Акт 1. Глава 13. Грань.

Выстрел разорвал ночную тишину, как удар молотка по стеклу. Толпа вздрогнула и попятилась, кто-то упал на землю, кто-то закричал. Марк вскрикнул и инстинктивно отдёрнул руку, пуля вошла чуть ниже плеча. Кровь широким веером хлестнула из его руки, превращая белую ткань рубашки в мокрую и тёмную. Джудит отшатнулась, заваливаясь в сторону, шипя и издавая низкий сдавленный рык. На втором этаже дома, у разбитого окна, еле держась на ногах, стоял Человек. Лицо перекошено от боли, руки дрожали, но в глазах сталь. Он дёрнул затвор, проверяя патрон в патроннике. Кега и Влад, не теряя ни секунды, воспользовались паникой. Проталкиваясь сквозь разъярённую толпу, они побежали вперёд. — Стой! – крикнул Кега. Марк не успел прицелиться повторно, Кега влетел в него всем весом, сбив с ног. Пистолет вылетел в сторону. Оба покатились по крыше трейлера, сцепившись, словно звери. Марк бил жёстко, быстро, без пауз. Его кулаки летели точно в челюсть, в живот, в рёбра. Но Кега не отступал. Он обхватил его за талию и ударил лбом в нос. Хруст. Кровь. Марк зарычал, но не упал, он будто не чувствовал боли. Он схватил Кегу за ворот куртки, повалил и стал тянуть к краю трейлера, чтобы он упал прямо на Джудит. Кега забился в его хватке, вырываясь. Резко, с размаху, всадил колено Марку в бок. Потом, поймав нужныймомент, и в висок. Марк дёрнулся, хватка ослабла, и Кега, вырвавшись, ударил его уже ногой, в тот же бок. Они катались по крыше, по ржавому металлу, отчаянно пытаясь друг друга сломать. Но Марк был неестественно энергичным. Будто одержимым. И тут, рывок. Он со всей силы оттолкнул Кегу, вскочил и спрыгнул с трейлера. Толпа в ужасе расступилась. – Стой! – крикнул Человек из окна. Последовал ещё один выстрел. Марк взвизгнул - пуля вошла чуть выше икры. Он пошатнулся, но побежал. Хромая, неровно, он скрылся за оградой в темноте, оставляя за собой кровавые следы. — Твою мать… — выдохнул Чебур, уже стоя у Джудас. Он торопливо развязал ремни, поднимая её за плечи. Та еле дышала, но была в сознании. – Он ушёл, — прошептала она. — Он реально ушёл… – Мы его достанем, — ответил Кега, сплёвывая кровь. Позади хрипела Джудит. Обращённая, лежащая на боку, в её глазах - ничего. Только голод. Кега не раздумывал. Он подошёл и вогнал нож в голову. Мягкий, глухой хруст, и затем тишина. – Эй! Сюда! — раздался женский голос. Это была Милли. Она стояла у истекающего кровью Форчиза, держа обе руки на ране, пытаясь остановить кровотечение. – Быстро в лазарет! Тащите его! Чебур и Кега подбежали, подняли Форчиза под руки. Человек медленно спустился с крыльца, держась за стену. – Пошли, Вместе справимся, – сказал Чебур, глядя на них. Они дотащили его до лазарета, вбежали внутрь, уложили на кушетку. Милли тут же крикнула. – Нужна операция. Прямо сейчас. Или он не доживёт до утра. Снаружи поднимались крики, беготня, и шум. На ферму надвигалась новая волна тревоги. Ночь в разгаре. Холодная, и напряжённая. И это был далеко не конец. Лазарет заливался тусклым светом лампы, которая мерцала, будто не выдерживала напряжения происходящего. Воздух был пропитан потом, кровью и надвигающейся паникой. Милли стояла над Форчизом. Он лежал, истекая кровью, и тихо стонал. Рядом на столе лежали бинты, ножницы, игла, шприцы… Она не была медиком — кое-что умела лишь по книжкам и необходимости. "Главное - давление, — бормотала она себе под нос, сдирая с рубашки полоску на жгут. — Держать, пока..." Мысли обрывались. Действовать нужно было сейчас. – Держите его! — крикнула она, не отводя глаз от раны. — Если дёрнется, то истечёт. Чебур схватил Форчиза за плечи. Руки тряслись. Человек, стоя у стены, держался за бок, но даже не думал уйти. Он стоял, вцепившись ладонью в бок, и по лицу его текли струйки пота, не от жары, а от усилия - усилия не закричать, не упасть, не позволить боли выключить сознание. Взгляд его при этом был холодным, как лезвие. Джудас сидела в углу на полу, прижимая ко лбу холодную мокрую тряпку. Она молчала. У неё дрожали губы. – Скажите, что это сон... – её голос был тонким, надтреснутым, будто она и сама уже не верила. – Просто страшный сон, да? – Это не сон, — хрипло ответил Чебур, даже не оборачиваясь. — Это ёбаный кошмар. И мы в нём. Милли не сдержала слёз, но руки продолжали двигаться. Она быстро зашивала рану, игла в руке плясала, кровь просачивалась сквозь марлю. — Пуля прошла на вылет, она задела органы. – После небольшой паузы она добавила то, что хотела сказать изначально. – Я не знаю… — выдохнула она. – Я просто не знаю, как это всё произошло. Мы ведь… мы просто выращивали еду. Мы... просто жили. Человек сел на стул, тяжело выдохнул. – Я хотел бы спросить что конкретно у вас произошло, но видимо сейчас не лучшее время для этого. Расскажите потом. – Могу в вкратце: Этот придурок… — выдохнул Кега. — С ума сошёл на глазах. Просто с ума. Мы знали, что он странный, но это… Тишина. Она длилась одно неподвижное мгновение, и в нём не было ничего, кроме собственного прерывистого дыхания и боли, ставшей вдруг очень громкой. – У кого-нибудь ещё руки трясутся? – спросил Чебур, разглядывая свои пальцы. – Или это только у меня? – У всех трясутся, – Милли с силой сжала кулаки, всё ещё пытаясь остановить кровь. – Блять, у всех. Джудас вдруг хрипло фыркнула. Звук, был больше похожий на сдавленный кашель. – Вы бы себя со стороны видели… – А ты бы себя, – буркнул Кега, вытирая ладонью лицо, размазывая по нему кровь. – Мы все уже в говне по уши. Человек, медленно подошёл к окну, и тихо, будто сам себе, пробормотал. – Выберемся отсюда — Посплю наконец спокойно, без этого всего. Надеюсь он убежал навсегда, или умрёт от кровопотери. Милли затолкала в рваную дыру на животе последний свёрток бинтов, прижала его ладонями и обмотала всё туго, до хруста, куском оторванной рубахи, промокшей в спирте. Пальцы её скользили по крови. Когда она отстранилась, её руки и передник были красными до локтей. Она обмякла, упёрлась в стол, и только тогда по её залитому потом и кровью лицу пошли первые слёзы - не от горя, а от беспомощного, истощения. — Всё. Пока держится. Но если сейчас не будет покоя — он медленно истечёт. И тут мир содрогнулся и рухнул в белом шуме. Что-то оглушительно рвануло снаружи, и часть стены просто исчезла, уступив место слепящему пламени. Взрыв. Гулкий, глубокий, как если бы сама земля вскрикнула. Лазарет задрожал, лампа качнулась, что-то упало с полки. Вибрация прошла по полу, как раскат чьего-то последнего вздоха. — Что это?! — вскрикнула Милли. Чебур подбежал к окну. – Ворота, вход... взорвался... Вот же... Джудас посмотрела в окно, и вытерев свои слезы с кровью на лице, уперевшись на стол произнесла. – Блять... не шутил. Говорил, освободит ферму... На смену тишине пришёл грохот, вопль и клубящаяся завеса из пепла и щепок. Из этого смрадного тумана, как призраки, появились они. Живой поток. Лавина бредущих, и ползущих тварей. Всё слилось в единый механизм, который медленно, но верно начинал перемалывать всё на своём пути. Они медленно, и неотвратимо наступали. Идти было некуда. Нужно было выбираться, нужно было что-то придумать.