Акт 5. Глава 5. Коробка.

Джудас сидела на краю железной койки, уперев локти в колени и лениво подкидывая на ладони пустую пистолетную гильзу. Латунь с щелчком то и дело падала обратно в пальцы. Комната на третьем этаже была крошечной, серой и пахла сырым бетоном. Напротив стояла точно такая же кровать, где на скомканном армейском одеяле устроился Влад. На тумбочке между ними стояли две кружки с остывшим чаем и одинокий рюкзак красноволосой – всё, что она забрала из комнаты Форчиза вчера вечером, когда Аконит окончательно перетащила туда свои вещи. Джудас не стала спорить, просто скидала шмотки в кучу и поднялась наверх. Гильза в очередной раз упала на ладонь. Джудас зажала её в кулаке и подняла глаза на Влада. – Давно спросить хотела, – тихо сказала она. – Как ты вообще сюда попал? Когда мы... тогда, там... Влад ухмыльнулся, разглядывая свои ободранные пальцы. – Я даже сообразить ничего не успел. Прилетело сзади по кумполу, очнулся уже в кузове, со связанными руками. Привезли сюда, Вортекс лично со мной беседовал. – Влад посмотрел в окно, и продолжил. – Сказал, что Циклону нужны те, кто умеет с железками возиться. Ещё нужны такие сообразительные, как я... Предложил сделку: либо я впрягаюсь в ремонт их техники, чиню, делаю расчёты и получаю жратву с койкой, либо меня выставляют обратно за ворота. Без ствола, без припасов, прямо к трупам. Я подумал, посмотрел на этот бетон... и остался. Бежать одному всё равно некуда, только сдохнешь быстрее. Вот и сижу тут... Он выругался на своём языке. – Ехать обратно в Джорджию я не смог бы. Далеко, долго, да и... опасно. Джудас шумно выдохнула, откидываясь спиной на жёсткую матрасную сетку. – Суки, – процедила она сквозь зубы. Влад кивнул, обвёл взглядом голые стены и облупившуюся краску на потолке. – А мне эта коробка иногда мой дом напоминает. Там, до всего этого. Джудас покосилась на него. – Ты в таком же подвале жил, что ли? – Ну, почти, – Влад вздохнул. – Хрущевка на окраине, третий этаж. – Чего? – Джудас нахмурилась, перестав подкидывать гильзу. – Хру... что? – Хрущевка, – повторил мужчина, улыбнувшись. – Ну, дом такой. Пятиэтажная коробка. Она такая... серая, как этот завод, только с окнами. Сто штук одинаковых в ряд стоят, и в каждой по сто человек набито. Стены тонкие... Там каждый чих соседа слышно. Джудас понимающе кивнула, снова опустив взгляд на ладонь. – А, что-то типа социальное жилье для бедных. – Вроде того, – согласился Влад, пожимая плечами. – Для бедных... Да. – У нас там обои вечно отваливались, а из окна... вид на забор автобазы. Кухня три метра... Там бабушка всегда пироги пекла, когда я со смены возвращался. Из родни-то у меня больше никого и не было, родителей я вообще не помню... – Влад отвернулся к стеклу. – Она до последнего дня меня ждала. До сих пор перед глазами стоит, как она на табуретке у окна сидит, чаёк из старой кружки пьёт. Скучаю по ней... пиздец как. Иногда просыпаюсь ночью и кажется, что сейчас шаги её на кухне услышу. Джудас собрала брови в кучу, перевела взгляд на свои пальцы, крутящие гильзу. – А у меня в той жизни... пацаны были знакомые, – тихо произнесла она, глядя в пол. – Шумные, вечно на парковке у супермаркета трепались, музыку в тачках врубали. Родители живы были. Мама перед самым концом мне куртку купила, зелёную такую, и такую дурацкую... Я её ни разу и не надела. – Джудас поправила подушку, лежащую на кровати – Ощущение, будто всё это вообще не со мной было. Будто я всю жизнь только со стволом и бегаю. Гильза в её руке замерла снова. Джудас крепко сжала её, а голос стал совсем глухим. – И в той лаборатории... Сиен, этот хмырь так смотрел, будто я мясник блядь. Влад, мне... мне очень... нелегко всё это было. Я эту херню до сих пор перед глазами вижу. Тошно, до сих пор руки трясутся, как вспомню, какой это был ужас. Я просто... я хотела чтобы тот парень жил. – Она судорожно сглотнула и замолчала, уставившись в одну точку на полу. Влад медленно поднялся со своей койки, сделал два шага и сел рядом с ней на скрипнувшую сетку. Мужчина положил свою широкую, мозолистую ладонь на её плечо. Джудас не отодвинулась. Она напротив, положила свою руку поверх его, буквально на пару секунд. А затем убрала. – Ты... Нормальная, – негромко сказал Влад. – Ты осталась человеком... Ладно, кончай тоску нагонять. Уголки губ Джудас приподнялись, она быстро мазнула грязным рукавом по глазам. На секунду в комнате стало тихо, затем Джудас снова заговорила. – Да, больше без тоски... – Она замолчала, посмотрев на Влада. – Кстати, хоть какая-то польза – тут наши парни. Тот же Человек вон, собирается здесь обосноваться, обжиться. Да и этот брат его, от него не на шаг не отступает. Влад кивнул. – Я думаю, брату его, этот Циклон нахрен не сдался. Он здесь только ради Человека всё это терпит. – Мужчина поднялся, потянулся и посмотрел на Джудас. – Пойдем покажу, где я тут торчал почти круглые сутки, пока меня в ту лабораторию не отправили. Там хоть подышать можно нормально. Джудас кивнула, и они направились к выходу из комнаты. В кабинете Вортекса горела одинокая настольная лампа. Губернатор Циклона сидел за массивным столом, заваленным исписанными листами бумаги. На одном из них был набросан неровный график расхода дизельного топлива для генераторов, на другом – перечеркнутые цифры оставшихся сухпайков на складе номер два. Вортекс потер воспаленные от недосыпа глаза, быстро делая пометку на полях карандашом. Цифры не сходились. В дверь трижды постучали. – Входите, – не поднимая головы, бросил Вортекс. Дверь скрипнула, в кабинет вошёл Сиен. Он прикрыл за собой дверь, и остановился у границы света лампы. – Добрый вечер. Я хотел бы доложить кое-что важное. Вортекс наконец оторвал взгляд от бумаг, откинулся на спинку кресла и хмуро посмотрел на вошедшего. – Что у тебя, Сиен? Давай только по делу. У меня... Много работы. Сиен шагнул ближе к столу, его лицо мгновенно потеряло дежурную вежливость и превратилось в неподвижную маску. – Это насчет новеньких. Конкретно – насчет той девушки, Джудас. В лаборатории ситуация выходила из-под контроля... Она отрубила руку нашему солдату. Глазом не моргнула. Никаких сомнений или жалости. А еще она близко знакома с Владом. Как я понял, у них общее прошлое. Сиен сделал паузу, ловя взгляд губернатора, и продолжил. – Вортекс, эта девушка опасна. Она неуправляема, и мы не знаем, что у неё в голове. Если завтра начнется что-то серьёзное, она пустит нам пулю в спину без всяких колебаний. Вортекс молча выслушал его, не перебивая. Он взял со стола карандаш, задумчиво покрутил его между пальцами, а затем снова посмотрел на расчёты припасов. – Влад нам полезен, Сиен, – спокойно произнес Вортекс. – А его подруга помогла вам выбраться, если мне верно доложили. Мужчина резко бросил карандаш обратно на стол и кивнул на дверь. – Но спасибо, Сиен. Я тебя услышал. Сиен не шелохнулся. Секунду он стоял неподвижно, глядя на упавший карандаш, затем его скулы резко дёрнулись, а пальцы за спиной сжались в кулак. Он выпрямился и медленно кивнул. – Хорошо. Повернувшись, парень быстрым шагом вышел из кабинета, с силой захлопнув за собой дверь. Вортекс проводил его взглядом, тяжёло вздохнул и снова придвинул к себе листок с расчётом продовольствия.