Глава 9

– … А почему мы город тоже в горшках покинули? Нас же не разыскивают, – выдала Кима, приподняв над собой закрывающие ее цветы. – Не то чтобы я жаловалась, это было довольно весело. – А я как-то упустила этот момент. Радость мне отбила все мозги, – неловко посмеялась Шайлу, постучав себя по черепушке. – О, зато теперь у нас есть новые паспорта… правда, они сейчас в соседнем горшке, у господина Айро… – … Мне и без паспорта до этого жилось неплохо, – заметила Кима. – Это же просто бумажка. – Без этой “бумажки” тебя на паром не пустят, – раздраженно заметил Зуко. – Да я не то чтобы на него сильно хотела… Горшок шаманки слегка пнули. – Ой! Ты чего пинаешься? – насупилась та. – Я случайно, – нагло соврала Шайлу. – Вам следует быть тише, – послышалось из дальнего горшка, где прятался Айро. – Говорящие горшки в наше время большая редкость. – Но мы уже вышли из города. Мы продолжим сидеть в горшках? – полюбопытствовала Кима. – А мне нравится. Настройся на поток, впитай в себя энергию одиночного пребывания в одноместном карцере глубоко под землёй… – выдала рыжая. – О… – протянула Кима. – … Не. Мне не нравится, – беззаботно выдала она. – Милая, это была ирония, – зевнула в руку рыжеволосая, хрустнула шеей. Из многострадальных горшков они вылезли лишь когда “извозчик” отошёл в зону недосягаемости нападавших. До порта было всего каких-то четыре часа ходьбы, а вид со склона открывался чудесный. Природа так и умоляла остановиться и вслушаться в шелест ветра и свежесть травы. – Свежий воздух… – разминая затекшие конечности потянулась Кима. – Ура! Вот так посидишь немного в горшке и начинаешь ценить возможность ходить и видеть окружение… – Все в мире познается в сравнении. Имеющий все - несчастлив, не имеющий ничего - ищет и находит счастье в каждой секунде жизни, – мудро произнес мужчина, согласно кивая. – И то правда, не знай люди что такое боль и страдания, не понимали бы как дорог каждый радостный миг, – легко согласилась Кима. Рыжеволосая слабо улыбнулась, наблюдая, как быстро сошлись на общей философии наставник и подруга. Шайлу хотела было присоединиться к обсуждению вопросов мироздания, но рот ей закрыл настойчивый взгляд в спину. – Только попробуй сказать что-нибудь духовное, как эти двое “просветленных” и я тебя утоплю, пока мы будем плыть на пароме, клянусь всеми богами… – опасно прищурился темноволосый. – Ладно-ладно. Молчу и повинуюсь, – подняла руки вверх рыжая, обернувшись к парню на пятках. – Раз уж мне не удалось соскочить с помощи, придется заниматься вопросами мирскими, а не духовными… Так как тебя называть? – … Ли, – выдал после паузы тот, чем заставил Киму на себя скептично покосится. – Что? – … Ничего. Просто вспомнила, что это очень распространенное имя. И оно тебе не подходит, – выдала девушка. – Это еще почему? – выгнул бровь тот. – Имя несет в себе смысл и отпечаток духовности. Ли, означает “камень”. Не похож ты на камень, – прямолинейно припечатала того девушка. – С твоей вспыльчивостью ты похож на вулкан какой-нибудь. – Чт… Не вспыльчивый я! – Вспыльчивый. А еще агрессивный и нетерпеливый, – прямолинейно выдала беловласка. – Тебе недостает смирения. От слова вообще. Парень открыл рот, после чего закрыл тот, с возмущением глянув сначала на девушку, а потом на дядю. Тот исчерпывающе развел руки в стороны. – Кима права, Ли. Тебе необходимо научиться самоконтролю, – кивнул Айро, поддерживая слабое пламя, греющее чайничек из набора Шайлу. – Тебе же, Эми, не хватает терпения в долгосрочной перспективе, – ударил внезапно по самолюбию рыжеволосой мужчина. – Потому за хворостом и дровами отправляетесь вы вдвоем. – Пока-пока, – помахала рукой Кима, глянув на чайничек. – Пахнет как… Лучше чем чай Эми. А вкуснее чая Эми я еще не пробовала. – О, это особый сорт листьев белого улуна… Рыжая покосилась на товарища по несчастью, с прискорбием понимая, что им придется идти в лес в полном молчании, чтобы от леса не остались одни угли. К сожалению Шайлу, тактично молчать она умела, но к несчастью Ли - не хотела. После очередной колкости в его сторону, парень выдохнул, прямо взглянув на девушку. – Тебе когда-нибудь говорили, что ты поразительно талантлива в том, чтобы бесить окружающих? – высказался он, мрачно прищурившись. – Ты первый, – весело выдала Эми, собирая сухие ветки. – О, нет. Вру. Один мой друг, с которым мы путешествовали, тоже говорил что-то похожее. – В таком случае, поздравляю с повторным дебютом, – припечатал парень. – Хватит уже меня задевать. Иначе задевать начну я и тебе это не понравится. Могу гарантировать. – Ого. Я дрожу от страха, – закатила глаза рыжая. – Да будет тебе известно, что там откуда я родом, ударить женщину не считается позорным, – намекнул на состояние своих нервов парень. – Оттуда, откуда родом я, не суметь защититься считается позорным, даже если ты - женщина, – шутливо парировала желтоглазая. – Ох, брось. Ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу. – Нет, просто ты удивительно похожа на человека которого я терпеть не могу всей душой. – И кого же я тебе напоминаю? – Не твое собачье дело, – припечатал парень. – О, как грубо! Я почти оскорблена, – окончательно занесло Шайлу. – Давай я начну перечислять женщин, которые могли бы быть в твоём окружении, а ты будешь кивать. Итак… Парень выдохнул, после чего девушке резко подставили подножку, заломив руку за спину той, уперев в ствол дерева лицом, не давая возможности вырваться. – Значит слушай меня очень внимательно, потому что от этого, возможно, зависит твоя жизнь и благополучие, – прошипел черноволосый. – Я не планирую выслушивать спокойно все что изливается в мою сторону из твоего рта. А бессмертием тебя природа, как я думаю, не наделила. Еще одно оскорбление в мой адрес и я прикончу тебя. Я клянусь, я это сделаю. Ты не имеешь ни малейшего права ко мне так относиться. И мы не близкие родственники, чтобы я терпел от незнакомой девчонки оскорбления, в особенности которые касаются женщин, что меня окружали, – весьма ощутимо потянул за связки Ли, прищурившись. – Хочешь узнать что будет дальше? Продолжай. – То, что ты считаешь, что я не имею права так говорить, не значит, что это так и есть, – прошипела рыжая, но хватке не сопротивлялась. Знала, что от сопротивления будет больнее. – Ты не имела бы права так говорить даже будь ты моей невестой или близкой родственницей, – мрачно заключил парень. – Тебе нужно научиться понимать, когда следует держать язык за зубами. – О, я умею держать язык за зубами, только в отношении тебя я делать это не намерена. Больше. Больше не намерена, – слегка отклонилась назад желтоглазая, наступив на ногу парню со всей силы. – Я тебя даже не знаю, – шикнул тот, но хватку не разжал. – И знать бы не хотел! – Зато я тебя знаю! Поверь, ты испортил мне большую часть жизни, просто существуя! – вновь дернулась в сторону желтоглазая. – Я много кому жизнь испортил, тебе нечем гордиться, – припечатал Зуко. – К сожалению, гордость во мне воспитали, и сбить ее, как спесь, простым болевым захватом не получится, Ваше… – рыжая проглотила фразу, поджав губы. – …ство. – … Так и знал что ты ничерта не дочь торговца. Не бывает у торговцев военной выправки. Говори, кто такая и на кой чёрт ты к нам прицепилась, – прищурился Зуко. – Прицепились? Больно много чести цепляться к изгнанному принцу, – фыркнула рыжая. – Мне надо добраться до Ба Синг Се - не более. – Так добирайся до него молча, – прищурился темноволосый. – Не начни ты со мной цапаться, сейчас бы не находилась в таком положении. – Если бы я молчала, то потом жалела бы всю оставшуюся жизнь. И никогда бы, думаю, не увидела твое настоящее лицо. А мне бы не хотелось упускать такую чудную возможность услышать пару ласковых от самого принца Зуко, – ехидно протянула рыжеволосая. – Это было выше моего достоинства. – Что именно, вывести меня из себя только завидев? Низко же у тебя достоинство находится, ничего не скажешь. – Да уж, куда мне до адмирала Чжао, к примеру, потопившего пол флота и прикончившего духа Луны. О, или армии, устроившей геноцид нации Воды на Юге и на Севере! – … Так ты… – парень замолчал, после чего скрипнул зубами, слегка треснув девушку о дерево. – Как была ядовитой гадиной так ей и осталась с момента нашей помолвки! Я тебе жизнь испортил?! Да это ты мне ее испоганила! – Пожалуйста! Можешь не благодарить! – Это тебе меня нужно благодарить за то что не оставил тебе такой же шрам как и мне Лорд Огня! – рявкнул парень. – Шрам, честь, достоинство. Да ты в душу себе посмотри! Из нас двоих ещё вопрос кто будет чище! – Я не собираюсь разговаривать о своей душе с человеком, что притворился мертвым, лишь бы его не считали дезертиром! – Я притворилась мертвой, чтобы не опорочить отца! – И много это дало твоему отцу?! Ты просто поступила так как хотелось тебе, потому что ты эгоистка и ни капли от меня в этом не отличаешься! Единственное различие - тебя не выгоняли с позором из собственного дома как меня и дядю! Шайлу шикнула, прижимаясь щекой к стволу дерева. – Твой дядя сказал мне следовать своей судьбе. Быть бездушным роботом под опекой отца и твоего… родителя, в мои мечты не входило, – тяжело вздохнула рыжая, успокаивая собственный гнев. – В мои мечты тоже жениться на тебе мало входило, – мрачно заметил Зуко. – И молча терпеть решения Лорда, потому что я наследный принц меня тоже мало устраивало. Я до сих пор не понимаю по какой причине должен был взять в спутницы жизни ту, кого видел от силы раза четыре. И в каждый из этих четырех раз ты была такой тошнотворно идеальной, что меня от тебя чуть ли не физически воротило. – … У меня не было выбора. Я могла быть либо идеальной, либо не быть вовсе. – А у меня он был?! Я мог сказать отцу “я не хочу жениться на этом человеке”?! Как ты думаешь что значит быть наследным принцем?! – раздраженно фыркнул Зуко. – За свою жизнь я возразил отцу лишь один раз. И за этот раз я был вызван на Агни Кай. Им же. Спорю, ты и понятия не имеешь что это за зрелище, когда против тебя стоит собственный отец и когда ты осознаешь что твои ошибки уже не исправить ничем, – отпустил девушку парень, мрачно глядя на ту, отшагнув назад. – Твой бунт это просто жалкое ребячество человека, который понятия не имеет что такое действительно ужас и неотвратимая жестокость. – … Наверное, – потерла запястья рыжеволосая. – Нам не о чем с тобой разговаривать, – бросил темноволосый, поднимая хворост. – Действительно - не о чем. Потому что у меня хватило смелости взбунтоваться и рискнуть. – У меня тоже. Только привело это нас к разным последствиям, потому что на наших плечах - разная ответственность, – холодно отчеканил Зуко, поднимая хворост девушки. – Этого должно хватить, – направился к выходу из пролеска он. Рыжая чуть помедлила, потирая щеку, что алела мелкими уколами и порезами. Действительно, со всей этой непомерной свободой выбора, она совсем забыла, что за “неправильными словами” следует наказание. Забыла, почему было проще промолчать, вместо того, чтобы лишний раз набить себе шишку: такую смелую попытку на Родине можно было и не пережить. Или пережить. Да так, что лучше бы твоя жизнь оборвалась в момент наказания. – Ох, вы уже вернулись. Долго же вас не было, – улыбнулся Айро, завидев парочку, уныло плетущуюся порознь. – Привет! – весело поприветствовала вернувшихся Кима, что держала в руках чашку чая. – А что у тебя с щекой? – с вопросом глянула на подругу она. – Потянулась за веткой, споткнулась, проехалась лицом по стволу, – легкомысленно развела руки в стороны Шайлу, улыбнувшись. – Ехать пол дня в горшках, знаешь ли, не лучшее занятие. Особенно для координации и позвоночника, – присела рядом рыжая. – Ой, наверное больно?.. Давай я помогу… – обеспокоилась Кима. – Не надо, само заживёт, – крепко сжала запястье подруги Шайлу, улыбнувшись чуть шире. – Главное, что заноз нет. – Ладно… – растерялась та. – Вот хворост, – сгрузил ветки около костерка Зуко. – Пойду прогуляюсь, – высказался он, направившись прочь размашистым шагом. – Далеко не уходи, – странно взглянул на племянника Айро, кивнув тому. – Хорошо, дядя, – неохотно отозвался тот, махнув рукой не оборачиваясь, пнув попавшийся под ноги камень. Мужчина молчаливо вздохнул, взглянув на девушек. – Да, это, конечно, не мой уровень… Но, когда-нибудь, и я научусь заваривать такой чай, – весело улыбалась рыжая, пробуя напиток из чашки подруги. Правда, какой-то вымученной и загнанной казалась её открытость и шутливость. – … Вы поссорились, – заключила Кима. – Ожидаемо. Я была уверена, что вы поссоритесь. Я же так и сказала, когда они ушли, правда? – глянула на Айро она. – Абсолютно верно, – кивнул мужчина. – Завтра попрошу прощения, – отмахнулась рыжеволосая, слегка кривясь от упоминания ссоры. И немного от назойливого зуда в районе щеки. – Нет. Вы оба должны. Вы оба неправы. Иначе ему не было бы стыдно, – выдала Кима. – Ему стыдно? – выгнула бровь Шайлу. – Ага. Не знаю за что. Наверное, он что-то не то сказал во время вашей ссоры, – заметила шаманка. – Или потому что ты упала по его вине? – ненавязчиво предположил Айро. – Точно, – закивала Кима. – Ли довольно чувствительный тип. Пусть и вспыльчивый… Ему точно не подходит его имя. Никакой он не камень. – Угу. Подожженная бочка со смолой, что катится вниз по склону, – тихо протянула рыжеволосая, все же не сдержав внутренней бури, уткнувшись в колени. – Вопрос в том кто поджег фитиль, – весьма метко заметила Кима. – Или кто наполнил бочку смолой и вставил туда фитиль, вместо рыбы или вина, – вмешался Айро, тихо наблюдая за беседой подруг. – Точно, – легко согласилась беловласка. – Думаю, я сейчас не в настроении обсуждать символизм и ссоры. Прошу прощения, – выдохнула желтоглазая, поднявшись на ноги, на автомате поклонившись. – Я пойду спать. – … Я посижу еще немного, – глянула на костер Кима, взяв свою чашку себе в руки. – … Остыл… – жалобно вздохнула она. – Это ничего. – Погрей пожалуйста… Я с огнем не очень хорошо лажу, – протянула чашку мужчине Кима. – Да, огонь бывает опасным, диким и жестоким, – кивнул тот, принимая чашку из рук девушки, оглядываясь сторонам. – Но он же может быть укрощен во благо, – вернули в руки светловолосой теплую чашку с горячим чаем. – Пусть в это и сложно поверить. – … О… Спасибо, дедушка Айро, – улыбнулась беловласка. – … Не думал, что доживу до момента, когда меня начнут звать “дедушкой”. – … Мне не стоит? – наклонила голову набок беловласка без задней мысли. – Нет, что ты. Зови, как хочешь. В конце концов, если возраст у меня такой, с этим ничего не поделаешь, – качнул головой Айро, слабо улыбаясь девушке. – Просто учитель Пакку - учитель. Арнук слишком молодой чтобы вообще его как-нибудь звать. Я подумала, что будь у меня дедушка, он был бы как раз таким, как ты, – задумалась Кима. – А больше у меня и нет никого. – В таком случае, я буду рад, – по-доброму посмеялся мужчина, подливая чай беловолосой. – Ты не очень разбираешься в травах для травницы, Кима, – аккуратно заметил Айро, ставя чайник обратно. – Это потому что я не травница, очевидно. На севере не часто растут травы. Только летом. – О, конечно. Это весьма очевидно, если знать, что ты с Севера. – … А. Точно. Ну, я с Севера, – выдала Кима. – Из племени Воды, верно? – продолжил мужчина, отпивая чай. – Угу. Шайлу попросила не говорить. Но я думаю ты и так все знаешь, – задумчиво глянули на мужчину янтарные радужки. – Ты был у нас на Севере. У тебя очень интересная духовная Ци. Но ты не маг воды. И в тебе не так яростно кипит огонь как в Шайлу или Ли. Но при этом он очень грозный. Ты очень интересный, дедушка Айро и поэтому ты мне очень нравишься. – Ты мне тоже, Кима, – степенно кивнул тот. – Скажи, ты ведь не просто маг Воды. Знать и видеть Ци умеют немногие. – Это было со мной с рождения… Я шаман Северного Племени Воды. Последний шаман, – вздохнула Кима. – Шайлу думает, что я разбалтываю все всем подряд из-за особенностей того как я думаю, поэтому берет ответственность за меня, но я бы не сказала о себе ни слова плохому человеку. А ты вовсе не плохой. – Шаман… Это многое объясняет, – задумчиво кивнул мужчина. – Я рад знакомству с шаманом. За всю свою жизнь мне не посчастливилось встретить ни одного шамана. – Ну… Теперь посчастливилось, – задумчиво кивнула Кима. После чего вздохнула. – Значит, среди других народов тоже искать бесполезно… – Если твоя цель - найти шамана, то не следует бросать поиски на полпути. Я не желал найти их, ведь мне то было и не нужно, – подлил чая и себе, и девушке Айро. – И все же, если тебя интересует не природа твоих способностей, а то, как их правильно применить во благо или направить на защиту - искать тебе следует не шамана. – Не шамана? А кого? – наклонила голову набок Кима. – Духов? Мама говорила что из них хорошие учителя. – Можно и духов, – кивнул мужчина. – Но есть на свете и другие люди, тонко ощущающий энергию Ци, и все зовут себя по-разному: учителя, шаманы, гуру… – Как Аватар? – задумалась девушка. – О, скорее всего и Аватар способен разглядеть суть человека перед собой. – … Но он не кажется особо умудренным жизнью… – выпала в осадок Кима, вспомнив друга. – Ты знакома с юным Аватаром? – удивился Айро, впрочем, понизив тон голоса, наклонившись к девушке. – Если так, то тебе не следует говорить об этом моему племяннику. Он очень остро реагирует на любые упоминания Аватара. – Я учусь у него магии воды… Я учту, спасибо, – слабо улыбнулась девушка. – Стало быть, и Шайлу его знает? – сделал выводы мужчина. – Да, мы путешествуем вместе. Просто сейчас разделились… Шайлу боиться говорить им что она маг огня, – вздохнула Кима. – В этой девочке столько страха и противоречий, – покачал головой седовласый, вновь вздохнув. – Все тайное становится явным, но не всегда сразу. В критический момент скрывать свою природу будет трудно. – Это верно… – Кима задумалась. – Но я не думаю, что ребята будут сильно на нее злится. Они очень хорошие. Да и Шайлу часто нас выручала. Она очень много знает. – Помню, еще ребенком она была очень требовательна к книгам. Бедный Ренджиро… Лу так загоняла отца, что на службу он уходил, как в отпуск, – посмеялся Айро. – Пхах… Могу себе это представить, – посмеялась Кима. – Шайлу рассказывала как она выпрашивала у отца трактаты по духам. – Да. Один из таких трактатов она поставила условием поездки во дворец. Об этом я узнал уже позже, от Ренджиро: ему пришлось влезть в странную историю, но свитки он получил, – отпил чай мужчина, после чего тихо вздохнул. – Ренджиро мечтал, чтоб Шайлу характером и качествами пошла в мать, а она на него самого похожа. Я бы даже сказал, ещё более непокорная и свободолюбивая, чем отец её. Вон, сейчас и страдает от последствий. – Понятно… А я не знаю в кого я, – вздохнула Кима. – Меня воспитывала мама, а отца я не знаю. Он умер еще до того как я родилась… А мама… Ну… – девушка отвела взгляд. – В общем, у меня было недостаточно времени чтобы сравнить наш характер… – Это ужасно, – прикрыл глаза Айро, кивнув. – Так быть не должно. – Наверное, не должно… – вздохнула та. – Мне сложно об этом судить, потому что я не знаю времени когда в мире был мир. – Никто уже и не помнит, каким был мир до войны. Поколения сменяются, и дети учатся жить в вечной борьбе, невольно продолжая дело родителей, – мужчина слабо улыбнулся девушке. – Но любая война заканчивается. И вам… детям, ненавидящим войну больше любого поколения перед вами, придется решить самим - продолжать ли её или раз и навсегда прекратить. – Было бы неплохо если бы все это прекратилось, – чуть зевнула в ладонь Кима. – Никто никого не убивает, никто никого не ненавидит… Вот было бы славно, правда, дедушка Айро? – И правда - славное будущее, – улыбнулся мужчина, отставив чашку. – Час уже поздний. Пора спать. Иди первой, а я сложу позднее вещи обратно в сумку. – Хорошо. Спокойной ночи, – поднялась с места Кима, кивнув, слабо улыбнувшись мужчине, прежде чем пройти к подруге.