Акт 3. Глава 12. Холод луны.

Дорога растянулась на долгие, утомительные дни. Они сливались в единый поток шагов, разговоров и коротких передышек. Путь казался бесконечным, а пейзаж всё чаще выдавал близость большого города. Они шли минуя заброшенные посёлки, дорога местами зарастала кустарником. В один момент на глаза троице попалась разбитая табличка с едва читаемой надписью. "Национальный заповедник Хузьер". – О, я тут был, – хмыкнул Тюфель, глядя на потухший лес. – Человека тогда ещё в планах не было. Они двигались втроём по узкой тропе между низкими зарослями, воздух был наполнен запахом сырости и увядания. Вечер подкрадывался незаметно, тени деревьев удлинялись, и над горизонтом проступала густая полоска заката. Тюфель слегка замедлил шаг, приблизился к Человеку и наклонился к его уху. – Эй… с Кертаузом что-то не так. Совсем не так. Человек бросил короткий взгляд назад, на фигуру, шагавшую метрах в пяти позади. Потом, так же тихо, едва двигая губами, ответил. – Сам вижу. Что предлагаешь? Нельзя его просто бросить. – Он говорил сдержанно, но в голосе проскальзывало тяжёлое напряжение. – Запомни Тюфель, выгонять, или тем более убивать, мы никого не будем. Никогда. Тюфель нахмурился, но кивнул. Некоторое время они шли молча, слышен был только хруст веток под ногами. Солнце почти скрылось, и оставаться на дороге становилось опасно. Тюфель первым нарушил тишину, после того как убрал мятую карту в корман. – Лучшее место будет у той заброшенной стройки, – он показал рукой вперёд, где вдалеке возвышался тёмный силуэт недостроенного здания без крыши. – Нас не будет видно, и ветер тише. Кертауз поднял глаза, и тихо произнёс. Указывая на тёмный силуэт склона. – Давайте... Лучше пойдем к той горе. Там лес, а за ним поле, под деревьями можно устроиться. – Кертауз... Безопаснее переночевать на стройке, в каком-никаком здании. Ты в этом уверен?... – Твёрдо сказал Человек, будто разговаривая с ребёнком. – Хотя-бы один раз, послушайте меня. Хотя-бы сейчас услышьте и сделайте как я прошу. Пожалуйста, я знаю как лучше... Братья покосились на Кертауза. Не смотря на сомнения, Человек согласился почти сразу. Давая понять, что мнение парня чего-то стоит. – И Нахрен мы тебя слушаем... – Пробурчал Тюфель, и всё равно пошёл за Человеком. Когда добрались до подножья, устроили маленький лагерь. Земля здесь была сухая, вокруг росли плотные кусты, которые прикрывали со всех сторон, и слышался ровный шелест листвы. Развели небольшой костёр, едва мерцающий огонь, чтобы не привлекать внимания, этого хватало, чтобы согреться и приготовить что-то простое из едва оставшихся запасов. Вскоре они улеглись отдыхать. Тюфель вызвался остаться за главного на ночь, сидеть у костра и прислушиваться к каждому звуку. Человек и Кертауз растянулись на своих местах, и усталость накрыла их с головой. Ночь окутывала лагерь у подножья горы. Тюфель сидел у костра, укутавшись в своё пальто от холода и всматриваясь в звёздное небо. Оно было чистым, без привычного для старого мира дымного тумана и серых пятен. Ничто больше не загрязняло воздух, как будто сама природа радовалась гибели цивилизации. Над лагерем раскинулся настоящий океан звёзд, луна висела полной и яркой, так что даже без костра всё вокруг было видно достаточно хорошо. Если бы не лежавший неподалёку мертвец, уже иссохший, пахнущий, с костлявыми пальцами, вытянутыми будто в мольбе, - вид был бы прекрасен. Мужчина прищурился, где-то очень-очень далеко, со стороны севера донёсся глухой хлопок. Сначала он подумал, что это может быть обрушившееся от старости здание, или гулкий звук камней, сорвавшихся с высоты. Но прислушавшись, понял - нет, это были выстрелы. Серия из шести коротких ударов, разлетевшихся эхом над ночным лесом. Он затаил дыхание, но через мгновение выдохнул. Слишком далеко, чтобы беспокоиться. Ночь тянулась долго. Когда луна поднялась точно в зенит, и серебряный свет лег прямо на лагерь, Кертауз вдруг приподнялся. Его лицо освещалось бледным сиянием, и он выглядел странно, глаза его блестели. – Мне надо… в туалет, — пробормотал он и, не дожидаясь ответа, спешно ушёл в лес. Тюфель повозился с поленьями, зевнул и потянулся. Потом, разбудив Человека, негромко сказал: – Теперь ты. Я спать. – А где Керт? – спросил Человек, не замечая своего товарища. – Он в лес ушёл. Приспичило. Тюфель завалился спать прямо возле костра, и вскоре его дыхание стало медленным, и мерным. Луна освещала территорию заброшенной стройки. Кертауз сидел на бетоне, глядя на нож в своей руке. Лезвие касалось кожи, резало, но не уходило вглубь. Рука дрожала. Он смотрел на луну и шептал. – Дай мне сил... А потом отдёрнул нож в сторону, встал на ноги, и пошёл в сторону временного лагеря. Человек сидел молча, глядя на пляшущие языки пламени. Прошло около пятнадцати минут, и вдруг из темноты выбежал Кертауз. На его шее появилась лёгкая, прямая царапина. Казалось, он ожидал увидеть Тюфеля, а не Человека. – Человек! Там... На стройке... Пошли со мной быстрее! Человек вскинул голову, он не совсем понял, что парень имел ввиду, но заметил кровь на его шее. – Это что у тебя?... Кертауз отмахнулся. – О ветку поцарапался. – Человек пожал плечами, поднялся и пошёл за ним, чтобы помочь. Шаги уводили их всё глубже в лес. Под ногами хрустели сухие ветки, воздух густо пах сырой землёй. Постепенно деревья начали редеть, пока они не вышли к стройке, утопающей в бледном лунном свете. Только он сделал несколько шагов вперёд, потеряв Кертауза из виду, как из тьмы позади внезапно метнулась фигура. Человек успел повернуть голову, и ощутил, как парень сбивает его с ног. Его глаза сверкали безумным гневом, в них не было ни намёка на прежнюю рассудительность. Человек ошарашенно крикнул. – Блять, что ты... Что творишь?! – Ты — Кертауз не скрывая ярости, орал на Человека указывая пальцем, пока тот пытался встать на ноги. – Ты меня ненавидишь, презираешь! Думаешь я не вижу, как вы со своим братом высмеиваете меня за спиной? Человек поднялся, он заметил нож в руках Кертауза. Он выставил руки перед собой, будто показывая что он сдается. Кертауз был явно не в себе, злоба и отчаяние придавали ему силы, хотя движения были неуклюжими. В груди у Человека всё клокотало, не от злости, а от ужаса. Он понимал, что это не просто стычка. – Керт... что случилось? Пожалуйста, давай успокоимся, и поговорим... Что я сделал не так?... Я не хочу чтобы кто-нибудь из нас пострадал... Кертауз лишь ухмыльнулся, расправив руки в стороны. – Кто-то пострадает, не сомневайся. Так же как и я страдал, от вашего отношения ко мне. Он направил нож в сторону Человека, который был в метрах десяти от него. – Эй, всё ещё можно вернуть назад. Забыть, всё что случилось и пойти к костру. Тюфель ничего не узнает, мы вернёмся и продолжим путь завтра... — Я перережу Тюфеля во сне когда закончу с тобой. – Яростно выкрикнул Кертауз. Слюни разлетались из рта. – Я был нужен Марку! Он говорил, что ценит и уважает меня. Я был его командой. А кто я тут? Кем я был на ферме? За что меня так ненавидят?! – Кертауз снова расправил плечи, и расставил руки в стороны на секунду. Его глаза заблестели, будто он вот-вот заплачет. – Вы не ставили меня ни во что. Марк и Михаил ценили меня. А вы... Ты. Ты лицемерная тварь. С этими словами, и глазами уже полными слёз, Кертауз рванул вперёд. Его атака была прямой, размашистой, нож был направлен в область живота. Человек отпрянул, споткнулся о кирпич и грузно рухнул на спину. Удар миновал, но Кертауз быстро заносил руку для следующего. Инстинкт сработал быстрее мысли. Человек не пытался встать, вместо этого он изо всех сил пнул ногой по земле, поднимая облако пыли, прямо в лицо нападавшему. Кертауз на секунду ослеп, закашлялся. Этого хватило. Человек в панике вскочил на колени и, не целясь, рванул вперёд, вцепившись двумя руками в вооружённую руку Кертауза. Он просто висел на ней всем весом, не давая опустить лезвие. Они с грохотом повалились на бетонный пол. Человек оказался сверху и, не помня себя от ужаса, начал молотить свободной рукой куда попало, по плечу, по лицу, по предплечью. Один из этих хаотичных ударов пришёлся точно по пальцам, сжимающим рукоять, а затем по корпусу. Кертауз прорычал от неожиданной боли, его хватка рефлекторно ослабла. Нож выскользнул и упал на пол. Человек, не веря своему везению, откатился в сторону, и схватил нож противника. Он встал быстрее Кертауза, и с большим усилием ударил того ногой по переносице, направляя на него нож. Кертауз перестал сопротивляться, бросая безумный взгляд на Человека, пытающегося сказать что-то дрожащим голосом. – Уходи. Так далеко, как сможешь. Если ты не уйдешь, я убью тебя. Он опустил нож. Развернулся и медленно направился к выходу, не переставая крепко держать холодное оружие в своей руке. Но едва он сделал десяток шагов, за спиной раздался яростный, рычащий крик: — УБЛЮДОК! Кертауз с дикой яростью обхватил его шею со спины. Человек развернулся, от неожиданности уронив нож. Воздух перестал поступать в лёгкие. Пара секунд, и сознание уже почти покинуло Человека. Из последних сил, он резко попятился назад, и со всей силы врезался в стену, из которой торчала пара острых арматур. Грудь Кертауза пробило насквозь. А затем, после того как хватка Парня ослабилась, Человек врезался в ту стену ещё раз. На этот раз арматура прошла сквозь шею Кертауза. Тот захрипел, но освободился. Не продержавшись и пяти секунд он рухнул на колени, хватая воздух ртом. А затем и на спину. Кровь залила пол. Глаза его ещё горели ненавистью, пока он сипел. — Я тут никто... Человек стоял над ним, и время словно замерло. Кертауз оставил попытки встать, но всё ещё слабо хрипел. Тяжёлое дыхание Человека и биение сердца отдавалось в ушах. Он опустился, и попытался закрыть сквозные раны Кертауза. Его спина заболела, острие арматуры хорошо задело и её. Затем, он посмотрел на свои руки, покрытые кровью. Они дрожали. Мир сузился вокруг этих дрожащих ладоней, и лежащего на земле Кертауза. В голове крутилось лишь одно. "Я убил его…" Он отполз от тела, ударился спиной о стену, и замер. Тут же его вырвало, прямо под ноги. Физическая реакция вернула в тело, и неуверенно шатаясь, он пошёл назад к лагерю. Там, возле костра, спал Тюфель. Человек остановился, и вытер руки о траву. Но кровь всё равно липла к ладоням. Он понимал, рассказать о случившемся придётся. Кертауз лежал на спине, захлёбываясь в собственной крови. Его тело уже почти не слушалось, дыхание становилось прерывистым, но глаза оставались открытыми. Он смотрел вверх, на то самое ночное небо, которое ещё недавно его так восхищало. Те же звёзды, те же серебряные россыпи по бархатной темноте, и та же полная луна, будто равнодушно наблюдающая за происходящим. Он хотел протянуть руку к небу, но пальцы дрожали и едва шевелились. В груди горело, во рту было горько, и всё меньше сил оставалось бороться. Перед глазами мелькали образы. Марк, ферма, пламя костров, лица тех, кого он видел и предал. Но над всем этим оставалось одно, холодный, безупречно чистый купол звёзд, будто насмехающийся над его муками. Пока Кертауз замерзал в этой последней картине, где-то вдалеке раздался голос Человека. Голос дрожал, ломался, срывался в отчаянный крик. Он кричал, со слезами на глазах. — ТЮФЕЛЬ, Я... Слова летели сквозь тьму, перемешиваясь с ветром и эхом, и будто терялись в безразличной ночи. Звёзды продолжали светить так же ярко, словно ничего не произошло. У Кертауза пошла последняя, чистая как стекло слеза.