Акт 3. Глава 17. Бегущие.

Человек медленно шёл по ферме, и утро будто само его подталкивало к неспешным шагам. Солнце ещё не стояло высоко, но уже разливало своё мягкое, золотистое сияние по влажной траве, по деревьям, по тёплым стенам строений. В воздухе витал запах скошенной травы и влажной земли, после ночной росы. Всё выглядело удивительно спокойно. Даже ветерок был не холодным, а освежающим. Он шёл мимо небольшого загона, где Кега что-то мастерил, сидя на корточках, сосредоточенно ковыряясь в какой-то железке. Заметив Человека, Кега поднял голову, и на его лице расплылась знакомая улыбка. – Привет, где Милли? – спросил Человек, сделав несколько шагов ближе. Кега, всё ещё удерживая улыбку, кивнул в сторону ряда трейлеров. – Да вот она, в своём трейлере. С Кертаузом там что-то говорит. Человек слегка кивнул, вежливо поблагодарив. – Понял. Спасибо. Он шёл дальше, и с каждым шагом внутри нарастала тягучая, тревожная тяжесть. Дойдя до трейлера, он тихо открыл дверь и вошёл внутрь. Милли стояла у стола, отвернувшись. Сложно было понять, чем она занята. Всё выглядело так, будто она в задумчивости застыла. Внутри трейлера стояла особая тишина, будто воздух там был тяжелее, плотнее. – Милли... — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, будто он боялся спугнуть хрупкое спокойствие. Она начала медлительно оборачиваться. В тот миг сердце Человека словно предательски сжалось. Она обернулась. Это был не её взгляд, не её улыбка. Это был мертвец. Бледная, серо-зелёная кожа, пустые, потухшие глаза, губы, обнажающие тёмные, сломанные зубы. Укусы на руке, и шее. Всё в ней стало чужим, искажённым, ужасающим. Дыхание мужчины перехватило. И прежде чем он успел что-то понять, из темноты на него обрушилось что-то стремительное и тяжёлое. Кертауз. Он возник прямо за спиной Человека, из ниоткуда. Челюсти Кертауза вонзились ему в шею, и в то же мгновение жаркая, дикая боль обожгла его тело, заставив закричать. И тут всё оборвалось. Сознание полетело назад. Он резко распахнул глаза, и в первые секунды видел только размытый потолок машины. Фермы не было. Милли не было. А на шее лишь влажный след пота. Он сидел на пассажирском сидении, и машина мягко качалась на неровной дороге. Сухой, затхлый воздух сменился запахом пыли и бензина. Рядом, держа руль одной рукой и лениво постукивая пальцами другой, сидел Тюфель. Тот скосил взгляд на Человека и с привычной полуухмылкой бросил. – Че, снова кошмарики? – его тон был насмешливым, но не злым. Человек ничего не ответил. Его дыхание было тяжёлым, взгляд ещё метался, словно он до конца не вырвался из сна. Но вместо того чтобы оправдываться или отмахиваться, он просто посмотрел вперёд, на дорогу, и спросил. – Ну, сколько ещё осталось? Тюфель дёрнул плечом, лениво скосив взгляд на дорогу. – Да рукой подать. Километра два, не больше. Человек посмотрел на дорогу, что тянулась перед ними, после короткой паузы твёрдо и без лишних эмоций сказал. – Тормози. Тюфель скосил на него глаза, приподнял бровь, но всё-таки, не задавая вопросов, плавно нажал на тормоз. Машина замедлилась и вскоре замерла на пустынном участке, где раскинулись заросшие обочины и полная тишина. Человек открыл дверь, сделал глубокий вдох и, ступив на асфальт, произнёс. – Как-то опасно заезжать. Давай дальше пешком пойдём. На этот раз Тюфель даже не попытался спорить. Он лишь усмехнулся, качнул головой, словно принимая правила игры. – Ну, как скажешь. Пешком так пешком. Тюфель вывалился из машины, громко хлопнув дверью, и с наслаждением потянулся. А Человек всё ещё ощущал слабый холодок на шее, фантомную боль того укуса, который на самом деле был всего лишь во сне. Они шли рядом, их шаги тянулись по потрескавшемуся асфальту, утопающему местами в сухих осенних листьях. Ветер время от времени налетал резкими порывами и гонял по дороге рыжие, желтоватые и уже почти бурые клочья листвы, оставшиеся с недавно осыпавшихся деревьев. Воздух был холодноватым, в нём чувствовался сырой запах увядания. Небо заволокло серыми облаками, сквозь которые лишь иногда пробивались бледные лучи солнца. Они выглядели так, будто шли неделями, каждый шаг отдавался усталостью. Человек ссутулился, его взгляд упрямо блуждал по асфальту. На лице уже не свежая щетина, почти переходящая в бородку, которая делала его старше и грубее. Под глазами пролегли тени, лёгкие синяки, выдававшие бессонные ночи и кошмары. Тюфель выглядел не лучше, одежда обвисала, пыль въелась в ткань, глаза покраснели от недосыпа. Долгая тишина повисла между ними, пока Человек вдруг не нарушил её. – Эти кошмары... не кончаются — Голос его осел в хриплый шёпот. – Каждую ночь одно и то же. Только глаза закрою... Он говорил медленно, с тяжёлым выдохом, словно каждое слово вытягивало из него остатки сил. Тюфель прищурился, застыв в нехарактерной для него нерешительности. Казалось, он пытался придумать что-то подходящее. – Ну... зато не скучно, пробормотал он, тут же поморщившись, будто и сам понял всю неуместность своих слов. Потом, махнув рукой, добавил. – Сам знаешь, я в этом дерьме не специалист. Но… раз ты ещё жалуешься и чувствуешь что-то, значит, жив. Это главное. Человек чуть приподнял уголок губ, но улыбкой это назвать было трудно. Он лишь кивнул, словно соглашаясь. Внутри не чувствовал облегчения. После короткой паузы он снова заговорил. – Я всё думаю о Кертаузе... — Человек замолчал, сглотнув ком в горле. – Стоило ли? — выдохнул он, и голос сорвался на шёпот. – Зря. Это был первый... первый, понимаешь? И он был вполне.. нормальным. А я... я его... – Снова об этом?... Тюфель не закончил свою мысль. Именно в этот момент из зарослей сбоку донёсся резкий треск веток. Они оба резко обернулись. Из кустов с грохотом выпало нечто, несущееся на них с пугающей скоростью. Мертвец бежал хрипло рыча. Его тело дёргалось размашисто и резко. – Ну нахер! – вырвалось у Тюфеля. Он резко рванул в сторону, и мертвец, прыгнув на него, споткнулся, не дотянувшись, рухнул лицом в землю. Пыль взметнулась, и Человек с Тюфелем на секунду замерли в полном шоке. Никогда раньше мертвецы так не себя не вели. – Что это, блять, такое было? тихо спросил Человек, всё ещё не в силах поверить. Он вытянул руку, и указал пальцем на труп, – Они так не умеют... Мертвец дёрнулся, пытаясь подняться. Тюфель тут же подбежал, и пнул его в грудь, отбрасывая назад. А Человек, навалившись всем весом, всадил нож ему в затылок. Всё кончилось быстро, но дыхание у обоих сбилось, хотя схватка длилась считанные секунды. Они переглянулись. В глазах Человека был холодный ужас. – Так быть не должно. Тюфель кивнул, проводя ладонью по лицу. – Вот будет весело, если они там все такие. – Все такие... Слушай, туда как-то опасно идти, – сказал Человек. – Лучше понаблюдать. Или.. дождаться того мужика, про которого говорил Тони. Тюфель вздохнул, достал из Кармана свёрнутую карту и развернул её на коленях. Порыв ветра чуть не вырвал бумагу, но он прижал её ладонью. – Глянь, тут рядом пара домов торчит. Пол километра , может чуть больше. Лучше уж переждать в них. А там видно будет… Дорога шла мимо старых фундаментов и ржавых каркасов машин, показывая путь к поселению. Через какое-то время показались первые дома. Старые, покосившиеся, с пустыми окнами. И стоило им войти глубже, как они увидели, что здесь тоже бродили мертвецы. Они оказались такие же, как тот что был на дороге. Движения резкие, порывистые, словно кто-то дёргал за невидимые нити. Человек поднял руку, остановив Тюфеля. – Тихо, обойдём их... Они двигались медленно, пригнувшись, обходили со спины. Ножи блеснули лишь раз, всё должно было быть максимально тихо. Одного убрали бесшумно. Второй успел сделать пол-оборота, но нож всё же вошёл в основание черепа. Но один заметил их. Его голова резко дёрнулась, и он бросился вперёд. С яростным рыком он прыгнул прямо на Тюфеля, сбив его с ног, словно большая собака. Челюсти почти коснулись его плеча. Тюфель инстинктивно закрыл лицо руками, готовясь к укусу. В тот же миг Человек, не думая, бросился вперёд. Его рука с ножом вонзилась в затылок трупа, резко и без колебаний. Тело дёрнулось и обмякло, рухнув рядом. Оба остались лежать в пыли, тяжело дыша. Тюфель нервно засмеялся, вытирая пот со лба. – Этот гад чуть не сделал из моего лица фарш... Человек поднялся, и помог ему встать. – Останемся тут, — сказал Человек после короткой паузы. – Обустроим место получше. Тут хотя бы можно спрятаться. Тюфель снова кивнул, на этот раз у него было даже мысли пошутить. Спустя пару минут, Тюфель первым делом занялся тем, что можно было назвать наведением порядка. Дом, в котором они остановились, был старым, с облупившейся краской на стенах и перекошенной дверью. Оказалось, внутри царил покой. Пыль лежала толстым слоем, паутинами были затянуты углы, но главное, там не было ни следов мертвецов, кроме тех что они убили совсем недавно. Тюфель молча расставил стулья под окна, заколотив пару досок, найденных во дворе, чтобы прикрыть дыры. Он оттаскивал к стенам обломки мебели, создавая хоть какую-то преграду, и даже поставил старый, ржавый шкаф к стене у входной двери, чтобы можно было упереть её изнутри. Его движения были точными и выверенными, с непривычной для него собранностью, будто он нащупал забытый мышечный навык. Человек вошёл внутрь, наблюдая за ним. Тюфель как раз с усилием поднимал половину дверной рамы, чтобы прижать ею нижнюю часть окна. Человек постоял у входа, а затем заговорил. – Здесь всего четыре дома, один из них двухэтажный. Если вокруг наставить каких-нибудь капканов, насыпать осколки стекла… будет более-менее безопасно. Тюфель, тяжело дыша, выпрямился и вытер пот с лица. – Хорошо. Но, — он усмехнулся криво, доставая пыльный бинокль, найденный на одной из полок. — Я бы ещё посмотрел в сторону города. Осторожно. Хрен его знает, что там сейчас происходит. – После слов, он кинул бинокль Человеку, тот без затруднений поймал, затем кивнул, задержался взглядом на брате и тихо ответил – Схожу. Слушай, Тюфель... Прости. Не успел Тюфель обернуться чтобы ответить, как Человек уже стремительно уходил. Как только он вышел наружу, ветер сразу ударил в лицо, напомнив, насколько воздух стал холоднее. Дорога к холму заняла не больше десяти минут, но каждый шаг казался длинным. Человек шёл, оглядываясь, прислушиваясь. Будто ждал, что вот-вот снова появится такой же бегающий мертвец. Но всё было тихо, лишь ветер гонял сухую траву. Забравшись на холм, он остановился, переводя дыхание, и медленно выпрямился. Перед ним раскинулся город. С того места он видел Огромную его часть. Город был словно выжженный, чёрные остовы домов, выгоревшие крыши, улицы, где царили руины. Вдалеке виднелись провалившиеся мостовые, а сквозь пустые окна торчали чёрные балки, будто обугленные кости. Среди всего этого мрака одно здание бросалось в глаза. В глуби города возвышался стеклянный корпус здания. Высокий, отражающий даже скудное осеннее солнце. Он был чистым, будто нетронутым временем и катастрофой. Человек нахмурился и перевёл взгляд чуть ближе, к самому краю города. Тут, у подножия, возвышалась фабрика. Но это была не просто фабрика. Её окружали два ряда стен, словно современные укрепления, что-то куда больше фермы. К тому же, всё было построено из бетона и металла. Башенки с прожекторами, узкие проезды, ворота. Ещё что-то, между рядами из стен. Именно там он увидел движение. На самом верху, на балконе основного здания стоял опрятный мужчина. Халат, надетый идеально, лежал на нём как влитой. Рукава прошиты ровно, воротник аккуратно подбит. Под халатом - чёрная водолазка, коричневые брюки, туфли, блеск которых контрастировал с пыльной фабричной плиткой. Он был чуть худоват, но движения в стали его осанки говорили о том, что это не слабость — это экономия массы для контроля. Он стоял оперевшись спиной о стену, и докуривал сигарету. Вскоре, он выбросил её, и зашёл внутрь. Человек замер, вглядываясь, но расстояние было слишком велико. Он не смог разглядеть лица. Стоя на вершине холма и сжимая кулаки, он чувствовал, как учащённо стучит сердце. Осень гнала холодный ветер сквозь пустые улицы, а город внизу дышал одновременно смертью и какой-то пугающей, чужой жизнью.