Глава VI. Слова, что нельзя было услышать

      Лианэль вошла в покои Намиссы тихо, почти неслышно. Ветер колыхал лёгкие занавеси, пропуская солнечные лучи, и аромат сухих трав витал в воздухе. Намисса, как всегда, сидела за низким столиком, перебирая травяные сборы и крошечные стеклянные пузырьки с настоями. — А вот и ты, дитя, — мягко произнесла она, не поднимая глаз. — Присядь. Лианэль послушно села на подушку, сложив руки на коленях. — Как проходит твоё обучение? — спросила Намисса, бережно раскладывая веточки розмарина и сушёные лепестки лотоса. — Освоилась ли ты в дворце? — Пытаюсь, — тихо ответила Лианэль. — Здесь… всё иначе. Каждое слово может быть оружием. — Так и есть, — кивнула женщина, наконец взглянув на неё. — И именно поэтому ты должна научиться не только говорить, но и молчать. Лианэль слегка нахмурилась. — А как… — она запнулась. — Как молчать, когда видишь, что кому-то угрожает опасность? — Иногда молчание — лучшая защита, — отозвалась Намисса, и в её глазах мелькнуло что-то тревожное. Она на секунду замолчала, а потом с лёгкой улыбкой спросила: — И как обстоят дела с Аргоном? Лианэль не ожидала такого поворота. Её щёки тут же окрасились румянцем. — Я… — она отвела взгляд. — Я лишь добра к нему. — Лишь добра? — в голосе Намиссы прозвучала мягкая усмешка. — Он защищает меня, — быстро проговорила Лианэль, стараясь держаться уверенно. — Защищает царя… и всех во дворце. Он просто… надёжный человек. Намисса, казалось, слушала её не столько ушами, сколько сердцем. — Надёжность — редкий дар, — тихо сказала она. — Но иногда она притягивает сильнее, чем красота или власть.       Лианэль хотела возразить, но в груди кольнуло странное тепло. Она вспомнила рассказ сестры, как Аргон встал перед Талией, защищая её от советника, как держал меч у чужого горла, не дрогнув. Она попыталась отогнать эти мысли, но они возвращались. Может, это просто благодарность? Или что-то большее? — Ты покраснела, — заметила Намисса, улыбаясь уголками губ. — От солнца, — поспешно ответила Лианэль, но её голос прозвучал слишком поспешно, чтобы прозвучать убедительно. Намисса лишь слегка кивнула, но в её взгляде мелькнула тень понимания. — Будь осторожна, Лианэль, — произнесла она. — В этом дворце чувства могут стать как благословением… так и проклятием. Лианэль опустила глаза, чувствуя, что в словах Намиссы скрыто больше, чем просто забота.       Вечером, после беседы с Намиссой, Лианэль решила пройтись по коридорам дворца. Воздух уже остыл, из садов доносился аромат жасмина, а свет факелов мягко отражался на отполированных мраморных колоннах. Она шла медленно, вдыхая прохладу ночи, пока не услышала впереди приглушённые голоса. Её шаги замерли.       В арке, ведущей к тронному залу, стояли двое — Каэн и Аргон. Свет факелов выхватывал их силуэты: царь, облокотившийся на колонну, и генерал, стоящий прямо, как всегда. Лианэль собиралась тихо уйти, но слова Каэна заставили её затаить дыхание. — Ты слишком многого требуешь, Аргон. Лиара — не та, кем ты её помнишь. — Я не прошу невозможного, — голос Аргона был низким и жёстким. — Я прошу дать ей шанс. Каэн усмехнулся уголком губ, в его тоне прозвучало холодное предупреждение: — Если я отпущу её, она станет угрозой не только для меня, но и для моей будущей супруги, которую ты так тепло оберегаешь. Лианэль невольно прижалась к стене. Эти слова будто пронзили её. — Не впутывай её, — Аргон шагнул ближе, и в его голосе прозвучала угроза, какой она не слышала раньше. — Она здесь ни при чём. — Пока ни при чём, — холодно отозвался Каэн. — Но если Лиара решит использовать её, чтобы подобраться ко мне… ты ведь знаешь, что я не стану медлить. Лианэль замерла, сердце билось так громко, что казалось, его услышат. — Каэн… — в голосе Аргона появилась сталь. — Не заставляй меня выбирать между тобой и моей кровью. Царь на мгновение замолчал, а затем произнёс тихо, но так, что каждое слово звенело: — Запомни, Аргон. Если твоя сестра выйдет из восточного крыла и сделает хоть один неверный шаг, отвечать будешь ты. Аргон молча склонил голову, но кулаки его сжались.       Лианэль, не желая быть пойманной, тихо отступила в тень и почти бегом вернулась в свои покои. Но теперь внутри неё копошились сомнения. Почему царь говорит о ней, как о разменной фигуре? И... Кто такая Лиара?       На следующее утро Лианэль пыталась найти Аргона. Сердце её билось чаще обычного — ей нужно было понять, что случилось прошлой ночью. Она застала его в тренировочном дворе, где алый генерал привычно размахивал мечом. Но сегодня его движения были точны, но сдержанны, как будто в них была скрыта сдерживаемая буря. — Аргон… — тихо позвала она, подходя ближе, — можно поговорить? Генерал остановился, опустил меч, но не обернулся. Он словно чувствовал каждое её движение, каждое колебание голоса. — Лианэль… — сказал он наконец, голос был спокоен, но холоден, — я не хочу сейчас говорить. — Почему? — её глаза загорелись тревогой. — Я хочу понять, что происходит. Вчера я случайно услышала вас. Твоя сестра… это правда? Аргон наконец посмотрел на неё. Голубые глаза сияли алым блеском, но взгляд был закрыт, как железная дверь. — Есть вещи, которые я должен решать один. Ты… ты не можешь быть вовлечена, — сказал он, делая шаг назад. — Это не твоё бремя. Лианэль почувствовала, как внутри что-то обжалось. Её руки невольно сжались в кулаки. — Но… я хочу помочь! — тихо, почти шёпотом, сказала она. — Я хочу быть рядом, я хочу… — она замолчала, не решаясь сказать вслух то, что начало теплее прорастать в её сердце. Аргон лишь отрицательно покачал головой. — Нет. Если ты вовлечёшься, это может поставить тебя под удар. И я… я не могу допустить этого. — Ты будущая царица, — добавил он, голос стал ровным и серьёзным, — не сближайся со мной, иначе тебе придётся узнать, почему все сторонятся меня.       Лианэль замерла, ощущая холодок, пробежавший по спине. Слова Аргона не были угрозой, но в них звучала вся правда: дворец полон опасностей, а его имя — синоним страха и уважения. — Я понимаю… — тихо прошептала она, сдерживая дрожь в голосе. — Но я не могу просто стоять в стороне. Аргон опустил взгляд, на мгновение его лицо смягчилось, почти как человеческое, а не как лицо генерала, которого все боятся. — Это риск, Лианэль. — Он сделал шаг назад и снова поднял меч. — Если ты решишь вмешиваться, тебе придётся быть готовой встретиться с теми, кого я защищаю. И… если что-то случится, я не смогу быть рядом, чтобы спасти тебя. Лианэль ощутила, как её сердце наполнилось смесью тревоги и решимости. Она поняла, что тот, кого все сторонятся, стал для неё не только защитой, но и зеркалом, в котором отражается её собственная смелость. И в этот момент она впервые ощутила, что чувства к Аргону уже сильнее страха — чувства, которые придётся скрывать, пока они оба будут играть свои роли в опасном мире дворца.       Вечером, когда дворец окутал мягкий полумрак, Лианэль пришла в комнату матери. Сердце её билось чаще обычного, а пальцы невольно сжимали подол платья. — Матушка… — начала она, голос дрожал, — мне нужно с кем-то поговорить. Её мать отложила работу с вышивкой и внимательно посмотрела на дочь. Лианэль сделала глубокий вдох, собираясь с духом. — Я… я чувствую что-то, чего быть не должно, — сказала она тихо, почти шепотом, — я… я испытываю тепло, привязанность к Аргону. И боюсь… боюсь, что если я попытаюсь подавить это, потеряю часть себя. Мать нахмурилась, на мгновение в её глазах промелькнул страх, который Лианэль не могла понять сразу. — Лианэль… — голос матери дрожал, — ты должна забыть об этом. Ни при каких обстоятельствах не позволяй этим чувствам проявляться. Они обрекут не только тебя, но и Аргона на верную смерть, если кто-то узнает. Лианэль закрыла глаза, чувствуя, как холодок страха пробежал по спине. Она понимала слова матери, но не могла избавиться от того тепла, которое разгорается в сердце при каждом взгляде на генерала. — Но мама… — прошептала она, — разве можно просто забыть кого-то, кто стал частью тебя, кто защищает тебя, царя… всех нас? Мать тяжело вздохнула и села рядом, бережно взяв Лианэль за руки: — Слушай меня, дочь. Мир дворца полон опасностей, интриг и предательства. Любовь, особенно к человеку вроде Аргона… — она сжала губы, — она станет якорем, который потянет вас обоих ко дну. Ты будущая царица, Лианэль. Тебе нельзя показывать слабость, а чувства… чувства — это слабость, которую враг использует сразу. Лианэль опустила голову, пытаясь смириться, но внутри всё ещё бушевала буря эмоций. Она знала, что её сердце уже выбрало: оно хочет быть рядом с Аргоном, но ум подсказывает — риск слишком велик. — Я понимаю… — сказала Лианэль тихо. — Я попробую… я попробую контролировать себя. Но мать, заметив её нерешительность, крепко обняла её: — Ты сильная, Лианэль. Но не забывай: иногда сила — это умение сдерживать сердце ради жизни тех, кого ты любишь. Лианэль кивнула, ощущая тяжесть слов.

***

      На следующее утро дворец сиял в первых лучах солнца. Лианэль и Каэн вышли на дворцовую площадь, чтобы проводить родителей и младшую сестру Талию. Кареты уже были готовы, колёса скрипели, готовые отправиться в путь. Аргон стоял возле одной из карет, его осанка была выпрямленной, лицо скрыто за привычной маской хладнокровия. Он не смотрел на Лианэль, держа дистанцию, словно между ними проложена невидимая стена. Будущая царица чувствовала странное напряжение, смешанное с тёплой тревогой. Она уже привыкла к его присутствию, к его молчаливой заботе, и теперь каждый момент без его взгляда казался пустым. — Лианэль, — мягко сказала мать, обнимая дочь перед каретой. — Похорони эти чувства, иначе они похоронят вас обоих. Лианэль кивнула, сердце сжалось, но она не могла издать ни звука. Мать шагнула в карету, за ней последовала Талия. Стук колёс растворялся в утреннем воздухе, пока родители удалялись в сторону родных земель. Аргон, как и обещал, поехал сопровождать карету до ближайшей границы. Лианэль наблюдала за ним, его фигура оставалась непоколебимой, и в ней вновь разгорелась та тихая искра, о которой мать предупреждала.       Когда родители окончательно скрылись из виду, Каэн предложил Лианэль прогуляться по дворцу. Она шла рядом с ним, чувствуя лёгкое напряжение, смешанное с предвкушением. Царь, словно читая её мысли, завёл разговор: — Скоро твой день рождения… и день, когда ты станешь моей супругой. — Его взгляд был мягче, чем обычно, но улыбка оставалась той же слегка ехидной, манящей. — Ты готова к этому? Лианэль опустила глаза, сжимая пальцы в легкий кулак. Её сердце билось быстрее. Она знала, что впереди испытания, но сейчас всё казалось ещё более острым: предстоящая свадьба, роль будущей царицы, тайны дворца и… чувства, которые невозможно скрыть полностью. — Я… стараюсь, — тихо ответила она. — Но иногда кажется, что я ещё не готова к тому, что ждёт меня. Каэн кивнул, словно понимая, но не пытаясь ослабить давление. Для него этот день был не только праздником будущей супруги, но и моментом, когда Лианэль должна была показать себя готовой к жизни среди интриг и опасностей дворца. В этот момент Лианэль осознала, что впереди не только радость, но и тяжесть ответственности, и что каждый её шаг теперь будет наблюдаться — глазами царя, дворца и того, кто всегда стоял рядом, скрывая за холодной маской жаркое сердце.