Глава 31

      Теперь моя ванная комната отделялась от другой части квартиры не прозрачным стеклом, а мутно-молочным. Меня это обновление устраивало более чем. Работники установили новое стекло уже на следующий день, но сам Курокава не появился. Узнав от одного из работников, что услуга оплачена, я ничуть не удивилась. Изана компенсировал нанесенный ущерб, вот только куда подевался сам, было непонятно. Так прошли почти две недели. Потом еще одна, еще и еще. Настал январь. Квартира снизу пустовала, но вещи никто не вывозил. Могло ли это значить, что Изана вернется? Я не знала, что и думать. Жила по привычке. Ходила на работу, но теперь только в кафе, поскольку семья Моримото любезно попросила меня больше к ним не приезжать. Я знала, это было решением Даичи, но не стала выспрашивать у госпожи о причинах увольнения. Просто исчезла из их жизни. Тест на беременность не пригодился. Я не была беременна. Не знаю, порадовало меня это или нет, но чувствовала я себя странно. Словно огорчение смешалось с облегчением. Все-таки это было неподходящим временем и возрастом для таких поворотов. Я не была к этому готова. На самом деле найти Изану, вероятнее всего, удалось бы без особых проблем, ведь у него был дом, куда я могла поехать, или же отправиться на место уличных боев. Точно встретила бы его рано или поздно. Но я этого не сделала. Может, свихнулась, а, может, это была интуиция, но мне казалось, Курокава меня не бросил. Он был чем-то занят, чем-то важным. С такими мыслями было легче жить. — Так и не появился? — спросила Шиба, когда мы созвонились спустя долгие недели. Теперь отношения не ладились даже с ней. Ей было неловко за то, что она участвовала в бою против парня, с которым у меня отношения. Хотя я сама, признаться, уже плевать на это хотела. — Могу узнать через Хаккая, если хочешь… — Нет, не хочу, — перебила я подругу. — Пусть Курокава делает, что задумал. — Все-таки я не верю, что он просто взял и бросил тебя, Мика. Скорее всего, этот чокнутый попросил кого-то из ребят присматривать за тобой, а сам… — Юзуха замолчала. Я сразу поняла, есть что-то, что она скрывает, но давить не хотела, поэтому терпеливо ждала ее дальнейших слов. И Шиба вымолвила: — Сейчас его подчиненных немало прессуют якудза. Поднебесье влипло, знаешь ли. Теперь Курокаве и его команде приходится выкручиваться. Кто-то даже предал его и ушел. А последний инцидент — бой в новогоднюю ночь — стал для них уроком. Мадараме Шион решил, что может нарываться на Майки… Придурок. Изана был вне себя и избил Шиона… Но после того они пропали. Думаю, Курокава готовится к решающей схватке. — Зачем ты мне это рассказываешь? Разве я — не подружка главаря Поднебесья? — вырвалось у меня язвительно. Юзуха вздохнула. — Мне жаль, что тебе приходится в этом участвовать. Вот и рассказываю. Знай, что лично я никогда в жизни не приближусь к Изане. Ради тебя не воспользуюсь шансом убить его, даже если мне такой представится. Не хочу, чтобы тебе было больно, если его… — Молчи. — Я сжала руку в кулак и поглядела на дверь кафе. В этот день работала в доставке с самого утра. Заказов было много. И как раз в этот момент, когда говорила с подругой, владелец помахал мне длинным чеком, мол, пора отправляться, поэтому я решила свернуть беседу. — Не говори таких вещей, Юзуха. Я не хочу об этом даже думать. И все же спасибо, что рассказала. До встречи. — Береги себя, — только и успела сказать она, прежде чем я дала отбой. Темнело. Снега было больше, чем вчера — за ночь насыпало. Ехать по главной дороге проблем не составило, но вот по узким переулкам передвигаться стало сложнее — здесь было слишком скользко. Кое-где приходилось слезать и катить скутер рядом. Негодуя на то, что в такую задницу мира отправили именно меня, я косилась по сторонам, разглядывала высокие ограждения, из-за которых тут и там высовывались крыши шикарных домов, а потом, когда навигатор сообщил, что надо повернуть налево, нерешительно замерла. По улице дальше стояла темнота за исключением одного фонаря, который мигал и периодически вовсе угасал. — Ладно, справлюсь, — подбодрила я себя и медленно пошла дальше. Судя по навигатору, до места назначения было недалеко. Но если учесть, что здесь не наблюдалось ни одного дома, а были только какие-то постройки с покосившимися вывесками и выставленными у стен строительными лесами, меня начала захлестывать тревога. Уже и сомнений не было, что это ловушка. Поэтому, впервые за весь месяц решившись написать Курокаве, я вынула из кармана куртки телефон, когда откуда-то справа — со стороны старого магазина с выбитой дверью, раздался хруст стекла. Я впилась взглядом в черный проем и почти не моргала. По всему телу побежали мурашки. И вдруг оттуда резко выскочила большая собака. Я вскрикнула, отшатнулась и упала вместе со скутером. Собака обнюхала меня и умчалась дальше. — Черт подери… — схватившись за сердце, выдавила я, попыталась встать и завопила во все горло, потому что стало темно: кто-то надел на мою голову мешок и затянул шнур, а через миг заткнул мне рот широкой ладонью. От ужаса я утратила способность сопротивляться. Только испуганно заныла, когда меня оторвали от земли и, взвалив себе на плечо, куда-то понесли. — Эту тарахтелку отправьте владельцу кафе. И проследите, чтоб он нигде ничего не вякнул, — приказал чей-то низкий хриплый голос, а через миг меня куда-то швырнули. Я определенно упала кому-то на колени. Это была машина, и она сразу тронулась с места. Второй мужчина сидел так, что мои ноги оказались у него на коленях. Даже на миг не сомневаясь в том, что эти люди из якудза, я застыла и не шевелилась. Меня до того сильно напугала эта ситуация, что я, исступленно вглядываясь в темноту, сквозь которую слегка проступал силуэт водителя, тихо глотала слезы. Если они станут меня истязать, чтобы выудить на свет Курокаву, потом его непременно убьют. А если убьет их он — ему конец. Он всю Японию на уши поднимет. В полицию с таким делом я обратиться не смогу. Бесполезно. Они там все под колпаком мафии. Что же делать? — Вылезай, — спустя некоторое время вцепился в мой локоть тот, который до этого сидел в ногах, и сам вытащил наружу. Я упала в снег. Прямо по локоть ушла в сугроб, но тут же была поставлена на ноги, и меня повели в неизвестном направлении. На ступеньках я едва не расшиблась, но мой конвоир удержал от этого. Затем подтолкнул вперед, и даже сквозь ткань в глаза ударил яркий свет. Через миг с моей головы сорвали мешок и снова с силой пихнули в спину. — Господин… Моримото? — еле шевеля губами, промямлила я. Это было шикарное место. Здесь, судя по всему, якудза собирались для совещаний. В традиционном японском стиле декорированный зал был в оттенках красного и черного. За спиной сидящего в позе агура господина Моримото во всю стену красовался вылепленный дракон, чешуя которого искрилась на свету. По обе стороны от главы восседали еще восемь мужчин — четверо слева, четверо справа, и образовывали проход к нему. Не понимая, почему все так официально и зачем надо было меня похищать, я собралась было просто поклониться, ведь возраст присутствующих значительно превышал мой, однако кто-то сильно надавил мне на плечо и заставил упасть перед главой ниц. К тому же едва я двинулась, чтобы сесть удобнее, на мою голову легла рука. — Не поднимай глаз, — приказал тот же сиплый голос, и я замерла, согнувшись перед Моримото в позе одзиги. — Господа, позвольте вам представить ту самую девчонку, которая нам поможет. Сядьте ровно, госпожа Ваташи. — У меня сперло дыхание. Издевается? Обращается с таким уважением, чтобы потом убить? Однако я села и сложила руки на коленях. Глаза поднять все равно не решилась. — Мика-чан, давно не виделись. Не хмурься. Я не желаю тебе зла, а если поможешь нам, твоя жизнь изменится в лучшую сторону. Я молчала. А что тут можно было ответить? Очевидно, Моримото хочет, чтобы я сдала Курокаву. Но вот незадача — я ни черта о нем не знаю. — Дитя, что тебе известно об этом мальчишке? — спросил вдруг сидящий правее меня старик и показал фото Курокавы. — Какие у него планы? — Я не знаю, господин. Он ушел. Мы не виделись целый месяц. Я ничего не знаю. Старик взглянул на Моримото. Тот, постукивая пальцем по подбородку, глядел на меня задумчиво, а потом сказал: — Собрание окончено. Можете быть свободны. Во-первых, у меня был шок, что Моримото Даичи — не пешка, а именно глава. Во-вторых, он прямо сейчас собирался оставить меня с собой наедине, чтобы… Чтобы что? Когда дверь закрылась за последним из участников собрания, Даичи вздохнул и встал. Его мягкие таби не издавали ни звука, и лишь ткань кимоно тихо шуршала при каждом шаге. Он прошел мимо меня и приказал: — Следуй за мной. Я встала, почувствовав, как окаменели ноги, и поплелась за ним. Он привел меня в кабинет, не менее шикарный, чем тот зал, налил себе сакэ и взглянул на меня. — Ты ведь совершеннолетняя. Хочешь выпить? — Я отрицательно мотнула головой, тогда Даичи усмехнулся, осушил рюмку и сел в кресло, жестом руки предложив мне устроиться на диване. Я так и сделала. Напряжение в теле не проходило. Я ждала от Моримото худшего. Однако он неожиданно спросил: — Ты ведь болтала обо мне и моей жене с нашим поваром, не так ли? Знаю, что болтала. О нас среди обслуги ходит так много слухов, но никто из них не знает всей правды. Но тебе ведь любопытно, правда? Хочешь понять, почему я так отношусь к Амайе и почему не считаю Джуничи своим сыном? — Я продолжала молчать. Моримото улыбнулся шире. — Моя проблема в том, что я одержим этой женщиной. Пока она бегала за мной, я успел убить трех ее вымышленных любовников. Амайя до того хитрая женщина, что никто и представить не мог бы. Она сделала все, чтобы свести меня с ума и подтолкнуть к этим убийствам. Однажды я даже застал ее обнимающейся с моим подчиненным в кабинете. В этом кабинете. Моя помешанная жена смотрела на то, как я до смерти избиваю того мужика, и, поверь, Мика-чан, ей это нравилось. Мы с ней — отличная парочка, не находишь? Сходим друг по другу с ума и ничего не можем с этим поделать. Теперь жалеешь ее? — Нет, мне жаль только Джуничи, — честно ответила я. Моримото кивнул. — Так и думал. Ты хорошая, Мика. Я сразу это понял. Но связалась не с тем парнем. Он ведь принес тебе немало горя, верно? Я вздохнула, наконец более или менее расслабившись, и ответила: — Господин Моримото, я буду прямолинейна. Мне действительно ничего о нем неизвестно. Все проходит мимо меня. А то, что касается наших с ним отношений… Вы правы, Курокава принес мне много неприятностей. И все же я не желаю ему смерти. — Так вот если не желаешь, соглашайся на мои условия. Как только подпишешь вот это, — Даичи бросил мне на колени лист бумаги, — я сделаю всего один звонок, и у тебя будет недвижимость в Токио. Это задаток. — Вы шутите? — нервно выдала я. — Вы — человек с такими широкими возможностями, нуждаетесь в моей помощи? Это же бред. В глазах Даичи отчетливо сверкнул интерес. — А ты не глупа… — пробормотал он, после чего ошарашил, — все правильно, Мика, я не прошу быть нашим информатором, я прошу прикинуться жертвой. Курокава потеряет контроль, стоит только узнать, что ты не в порядке. Я действительно не хотел бы твоей крови. В конце концов, ты всего лишь девчонка, которой не повезло стать любовью преступника. Поэтому предлагаю для начала вариант без кровопролития. Согласишься, озолочу. — А если нет? Даичи посмотрел на меня в упор. Улыбка сползла с его лица. — Ты же знаешь. — Секундное молчание. — Я убью тебя самым изощренным способом, чтобы твой дружок слетел с катушек. Так что прими правильное решение, Мика. Мы хотим истребить не только Поднебесье, но и Тосву, и другие банды. Никто не должен забирать наши деньги и территории. И если они не хотят подчиняться нам, значит, должны быть стерты с лица земли. Приведи Курокаву самостоятельно, слышишь? Не принуждай марать руки еще и о тебя. Это было мое завершение. Мой конец. Я уже не сомневалась в этом. Нам всем придет конец, потому что… — Я не понимаю, за все вы боретесь. Мир так прекрасен, а вы втаптываете его в грязь… Ушла я почти сразу после этого разговора. Правда сначала пришлось ждать, когда вернут мой телефон. Затем уже я позвонила работодателю, пообещала, что скоро приеду, и когда забрала из кафе свои вещи, а потом еще выслушала поток брани о некомпетентности, смогла наконец отправиться домой. В полном упадке от происходящего я волочила ноги к зданию, что утопало во тьме — опять лопнула лампочка фонаря, — когда внезапно заметила силуэт. Кто-то сидел на скамье. — Какучо сказал, тебя не тронули… — только успел вымолвить знакомый голос, как мои ноги понесли меня к нему сами. Курокава встал, а я тут же влипла в него, уронив сумку, и полной грудью вдохнула его запах. Слушая, как сильно грохочет его сердце, я держала эмоции в себе, но те рвались наружу так упорно, что мои руки смяли ткань его плаща. — Скучала? — спросил Изана с улыбкой. — Почему ты опять исчез? — пробормотала я ему в плечо. — Я не исчезал. Мы были неподалеку. Даже сегодня за тобой следовал Какучо. — Но почему… — Идем в дом. Он стоял у меня за спиной, пока я отпирала замок. Затем вошел, сбросил обувь и сразу пошел в душ. Моя тесная квартирка наполнилась звуками. Мертвая тишина была разрушена. Я занималась готовкой, поглядывая на дверь ванной, за которой теперь можно было разглядеть только размытый силуэт, и ждала, когда же мы поговорим. — Ты согласилась? Изана стоял у дивана и вытирал мокрые волосы полотенцем. По обнаженному торсу скатывались капельки и впитывались в красные штаны. Не понимая, о чем он говорит, я развела руками. — Ты должна была согласиться на сделку с Моримото, Мика. Меня окатило холодом. — Не смотри на меня так, будто я спятил, — улыбнулся Курокава. — Хотя так и есть, конечно. Но все же ты должна была. — Что ты несешь? — наконец обрела я дар речи. — Зачем мне предавать тебя? — Мика, — бросив полотенце на диван, Изана подошел ко мне. — Они причинят тебе боль. Оставят инвалидом на всю жизнь. Ты сама это понимаешь. Тогда зачем так рисковать ради человека, который ничего не может для тебя сделать? Я дал тебе этот месяц, чтобы ты пожила без меня — спокойно поразмышляла о нас. Решила что-то для себя. Возможно, остыла. Но ты берешь и отказываешься от предложения Моримото… — Откуда тебе об этом известно? — нахмурилась я, зацепившись за эту мысль. — Я же сказал, за тобой все время следили. К тому же не один только Моримото умеет давить на людей, я тоже кое-что могу. У меня свои источники информации. Так что я в курсе всех его планов. — Тогда вам с Майки стоит объединиться против него, — выдала я, как мне показалось, гениальную мысль, но Курокава тут же отвернулся. Прошло совсем немного времени, я даже покончить с готовкой не успела, как Изана заговорил опять. И на этот раз мне совсем не хотелось поддерживать эту беседу. — Значит… не вышло. — Я оглянулась. В его руках была коробка теста на беременность. — Жаль. — Не жаль, Изана. Сам знаешь, что нам нельзя. Он не ответил. Ужинать с ним в этой спокойной обстановке было странно и непривычно. Я действительно успела отвыкнуть от его присутствия, но только он явился вновь, как все вокруг стало каким-то другим. Мне казалось, мы с ним ничуть не лучше Даичи и Амайи — будто их более молодая версия. Игры в «холодно-жарко», вспышки страсти, откровенные разговоры, потом расставание, затем ненависть, жажда мести и опять болезненные чувства. Словно что-то переменилось, стало слишком опасным и фатальным. До финала, казалось, осталось совсем немного, и, глядя на такого живого, энергичного Изану, я боялась, что его убьют. Все отчетливее в воздухе витал запах безысходности…

***

      Близость с ним давно стала обретать нотки отчаяния. Я чувствовала это не только по себе, но и по его поведению. Каждое движение было переполнено эмоциями и с трудом контролируемой страстью. Я провела ногтями по его влажным лопаткам — Курокава это любил, — и приподнялась на локтях, когда он отодвинулся, выскользнув из меня, и спустился к грудям. Поочередно втянув соски губами, он перемещался все ниже и ниже, пока его голова не оказалась у меня между ног. Разведя бедра шире, Изана взглянул на меня и лег на живот. Его язык толкнулся внутрь, в самую влажность, настойчивыми движениями прошелся там, а затем коснулся клитора. Я сжала подушку руками, напрягая бедра, и задрожала. Растягивая складки пальцами, Изана безжалостно водил языком по пульсирующему бугорку и не отпускал меня, несмотря на то, что я уже вцепилась в его волосы. Он был бесподобным любовником. Может, потому что я любила его до того сильно, что готова была умереть? Как глупо. Но еще глупее была наша созависимость. Ради таких ночей с ним я могла пойти на все, и разум в эти моменты отключался полностью. Вот так пóшло, дерзко и нагло Изана забирал меня себе и знал наверняка, как мне от этого хорошо и плохо одновременно. Толчок был медленным и глубоким. Курокава держал мои ноги у себя на плечах, опирался на кровать и двигался, с упоением глядя в глаза — наблюдал за моим безумием. Слипшиеся от пота волосы попали в рот. Изана улыбнулся, остановился и убрал прядь, закрепляя жест поцелуем. А затем подался вперед вновь. Он прошептал, проведя языком по моему рту, чтобы я не смела сдерживать стоны, и задвигался быстрее. Еще и еще быстрее. Кровать жалобно скрипела, грозясь к черту развалиться, а я выла, изворачиваясь и пытаясь ухватиться за огразм, который был под полным контролем Изаны. Он хотел смотреть на меня. Поэтому на последней толчке, перед тем, как по моему телу должна была пройти волна разрядки, подхватил меня под спину и сам упал на кровать. Оказавшись на нем, я получила доступ к своему собственному наслаждению. Двигаясь беспорядочно и громко, я наращивала темп. Затуманенный взгляд Изаны был таким обжигающим и темным, что у меня по спине побежали мурашки. — Ну же… — прохрипел он, приподнялся и, положив ладонь на низ моего живота, большим пальцем нащупал клитор. — Давай… Я уже… кончил… И все взорвалось. Перед глазами вспыхнули белые искры. Я тотчас зажмурилась, по телу прошлась судорога, но вовсе не болезненная, а сладкая, та, от которой потом все расслабляется, и, упав на Изану, я выстонала его имя. Он помог мне, сдавив ягодицы ладонями и прижав к себе еще более плотно, и это доставило такое неописуемое удовольствие, что я просто не могла пошевелиться. Только тело дрожало от пережитого экстаза, а сама я так и лежала на Курокаве, шумно дыша ему в шею. Он провел руками по моей спине, вызывая новую волну мурашек, и с улыбкой шепнул: — Кстати, тебе идет быть сверху. Я не смогла ответить. Глаза слипались. Но Изана, избавившись от презерватива, все равно потащил меня в душ. Мылась я с трудом, но то и дело жадно взглядом пожирала смуглое тело парня, который позволял мне это со снисходительной улыбкой. — Ты совсем не знаешь своих родителей? — вдруг вырвалось у меня, и я испуганно замерла с мочалкой в руке. Однако Изана, который смывал с волос шампунь, провел ладонью по лицу и пожал плечами. — Знал мать, но ее уже нет. Она умерла. А отец… Без понятия. Какой-то филиппинец. — М-м, поэтому ты такой… необычный для Японии. — Необычный? — улыбнулся Изана и запечатлел на моих губах глубокий поцелуй. — Это что за слово такое? Может, красивый? — Угу. Вижу, ты себя начинаешь любить, — буркнула я и похолодела. Пришлось сделать вид, что не заметила, как в его глазах промелькнуло нечто болезненное. Позже, ночью, когда я делала вид, что сплю, Изана встал и вышел на лестничную площадку покурить. Его не было минут десять, но я слышала, что он стоит прямо за дверью, а затем, вернувшись, он сел на диван. С ним что-то происходило. Нет, с ним всегда что-то происходило. Это был он — сотканный из боли прошлого. Даже представить было страшно, через что он прошел, и мне бы хотелось помочь ему, однако Изана не поддавался. — В детстве… — неожиданно раздался его голос. Значит, он знал, что я не сплю. — Меня как-то подстерегла шайка пацанов. Они избили меня арматурой. Я чуть не умер. Помню, валялся в крови и думал, а что если я смогу отомстить? Выйдет ли у меня? Хватит ли сил? Хватило. Я нашел каждого из обидчиков. Убил их и всех членов их семей. — Мои глаза были широко открыты. Я таращилась в стену и слушала его не дыша. — Вот и теперь не могу прощать обиды. Может, даже тебя не простил. Может, поэтому хочу жениться на тебе, чтобы наказать собой. Может, это все не из любви, Мика. Но откуда мне знать, какая она — эта ваша любовь? Никто не рассказывал. Тогда… Мика… — Что-то словно сжало его горло. — Тогда то, что я чувствую к тебе — разве не любовь? Как мне разобраться в этом? Я села, привлекая внимание Изаны, который сразу повернулся ко мне. — Любовь… Я знаю, что если человек любит, он хочет видеть своего партнера счастливым. Даже если они никогда больше не будут вместе. — Что ж… думаю, я не безнадежен. — Что? — Ничего, Мика. Давай спать. «Думаю, я не безнадежен». Только не снова. Прошу, Курокава, не совершай безрассудных поступков.