Победитель умирает, а проигравший остаётся жить в аду

      Шепард проявил несвойственную наивность, понадеявшись на эмпатичность Гарольда — надеялся, что прочувствует состояние, как до этого всегда понимал чувства других. Дополнительно решил умаслить, приготовив лимонный тарт, который когда-то покорил сердце рыжего учёного. Но, вполне ожидаемо, и руководителя, и его готовку восприняли в штыки.       — Открыто пытаешься отравить? — оскалился Гарольд, готовясь опрокинуть блюдо.       — Нет. — Конечно не поверил, одарив скептическим взглядом. Пришлось отнять тарелку и самому отломить кусочек десерта, чтобы демонстративно съесть. — Препараты действуют сразу, накопительный или запоздалый эффект не допустим.       — Встать, — резко скомандовал Гарольд, запомнив интонацию. Шепард лишь пожал плечами. — Ладно… О чём хотел поговорить?       — Давай работать вместе. Стань моей правой рукой.       — Никогда, — отрезал Гарольд, вынуждая прикусить язык. — Уже есть Саймон.       — Я не собираюсь тебя чем-то пичкать. Ты нужен мне… со здоровой головой на плечах.       — Материю рвать проще психу, чем такому разумному «дураку-добряку».       Шепард не знал, что ответить. Но понимал — его не услышат. Понятно, что собственные действия и чужие разговоры очернили репутацию так, что жизни не хватит отмыться. Но… Это же Гарольд…       — Что тебе нужно? Давай честно.       — Ты бы хотел покинуть Комиссию? С дочерью?       — Чего?       — Ты прекрасно знаешь, что Комиссия не самое лучшее место для подростка. Да и для тебя тоже…       — А кто меня отпустит? Увольнение по собственному равносильно «я согласен на смерть, вот заявление». Это касается и пенсии. Отсюда один выход — вперёд ногами.       — А сбежать? — спросил Шепард тихо. — Собрать необходимое и…       — Я не знаю, как привели тебя, но меня взяли измором. Даже если вытащить датчики… — Гарольд замер, не успев положить в рот кусочек тарта. — К чему ты вообще заговорил об этом?       — Я… Раз ты отвергаешь предложение стать заместителем, то я хочу, чтобы ты ушёл. Забрал с собой Ингрид и сделал всё возможное, чтобы вас не вернули обратно.       — Зачем?       — Потому что тебе грозит опасность. — Гарольд на это лишь фыркнул. — Да, ты справился со своей командой, но Куратор…       — Один отказ ещё не делает из меня её жертву. — Шепард не понял, как дрогнул. Ясно. — А вот ты представляешь угрозу.       Упустил, как губы сами поджались от какого-то давно забытого чувства. Но быстро вернул улыбку.       — Тогда… убей меня. — Не шутка или предложение. Просьба. — Потом Куратора. Стань спасителем, которым тебя всегда считали.       Резкий удар по столу. Ушли привычные мягкость и свет в глазах, напоминавших васильковое поле. Лишь ледяная ненависть, скрывающая страх.       — Ладно… Но всё же подумай над моими словами, Гарольд, — попросил Шепард, уже направившись к выходу, но остановился, аккуратно и неуверенно положив ладонь на плечо. — Иначе… через неделю за тобой и Ингрид приду я. Потому что ты не оставишь мне иного выбора…       Спустя неделю в отделе метафизики прогремел взрыв. Потеряли десятерых учёных, среди которых нашли обугленный до костей труп Гарольда.       — Страшная трагедия, — произнесла больше с иронией Куратор, пересматривая список погибших. — И вас задело.       — Наша работа — это всегда риск, — в смешке отметил Шепард, держа перебинтованную руку за спиной.       — Правда, удивительно, что такой взрыв умудрился спалить органы, но не скелет. Даже мозга не осталось…       — Материя забирает то, что принадлежит ей.       — Сложно. Но да ладно. — Она на доли секунды нахмурилась, но тут же расплылась в улыбке. — У нас осталась его дочь. Так что…       — Нет, — резко пресёк Шепард. — Как сотрудник моего отдела, она моя... Собственность. Так что мне решать, каким будет её будущее.       — Вот как? — Дасбист готовился к спору или угрозам, но не к последовавшим омерзительным словам. — Хах, думала, вы воздыхаете по науке, ну в крайнем случае по мужчинам. А оказывается, вам по вкусу маленькие девочки… Тогда понятно, что вас так в ней привлекло.       Убийца, маньяк, психопат, мудак, злодей — да пожалуйста. Но растлитель малолетних… Пускай, если такова плата за убийство единственного друга.       — Зато ты свободен, — прошептал Шепард, осторожно постукивая по стеклянному сосуду с плавающим внутри сердцем. — Надеюсь, твой драгоценный цветок отомстит мне и наконец разнесёт это место к чёртовой матери…