Акт 3. Глава 13. Привал.

Лагерь разбили недалеко от самой фермы – не в десятке километров, и не прямо у ворот. В тени деревьев, возле леса. Туда когда-то Человек, Чебур, Кега и Кертауз пошли на роковую вылазку. Кусты тут давали укрытие, а лёгкий ветер с холма приносил запах сырой земли и соломы. Вокруг кострища, аккуратно обложенного камнями, тянулись тонкие лески, на которых через каждые полметра были привязаны пустые консервные банки. При малейшем дуновении они дребезжали. Рядом с костром была вырыта неглубокая ямка – импровизированная кладовая. Все припасы они складывали в эту яму, присыпали землёй и накрывали сеткой, чтобы ничья посторонняя рука не утащила последнее. Кега сидел у края огня, разложив перед собой карту, которую он нашёл в ближайшем магазине. Его пальцы иногда скользили по бумаге, отмечая маршруты, развилки дорог, заваленные участки. Он напряжённо думал, будто старался не упустить ни одного знака, или населенного пункта на карте. Он думал не столько о том, куда идти, сколько о том, как лучше использовать оставшиеся дни, как проскользнуть мимо возможных орд, и найти безопасное укрытие - если такое ещё существовало. Его лицо было сосредоточено, но в напряжении скрывалась усталость, тяжёлая, как свинец, разлитая по всему телу. Глаза слипались, спина ныла, а в висках стояла тупая, ровная боль. Аконит устроилась в углу лагеря, прижавшись спиной к дереву. Она говорила с Дашей тихо, но глаза её были влажными и пустыми - будто всё, что она чувствовала, оставалось запертым глубоко внутри. Даша слушала, боясь перебивать, но всё же изредка говоря слова поддержки, касаясь рукой плеча собеседницы, пытаясь хоть немного унять её внутреннюю бурю. Их разговор был о прошлом, о потерях. О том, что не говорят вслух, – слова слишком пусты для такой боли. Зиокс сидел ближе к огню, подтянув колени к груди и обхватив их руками. В его взгляде играло что-то светлое и наивное, словно внутри него оставалась искра прежней надежды. Он думал о тех, кто есть где-то там. Возможно, о тех, кого они потеряли, возможно, о тех, кто ещё жив. Он мечтал о мире, где медикаментов хватит на всех. Где не приходится выбирать, кого спасать, а кого оставить умирать. Внутри него было тепло - тихая вера в то, что где-то есть те, кто выжил, и продолжает жить. Огонь плясал и шипел, а банки на леске время от времени лязгали, отзываясь на лёгкое движение воздуха. В сумерках это звучание казалось частью лагеря, его нервной системой. Мелкая тревога, но и простая защита. Кто придёт, тот не проскользнёт бесшумно. В какой-то момент Даша, подошедшая к костру чтобы размять ноги, остановилась у Кеги. Её лицо было напряжённым, в голосе - искренность, которую не скрыть. Она выдохнула, будто собираясь с духом, и произнесла тихо, чуть взволнованно: – Я… просто хотела сказать спасибо. Если бы не т...Вы, я бы не выжила. Я совсем не та, кто могла бы пройти через... это. Кега оторвался от карты, его лицо слегка побелело от неожиданности. По его спине побежали мурашки. Он не привык к таким признаниям, не знал, как их принимать. В глазах у него мелькнуло что-то мягкое, почти детское. Он коротко кивнул, слова как будто застряли в горле, но он всё же ответил, сухо и просто. – Все мы тут... делаем, что можем. Спасибо. Даша робко улыбнулась. Эта первая за долгое время искренняя благодарность казалась глотком воздуха после усталости. Она повернулась и подошла к Аконит, тихо села рядом, и наклонилась, будто пытаясь заглушить чужую боль своим присутствием. Зиокс, заметив, что Аконит выглядит подавленной, пододвинулся ближе, заглянув ей в глаза: — Ты как? — спросил он мягко. — Ты в порядке? Аконит посмотрела на него и, не удержавшись, слова вырвались сами. – Боюсь… он был ранен, ещё месяц назад. Я всё время думаю - выбрался ли он из фермы, убежал ли от мертвецов, дыма, огня… там, где ферма горела. Может, он жив? Может, он смог уйти? – Ты говоришь о Форчизе? Вы с ним, наверное... очень близки. – Осторожно поинтересовались Даша. – Он мой друг. Я не говорила? Если бы не он... я бы сдалась, перестала бы бороться. Форчиз отговорил меня, а потом мы с ним пришли на эту ферму. Её голос дрожал от надежды и от ужаса одновременно. Зиокс не дал ей погрузиться в страх. В его тёплом, почти юношеском тоне слышалось утешение. – Ты сама знаешь, он сильный. Сильнее, чем кажется. Помнишь, в прошлый раз он тоже... он же справился. Мы его найдём, наши пути пересекутся. Такой простой уверенности, такой искренней веры, которой не хватало остальным, было достаточно, чтобы согреть Аконит. Она вдохнула глубже, напряжение на её лице немного отступило. Зиокс улыбнулся так, будто его улыбка - ключ, закрывающий сомнения. Только они чуть-чуть ослабили хватку на своих страхах, как лес вокруг дрогнул. Банки на леске зазвенели громче обычного - раз, два, а затем продолжительный дребезг. Тон зазвучал неестественно, словно чья-то рука провела по ним намеренно. На лесной кромке появилось движение, две человеческие, но уже сломанные фигуры подошли в сторону лагеря, ведомые запахом и звуком. Даша издала тихий визг. Она резко вскочила, отпрыгнула назад, её глаза расширились, и они пошли на звук. Аконит мигом закрыла ей рот ладонью, сила и решительность в её действии были внезапны. Она прижала руку к губам Даши, не давая закричать, чтобы не привлечь ещё больше внимания. Зиокс отшатнулся, хотя и не так резко, его лицо побелело. Парень дрожал, но не паниковал, просто на секунду застыл, будто забыв, как дышать. Кега резко встал, затем бросил карту в сторону. В его движениях не было страха, только хладнокровная решимость. Он подошёл к ближайшему мертвецу, не метаясь и не переставая наблюдать за вторым. Его рука схватила труп за основание черепа и шею с такой хваткой, как будто хотела раздавить кость. Потом, одним мощным, отточенным движением, он развернул тело и врезал голову о дерево. Звук удара был глухим - будто сломали старую куклу. Из разбитой головы мертвеца хлынула кровь, и он свалился, уже не шевелясь. Второго Кега убил не так аккуратно, он поднял большую палку, ту, что всегда лежала под кустом, и со всей силы вбил её в череп. Палка разлетелась вдребезги, как и голова мертвеца. Труп завалился навзничь, и мир на пару секунд замер. После этого Кега повернулся к испуганной, застывшей в оцепенении троице. Его лицо стало чуть мягче, он говорил с лёгкой усмешкой в голосе, но в ней не было веселья лишь привычная усталость от вечной опасности. – Ладно, народ. Прежде чем двинемся дальше, проверим ферму. Посмотрим, может там есть кто-нибудь, или что-нибудь полезное. Потом, на запад. Там безопаснее. Оттуда обычно мертвецы не приходят. Его уверенность звучала не как приказ. Это был план, который уже дожил до того, чтобы быть произнесённым вслух. Даша всё ещё держалась за руку Аконит, слегка дрожа, и глядя на Кегу с каким-то новым уважением. Зиокс наклонился, положив руки на колени, и облегчённо вздохнул. Карта в его руках снова отыскала место у костра, и разговоры вокруг огня зашли о завтрашнем дне. Кто пойдёт первым, как лучше обойти поле и мертвецов на ферме, если они есть. Ночь снова заполнила белое пространство между словами, баночки на леске всё так же тихо звенели от лёгкого ветра.