Акт 3. Глава 14. Падшие.

Они бежали почти молча, лишь дыхание и топот шагов по пересохшей земле нарушали тишину. Впереди уверенно бежал Кега. За ним, тяжело дыша, бежала Даша, рядом с ней держалась Аконит, замыкал их строй Зиокс, сжимая в руке подобранную на дороге дубину. Ферма встретила их подозрительным молчанием, и разрухой. Повсюду зияли руины. Дым поднимался с обугленных досок, запах горелого дерева и гнилой плоти бил в нос. Даша остановилась первой, её глаза расширились от ужаса. Перед ней лежали десятки тел мертвецов, разорванных, переломанных, с застывшими в пустоте взглядами. Следы недавней бойни. Девушка прикрыла рот ладонью. Аконит сжала руки в кулаки, словно собирая в них свою волю. В её глазах плескалась тоска, но слёз не было. Глядя на это, она осознала, что потеряла не просто ферму, но и последнее, что в ее жизни еще работало по старым правилам. Зиокс медленно прошёл вперёд, взгляд скользил по следам боя, по окровавленной земле, по следам борьбы возле подвала. Он шепнул почти неслышно. – Мы тут... Каждого уголка держались. Кега же не позволил себе остановиться. Его лицо так и осталось каменным. Он окинул взглядом руины, тела, дымящиеся балки, и всё понял. Здесь уже нечего искать. И только одно здание, двухэтажное, оставалось целым, словно издевательски выделяясь среди развалин. – Встаньте спиной к спине. Сказал он твёрдо, доставая пистолет. — Если что, кричите. Трое выполнили приказ. Зиокс положил руку на плечо Аконит, та лишь кивнула. Прижавшись спиной к спинам своих товарищей, Даша отчаянно старалась не смотреть в лица мертвецов. Но взгляд её всё же упал на землю. Там, среди засохших пятен крови, лежал лом. Простой, железный, красный лом. Она вспомнила слова Кеги, но не выдержала. Рванула с места, схватила его и, не замедляясь, вернулась к остальным, поймав на себе удивлённые взгляды. Кега тем временем уже вошёл в двухэтажный дом. Тишина внутри казалась давящей. Пыльные стены, выбитые окна. Ничего, кроме гулкого скрежета в дальней комнате. Он шагал медленно, стараясь не шуметь. Подняв пистолет, он подошёл к двери. Её ручка повернулась. И дверь со скрипом открылась. В комнате, у лестницы на второй этаж, со стуком долбясь в деревянную преграду, стоял мертвец. На удивление Кеги, он сразу узнал его. Потрепанные волосы, неаккуратные усы. Пыльная рубашка в крови с закатанными рукавами. Порванные и мятые брюки. Он повернулся на звук. Его движения были резкими, а в глазах - пустота. Сквозь шею зияла дыра от пули, кожа на лице поблекла. От того харизматичного человека с громким голосом и широкими жестами осталось лишь это – обезображенное, недвижимое тело. Но в этом молчании, в его тяжёлом взгляде, всё ещё чувствовался тот самый Марк, который умел подчинять себе людей. Кега застыл. Пистолет опустился сам собой. В груди что-то сжалось. Перед глазами встали его речь, собиравшая толпу, его железная уверенность, его последнее, опаляющее душу безумие. – Теперь ты тоже часть этого мира. Что ж... — Тихо сказал Кега, возводя курок, пока мертвец медленно ковылял к нему. Выстрел разнёс череп Марка. Тело повалилось на пол, обмякшее. От былой власти не осталось ничего. Кега вышел обратно на улицу. Взгляд его был тяжёлым, лицо осунулось. Все трое были на месте. Даша сжимала в руках лом. Кега подошёл к ней и протянул руку. – Дай ка. Он сразу узнал оружие Человека. Тяжёлый металл в ладони казался напоминанием о тех, кто ещё мог быть жив. На пару секунд Кега уставился в пол пустым взглядом, затем посмотрел на остальных и сказал глухо, почти с отчаянием. – Должен же был хоть кто-то выжить… Он посмотрел на запад. Там не было дыма, не было следов. Только лес, уходящий за горизонт. – Мы идём туда, – произнёс он. – Как и договорились с самого начала. Прошло несколько часов после того, как они покинули ферму. Дорога через лес была тяжёлой, ноги тонули в мягкой земле, ветки царапали лица и руки, тишина стояла такая, что каждый собственный вздох казался лишним. И вот, наконец, они вышли к асфальту. Полотно дороги немного заросло травой, по краям пробивались кусты, кое-где виднелись проржавевшие останки машин, из которых ещё тянуло гарью и старыми масляными пятнами. В некоторых лежали догнивающие тела. Даша первой нарушила молчание. Её голос был тихим, в нём слышалась усталость. – Я... всё... У меня больше нет сил. Надо найти машину, пожалуйста... любую... Остальные переглянулись. И Кега, не раздумывая, кивнул. – Она права. Нам нужна машина. Без неё мы просто рухнем в этом лесу. – Поддержала Аконит. Словно в ответ на её слова, прямо у дороги, чуть прикрытая опавшей жёлтой листвой, стояла машина. Старый седан, когда-то белый, теперь покрытый слоями грязи, пыли и ржавчины. Краска облезла, стёкла запотели, капот держался на одной петле, будто петли срывали в отчаянных попытках починить. Шины потрескались, но были всё ещё накачанными. Внутри валялся мусор, обрывки бумаг, старая куртка, а в бардачке болталась пустая пачка сигарет. – Ну, красавица, давай, – пробормотал Кега, садясь за руль. Он попробовал завести машину ключом, торчащим в замке зажигания, но стартер лишь щёлкнул несколько раз и затих. Кега выругался и залез под руль. Его руки двигались уверенно, точно и быстро. Он соединил пару проводов, провернул их вместе, и машина дёрнулась, кашлянула и завелась, будто ожила. Зиокс медленно поднял брови. – Часто ты так делаешь? Кега даже не посмотрел на него. – Я не рассказывал?.. Короче, я механик... Да Они тронулись в путь, седан с трудом, но всё же катил по заросшей дороге. В машине повисла тишина, прерываемая лишь шумом двигателя. И тут Аконит обратилась к Кеге. – А откуда ты так много знаешь о выживании? Ты очень… уверенно всё это делаешь. Какое-то время Кега молчал, только его руки крепче сжали руль. Казалось, он борется с самим собой. Наконец, тяжело выдохнул. – Отец… Он отдал меня в армию. Сначала обычная подготовка, потом серьёзная. Там меня учили вообще всему. Разжигать костёр без спичек, стрелять, драться… выживать где угодно, как угодно. Он замолчал, а потом добавил, тише. – Но вот чего он не учёл… образования у меня не было. Я не смог найти нормальную работу, а в армию пошёл только из-за отца. Мне это нахрен не надо было. Всё, что осталось, это машины. Единственное, что я умею делать, это их чинить. В салоне воцарилась гробовая тишь. Даша опустила голову, Зиокс избегал взгляда Кеги, а Аконит смотрела прямо на него, будто пытаясь что-то понять. Но Кега уже отгородился своими словами, снова уставившись в дорогу. И вдруг, оглушительный скрежет тормозов. Машину занесло вбок, и она встала поперёк дороги. – Что такое?! – Даша в панике прижала руки к груди. Кега, не отрывая взгляда от горизонта, тихо процедил: – Там кто-то. Они все быстро вышли из машины. На горизонте, среди тумана виднелись фигуры. Грубые голоса, громкие крики, мат перемешался с смехом. Кега прищурился, прислушиваясь… и тут его лицо окаменело. Один из этих людей поднял оружие. Звук выстрела прокатился по пустой дороге, и прямо на глазах у группы чужак упал, застреленный своими же. Кровь растекалась по асфальту. А крики становились всё громче. – Чёрт… — прошептал Кега, нахмурив брови.