Глава 23

      Няней меня не звали всю неделю. Близился декабрь и мой день рождения. Планов на этот день не было никаких. Конечно я подозревала, что Шиба так просто не сдастся, но поскольку она до сих пор так и не вышла на связь, это вряд ли. Каждый вечер я работала в доставке, брала по две-три смены, то есть побольше часов, чтобы не тратить деньги, которые мне дали за работу няней. Так что занята была до поздней ночи, потом я приползала домой, успевала только помыться, поесть и замертво падала на кровать. Иногда даже не ела — сил не было. В эту ночь я снова вернулась около двух часов. Работала до полуночи, но потом пока сдала в кафе выручку, оставила скутер и пешком добралась до дома — метро уже к тому времени было закрыто, — прошло несколько часов. Владелец как-то пару раз поинтересовался, не страшно ли мне таскаться ночью в одиночку, и я слукавила — не страшно. На самом деле бояться приходилось только одного человека — того, с которым, если бы столкнулась снова, потеряла сознание. Так мне казалось. Но мы больше не виделись… На лестничной площадке было тихо. Я тоже старалась не шуметь, шла спокойно, пакет с продуктами, которые часто перепадали работникам кафе в конце недели, несла осторожно, ведь там был консервированный тунец в жестяной банке, пара банок ананасов, замороженная красная рыба, пакет отменного риса и овощи. И чтобы это все не уронить, прижимала крафтовый пакет к груди. Таким образом миновала квартиру Окадо-сана, поднялась на второй этаж и, улыбнувшись, остановилась. На дверной ручке висел белый пакет из аптеки. Я покачала головой, забрала его и отперла квартиру. Это, как оказалось, были «гостинцы» от дяди Окадо: витамины, поддерживающие тонус; жевательные конфеты, в состав которых входил витамин C; пастилки от кашля. Как своевременно и полезно — то, что мне было нужно. От работы на сыром воздухе у меня действительно першило в горле, и я, вероятно, кашляла во сне. Вот дядя и позаботился обо мне. В свою очередь я, не поленившись в эту ночь взяться за полноценную готовку, ведь завтра у меня был выходной, решила, что тоже угощу Окадо-сана. В общем, спать я легла около четырех часов утра. Пирожки, приготовленные на сковороде, с любимой начинкой Окадо-сана — рис, яйца, мясо — теплились в пакете, что я повесила на его дверную ручку. Знала, меньше, чем через час он выйдет на улицу, как делал это каждое утро… Сообщение от Шибы пришло, когда я еще спала. Была половина двенадцатого. Устало потянувшись за мобильником, лежащим под подушкой, открыла один глаз. Взглянула на текст сообщения, и подскочила в ту же секунду. На меня словно ушат холодной воды опрокинули. Вот это пробуждение. «Привет. Это Хаккай. Онее-чан пострадала. Она в больнице. Хочешь, приезжай». Далее был адрес. Не раздумывая, я откинула одеяло и понеслась в ванную. Пока чистила зубы, на ходу натягивала одежду и пыталась унять бешеное сердцебиение. Злость на подругу и страх за нее смешались в один коктейль, но даже больше походило на самодельную бомбу, которая вот-вот взорвется. Я теряла контроль на эмоциями. Сунув в карман куртки телефон и деньги, вылетела из квартиры. Пробегая мимо квартиры Окада-сана, лишь мельком отметила, что пакета нет, но вдруг у выхода едва не врезалась в высокого мужчину. Он успел схватить меня за плечи и отодвинул в сторону. — Что ты тут носишься? С подозрением глядя на него, офицера полиции, я молчала, но когда за спиной послышался какой-то шум, оглянулась и окаменела. Из квартиры дяди Окадо выносили большой синий мешок на молнии. У меня сдавило в груди. Привалившись к стене, я глубоко втянула воздух и растерянно посмотрела на мрачного офицера. Тот, явно думая, что сейчас у меня случится истерика, нервно приподнял кепку, потер затылок и встал так, чтобы я ничего больше не увидела. Только после того как тело вынесли, мужчина вздохнул и, коснувшись моего плеча, повел в сторону замызганного окна. — Не против? — спросил, вынув из кармана брюк сигареты. — Курите, — сипло ответила я, даже не взглянув на него. Сквозь грязное стекло пыталась разглядеть улицу, но ничего не было видно. Зияющая в груди пустота стала еще больше. — Как тебя зовут? — Ваташи Мика. — Ты здесь живешь? — Да. Наверху. — Знала этого мужчину? Я лишь кивнула. — Значит, пирожки передала ты? — Опять кивок с моей стороны. — На данный момент могу тебе сказать, Ваташи, что твой сосед умер около полуночи. Вскрытие покажет, от чего именно, но предположительно — инфаркт. Перепил мужик. Нам нужно будет тебя допросить. Ты же это понимаешь? Чувствуя, как спина холодеет от пота, я устало сообщила: — У меня алиби. Обратитесь в кафе… Назвав ему адрес и владельца, я сказала, что мне пора, только уточнила, кто будет заниматься похоронами. — Социальная служба. — Я помогу тоже. — Нечем помогать, Ваташи, — бросил мне в спину офицер. — Таких, у кого нет родственников, после вскрытия везут сразу в крематорий. Хочешь попрощаться, поезжай в морг. Меня всю передернуло. Мое малодушие проявилось в том, что я струсила. Отрицательно мотнула головой и двинулась было к двери, когда мужчина окликнул меня снова, только на этот раз подошел сам. Его куртка была распахнута, из-под нее виднелся темно-синий свитер, а поверх него — жилет с карманами. Вынув из такого кармана блокнот и ручку, офицер что-то на нем написал и подал мне. — Старший инспектор Ямада Тецуро. Так сказать, ответственный за этот район. — Старший инспектор, — поморщилась я, вновь покосившись на него с недоверием. — И вы просто приехали на вызов… Кто вообще сообщил о… смерти Окадо-сана? На мои вопросы инспектор и бровью не повел. — Собутыльник и сообщил, когда утром пришел к дому, а господин Окадо так и не показался. — То есть если делом занимается сам старший инспектор… — Ты же говорила тебе пора, Ваташи. Иди. Дело было нечисто. Я уловила это интуитивно. С чего бы старшему инспектору заниматься обычной смертью, да и то, что он дал мне свой номер, тоже выглядело подозрительно. Не допросил и большего ничего не рассказал, а вел себя как-то… Разбираться в этом времени не было. Я выскочила на улицу и сразу же поспешила на станцию. Опустив глаза, прошла мимо кареты скорой помощи, отошла дальше и невольно оглянулась. Старший инспектор Ямада, стоя у патрульной машины, смотрел мне вслед. — Да блин… — буркнула я сама себе. — Что опять? Как-то странно все совпадало: только пересеклась с Изаной, как снова начался полный хаос, будто он мне его и приносил. Пусть это выглядело самонадеянно, то есть, кто я такая, чтобы Курокава обратил на меня внимание, и все же стечение обстоятельств казалось очень и очень странным.

***

      Получать удар за ударом — слишком жестокое испытание даже для той, кто уже толком ничего не чувствует, поэтому когда встретивший меня у двери палаты Хаккай сказал, что Юзуха не хочет со мной говорить, я на секунду потеряла связь с реальностью. Мысль, что она все-таки бросила меня, окатила ледяной волной, под давлением которой стало физически больно. Однако крепкие руки, что сжали мои плечи, вернули меня обратно. Хаккай наклонился и заглянул мне в глаза. — Ну ты чего, Мика-чан, только не плачь. Удивленно моргнув, я на всякий случай потрогала свое лицо — оно было сухим, и тяжело вздохнула. — Все равно пойду и поговорю с ней, пропусти, — обошла парня, который не особо-то сопротивлялся, но вслед мне кинул: — Только помягче с ней, ладно? Она… — Шиба понизил голос. — Пырнула ножом Тайджу. Они ужасно подрались, если это можно так назвать, учитывая, что в итоге в больнице Юзуха, а не он. От услышанного я ошарашенно обернулась. — Она подралась… с Тайджу? У меня это в голове не укладывалось. Хаккай как-то обреченно заглянул мне в глаза. Стало не по себе. — Слушай… мы живем под одной крышей, но мы «по разные стороны баррикад». Понимаешь? Тайджу не с нами. Поэтому все вышло именно так. Если бы не люди Майки, онее-чан, скорее всего… Он не договорил, но догадаться, о чем речь, было несложно. Я кивнула и вдруг вспомнила о встрече с Курокавой и его шайкой у дома Сано, поэтому спросила: — У Майки была встреча с Изаной? Сначала парень нахмурился, словно не понял, о чем я, а потом пожал плечами и ответил: — За эту неделю они трижды пересеклись и каждый раз это заканчивалось стычкой. Пока ничего серьезного, но амбиции Курокавы ничуть не изменились с тех пор, как он был в команде Шиничиро. Стало только хуже. Слушать дальше я не хотела. Отвернулась и потянула дверь в сторону. Запах медикаментов, что витал в коридоре, в палате был куда ярче. Неприязненно скривив губы, я быстро переключила внимание на девушку, что лежала на койке. Ноги одеревенели. Дверь, поддавшись механизму, проехала по рельсе и захлопнулась. Это и привлекло внимание Шибы, которая на фоне койки выглядела маленькой и хрупкой. Снова меня обдало злостью, как кипятком. Я сжала руки и направилась к подруге. Увидев меня, она отвернулась. Повязка на голове закрывала ее правый глаз; нос был явно сломан, губы полопались и теперь были покрыты темной коркой крови. Гипс на правой руке и неизвестно, сколько еще ссадин и травм было по всему ее телу — одеяло скрывало это. Можно оставаться равнодушной, а можно ощутить всю боль пережитого на себе. Я выбрала второе. Стоило только представить, как это все происходило, и мне тут же сделалось плохо. Вяло рухнув на стул, что стоял у койки, я не смогла и слова из себя выдавить. Как же так? Тайджу ведь ее брат. Как же так? — Почему ты не хотела меня видеть? — спустя долгое время спросила я. Юзуха, глядя в окно, сначала не ответила, а потом сдалась. — Зачем тебе видеть меня такой слабой? — Ты дура? — грубо отрезала я, с трудом сдерживая эмоции. — Слабая или сильная, какая вообще разница, если в итоге ты здесь?! Чем ты только думала, когда вступила в Тосву? Сейчас парни помогли тебе, а в следующий раз их может не оказаться рядом. Ты это понимаешь? — Перестань, — на удивление, спокойно ответила та. — У меня голова трещит. Не могу даже думать нормально. Я не хотела, чтобы все сложилось вот так. Тайджу… — Юзуха сглотнула, как будто при упоминании брата ей стало страшно. — Он озверел, как только увидел меня на стороне Майки. Мы так тщательно от него скрывали этот нюанс, что он ни о чем не догадывался долгое время. Но когда узнал, не давал мне спуску. Это было делом времени. В итоге когда состоялась битва… — Стой. Я не хочу об этом знать, — подняла я руки. — Прошу, избавь меня от подробностей о ваших этих боях. Может, я старомодная, но хрупкие девушки не должны драться и потом оказываться в больнице. — А парни должны? Я встала. — А парни — придурки. — О… ты очень зла на Курокаву, не так ли? — с трудом улыбнулась Шиба, но тут же прижала пальцы к ссадине на нижней губе. — Теперь всех под одну гребенку? — Он поступал со мной не лучше. Для него я тоже была, как все… А неважно, — отмахнулась я и пошла к двери. — Приду к тебе снова, принесу фруктов. — Мика-чан, — позвала меня Юзуха слабым голосом, — спасибо, что ты здесь. Ничего не ответив, я вышла в коридор. На самом деле меня трясло. Хаккая уже не было. Однако если я думала, он уехал — ошиблась. Брат Юзухи дожидался меня у здания. Сидел на мотоцикле и поглядывал на вход, и когда я появилась на крыльце, махнул рукой. — Подвезти тебя домой? — спросил он, сразу протягивая мне второй шлем. Я молча его приняла, надела и забралась на сиденье позади него. Он, вероятно, понимал, в каком я сейчас состоянии, поэтому говорить со мной не стал. Так и добрались до места назначения, и только там, спрыгнув с байка, я осмелилась спросить в лоб: — Курокава участвовал в той битве? — Нет, — сразу ответил парень. — Это было между Майки и Тайджу, — и потерев макушку, Хаккай добавил: — Слушай, там все очень запутано. Не так-то просто разобраться. Это настоящая война за территорию. У Майки серьезные планы на будущее. А поскольку Изана тоже сдаваться не хочет, конфликт назревает неслабый. Одно пугает: если мы привлечем внимание тех, кто выше нас, никого не останется в живых. — Якудза? — Они самые. Лучше бы нам их не злить. Пока мы простая шайка уличных бандитов, нас не трогают, но как только замахнемся выше… В общем, ты сама понимаешь. Вот уж точно. Я хорошо понимала, но абсолютно не хотела принимать в этом участие. И если бы ни Шиба, которая встряла по самые гланды, и дальше не имела бы отношения к опостылевшей теме уличных банд. — Как же ты допустил, Хаккай-кун, чтобы твоя сестра влезла в это? Парень потупил взгляд и буркнул: — Будто ты ее не знаешь. — И то верно. Попрощавшись с ним, я пошла к дому, а, оказавшись внутри, сразу поежилась. Будто со смертью Окадо-сана здесь наступила гробовая тишина. Дверь в его квартиру была не заперта. Совсем как раньше. Вот так же он ждал меня, намеренно оставлял щель, чтобы слышать, как я иду, и теперь, минуя его квартиру, мне чудилось, что я слышу голоса. Потом хриплый кашель. Но так и не остановившись, поднялась на второй этаж и уже вставила ключ в замочную скважину, как вдруг голоса, которые приняла за галлюцинации, стали громче. Почему-то испугавшись, я метнулась к стене и замерла так, чтобы меня не было ни слышно, ни видно, а через мгновение двое мужчин вышли из квартиры Окадо-сана. — Выкупаем. Подготовь документы, — сказал первый. — Как скажете. К вечеру обещаю все переоформить. Голос покупателя показался мне знакомым, но я не поняла, кто это, да и проверить не решилась. В любом случае эти двое двинулись к выходу, однако то, что мне удалось услышать далее, поразило и вынудило задуматься. — Поговаривают, прежнего владельца отравили паленым алкоголем. Теперь будут искать виновника… Но вас ведь не пугает жилье с такой репутацией? Вы не из суеверных? Дальше я не слышала. Они ушли, а я скрылась за дверью квартиры. Чувство опасности не отпускало. Это было так странно. Окадо-сан только умер, его даже похоронить не успели, а квартиру уже продают. Немыслимо. Да и кому вообще понадобилось жилье в таком паршивом месте? Понятно, что квартира Окадо-сана была больше моей. Он сам говорил как-то, что у него там три комнаты, плюс большая кухня. Так что если привести ее в порядок, жить можно, но сам квартал… Да и не понимала я, законно ли вот так скоро продавать жилье умершего. Именно поэтому, как только заперлась у себя, вынула записку с номером инспектора и сразу же ему позвонила. Он не ответил. Разочарованно бросив записку на столик, я сняла верхнюю одежду и пошла в ванную помыть руки, и как раз в этот момент телефон ожил. — Э… здравствуйте, старший инспектор, — немного растерялась я. — Это Ваташи Мика. — Понял. Что ты хотела, Ваташи? Есть что сообщить о смерти соседа? Судя по рассеянному тону и шурашнию бумаг, Ямада был занят. Поэтому я поспешила ответить: — Нет. Вернее, узнала, что его квартиру уже выкупают. — Откуда ты узнала? — вот теперь мужчина сосредоточился на разговоре. Я не знала, как много могу рассказать, поэтому пришлось быть осторожной. — Просто услышала риэлтора и покупателя. Старший инспектор вздохнул, помолчал и наконец вымолвил: — Тут я бессилен. У старика никого не было. Квартира автоматически перешла государству. — Но почему вот так сразу? — Не лезь в это, Ваташи. У тебя там будут теперь не лучшие соседи. Просто не высовывайся из квартиры по ночам и все будет в порядке. А поскольку этим делом занимаюсь именно я, прошу сразу сообщать о подозрительных вещах. Договорились? Нет, я определенно ничего не понимала. Это раздражало. — Так значит, его убили? — вырвалось у меня. — Не стала бы полиция копаться в этом, не будь тут состава преступления. — Какая умная девочка, — съязвил инспектор и повторил грубо: — Не отсвечивай, Ваташи. Проблем не оберешься. И не звони по пустякам. Я дал тебе номер, чтобы ты рассказала мне что-нибудь важное. Он сбросил вызов. Я же осталась стоять на месте и перевела взгляд в окно. Риэлтор все еще был здесь. Но покупателя я так и не увидела. Да кто это был? Голос такой… такой знакомый. Как будто я слышала его раньше. Решив, что разберусь в этом потом, тем более рано или поздно увижу новоиспеченного соседа, я села на диван и закрыла глаза. Ну и денек. Хоть один прошел бы без проблем, но не тут-то было. Каждый раз что-то новенькое. В свой же выходной я вымоталась так, как не уставала, работая курьером. Морально тяжелый день вылился в то, что меня тошнило от голода и головной боли. Пришлось заняться готовкой, но ела я механически, не чувствовала вкуса еды, не могла на этом сосредоточиться. Меня все мучил вопрос, случайно ли Окадо-сан отравился плохим алкоголем или же это было подстроено? Но если второе, зачем кому-то понадобилась смерть одинокого старика? Ответ напрашивался один: квартира в этом квартале нужна кому-то явно для нехороших целей. Знала бы я в этот момент, как была близка к истине, и в то же время, как была от нее далека… Впрочем, даже если бы знала, что это могло изменить? Я была бессильна в той ситуации. К тому же, глупая, не понимала, какой опасный механизм запустила собственными руками. Думала, все так и останется, пройдет мимо меня, но нет. Это было невозможно. Когда нарываешься на кого-то, кто не способен вовремя остановиться, знай — спастись не выйдет даже если сбежишь. Это замкнутый круг, который состоит из действий и выборов человека, наплевавшего на саму Вселенную. Этот человек сам был Вселенной, Богом в своем собственном мире, и он вершил судьбы. Продолжая оставаться в тени, он медленно, но верно отравлял меня. Пускал корни в моей вновь рушащейся жизни, неторопливо приближался ко мне, чтобы… Ночью, погруженная в полудрему, я отчего-то приоткрыла глаза. Под дверью кто-то стоял. Услышала шаги. Потом коснулся самой двери ладонью, провел ей по гладкому дереву, а затем чиркнул зажигалкой. Стало тихо. А через мгновение вновь раздались шаги, только теперь уже удаляющиеся. Я провалилась в глубокий сон, поддавшись усталости, но подсознание подсовывало кошмары. Эта была тяжелая ночь. Ничуть не легче прошедшего дня. Но проснуться не получалось. Меня во сне держали цепкие холодные руки. И чьи-то губы ласкали горло, словно норовя вонзить в него зубы. Мой хрупкий покой рассыпался на осколки.