Акт 5. Глава 13. Плановые предписания

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь грязное, треснувшее стекло, рисуя на сером линолеуме тусклые полосы. В комнате было тепло от натопленной батареи. Форчиз лежал на боку, уткнувшись носом в наволочку и крепко, обеими руками сгребая в охапку перьевую подушку. Аконит, уже застегнувшая молнию на своей серой кофте, тихо подошла к койке. Она пару секунд молча смотрела на взъерошенный затылок парня, затем протянула руку и слегка дёрнула его за торчащий вихор. – Эй, соня. Подъем. Тебя солнце ещё не слепит? Форчиз что-то глухо пробурчал в подушку, попытался зарыться в неё еще глубже и поджал ногу. – Пять минут... – прохрипел он, не открывая глаз. – Там Сиен... ведомости принес, я не расписался... – Вставай, ведомость. Чай остынет, – Аконит коротко хмыкнула и похлопала его по плечу. Форчиз тяжело вздохнул, перевернулся на спину и открыл глаза, щурясь от блеклого света. Он сел, потирая лицо ладонями и спешно пытаясь пригладить торчащие в разные стороны волосы. Через пять минут он уже сидел на табурете, подтянув колени к груди, пока Аконит разливала кипяток по металлическим стаканам. На дне каждой плавали несколько сухих листиков брусники. – Держи, – она протянула ему кружку, присаживаясь рядом на край стола. Форчиз обхватил металл ладонями, и посмотрел в окно. За рядами колючей проволоки, топтались три мертвеца. На вышке патрульный вскинул карабин. Короткий хлопок – и труп мешком повалился в грязь. Остальные не повернули голов, продолжая месить ногами серую жижу. – Каждый день одно и то же, – негромко заметил Форчиз, делая глоток. – Хоть бы тактику сменили. Обходной маневр там... Не знаю – Ага, они те ещё тактики, – Аконит слабо улыбнулась, глядя в свою кружку. – Кстати, Даша вчера на кухне такое шоу устроила. Джордж выделил мешок сушеной моркови, велел перебрать. Она умудрилась найти там сушеную мышь. Крику было столько, что повар чуть пакет приправы в суп не выронил. Она теперь к мешкам вообще не подходит, только тарелки моет. Форчиз прыснул в кружку, едва не поперхнувшись горячим чаем: – Да ладно? Мышь? Не повезло... Она в ферме-то всего такого боялась. Я думал, что теперь вообще ни к чему такому не подойдёт. В дверь коротко постучали три раза. Форчиз и Аконит одновременно замолчали. Парень поставил кружку и поднялся, одёргивая свитер. На пороге стоял молодой парень в чистой камуфляжной куртке. За его спиной в коридоре переминались еще двое с пустыми холщовыми мешками. – Доброе утро, – парень вежливо кивнул, придерживая рукой блокнот на ремне. – Старший смены, Уилл . Ребята, у нас предписание от администрации. В жилом блоке "Б" плановая проверка отопительной системы и вентиляционных шахт перед заморозками. Заодно смотрим пожарную безопасность – самодельные кипятильники, проводку. Займу пару минут, ладно? Форчиз переглянулся с Аконит. Инспектор смотрел открыто, спокойно, на поясе – только пустая кобура, руки он держал на виду. – Да, конечно, проходите, – Форчиз отступил в сторону, освобождая проход. – Мы как раз чай пили. – Спасибо, мы быстро, – Уилл шагнул внутрь, его спутники тут же направились к батарее в углу. Один из них присел, постукивая по трубе маленьким ключом, а второй потянулся к вентиляционной решетке под потолком, заглядывая туда с фонариком. Аконит незаметно повела плечом, косясь на то, как патрульный аккуратно приподнимает край матраса на её койке. – Послушайте, инспектор, – обратилась она к Уиллу, закидывая рюкзак на одно плечо. – Мы тут под ногами путаться только будем. Пойдем в коридоре подышим, пока вы тут... вентиляцию проверяете. – Да, без проблем, – Уилл кивнул, делая пометку в блокноте. – Только далеко не уходите, расписаться надо будет за осмотр. Форчиз прихватил свою куртку и на ходу попытался попасть рукой в рукав. На самом пороге он зацепился носком ботинка за высокий деревянный порог, едва заметно вильнул в сторону, но тут же удержал равновесие, упрямо глядя прямо перед собой с самым серьезным и невозмутимым видом. Аконит улыбнулась, посмотрев на парня, и они вышли, мягко прикрыв за собой дверь. Туман стелился низко над обочиной, цепляясь за жухлую траву. Двое бойцов шли вдоль насыпи, держа автоматы стволами вниз. Один то и дело посвечивал фонариком в кусты, другой шагал, сунув руки в карманы бушлата. – Тони сказал, здесь смотреть надо, – пробормотал тот, что с фонариком, раздвигая веткой мокрые заросли. – Со вчера говорит, кто-то возле элеватора шатался. Может правда люди. – Или кусачие, – второй зевнул, поправляя ремень автомата. – Третий день по этой трассе шаримся. Ни души. Они поднялись на пригорок, туман впереди начал редеть, расползаясь клочьями. Первый боец остановился так резко, что второй едва не налетел на него сзади. Он прищурился, всматриваясь получше. Внизу, на всём протяжении низины, до самого горизонта, шевелилась серая масса. Она заполняла шоссе, стекала в кюветы, колыхалась, как одно огромное тело, из которого торчали сотни, тысячи голов. – Блядь... – второй боец попятился, зацепившись каблуком за корень, и чуть не упал. – Это сколько их там... – Не знаю. – первый уже срывал с плеча рацию, руки у него тряслись, он дважды промахнулся по кнопке. – Приём, приём! Это разведка, это разведка, твою мать, ответьте! Из рации донёсся треск. – Приём, слышим вас, что там у... – Стадо! – закричал он, срываясь на фальцет. – Стадо, огромное, идёт прямо по трассе. Эти твари, это не тысячи, это... – он замолчал, глядя, как передние ряды толпы качнулись и медленно двинулись в их сторону. Второй боец уже пятился назад, к насыпи, не отрывая взгляда от серой массы. – Валим отсюда нахер! В кабинете на третьем этаже стояла душная тишина. Виктор Лок сидел за столом, низко наклонившись над чистым листом бумаги. В его пальцах был зажат огрызок простого карандаша. Он вел линию плавно, едва касаясь бумаги, подолгу замирая и прислушиваясь к тихому, приятному шелесту грифеля. Из-под легких, тягучих штрихов неспешно проступал контур его собственного подбородка, глубокие складки у рта и холодные глаза. Вортекс чуть отстранился, слегка склонил голову набок, упиваясь каждым серым мазком. Слева от блокнота лежали еще два таких же листа – на них были его портреты, выполненные с анатомической точностью, но оба перечеркнуты тем же карандашом. Дверь кабинета распахнулась с громким стуком, ударившись о стену. Карандаш в руке Вортекса замер. В долю секунды, не меняя положения тела, он смахнул раскрытый блокнот в полуоткрытый ящик стола и задвинул его бедром. В дверях, тяжело дыша и вцепившись в косяк, стоял боец в порванном бушлате. На его рукаве чернела широкая полоса. Его лицо было мокрым от пота, шапка сбилась набок. – Вортекс... там... – парень закашлялся, хватая ртом воздух. – На южном шоссе. За старым элеватором. Вортекс медленно поднялся со стула, не убирая рук со стола. – Дыши, Кай. Я тебя не тороплю. – Стадо, – боец наконец выпрямился, сглатывая слюну. – Целая стена. Движется со стороны низины, прямо по трассе. Из-за тумана их сразу не взяли в расчет, думали – бродячие группы. Но там тысячи три, не меньше. И они прут четко по нашему направлению. Скорость приличная. Отрезать их петардами или шумом не выйдет – хвост огромный, они просто топчут тех, кто впереди. Если ничего не делать, то через часа три, тут будут... Пальцы Вортекса на столе медленно сжались в кулаки, побелев в костяшках. Он повернул голову к окну, глядя на далекие верхушки серых деревьев за стеной лагеря. – Чёртов Мерл... – тихо, сквозь зубы прошептал он. Затем посмотрел в календарь, красным маркер въелся в квадрат с надписью "Вторник", Вортекс перевел глаза на сегодняшний день. – Три дня... Мужчина резко повернулся к бойцу, его голос стал твёрже, и спокойнее. – Поднимай первую и третью роту. Всех, у кого есть автоматическое оружие и тяжелый калибр. Выдвигайтесь к бетонному переезду. Встретите их там, пока они зажаты между насыпями. Нужно расколоть общую массу. Кай замялся, переводя дыхание. – Вортекс... если мы снимем первую и третью, внутри останется от силы солдат сорок. На постах снабжения, в лазарете и на складах никого не будет. Оборона стен оголится наполовину. – Сейчас нам изнутри ничего не угрожает, – отрезал Вортекс, но тут же притормозил, прикрыв глаза на секунду. – Ладно. Оставь дежурные смены на вышках и по два человека на главных воротах. Печатный отдел и склады заблокировать. Остальных – на переезд. – Есть, – боец коротко крутанулся на каблуках и исчез в коридоре, громыхая ботинками. Форчиз сидел на корточках в коридоре жилого блока, прислонившись спиной к побеленной стене. Из-под двери их комнаты все ещё доносилось негромкое побрякивание инструментов, и судя по тому что услышала Аконит – шкафов и полок. В руках мужчина держал маленькую сухую щепку, которую отколупнул от плинтуса, и увлеченно пытался забросить её в щель между половицами линолеума в паре метров от себя. – Мимо, – лениво прокомментировала Аконит. Она стояла рядом, скрестив руки на груди и упираясь плечом в косяк соседней двери. – Это был пристрелочный, – Форчиз прищурился, выцеливая следующую щепку. – Сейчас поправку на ветер сделаю... Аконит поднесла ладонь ко лбу, и вздохнула. Снизу, со стороны центральной лестницы, донёсся нарастающий гул. Пол под ногами двоих начал ритмично вибрировать. Форчиз замер, выронив щепку. Аконит мгновенно выпрямилась. Через секунду из-за поворота коридора показалась плотная колонна солдат. Они шли быстрым, тяжелым шагом, практически бегом. Все в полном боевом снаряжении, у многих на поясах висели подсумки с дополнительными магазинами. Лица у всех были сосредоточенными. Командир впереди, на ходу застегивая ремень разгрузки, даже не взглянул на стоящих у стены Форчиза и Аконит. Колонна с грохотом пронеслась мимо них, обдав запахом оружейного масла, пота и сырого сукна, и начала быстро спускаться по технической лестнице к выходу во двор. Следом, гремя железными ящиками с патронами, пробежали еще трое бойцов. Форчиз медленно поднялся на ноги, провожая их взглядом. Его брови взлетели вверх, а рот слегка приоткрылся. – Ого... – тихо выдохнул он, оборачиваясь к Аконит. – Куда это они всей толпой? Аконит ничего не ответила. Она проводила глазами последнего солдата, скрывшегося в проёме лестницы.