Часть 4. Гипокризия и Сталь

Утро следующего дня. Дом семьи Хакс. Утро было обманчиво мирным. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи в гостиной Хакса, рисуя на полу золотые полосы. Пахло свежесваренным кофе и тостами — Элеонора Хакс, прежде чем уйти на работу, оставила им завтрак, не задавая лишних вопросов. Но эта утренняя идиллия была лишь фасадом, хрупкой скорлупой, под которой скрывались напряжение и страх. Они вчетвером сидели на полу вокруг ноутбука, поставленного на кофейный столик. Экран отбрасывал холодный синеватый свет на их серьезные лица. На экране, запущенное на повтор, проигрывалось вирусное видео, которое вот уже несколько недель гуляло по Блэквеллу. Кейт Марш на вечеринке «Клуба Циклон». Качество было ужасным, снято на какой-то дешевый телефон, но суть была ясна до тошноты. Кейт, спотыкаясь и что-то невнятно бормоча, целуется с несколькими парнями, пока на фоне слышен издевательский смех. Было очевидно, что девушка не в себе. Макс каждый раз вздрагивала, когда видела это. На ее лице была написана боль. Это была ее подруга, тихая, добрая Кейт, выставленная на всеобщее посмешище. Она чувствовала себя виноватой за то, что не была рядом, не поддержала ее раньше. Хлоя смотрела на экран с каменным лицом, но ее сжатые в кулаки руки выдавали кипящую внутри ярость. Стеф тяжело вздыхала, ее обычная жизнерадостность уступила место мрачной сосредоточенности. Она видела в этом не просто злую шутку, а системную жестокость, от которой ей самой не раз приходилось страдать в школе. И только Хакс смотрел на видео с холодной, отстраненной аналитикой генерала, изучающего донесение разведки. — Обратите внимание на ее зрачки, — тихо произнес он, останавливая видео на крупном плане лица Кейт. — Расширены, реакция на свет практически отсутствует. Дезориентация в пространстве. Нарушение моторики. Это не просто алкогольное опьянение. Это симптомы воздействия диссоциативов. Вероятнее всего, гамма-гидроксибутират или что-то из группы бензодиазепинов. Ее накачали. Его слова упали в тишину, как камни. Он говорил об этом так обыденно, словно читал сводку погоды, но от этой обыденности становилось только страшнее. — Я слышал пару слухов в коридорах, — продолжил он, закрывая ноутбук. Экран погас, и комната погрузилась в полумрак. — Именно Нейтан должен был отвезти Кейт в больницу той ночью, но почему-то не сделал этого. Он просто вышвырнул ее у порога общежития. Он перевел взгляд на Хлою, и в его глазах появилось что-то похожее на извинение. — Хлоя, я должен был сказать тебе раньше. Я только вчера перед инцидентом с Кейт сопоставил факты. Вечеринку, на которой в последний раз видели Рэйчел, тоже организовал Нейтан. И по тем же слухам, она была там. Мне жаль, что я не сказал сразу. Хлоя покачала головой. — Не извиняйся, Хакс. Вчера был тот еще денек. Честно говоря, я тебе благодарна. Ты и твой отец — единственные, кто вообще хоть что-то делает. Все остальные просто… смотрят. Она встала и начала ходить по комнате, как тигрица в клетке. — Это не может быть совпадением. Вечеринка Нейтана — Рэйчел пропадает. Вечеринка Нейтана — Кейт накачивают наркотиками, и он чуть не убивает ее, чтобы заставить молчать. Эти два дела связаны. Я уверена в этом. — Я склонен согласиться, — кивнул Хакс. — Слишком много совпадений, указывающих на одного и того же человека. Проблема в том, что у нас нет прямых доказательств его причастности к исчезновению Рэйчел. Мы не знаем, что с ней произошло на той вечеринке полгода назад. Мотивы Нейтана в отношении Кейт ясны — она была свидетелем, которого нужно было заткнуть. Но что насчет Рэйчел? Он замолчал, погрузившись в свои мысли. Его старые инстинкты кричали, требовали простого и эффективного решения. Найти Нейтана. Изолировать. Применить методы допроса, которые он изучал в академии Первого Ордена. Сломать его волю, вырвать из него информацию. Это было бы быстро. Чисто. Эффективно. Но он был уже не тем генералом. У него не было ни камеры для допросов, ни батальона штурмовиков, готовых выполнить любой приказ. Он посмотрел на девушек, собравшихся в его гостиной. На Хлою, которую они со Стеф с таким трудом вытащили из панциря апатии и гнева. На Стеф, которая была клеем, скрепившим их команду своей добротой и эмпатией. На Макс, которая получила невероятный дар, но вместе с ним и тяжелейшее бремя, и теперь смотрела на мир испуганными глазами. Они были его командой. Его ответственностью. И он защитит их любой ценой, даже если для этого придется действовать не так прямолинейно, как он привык. — Самый простой вариант — это найти Нейтана и заставить его говорить, — медленно произнес он, словно озвучивая свои мысли. — Но мы не можем сделать это силой. Значит, нам нужна информация. Рычаги давления. Мы должны узнать, что он скрывает. Я предлагаю проникнуть в его комнату в общежитии. Он отстранен от занятий. Вероятно, его там нет. Нужно искать… Его речь прервал резкий, пронзительный звук. Звук входящего сообщения на телефоне Макс. Она достала его, посмотрела на экран, и ее лицо в одно мгновение потеряло все краски. Оно стало белым, как бумага. Телефон выпал из ее ослабевших пальцев и со стуком упал на ковер. Стеф тут же подскочила, подняла телефон. Ее глаза пробежались по сообщению на экране, и она тихо ахнула. — О, нет… — Что там? — напряженно спросила Хлоя. Стеф подняла на них испуганный взгляд и прочитала вслух: — Это от Брук. «Макс, срочно! Кейт Марш… она только что спрыгнула с крыши женского общежития». Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушающей, тяжелой, как свинец. Первой реакцией Макс был сдавленный стон, перешедший в отчаянный плач. Она опоздала. Она спасла ее вчера, но не смогла спасти сегодня. Хакс, не говоря ни слова, придвинулся к ней и крепко обнял, давая ей точку опоры в рушащемся мире. Реакция Хлои была другой. Ярость, которую она сдерживала, вырвалась наружу. С громким криком, полным боли и бессилия, она со всей силы ударила кулаком в стену. Штукатурка треснула. Стеф тут же подбежала к ней, обнимая за плечи, уводя от стены, шепча что-то успокаивающее. Новость о Кейт стала той последней каплей, тем катализатором, который превратил их страх и решимость в холодную, закаленную сталь. Это перестало быть расследованием. Теперь это была вендетта. Дорога до Блэквелла в старом пикапе Хлои прошла в гнетущей тишине, нарушаемой лишь всхлипами Макс и ревом мотора. Хакс сидел на пассажирском сиденье, глядя на проносящиеся мимо деревья, но не видя их. Он думал о лицемерии. Сейчас весь кампус будет гудеть. Все те, кто смеялся над видео с Кейт, кто шептался за ее спиной, кто игнорировал ее страдания, теперь будут изображать скорбь и сочувствие. Фальшивые слезы, пустые слова. Лицемеры. Все они. Он вспомнил, как пару дней назад, еще до инцидента с пистолетом, он столкнулся с Кейт в библиотеке. Она сидела одна, глядя в одну точку. Он просто подошел, сел напротив и сказал: «То, что они говорят и делают, характеризует их, а не тебя. Не позволяй их ничтожеству определять твою ценность». Она тогда посмотрела на него с удивлением и благодарностью и тихо сказала «спасибо». Он не сделал ничего особенного. Просто сказал то, что должен был сказать любой порядочный человек. Но, видимо, в этом месте порядочных людей почти не осталось. Они припарковались у общежития. Вокруг уже суетились люди, виднелась машина скорой помощи и полиции. — План такой, — сказал Хакс, его голос был тверд, как никогда. — Мы с Макс идем в комнату Нейтана. У нее дар, это наш козырь. Я иду с ней для поддержки и… решения технических вопросов. Хлоя, Стеф, вы остаетесь здесь, на стреме. Наблюдайте за входом, за коридором. Если кто-то из охраны или полиции пойдет в нашу сторону – отправьте условный сигнал. Три коротких сообщения. Понятно? Все кивнули. Макс вытерла слезы. Ее горе никуда не делось, но теперь в ее глазах горел огонь. — Пошли, — сказала она. Они проскользнули в здание общежития, пока всеобщее внимание было приковано к трагедии на улице. Коридоры были пусты. Они дошли до комнаты Нейтана. Дверь была заперта. — Отойди, — скомандовал Хакс. Макс ожидала, что он начнет ковыряться в замке отмычкой, как в кино. Но Хакс просто занял позицию, сосредоточился и нанес один-единственный, короткий и невероятно мощный удар ногой рядом с замком. Деревянная рама треснула, и замок с щелчком вылетел. Дверь распахнулась. — Быстро, — бросил он, заходя внутрь и закрывая за ними дверь. Комната Нейтана была странной. С одной стороны, идеально чистая, ухоженная, с дорогой мебелью и техникой. С другой — от нее веяло холодом и какой-то жуткой стерильностью. На стенах висели абстрактные картины, полные боли и хаоса. Хозяина не было. И это было им на руку. — Ищем все, что выглядит необычно, — сказал Хакс. — Скрытые отсеки, блокноты, флешки, телефоны. Думай, как он. Где бы ты спрятал то, что не хочешь никому показывать? Они начали обыск. Методично, быстро, слаженно. Хакс двигался с эффективностью профессионального военного, проверяя каждый сантиметр. Макс, ведомая интуицией, подошла к дорогому кожаному дивану. Она провела по нему рукой, и что-то внутри нее подсказало ей посмотреть за ним. — Хакс, помоги. Вдвоем они отодвинули тяжелый диван. На стене за ним была едва заметная панель. Хакс поддел ее ножом, который всегда носил с собой, и открыл небольшой тайник. Внутри лежали несколько старых мобильных телефонов и пачка бумаг, исписанных рядами цифр. — Бинго, — сказал Хакс, забирая находку. — Уходим. Они вернулись в дом Хакса, который окончательно превратился в их штаб-квартиру. Хакс сел за свой компьютер, подключил один из найденных телефонов и принялся за работу. Девушки сгрудились вокруг него. Для них это выглядело как магия: на экране сменялись строки кода, бежали какие-то символы. Через пять минут на экране появилось содержимое телефона. — Шифрование примитивное, — прокомментировал Хакс, не отрываясь от работы. Он взломал и остальные телефоны. Но их ждало разочарование. Никаких упоминаний Рэйчел. Никаких фотографий или видео с вечеринок. Ничего, что могло бы прямо указать на «Темную комнату». В основном это была переписка о продаже наркотиков — трава, таблетки. Нейтан был мелким дилером для золотой молодежи Блэквелла. — Я не понимаю, — разочарованно произнесла Стеф. — У него до жопы денег. Его семья владеет половиной города. Зачем ему торговать наркотой? Хакс пожал плечами, откидываясь на спинку стула. — Власть. Контроль. Чувство превосходства. Иногда богатые страдают такой фигней. В моем… прошлом я видел аристократов, которые рисковали всем ради острых ощущений. Это не имеет логики. Это просто… человеческая природа. Или не только человеческая. Он посмотрел на стопку бумаг с цифрами. — Возможно, ключ здесь. Но без контекста это просто набор чисел. — Значит, мы снова в тупике, — вздохнула Хлоя, опускаясь на диван. — Не совсем, — возразил Хакс. Его глаза сузились. — Мы знаем, что он скрывает свою деятельность наркоторговца. Мы знаем, что он агрессивен и опасен. Мы знаем, что он как-то связан с исчезновением Рэйчел и трагедией Кейт. У нас мало фактов, но есть направление. Все пути ведут к Нейтану. Нам нужно брать его. Найти и допросить. По-нашему. Но никто из них не знал, где сейчас Нейтан. После отстранения он мог быть где угодно. — Ладно, — сказал Хакс, видя утомленные лица подруг. — На сегодня хватит. Мы устали. Мозги не работают. Оставайтесь здесь. Он посмотрел на Хлою. — Позвони маме. Скажи, где ты. Не заставляй ее волноваться. Хлоя кивнула и вышла в другую комнату с телефоном. Джойс, услышав голос дочери, не стала возражать. Она была рада, что Хлоя не одна в такой тяжелый день. Стеф тоже отправила сообщение своим родителям. Ночь опустилась на Аркадию-Бэй. Четыре человека, объединенные горем и общей тайной, сидели в тихой гостиной. Они проиграли битву за Кейт, но были полны решимости выиграть войну. — Завтра, — тихо сказал Хакс, нарушая молчание. — Завтра, со свежими мозгами, мы начнем поиски Нейтана. И мы его найдем. И глядя на стальную уверенность в глазах бывшего генерала Первого Ордена, никто из них в этом не сомневался.