64 часть: Темный коридор

Сириус медленно перелистнул страницу книги, которую ещё в обед принёс Римус — заботливо, словно знал, что без этого Сириус совсем зачахнет от скуки в одиночестве больничного крыла. Блэк окинул взглядом обложку: недавно вышедшее издание и правда произвело настоящий фурор в магическом мире. Поскольку заняться больше было решительно нечем, Сириус с огромным удовольствием погрузился в чтение — строки увлекали, отвлекали от различных тягостных мыслей, пусть и ненадолго. Это в кругу друзей Блэк был всегда весел, а в одиночестве он готов был взвыть и полезть на стену, когда в голове вновь всплывали тягостные отношения с семьёй, чувства к Шарлотте, которые он не мог высказать, мысли о будущем. Вдруг дверь в палату тихо приоткрылась со скрипом, и на пороге показалась Агата. Девушка выглядела обеспокоенной: её явно не отпускало вчерашнее происшествие, и мысль о том, что Сириус теперь лежит в больничном крыле, не давала ей покоя. Она замерла на мгновение, будто решаясь войти, затем сделала шаг вперёд. — Привет, я зайду? — негромко проговорила девушка, стараясь скрыть волнение в голосе. Сириус поднял глаза и чуть улыбнулся. За сутки, проведённые здесь в четырёх стенах, он так изнывал от скуки, что даже если бы сейчас в палату зашёл его не самый любимый брат, он бы обрадовался — искренне, без притворства. — Привет, — отозвался он. — Конечно, проходи. — Как ты себя чувствуешь? — Агата подошла ближе, в её взгляде читалась неподдельная тревога. — Когда Омалия вчера мне сказала, что увидела тебя здесь, я так напугалась… Сердце чуть не остановилось. — Да ничего, всё уже нормально, — как всегда беззаботно отмахнулся Блэк, стараясь выглядеть бодрее, чем был на самом деле. — Ерунда. До свадьбы заживёт. — Ну и хорошо, — облегчённо выдохнула девушка, но в глазах всё ещё таилась тревога. — Я хотела спросить у тебя ещё кое‑что… — Что же? Спрашивай, — Сириус отложил книгу на тумбочку и внимательно посмотрел на Агату. На пару секунд повисло молчание. Агата всё так же не решалась задать вопрос, теребя край рукава мантии. Сириус, пытаясь разрядить обстановку, тихо, почти заговорщицки добавил: — Что же там такого страшного ты хочешь спросить? Мне стоит бояться? — Нет, просто… — она запнулась, потом выдохнула и выпалила: — Шарлотта — твоя сестра, так ведь? — Что? Нет, с чего ты это взяла? — Сириус удивлённо вскинул брови. — Она сестра Сохатого. — Но ты называл его братом! — Ну, он мне как брат, — терпеливо пояснил Сириус. — Не по крови, а, как это говорится, по духу. А Лотти… Она не как сестра. Это другое. — Ты её любишь?! — прямо сказала Агата, глядя ему в глаза, она не спрашивала, она скорее утверждала это, так как все было ясно как день. Сириус замолчал. Вопрос ударил точно в цель — он не знал, что ответить. В груди защемило от чувства вины: он вдруг отчётливо осознал, что был нечестен, дал надежду одной, а в сердце всё равно хранил чувства к другой. Он почувствовал себя последним идиотом. — Прости меня… — наконец произнёс парень, опустив взгляд. — Когда ты подошла, я просто как‑то из вежливости согласился познакомиться… Ты оказалась очень хорошей, интересной и… — И похожей на неё, — тихо перебила его когтевранка, чуть дрогнув голосом. — Нет, не в этом дело, просто… Я дурак, прости, — Сириус сжал пальцами край одеяла, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости и сожаления. Агата отошла к окну, повернулась к нему спиной. Слезы навернулись на глаза, но она сдержала их — лишь ресницы чуть задрожали. Потом вдруг быстро заговорила, будто боясь, что если остановится, то не сможет закончить: — Мне вдруг сказали, что ты год назад встречался с Шарлоттой, но я не поверила. Я‑то думала, что вы кузены… А тут вон оно что… Не переживай, всё хорошо. Кажется, она тоже тебя любит, и я не буду вам мешать. Надеюсь, у вас всё получится. — Агата, зачем ты так?! — Сириус искренне не понимал, зачем девушка произносит слова, которые, кажется, так сильно её ранят. В её голосе звучала такая вымученная бодрость, что ему стало не по себе. — Ну это правда. Что тут такого? — она обернулась, попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и натянутой. — Ладно, я пойду, пожалуй. Рада, что с тобой всё хорошо, и желаю счастья. — И тебе, — тихо ответил Сириус, глядя, как она направляется к двери. В груди что‑то болезненно сжалось — он хотел сказать ещё что‑то, но слова застряли в горле. Дверь тихо закрылась за Агатой, и палата снова погрузилась в тишину, ставшую вдруг невыносимо тяжёлой. Выйдя из палаты Сириуса, Агата буквально побежала по длинным коридорам — не зная куда, но точно понимая зачем. Ноги сами несли её вперёд, а в груди бушевала буря противоречивых чувств: горечь, облегчение, странная светлая печаль. Она хотела отыскать Шарлотту — ей вдруг отчаянно захотелось всё ей рассказать. Несмотря на то, что они не были знакомы, Агата решила, что её долг — сообщить о том, что их с Сириусом пути навсегда разошлись и что он любит Шарлотту, а значит, они должны быть вместе. Когтевранка вдруг почувствовала себя купидоном, что летит на крыльях любви, чтобы соединить своей стрелой два заблудших сердца — и от этой мысли на мгновение даже стало легче на душе. Агата забежала в Большой зал, где сейчас за ужином собрались практически все ученики. Гудение голосов, звон посуды, аромат запечённой индейки и тыквенного пирога — всё это на секунду отвлекло её, но она решительно прошла через весь стол Гриффиндора. К своему сожалению, девушка не обнаружила там Шарлотту, но зато увидела её брата. — Джеймс, — подлетая к парню, быстро заговорила когтевранка, чуть запыхавшись, — где твоя сестра? — Лотти? — растерянно спросил Поттер, удивлённо вскинув брови. — А у тебя ещё есть? — не сдержавшись, бросила Агата с лёгкой иронией. — Нет… А, она уже ушла в гостиную, вот минуту назад буквально. Не сказав больше ни слова, девушка так же внезапно, как появилась, убежала прочь. — И что это было? — недоумённо спросил Джеймс у друзей, глядя вслед стремительно удаляющейся фигурке. — Не знаю, — пожал плечами Римус, задумчиво глядя на место, где только что стояла Агата. Питер, сидящий с другой стороны от Поттера, лишь продолжал удивлённо смотреть на скрывающуюся из виду Агату, бегущую вдоль длинных столов. Девушка быстро побежала наверх, проклиная про себя то, что гостиная Гриффиндора находится так высоко. Лестницы, как назло, постоянно меняли свои направления, заставляя её петлять и терять драгоценные минуты. Пот струился по вискам, дыхание сбивалось, но Агата упрямо продолжала свой путь. И вдруг она заметила поднимающуюся Шарлотту. Та оживлённо болтала со своей подружкой, жестикулировала, смеялась — и даже не догадывалась, что кто‑то во всю её ищет. — Шарлотта! — тяжело дыша после бега, закричала Агата. — Шарлотта, постой! Поттер обернулась на крик и очень удивилась, увидев бегущую за ней Агату. Послушно остановившись, Шарлотта облокотилась на перила и принялась ждать уже хорошо знакомую девушку, с любопытством разглядывая её раскрасневшееся лицо и растрёпанные волосы. — Что-то случилось? — спросила Шарлотта, когда Агата почти дошла до неё. — Да, это касается Сириуса, — выпалила когтевранка, пытаясь отдышаться. Шарлотта резко выпрямилась, сердце забилось сильнее. В голове мгновенно пронеслись воспоминания о вчерашней дуэли между мародёрами и слизеринцами, о том, что Блэк до сих пор был в больничном крыле. В этот момент в её воображении представилось самое ужасное — что-то серьёзное, непоправимое. — Что с ним? — тут же вскрикнула Шарлотта, в глазах вспыхнула тревога. — С ним всё хорошо, почти, — поспешила успокоить её Агата. — Он любит тебя. Я думала, вы брат и сестра, а потом оказалось, что это не так, и что вы раньше были вместе. Я не знаю, почему вы расстались, но он до сих пор любит тебя. А меня он никогда не любил, да и не должен был — мы просто общались как друзья. А ты для него не просто подруга и не просто «как сестра», а нечто большее, понимаешь? Наши с ним пути разошлись, мы больше не будем общаться — так решила я. А вы с ним должны быть вместе. Понимаешь? Шарлотта стояла в ступоре, расширенными от удивления глазами глядя на Агату. Девушка говорила так быстро, что Поттер едва успевала воспринимать то, что до неё пытались донести. В груди что‑то ёкнуло, внутри всё перевернулось. — Да, понимаю, — наконец, после продолжительного молчания, ответила Шарлотта, но голос прозвучал не так уверенно, как ожидалось. — Наверное, я говорила слишком сумбурно… Ты точно поняла? — с тревогой уточнила Агата. — Да‑да, спасибо тебе, — кивнула Шарлотта. — Ты любишь его, но говоришь мне, что мы с ним должны быть вместе… — Я надеюсь, что у вас с ним всё будет хорошо, — мягко улыбнулась Агата. — Не хочу мучить ни его, ни себя, ни тебя. Если он любит тебя, то мне судьбой уготован кто‑то другой. — Угу, угу, — лишь понимающе кивала Шарлотта, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное. Поттер старалась держаться спокойно, но внутри бушевала настоящая буря: тысяча вопросов, непонимание, смятение, робкая надежда и страх одновременно. — Тогда я пойду, — сказала Агата и, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась прочь, стараясь не оглядываться. — Ты что‑то поняла? — тихо спросила Шарлотта, поворачиваясь к стоящей всё это время рядом Лили. — Ну почти всё. Я поняла только, что Блэк, кажется, тебя любит, — задумчиво ответила Эванс. — Ну, это я тоже поняла. Как бы саму мысль я поняла, но к чему это всё было и почему это было сказано, я не поняла, — призналась Шарлотта, нервно теребя край мантии. — Тебе надо поговорить с Сириусом, — решительно сказала Лили. — Нет. Я боюсь, — прошептала Шарлотта, опустив глаза. — Боишься Сириуса? — И его тоже… — вздохнула Поттер. — Ты знаешь, в прошлом году, когда мы с ним начали встречаться, это произошло так неожиданно. Мы оба были пьяны, и вообще тогда была какая‑то неразбериха. Я сама не понимала, что испытываю к нему. Из‑за этого мы и расстались. Я долго была в замешательстве, была даже груба с ним, игнорировала его, а потом сказала, что мы расстаёмся. Но потом… Потом что‑то поменялось. Знаешь, как говорят: «Только потеряв всё, мы начинаем это ценить»… Она замолчала, вспоминая. — А ещё однажды летом, когда Сириус жил у нас, вы уже тогда все уехали, и мы втроём пошли на речку. Джеймс тогда напился, а когда мы пришли домой, я поняла, что потеряла свой кулон на берегу. Сириус согласился пойти за ним со мной, и мы тогда поцеловались. А потом мы это даже не обсудили… — Ого, — единственное, что выдавила Лили, когда подруга на мгновение прервала свой рассказ. В её глазах читалось искреннее участие и поддержка. Эванс внимательно слушала Шарлотту, давая подруге наконец‑то выговориться и рассказать обо всём, что та чувствовала к лучшему другу. — Я поняла, что люблю его, а тут эта Агата… Она, кажется, очень даже хорошая, — вдруг вспомнив, с чего она начала говорить, Шарлотта резко вернулась к первой мысли. — Да, я боюсь его. Я не знаю почему. Просто раньше я могла спокойно с ним общаться, а сейчас… Мне хочется, я не знаю, взъерошить его волосы, ткнуть его в бок, слабо стукнуть по руке — просто так. Но когда я его касаюсь, у меня будто внутри всё перехватывает. И я так глупо улыбаюсь, как дурочка. — И совсем не глупо, — тепло улыбнулась Лили. — Вот ты знаешь, ты сейчас это всё говоришь, а у меня всё точно так же с твоим братом. Мне вечно хочется взлохмачивать его и без того лохматую кудрявую голову. Если он что‑то делает такое, за что бы я раньше на него накричала, теперь у меня это вызывает лишь улыбку, и тоже хочется, знаешь, дать ему по рукам за то, что он снова стащил у меня что‑то. Я тебя очень хорошо понимаю. И вот у нас с Джеймсом всё получилось, несмотря на то, что до этого он пять лет безуспешно меня добивался. И я верю, что и у вас с Блэком всё получится. Тебе точно надо к нему сходить. — Нет, я умру, если приду к нему… — покачала головой Шарлотта. — Лотти, что ты?! Я не узнаю тебя! — Надо подумать. В этот момент подруги как раз зашли в свою комнату. Шарлотта прошла к своей кровати и упала на неё, уткнувшись лицом в подушку. *** Время близилось к полуночи. Шарлотта отложила книгу, которую читала последние два часа, — страницы давно перестали восприниматься, мысли раз за разом возвращались к разговору с Агатой. Девушка начала куда‑то собираться, машинально складывая вещи и поправляя складки на юбке. — Ты куда? — отрываясь от написания конспекта по истории магии, спросила Лили, поднимая взгляд от пергамента. В свете магической лампы её рыжие волосы отливали медью. — Пойду прогуляюсь, проветрюсь, — надевая чёрную мантию, отозвалась Шарлотта. Пальцы слегка дрожали,— Давно не гуляла ночью. — К Блэку пойдёшь? — с лёгкой улыбкой уточнила Лили, уже зная ответ. — Нет! — слишком резко прикрикнула Поттер. — Ой, всё‑всё. Иди уже. — Вот и пойду. Не к Сириусу! — упрямо повторила Шарлотта, стараясь придать голосу уверенности. — Идиии, — протяжно повторила Эванс, скрывая улыбку за пером. Шарлотта взяла свою палочку и вышла из комнаты. Девушка аккуратно выпорхнула из гостиной Гриффиндора и поплелась по сумрачным коридорам родной школы. Холодный камень пола отдавался лёгкой дрожью в ступнях даже через подошвы туфель. Она спустилась в самый низ лестницы, на первый этаж, прошла мимо внутреннего дворика, который уже слегка был занесён снегом — белые хлопья искрились в свете лунного света, пробивающегося сквозь высокие окна. Минуя знакомый поворот, Шарлотта направилась к другой лестнице и начала подниматься обратно. Лишь девушка дошла до третьего этажа, как вдруг ей показалось, что какая‑то тень мелькнула на лестнице на четвёртом этаже. Сердце ёкнуло, и она невольно ускорила шаг. Шарлотта быстро прошла по коридору и свернула к западной башне, откуда спустилась на этаж ниже. Но тень не оставляла девушку в покое — вновь кто‑то мелькнул на лестнице, по которой она только что спустилась. Испугавшись, что это мог быть кто‑то из старост или профессоров, Поттер очень тихо направилась по коридорам, сворачивая где только можно и путая возможного преследователя. Так, блуждая по знакомым и незнакомым переходам, она вышла на совятню. Оттуда она вновь поднялась на четвёртый этаж по находившейся рядом лестнице. Пройдя по длинному коридору, девушка достигла восточной башни. Шарлотта замерла и принялась прислушиваться — не идёт ли кто‑то за ней. Тишину нарушало лишь её собственное дыхание да отдалённый крик совы где‑то в вышине. Вдруг из‑за угла в конце коридора кто‑то показался и медленно направился к ней. Поттер уже хотела вновь бежать вниз, но вдруг замерла. Через высокие окна в коридор струился белый лунный свет, позволяя разглядеть фигуру идущего — но только её, ведь лицо было скрыто большим капюшоном мантии. Девушка узнала бы его из тысячи: прямо к ней шёл тот, кого она совсем не ожидала увидеть, но где‑то в глубине души так желала этого — Сириус Блэк. — Сириус, ты меня напугал, — негромко проговорила Шарлотта. В кромешной тишине коридора он без труда услышал её слова. Голос дрогнул, выдавая волнение. — Как ты меня узнала? — усмехнулся парень, снимая капюшон. Его тёмные волосы слегка растрепались, а глаза блестели в полумраке. — Лучше надо маскироваться, — с облегчением выдохнула Шарлотта, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Ладно, поработаю ещё над этим. Не слишком позднее время для прогулок ты выбрала? Ещё и в одиночестве. — Нормально, самое то, — пожала плечами девушка, стараясь выглядеть непринуждённо. — Я лежал там один, скучал, но тут вспомнил про карту — Сохатый принёс мне её ещё утром на всякий случай. Увидел тебя, решил сопроводить — мало ли что. — Теперь всё ясно. Я так старательно пыталась от тебя убежать, а ты всё это время шёл точно за мной, — улыбнулась Шарлотта. Поттер замолчала. Блэк довольно улыбнулся, и вдруг между ними воцарилась тишина — такая густая и напряжённая, что, казалось, целую вечность никто не решался её прервать. Воздух будто наэлектризовался, а каждый вдох давался с трудом. — Ты знаешь, — вдруг заговорила Шарлотта, подходя к окну и глядя куда‑то вдаль, на заснеженные башни Хогвартса, — ко мне сегодня приходила твоя Агата... — Она не моя, — мягко поправил её Блэк, следуя за девушкой к окну. Его голос звучал непривычно серьёзно. — Не важно. Она мне там что‑то сказала, я ничего не поняла… — Шарлотта запнулась, подбирая слова. — Я люблю тебя, — перебил её Сириус, догадавшись, о чём идёт речь. Он повернулся к ней лицом, и взгляд его был открытым, без привычной насмешки. — Я люблю тебя давно. Год назад мы попытались, и у нас ничего не получилось, но мои чувства к тебе никуда не делись — они были и есть. Если ты меня не любишь, то я приму это и буду с этим жить, надеясь на лучшее. Но сейчас я хочу, чтобы ты это знала. Где‑то в душе я надеюсь, что наши несложившиеся отношения заслуживают второго шанса… — Я тоже тебя люблю, — прошептала Шарлотта, неожиданно посмотрев прямо в глаза Сириуса. Сердце Поттер бешено колотилось, отдаваясь в висках, ноги подкашивались, а руки, которые она старалась сжать в замок, слабо тряслись. Её вдруг бросило в холод, дыхание перехватывало, но она сказала это — сказала то, что так давно мечтала сказать. — Почему мы тогда ещё не вместе? — усмехнулся Блэк, услышав её слова. В его глазах заплясали знакомые озорные искорки. — Не знаю, — так же улыбнулась девушка, и на этот раз улыбка вышла искренней, свободной. — Ты вся дрожишь, ты замёрзла, — вдруг заметил Сириус и, быстро сняв с себя мантию, накинул её на плечи Шарлотты. Ткань ещё хранила тепло его тела. — Нет, просто… — ноги её вдруг подкосились, и она бы упала, если бы Сириус вовремя не подхватил её за талию. — Лотти, что с тобой? — заботливо придерживая её, с беспокойством спросил Блэк. Его пальцы слегка сжали её предплечье. — Просто… Я так переживала, мне было страшно, — призналась Шарлотта, впервые позволяя себе быть уязвимой. — Из‑за чего? — Из‑за всего этого. Я думала, всё кончено, что ты будешь встречаться с Агатой, но тут она мне сказала, что ты меня любишь, а потом ты мне это тоже сказал… — Как ты могла хоть на секунду предположить, что я тебя не люблю? — Сириус осторожно взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я любил тебя всегда. Ты — самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Mon amour, пожалуйста, успокойся, ты вся дрожишь. Шарлотта вдруг резко обняла его — так крепко, что, казалось, ещё мгновение, и она бы задушила его в своих объятиях. Никогда больше девушка не хотела отпускать Сириуса. Он прижал её к себе, уткнувшись носом в её пошустые каштановые волосы, и оба замерли, наслаждаясь моментом, которого так долго ждали.