Громче слов только действия

      Со временем перешёптывания о том, что из Гарольда руководитель вышел бы лучше, стали не столько напрягать, сколько немного подбешивать. Шепард понимал, почему коллеги смотрели в сторону рыжего учёного: учтивый, готовый всегда помочь, общительный, открытый, добродушный и, во что упирались больше всего, справедливый. Гарольд был отличным ослом, на которого можно было свалить всю ответственность, а он продолжил бы улыбаться.       — Таким должен быть начальник, — сетовали на перерыве теоретики. — А не этот… В чём он вообще хорош, кроме запугиваний?       Со стороны действительно могло показаться, что Дасбист горазд либо пугать других, — в отличие от Гарольда, этого веснушчатого обаятельного засранца, напоминавшего очаровательного лиса, Шепард, как считали многие, не вышел ни наружностью, ни характером, — либо причинять вред. Да и такой светлой коммуникабельностью не обладал, хоть умело и заливал в уши воду. А с учётом вспышек гнева… Да, как лидер группы людей он проигрывал, особенно человеку, что ранее вёл за собой команду из сорока моряков.       — Поэтому «шестёрка» собралась у мистера Трафэл, а не у нашего официального руководителя.       Не сказать, что это было самое больное, но данную ситуацию Шепард признавал за своеобразный профессиональный проигрыш. Всё же команда из шести первоклассных метафизиков, принимавших разноцветные противогазы в качестве присяги на верность — это главная опора для руководителя. Теоретики и практики, которые нашли своё призвание в разных направлениях науки. А ещё «шестёрка» — это почти скипетр и держава. А Шепарда этим не удостоили. Никто не захотел становиться его верным псом из-за минимального требования в виде банального уважения.       — Они нужны лишь тому, кто сам толком ни на что не способен, — с улыбкой отмечал Шепард. Казалось, что он так успокаивал себя. — Я же могу справиться и сам.       И уже в этом проигрывал Гарольд. Да, он был лидером, вдохновителем, а в чьих-то глазах даже спасителем. Но он не был руководителем отдела метафизики, который смог бы потянуть на себе всё. Слишком беспокоящийся о других, чтобы принимать важные решения, по типу восстановления целостности отдела. Слишком недальновидный, чтобы идти против коллег, погружаясь в важный для всей Комиссии Времени проект. Слишком трусливый, чтобы стоять перед Куратором и Советом Директоров и плеваться ядом, отстаивая финансирование отдела и требуя от Коррекции заняться поисками новых дарований. В этом Шепарду не было равных, даже среди бывшего руководства.       — Он делает лишь в угоду себе, совсем не думая о других… — продолжали своё теоретики. — Прославится, как самый большой ублюдок…       — Я понимаю, вы не согласны с методами мистера Дасбиста, но всё же… — Гарольд однажды осмелился выступить против этих разговоров, начинавших развивать мигрень и какую-то странную тяжесть в плечах.       — Вы слишком добрый, мистер Трафэл, потому готовы защищать даже таких людей! — с каким-то неприятным восхищением парировали коллеги любые его слова против. — С вами и работа в удовольствие была бы, а не так, как сейчас, с кучей переработок, бессмысленных жертв и моря крови! Вы бы старались ради нашего блага!       Оставалось в очередной раз согласиться и продолжать слушать восхваляющие его, сидящего в своём кабинете подальше от всех остальных, речи. Раньше он принимал это всё с теплом и открытостью, то теперь был готов с горечью признать — от слов толку мало, в отличие от действий. От Гарольда толку мало, потому что мог только говорить и выслушивать. А Шепард действовал, да, порой радикально и местами отвратительно, но решительно, заставляя заткнуться тех, кто не видел в нём человека, но не мог не увидеть в нём выдающегося учёного и изобретателя — сначала он сам пахал как проклятый, а уже потом манипулировал другими.       — Он сумасшедший… — вторили теоретики, а Гарольд болванчиком кивал, видя лишь верхушку чужих действий. Но однажды мелькнула ясность запоздалого и неполного осознания от чужих слов.       — Поэтому он прирождённый практик, — неожиданно выдал член «шестёрки» в красном противогазе. — И потому руководит нами всеми именно он. Адекватный человек нас бы просто не вынес. Особенно с такими разговорами.