Акт 3. Глава 11. Под звёздами.

Вечер того же дня наступил незаметно. Лес редел, дорога вывела их к мосту, под которым мерно шумела река. Воздух остывал, а усталость всё сильнее давила на ноги. Шаги троицы были тяжёлыми, но они всё равно двигались вперёд. Мысли о еде и воде в машине, о чём в последней момент вспомнил Тюфель, были единственным, что грело. Без этого запаса они бы уже давно свалились с ног. Тюфель, ведущий троицу за собой, остановился. Он посмотрел на небо, почти поглощенное сумерками и произнес. – Отдыхать пора. Мы уже еле ноги волочим, а мало ли что ночью вылезет. Лучше самим остановиться, чем рухнуть прямо на дороге. Человек кивнул, соглашаясь. Кертауз никак не отреагировал. Сквозь просеку в ивах показалась река, а следом полуразрушенный железный мост. Когда они подошли ближе, увиденное заставило их замереть. Посреди пролёта, на сложенных в пирамиду деревянных ящиках, лежали головы. Живые. Их глаза, мутные или вовсе отсутствующие, медленно поворачивались на звук шагов. Чёрные губы шевелились, издавая булькающее, влажное хрипение. У одной головы не было кожи на черепе, только оголённые мышцы. На боковинах ящиков, под самой этой жуткой пирамидой, было размазано что-то тёмное и липкое, в чём угадывалась попытка надписи. Первые слова "ЗДЕСЬ БЫЛ…" — читались. А дальше – лишь густая, запёкшаяся масса, в которой нельзя было разобрать ни буквы. Тюфель молча взял камень и швырнул его в конструкцию. Камень со звоном ударил по дереву, отскочил и свалился в воду. Головы зашевелились беспокойнее, их хрип стал громче, словно они пытались что-то сказать. – Мда... — хрипло произнёс Тюфель. – Кто ж сотворил такое искусство. Человек стоял неподвижно,его лицо было каменным, но в глазах читалось не столько отвращение, сколько тревога. Кто-то сделал это не просто так. У кого-то было на это время, силы и желание. Кертауз отвернулся, его плечи содрогнулись от спазма. Он смотрел не на головы, а на ту самую недописанную надпись, будто пытаясь силой воли разглядеть скрытое имя в бурой корке. Но имени там не было. Была только злая, бессмысленная насмешка того, кто прошёл здесь раньше. Спустя пару мгновений молчания, Человек нерешительно произнёс, нахмурившись. – Слушайте, а ведь они зарычат, если кто-то подойдёт близко. Под этим мостом можно остановиться. Отличное место для ночёвки, тут с двух сторон защита. Двое согласились. Затем все вместе они спустились по склону к реке. Под мостом было просторно, земля сухая, шум воды успокаивал. Костёр развели быстро. несколько веток вспыхнули, и оранжевый свет разогнал сгущающуюся темноту. Ветер тянул прохладой, шевеля траву. Где-то неподалёку в кустах мерцали светлячки, и их мигающий свет смешивался с отблесками огня. Над головой открывалось ночное небо. Звёзды сияли особенно ярко, будто кто-то рассыпал их горстями по чёрному полотну. Кертауз сидел чуть в стороне, облокотившись на камень. Его взгляд был устремлён вверх, к звёздам. Он не отрывал глаз от этого сияния, и впервые за долгое время в его лице не было злости, ни страха, лишь спокойствие, и умиротворение. – Красивые, — тихо сказал он. — Чистые, как слёзы. Человек подошёл ближе. На его лице отражался свет костра, щетина отбрасывала тени, делая его ещё суровее. Он присел рядом с Кертаузом и сказал. – Ты бы поспал... Уже два дня без сна, всё время нас ночью сторожишь. До этого конечно не было времени, но сейчас оно есть. Он сел на корточки у костра, руки протянул к огню, но глаза при этом были устремлены прямо на Кертауза. – Нет, я не устал, спасибо.. Я в последнее время просто не могу уснуть... – Тихо сказал Кертауз, а затем продолжил. – Человек. Я не хотел чтобы это случилось, я виноват... – Ты чего.. Всё хорошо, всё уже в прошлом. Не думай, что ты виноват. Человек сочувствующе положил руку ему на плечо, и начал снова. – Вот ещё что хотел сказать... Мы с тобой так нормально и не поговорили о Марке. Ссорились много, но не говорили. — Его голос звучал устало, он давно носил эти слова в себе. – Он был владельцем фермы. Но… пытался доказать всем, что мертвецы – это люди. Кертауз приподнял брови, но продолжал молча слушать. – Он стрелял в людей, стрелял в Форчиза. А ещё… – Человек замолчал, будто собираясь с силами. – В подвале он держал свою сестру, уже мёртвую… но ожившую снова. Готов поспорить, ты не знал об этом. – Человек тяжело вздохнул. – Неясно даже, сам он её убил, или нет. Но он её держал там, скрывал. Кертауз медленно повернул голову, ужаснувшись. - Что?.. Но Человек не дал ему вставить слово. – И это ещё не всё. До того как вы познакомились, Он подорвал ворота, впустил орду на ферму. Мы еле справились. Потеряли многих… потеряли… – Голос его дрогнул, и он замолчал на миг. Вздохнул, опустив взгляд. – Милли… прекрасная, добрая Милли. Мы потеряли её из-за Марка. Тишина повисла между ними. Только шум реки, да щёлканье сверчков заполняли воздух. – Так что запомни, — Наконец сказал Человек, чуть тише, – Марк был не тем, кем хотел казаться. Он ужасный человек. Не стоит думать о нём иначе. Он наговорил тебе только то, что ему было удобно сказать... Тюфель хоть и стоял далеко от костра, но слышал всё хорошо. Теперь, он тоже имел представление о том, что происходило до всего этого. Кертауз молчал, глаза его расширились. Он почувствовал, как внутри всё похолодело. Потом резко поднялся. – Хорошо, я... отойду. – выдохнул он, не глядя на Человека. Он отошёл в сторону, подальше от костра. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Пульс стучал в висках. Внутренний голос говорил лишь одно, "Это моя вина. Я виноват. Я привёл их. Я разрушил всё..." Он закрыл лицо руками. Но тут раздался голос. Не громкий, не из-за спины, а прямо внутри него, в голове. Хриплый, знакомый, пугающе живой. – Правильно. – Протянул призрачный как ветер, голос Марка. – Ты виноват. Они все здесь из-за тебя. Вся эта кровь, и смерть на твоих руках. Будешь держать это в себе? Кертауз задрожал. Он не знал, слышит ли это на самом деле или сходит с ума. Но слова Марка будто сожгли его изнутри, пронзая каждую мысль. Через пару минут парень вернулся к костру. Он сел на своё место, но его лицо, обычно искажённое нервозностью или злостью, теперь было странно спокойным и серьёзным. – Ты в порядке? – Поинтересовался Человек, чистя дуло ствола. – Да... Всё хорошо. Кертауз снова посмотрел на звёзды, теперь по другому. Они висели низко, но казались ему бесконечно далёкими. Он прошептал себе под нос. – Теперь я понимаю...