Часть 2

Утро следующего дня. Айен передал Мерцелле сообщение с просьбой прийти 5 минут назад. Он стоял у стены, повернувшись к ней спиной, будто стена — его последняя защита от той, чьё присутствие ещё недавно согревало, а теперь жгло сквозь ткань реальности. Он не сжимал кулаки. Он не кричал. Только стоял, как изваяние, в котором остановилось всё — кровь, мысль, доверие. А в груди разрасталась оглушительная пустота. Глубокая, холодная, как вакуум. Мерцелла зашла и казалось, что сразу поняла все по одному взгляду. Она не пыталась приблизиться. Хотела? Да, еще как хотела — просто прикоснуться, просто сказать его имя вслух. Но она знала: ещё один шаг — и он исчезнет. Не телом, не голосом — навсегда. — Ты хочешь знать правду, — её голос внезапно сел и, казалось, что почти перестал быть слышен. — Хорошо. Я скажу. Но не как предатель, Айен. А как та, кто однажды… хотела помочь, спасти. Он не ответил. Но она знала — он слушает. Всегда слушает. Даже если молчит. — Это началось не с приказа, не с плана. Это началось с Цереры. Охоту помнишь? Тогда я впервые начала видеть странные сны. Казалось, что меня начали преследовать видения. По началу мне казалось, что все это следствие влияния магнитара, но нет. После побега я поняла, что кто-то следит за нами через меня. Кайлетт. Он предложил мне сделку, что подумает отпустить Шая и других в обмен на информацию. Она сделала вдох — резкий, короткий. Будто воздух болел внутри. — Я передала координаты Кайлетту. Без сомнений, без обсуждений. Просто… сделала это. Я знала, что нарушаю всё. Мне нужно было сделать выбор, и я выбрала Айен медленно развернулся. Его взгляд был ледяным. Но в этой льдинке — трещины. Очень тонкие. Очень острые. — И решила, что имеешь право делать это снова. За меня. За нас. За всех? — Я решила, что больше не могу быть беспомощной и смотреть, как всё летит в пропасть. Если у меня есть хоть одна возможность вытащить их — я должна её использовать. Даже если... даже если ты меня за это возненавидишь. — Ты не только нарушила клятву. Ты вычеркнула меня из уравнения. Снова, Мерцелла. Черт, снова. Он подошёл ближе. Не угрожающе. Просто ближе. Как гравитация, к которой невозможно не вернуться. — Я доверял тебе. Без оговорок. Без условий. Как себе. А ты… ты решила переступить черту. Мерцелла смотрела на него. Прямо. Без бегства. В её глазах не было слёз. Но в голосе — сталь, тронутую ржавчиной сожаления. — Я не думала. Я чувствовала. Он прищурился. — А если бы Кайлетт убил нас всех на месте? Если бы он разрушил всё, что мы строим? Кажется, в этот момент мурашки паники пробежали по спине Мерцеллы. Она боялась этого. — Тогда я виновата. И ты вправе меня судить. Но ты ведь знаешь его. Он не монстр, он… он политик. И я думала, если сыграть по его правилам — смогу защитить тех, кто в нас верит. Айен лишь поднял бровь. — Твоя наивность иногда просто поразительна. Тебя не смутило, что он уже уничтожил целую планету Парса из-за своей прихоти? — Это только предположения Урсулы. У нас с ним договор, он не посмеет нарушить данное слово. Она сделала вдох. Осторожно, как будто каждое слово резало изнутри. — Это был не выбор между правдой и ложью. Это был выбор между чужой жизнью... и их. Я солгала. Я выбрала семью. И да, я знала, что теряю всё остальное. Тебя. Себя. Веру. Его взгляд был всё таким же — ледяным, сдержанным. Но в этой льдинке — что-то дрогнуло. Не прощение. Но трещина. — И ты решила, что я должен об этом узнать вот так? — Я думала, что никогда не скажу. Что проживу жизнь с этой ложью, если это цена. Но… — она осеклась, — ты заслуживаешь знать, от кого получил нож в спину. Даже если это рука, которая тебя ... Айен резко вскинул руку, обрывая слова. — Не надо… Я доверял тебе. Больше, чем себе. А ты... променяла это доверие на сделку. — Я променяла его на жизни, — резко, почти грубо. — На жизни тех, кого люблю я и любишь ты. Кто умирал бы медленно, если бы я промолчала. Она смотрела прямо в него. В её голосе не было дрожи. Но глаза — горели, как звёзды перед взрывом. — Я не герой, Айен. Я — женщина, которая больше не могла ждать, пока её близких медленно стирают с лица галактики. Он молчал. В этом молчании — суд. — А ты ещё говоришь, что любишь меня? — Айен почти шептал. — Люблю. Даже когда ты смотришь на меня, как на грязь. Даже когда знаешь — я выбрала не тебя. Я всё равно люблю. Он закрыл глаза. Медленно. — Ты спасла их, но ты убила нас. Он развернулся. Ушёл без слов. Тихо. Медленно. Как будто каждый шаг отдавался в позвоночнике трещиной. А она осталась. В этой тишине. Среди огоньков, которые мигали, будто система жизнеобеспечения всё ещё слабо сопротивлялась гибели. И она знала: это было необходимо. И потому что сердце, даже разбитое, продолжало любить.