Часть 3. Эффект Бабочки и Рыжий Генерал

Конец сентября 2013 года. Академия Блэквелл. Прошла неделя с того сумбурного дня рождения, который навсегда изменил расстановку сил в ее маленькой вселенной. Для Макс Колфилд мир стал ярче и громче. Пустота, оставшаяся после переезда в Аркадию-Бэй, начала заполняться. Она заново обрела Хлою, свою колючую, но яростно преданную подругу детства. Она нашла Стеф, ходячий генератор идей и энтузиазма, чей мир настольных игр оказался на удивление захватывающим. И был Хакс. Армитаж Хакс. Он был для нее загадкой, завернутой в спокойствие и холодную логику. Человек, который смотрел на мир так, словно видел невидимые шестеренки, приводящие его в движение. Но рядом с ним Макс чувствовала себя… в безопасности. Его присутствие было похоже на незыблемую стену, защищающую от хаоса. Вечера, проведенные в компании друзей за столом, заваленным листами персонажей и горстями кубиков, стали для нее ритуалом. Она, никогда не игравшая ни во что подобное, с удивлением обнаружила, что ей нравится быть кем-то другим. Ее персонаж, тихий следопыт-иллюзионист, был отражением ее самой, но с толикой магии. Хлоя отыгрывала свою варваршу с первобытной яростью. Стеф, как гениальный Мастер, плела для них миры. А Хакс… Хакс играл в плута так, словно родился для этого. Каждый его ход был просчитан, каждая фраза – выверена. Он не просто играл, он командовал ходом партии из тени. Порой Макс ловила себя на мысли, что хотела бы, чтобы они все учились в Блэквелле. Чтобы этот островок нормальности не ограничивался лишь вечерами и выходными. Но реальность была другой. Реальность была залитым осенним солнцем коридором академии Блэквелл, запахом химикатов из фотолаборатории и звучным голосом Марка Джефферсона, завершающего очередную лекцию о силе момента. — …и помните, хороший фотограф не просто делает снимок. Он его предвидит. Он ловит не то, что есть, а то, что вот-вот произойдет. Будьте готовы. Все свободны. Макс собирала свои вещи, когда к ней подошел Хакс. — Его метафоры становятся все более претенциозными, — тихо заметил он. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах плясали ироничные искорки. — Мне нравится, — улыбнулась Макс. — Это вдохновляет. — Вдохновение – это хорошо. Но оно бесполезно без технического мастерства и понимания цели, — отчеканил он, но тут же смягчился. — Пойдем. Уверен, моя мама испекла сегодня свои фирменные булочки с корицей. Это более надежный источник хорошего настроения, чем лекции Джефферсона. Они вышли из класса и направились по коридору в сторону выхода. Коридор был почти пуст; большинство студентов уже разбежались. Когда они проходили мимо женского туалета, до них донеслись приглушенные, но яростные голоса. — …я тебе сказал молчать! Ты ничего не знаешь, поняла? Ничего! Макс узнала этот голос. Нейтан Прескотт. Сердце тревожно екнуло. Второй голос был тише, срывался на плач. — Нейтан, пожалуйста… я просто хочу знать, что случилось… что вы со мной сделали на той вечеринке? Я ничего не помню… Кейт Марш. — Заткнись! Просто заткнись! Ты все испортишь! — голос Нейтана перешел в визг. Хакс остановился, его тело напряглось. Он посмотрел на Макс, и в его взгляде она увидела холодную оценку ситуации. Он приложил палец к губам и медленно, бесшумно двинулся вперед. Макс последовала за ним, чувствуя, как ледяной страх сковывает желудок. Они завернули за угол. И мир Макс раскололся на «до» и «после». Картина, представшая перед ними, была вырвана из ночного кошмара. Загнанная в угол Кейт, ее лицо мокрое от слез. И Нейтан. В его глазах плескалось безумие, а в руке… в руке был пистолет, направленный прямо в грудь Кейт. Все произошло за долю секунды, которая растянулась в вечность. Время замедлилось, стало вязким, как смола. Макс видела расширенные от ужаса глаза Кейт. Искаженное яростью лицо Нейтана. Палец, который начал давить на спусковой крючок. Грохот выстрела был оглушительным. Красное пятно расцвело на белой блузке Кейт. Ее тело обмякло и начало оседать на пол. — НЕТ! Крик вырвался из груди Макс непроизвольно, первобытно. Она вскинула правую руку вперед, словно пытаясь остановить пулю, заслонить собой весь мир от этого ужаса. И мир рванулся назад. Коридор, тело Кейт, Нейтан – все это сжалось, исказилось, завертелось в безумном калейдоскопе цветов и звуков, втягиваясь в невидимую воронку где-то в ее сознании. Ее закрутило, бросило в ледяную пустоту, а затем с силой швырнуло обратно в реальность. …хороший фотограф не просто делает снимок. Он его предвидит. Он ловит не то, что есть, а то, что вот-вот произойдет. Будьте готовы. Все свободны. Голос Марка Джефферсона. Запах химикатов. Скрип стульев. Макс сидела за своей партой в классе. Целая и невредимая. Перед ней лежал ее блокнот. Солнце все так же било в окно. Но по ее щекам текли слезы, а сердце колотилось так, словно хотело пробить грудную клетку. Этого не было. Этого не могло быть. Галлюцинация. Сон наяву. — Макс? Все в порядке? Тихий голос Хакса рядом с ней прозвучал как гром. Она повернулась к нему. Его лицо было серьезным, во взгляде читалось беспокойство. Он видел ее слезы. — Что случилось? — Коридор… — прошептала она, ее губы едва слушались. — Женский туалет… Хакс, нам нужно туда. Срочно. Прямо сейчас. Она ожидала чего угодно: недоумения, скепсиса, насмешки. Но Хакс лишь внимательно посмотрел ей в глаза, оценивая ее состояние. Он увидел в них не просто испуг, а подлинный, животный ужас. И он ей поверил. — Понял, — он кивнул, его голос был ровным и спокойным, что оказало на нее странное, отрезвляющее действие. Он поднял руку. — Мистер Джефферсон? — Да, Армитаж? — Прошу прощения. Максин стало плохо, я думаю, ей нужно в медпункт. Я ее провожу. Джефферсон посмотрел на бледное, заплаканное лицо Макс. — Да, конечно. Идите. Мисс Колфилд, если что, загляните ко мне позже. Они вышли из класса. В коридоре Макс схватила Хакса за рукав. — Быстрее, Хакс, пожалуйста, быстрее. Он не задавал вопросов. Просто шел за ней, его шаг был быстрым и уверенным. Когда они приблизились к повороту, они снова услышали голоса. — …я тебе сказал молчать! Ты ничего не знаешь, поняла? Ничего! Это был тот же разговор. У Макс перехватило дыхание. Это было реально. Все было реально. — Заткнись! Просто заткнись! Ты все испортишь! — Времени нет, — прошептала Макс, ее голос дрожал. — Он достанет пистолет. Хакс, пожалуйста. И Хакс шагнул вперед. Он не побежал, не закричал. Он просто вышел из-за угла, как будто гулял здесь все это время. Его появление было настолько внезапным и обыденным, что Нейтан замер на полуслове. Его рука уже тянулась под пиджак. Хакс заметил это движение, его взгляд на долю секунды сфокусировался на рукоятке пистолета, видневшейся из-за пояса джинсов Нейтана. — Прескотт. Кейт, — ровным тоном произнес Хакс, его голос был холодным, как сталь. — У вас проблемы? Нейтан вздрогнул, увидев не только Хакса, но и Макс за его спиной. Его лицо исказилось от ярости и паники. Он понял, что они все слышали. — Не ваше собачье дело! — прошипел он, отступая на шаг. Он бросил на Кейт полный ненависти взгляд, потом на Хакса. — Пошли вы все… Он развернулся и быстрыми шагами скрылся в конце коридора. Кейт, оставшись одна, тихо всхлипнула и сползла по стене. Макс бросилась к ней. — Кейт! Все хорошо, он ушел. Ты в порядке? Она обняла дрожащую девушку, что-то шепча ей на ухо. Хакс стоял рядом, молчаливый и неподвижный, как часовой, его взгляд сканировал пустой коридор. Через пару минут Макс убедила Кейт пойти в свою комнату и отдохнуть. Как только фигурка Кейт скрылась, силы оставили Макс. Ноги подкосились, и она осела на пол, закрыв лицо руками. Мир плыл перед глазами. Хакс опустился рядом с ней. Он не стал задавать глупых вопросов вроде «что это было?». Его разум, привыкший к анализу невероятных ситуаций, уже работал на полную мощность. Ее паника в классе. Ее точное знание того, что произойдет. Ее отчаянная просьба вмешаться. Это не было интуицией. Это было знание. — Макс, — тихо позвал он. Он положил руку ей на плечо, и от этого простого прикосновения ее прорвало. Она начала рыдать, беззвучно, сотрясаясь всем телом. Он неловко, но уверенно притянул ее к себе, позволяя ей уткнуться ему в грудь. — Все кончилось. Ты ее спасла. Дыши. Они сидели так несколько минут, пока ее рыдания не перешли в тихие всхлипы. — Ты знала, — это был не вопрос, а утверждение. — Ты знала, что он достанет пистолет. Ты знала, что он выстрелит. Макс подняла на него заплаканные глаза и кивнула. — Я… я видела это, Хакс. Он… он ее убил. А потом… я не знаю, как… я оказалась снова в классе. Я отмотала время. Она произнесла это, ожидая, что он отстранится, назовет ее сумасшедшей. Но он лишь смотрел на нее все с тем же серьезным, изучающим выражением. — Отмотала время, — медленно повторил он, словно пробуя слова на вкус. Невероятно. Нелогично. Противоречит всем известным законам физики этого мира. Но ее состояние, ее подлинный ужас, который не разыграешь, и факты, которые он видел своими глазами… — Я верю тебе, — наконец сказал он. Макс удивленно посмотрела на него. — Правда? — Правда. Макс, ты не тот человек, чтобы придумывать такое. И то, что произошло… объясняет все. Ты спасла ей жизнь. — Он помог ей подняться. — На сегодня с учебой покончено. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы воспринимать информацию. Прогуляемся. Это приказ. Макс слабо усмехнулась. Его последняя фраза, такая типично «хаксовская», подействовала на нее лучше любого успокоительного. Она кивнула и позволила ему вести себя по коридору. Она прижалась к его руке, черпая в его близости силы. На выходе из главного здания они прошли мимо Уоррена Грэхема. Он как раз собирался подойти к Макс, но замер, увидев, как она уходит, держась за руку этого рыжего новичка. Уоррен тяжело вздохнул. Кажется, эту битву за внимание Макс он проиграл. Может, Брук согласится поехать с ним в открытый кинотеатр в пятницу? — СРОЧНЫЙ СБОР. СВАЛКА. ВОПРОС ЖИЗНИ И СМЕРТИ. БЫТЬ ВСЕМ. Сообщение от Хакса было коротким и не предвещало ничего хорошего. Хлоя и Стеф примчались на старую свалку, любимое убежище Хлои, уже через пятнадцать минут. Они сидели на проржавевшем капоте старого «Камаро», нервно ожидая. — Что, черт возьми, могло случиться? — спросила Хлоя, закуривая. — Он никогда не пишет капслоком. — Не знаю, но звучит серьезно, — обеспокоенно ответила Стеф, теребя край своей шапочки. Вскоре на тропинке показались две фигуры. Хакс и Макс. Они шли близко друг к другу, и Макс выглядела так, словно увидела привидение. — Какого хрена происходит? — тут же набросилась на них Хлоя. — Макс, ты в порядке? Хакс подвел Макс к дивану, стоявшему под навесом. — Сядь. Расскажи им все, как рассказала мне. И Макс рассказала. Про лекцию, про ссору Кейт и Нейтана. Про пистолет. Про выстрел. И про то, как она оказалась снова в классе. Хлоя и Стеф слушали, их лица становились все серьезнее. — Стоп, стоп, стоп, — прервала ее Хлоя. — Ты хочешь сказать, что ты… можешь отматывать время? Как в видеоигре? — Я знаю, это звучит безумно, — прошептала Макс. — Безумно – это мягко сказано, — в голосе Стеф слышался скепсис, смешанный с профессиональным интересом гика. — Это… это нарушает причинно-следственные связи! Макс посмотрела на Хакса. Он ободряюще кивнул. — Я докажу, — сказала Макс. Она посмотрела на Хлою. — В твоем правом кармане сейчас три доллара, чек из «Двух китов» за вчерашний кофе и ключ от дома, который ты постоянно теряешь. Хлоя недоверчиво полезла в карман и вытащила именно эти предметы. Она уставилась на них, потом на Макс. — Ладно, это… удачное совпадение. — Через десять секунд с севера прилетит стая птиц и сядет на тот старый автобус, — сказала Макс, глядя вдаль. Они замолчали. Секунды тянулись мучительно долго. И вдруг, точно по расписанию, стая ворон с громким карканьем пронеслась над их головами и уселась на крышу ржавого автобуса. Стеф и Хлоя сидели с открытыми ртами. — Охренеть, — наконец выдохнула Хлоя. Она посмотрела на Макс, и ее лицо преобразилось. Ужас и недоверие сменились восторгом. — Макс! Это же… это же суперкруто! У тебя суперсила! Она вскочила и крепко обняла ошеломленную Макс. Стеф все еще выглядела потрясенной, но в ее глазах уже загорелся огонек любопытства. — Так вот почему ты верил ей, — сказала она Хаксу. — Я видел доказательства еще до этого, — спокойно ответил он. Он смотрел на своих подруг. Три девушки, одна из которых могла управлять временем. Это выходило за рамки всего, с чем он сталкивался. Даже в его прошлой жизни, полной чудес и ужасов Силы, это было чем-то новым. Но инстинкт генерала брал свое. Есть угроза. Есть ценный актив. Есть команда. И он – единственный здесь, кто обладает жизненным опытом, чтобы провести их через это. — Итак, — произнес он, и все взгляды обратились к нему. Его голос вернул их из мира шока в реальность. — Теперь, когда мы установили факт существования у Макс этой способности, перейдем к анализу ситуации. У нас есть несколько приоритетных задач. Первая и главная – обеспечить безопасность группы. Вторая – выяснить, что на самом деле произошло с Кейт на вечеринке, это ключ к поведению Нейтана. Третья – нейтрализовать угрозу, исходящую от Прескотта. Он достал телефон. — Что ты делаешь? — спросила Макс. — Выполняю протокол. Сообщаю об угрозе властям, — ответил Хакс и набрал номер. Девушки смотрели на него в полном шоке. — Пап? Привет. Это Армитаж. Я сейчас не в школе. Слушай внимательно. Я только что стал свидетелем того, как студент Блэквелла, Нейтан Прескотт, угрожал оружием другой студентке, Кейт Марш. Да, огнестрельным. Пистолет. Я видел его лично. Он выслушал ответ, его лицо оставалось непроницаемым. — Понимаю. Нет, сейчас все в порядке. Я вмешался, он ушел. Но он вооружен и нестабилен. Считаю, вы должны это знать. Хорошо. Держи в курсе. Он закончил звонок и посмотрел на ошарашенных девушек. — Шаг первый сделан. Угроза задокументирована. В тот вечер они решили не расставаться. Хакс настоял, чтобы все заночевали у него. Его родители, увидев перепуганных подруг сына, не стали задавать лишних вопросов и лишь выделили спальные мешки и гору одеял. Вечером, когда они сидели на полу в комнате Хакса, позвонил его отец. Хакс включил громкую связь. — …в общем, патруль его перехватил. Оружие действительно было. «Глок». Папаша его, Шон Прескотт, примчался в участок быстрее звука. Замял дело, как обычно. Но оружие у пацана забрал, устроил ему там разнос. Сказал, что если еще раз такое повторится, он его лично в лечебницу для психов упрячет. — То есть его не арестуют? — спросила Хлоя. — С Прескоттами в этом городе не связываются, Хлоя. Но, по крайней мере, он теперь без пушки. И я передал информацию директору Уэллсу. Неофициально, конечно. Они все немного выдохнули. Это была маленькая, но победа. Директор Рэймонд Уэллс сидел в своем кабинете, потирая виски. Звонок от сержанта Хакса был как гром среди ясного неба. Нейтан Прескотт. Оружие. Угрозы. Шон Прескотт уже позвонил ему, требуя «не раздувать из мухи слона». С тяжелым сердцем Уэллс подписал приказ об отстранении Нейтана от занятий на неделю. Неделя! За то, что он чуть не пристрелил студентку! Директору хотелось вышвырнуть этого парня из академии раз и навсегда. Он с тоской и ностальгией вспомнил времена, когда самой большой его проблемой были прогулы и сигареты Хлои Прайс. Это были простые, понятные проблемы. Сейчас же в стенах его академии назревала настоящая буря. И он чувствовал себя абсолютно беспомощным.