Акт 3. Глава 7. Чужой голос.

Они бежали до полного изнеможения, когда тело перестает слушаться. Поле расстилалось до самого горизонта жёсткой соломенной щетиной. Каждый шаг вяз в ней, а сухие стебли больно царапали ноги. Где-то далеко позади, там, где когда-то стояла ферма, торчали обугленные зубцы разрушенных построек. Никаких ворот, никаких стен, просто распоротая земля и пустота. Первым, резко, будто наткнулся на стену, остановился Кертауз. Он уперся руками в колени, выдыхая так шумно, что воздух свистел в ноздрях. Человек добежал ещё пару шагов по инерции, споткнулся о кочку, едва не рухнул лицом вперёд. Но сдерживаться не стал, и спустя мгновение сел прямо на землю. Под ним хрустнула сухая трава, по пояснице потёк липкий пот. Несколько секунд они просто слушали, как кровь гудит в ушах, как вдалеке горят обломанные доски, и как ветер доносит знакомое, тошнотворное зловоние. – Подожди… — прохрипел Кертауз, всё ещё с согнутой спиной, изредка вскидывая глаза к горизонту, будто проверял, не ожили ли руины. Человек коротко кивнул. Слова давались с трудом, язык будто прилип к нёбу. Он вытянул ноги, упёрся ладонями в землю, в пальцы впивались острые обломки стеблей. Между героями повисла напряжённая тишина. Кертауз откинулся назад и сел поудобнее, вытирая лоб от брызг крови. По запястью размазалась тёмная вязкая дорожка. Человек подхватил с земли маленький камешек, и не размахиваясь, щёлкнул им в Кертауза. Тот даже не успел уклониться, камень прилетел ему по ключице. Кертауз поморщился, ладонью прикрыл место удара и уставился на него из-под нахмуренных бровей. – Из-за тебя мы здесь. — Голос у Человека был сухим и сорванным. От жажды или от усталости. — Ворота, дома. Да даже люди. Все остальные, кто их теперь знает, где они. Я остался один. Понял? Один. Даже брат… – Он резко оборвал себя, – Без разницы. Кертауз замер на секунду, пальцы всё ещё держали ключицу. – У тебя есть брат? – спросил он, удивлённо. — Ты… не говорил. – Был, — коротко бросил Человек. Взгляд ушёл в сторону, туда, где поле переливалось тусклой шероховатой волной. Кертаузу стало ясно, обсуждать это дальше, Человек не собирался. Тишина вернулась, но теперь она была ледяной и пустой. Человек втянул воздух, пытаясь совладать с дрожью, и попытался пошевелить рукой. Плечо отозвалось сокрушительной, тупой тяжестью. Разбитые костяшки зудели, на шее пульсировала распухшая полоса, повторяющая каждый палец душившего. – У нас нихрена нет... – сказал он в пространство между ними, – Ни огня, ни еды. Мы оба как отбивные. Марк меня приложил как следует. – А ты небось сам под него и полез, — отозвался Кертауз резко, почти машинально. Тут же в его грудь снова прилетел небольшой камень. – Всё это. Это на твоих руках, понял? На твоих. Кертауз выдохнул, прижав руку к груди. Он глянул в сторону руин и снова на Человека. – На моих… на ваших… – Пробормотал он тихо, надеясь что это не вызовет новой реакции. Человек поднялся, переводя взгляд с лица Кертауза на серую кромку далёких деревьев. Горло снова сжало, и он заставил себя говорить спокойно. – Спорить с тобой ещё. Бессмысленно, только время тратим. У нас нет такой роскоши ни на споры, ни на паузы. – Он облизнул пересохшие губы. – Надо идти... Хотя-бы еду искать. Кертауз не хотел ходить рядом с Человеком, но всё равно кивнул. Он ещё раз посмотрел на отполированный солнцем камешек в траве, тот самый, что прилетел в него минуту назад, и откинул руку от груди. – Да, идём. Здесь нас точно ничего не держит. Он посидел ещё пару мгновений. Пропустив несколько ударов сердца, восстанавливая дыхание, и упёрся ладонями о землю, поднимаясь. Поле тихо шуршало под ветром, ферма оставалась далёким тёмным пятном. Они шли какое-то время по полю, всё дальше удаляясь от фермы. Ветер тянул из стороны в сторону, одежда на них висела мокрой тряпкой от пота, ноги заплетались, но останавливаться никто не предлагал. Скоро показался посёлок. Маленький, серый, полузаброшенный, с редкими покосившимися домами и выбитыми окнами. Никаких голосов, никаких звуков жизни, только скрип дверей на ветру, и гулкая пустота. Они шагали по узкой улице, осторожно глядя по сторонам, будто ожидая, что в любой момент из-за угла появится толпа мертвецов. Но улицы оставались пустыми. На одном из перекрёстков стоял колодец. На его верёвке, вместо ведра болтался мертвец. Кожа на нём была серая и обвисшая. Голова запрокинулась, шея вытянулась в тонкий, гнилой стебель. Кертауз остановился. Его напарник подошёл ближе и осторожно заглянул вниз. Из темноты послышался шорох. Негромкий хрип. Потом ещё один. И ещё - будто что-то тяжёлое волочилось по дну. Человек резко шагнул назад, наступив Кертаузу на ногу. — Их туда... кидали, — Сказал он с отвращением, зажимая нос. — Может, ещё живыми. Кертауз молча посмотрел на верёвку, туго затянутую на срубе. Потом развернулся и пошёл дальше, обходя колодец за пять шагов. Человек достал свою мачете, быстро подошёл к колодцу и срубил верёвку. Мачете упала в воду вместе с ней. И кажется, воткнулась во что-то очень мягкое. Спустя ещё пару улиц, им попался небольшой, когда-то продуктовый магазинчик. Дверь была приоткрыта, стекло треснуло, а у входа валялись рваные пакеты, засохшие крошки еды, и уже разложившиеся трупы. Человек переглянулся с Кертаузом. – Идем?, — сказал он коротко, и не дожидаясь ответа, осторожно шагнул внутрь. Кертауз за ним. Внутри пол был усеян мусором, полки наполовину пустые, где-то валялись прогнившие коробки. Свет пробивался только из щелей в разбитом окне. Всё выглядело мёртвым, и давно оставленным. И тут же раздался хриплый, низкий стон. Из-за прилавка вывалился мертвец. Из его полу раскрытого рта болтался обрывок чёрной ткани. Серая кожа была испещрена неглубокими царапинами, кто-то защищался. Он кинулся прямо на Кертауза, сбив того с ног. Тяжёлое тело прижало его к полу, и теперь мертвец всем весом навалился сверху, зарычав прямо у самого лица. Кертауз вскрикнул, изо всех сил вцепившись руками в плечи мертвеца, чтобы тот не наклонился ниже. Кровь стекала с разодранных губ прямо на его лицо, зубы клацали всего в сантиметре. Арматура, которую он держал ещё с поля, вылетела из рук и упала в сторону. – Блять! — Сморщился Кертауз, напрягая всё тело, чтобы удерживать эту тварь, – Помоги... Человек стоял рядом. Он смотрел. Секунды тянулись мучительно долго. Он думал над тем чтобы позволить этому случится. Просто, дать уроду умереть от зубов гнилой твари. Несколько минут, показавшихся вечностью, он не двигался, лишь глядел на борьбу, где Кертауз постепенно сдавал, руки его дрожали, мертвец всё ближе наклонялся к живому телу. Ещё спустя мгновение, Человек резко помотал головой. Будто отгоняя дурную мысль, и глухо прошептал. – Нет. Его рука метнулась вниз, нащупала лежавшую рядом арматуру. Сжав её двумя руками, он со всей силы ударил трупа по голове. Хруст разнёсся по помещению. Мертвец рухнул набок, но всё ещё шевелился. Кертауз, вырвавшись, откатился в сторону, хватая воздух. Человек шагнул вперёд и без колебаний добил труп ещё несколькими ударами, пока тот не замер окончательно. В зловонной тишине стоял только их тяжёлое, сбивчивое дыхание. – Говно… — выдохнул Кертауз, вытирая лицо от смердящей крови. Они осмотрели магазин. На пыльной полке за прилавком им удалось найти пару консервных банок, в углу валялась коробка спичек, а на кассе лежала сложенная карта. Человек взял её, развернул и начал изучать. Бумага была потрёпанной, кое-где с пятнами, но с ещё различимыми путями. – На север, – наконец сказал он, глядя на карту, — Пойдём туда. Может, там что-то осталось. Может, хотя бы часть людей с фермы выбралась и пошла в ту сторону. Кертауз тут же покачал головой, резко, почти агрессивно. – Север? Ты серьёзно? – фыркнул он нахмурив брови, – Там ничего нет. Все кто был на ферме, умерли. А мы сдохнем если пойдем на север. Никто не знает сколько там мертвецов, и таких как... Марк. – А у тебя значит есть идеи? – Человек поднял глаза, сверля его взглядом. – Да куда угодно, только не туда! – Только и умеешь, что спорить, лишь бы не согласиться со мной. – Человек шагнул ближе, сжимая карту в руке, и почти разочарованно мотнув головой, – Из-за тебя мы уже всё потеряли. – Из-за меня? — огрызнулся Кертауз, сжав кулаки. Напряжение росло, и вот уже Кертауз сорвался, налетел на Человека, сбив его на пол. Они покатились по грязному линолеуму магазина, сцепившись. Бороться было почти невозможно, усталость и побои давали о себе знать. Но Человек перехватил его, оказался сверху. Он вдавил коленом в грудь, и обеими руками сжал горло Кертауза. Тот начал хрипеть, царапать его руки, дергаться, но хватка Человека только усиливалась. Не смотря на это, в его глазах были сомнения. В момент когда Кертауз был на грани потери сознания от нехватки воздуха, дверь магазина с протяжным скрипом открылась. На пороге появился мужчина. Его походка была неуверенной, глаза блуждали, в руках он держал какую-то бутылку. С первого взгляда можно было подумать, что он пьян. Улыбка на лице была игривой, даже дерзкой. – О-о-о! — протянул он, громко и с явным весельем. – Живые дерутся! – Потом он вскинул брови, будто увидев кого-то очень знакомого, и воскликнул. — Блять, ты?! Пальцы разжались. Внезапную тишину нарушало только тяжёлое дыхание, валяющаяся в пыли карта и тот, кто смотрел на них, широко улыбаясь.