Часть 3. Нужен другой план

— Хельга! Ты на уроке выглядела какой-то  нервной и раздражённой, — воскликнула тихо стоявшая всё это время рядом с дверью и долго поджидающая Хельгу подруга, чем сильно напугала только вышедшую, да так, что та от неожиданности подпрыгнула. — Всё ли в порядке? — Господи, Фиби! Это ты?! Какого черта ты подкрадываешься и так пугаешь? У меня и так сегодня нервы на пределе! — вскипела блондинка, буквально рявкнув на Хейердал, словно перед ней сейчас стояла не она, а надоедливый Гарольд с дразнящей рожей, которому так и хотелось вмазать аккурат меж глаз и попутно выдать, как он похож на ненасытного поросёнка. — Прости, я не нарочно... Я просто… Просто видела, как ты задумалась и после этого заметила, что твоё лицо вдруг стало грустным. Я подумала, может, что-то случилось?        Хельга чуть успокоилась и устремила свой взгляд прямиком в глаза подруге: — Фибс, давай сегодня без расспросов, — уже гораздо мягче и спокойнее произнесла Хельга.       Девушка кивнула в ответ и поняла, что на этой ноте они расходятся. Столько лет дружбы между девчонками не прошли зря, они обе понимали друг друга с полуслова. Хельга всегда знала, когда Фиби начинает терять уверенность и находится на грани того, чтобы опустить руки, и давала ей дружеского, но мощного «Патакинского» пинка, а Фиби всегда чувствовала, когда Хельга огорчалась, пусть та никогда и не показывала этого, спрятав всё глубоко в себе и заперев на маленький ключик, старалась ей помочь. А самое главное, что Фиби не нуждалась в словах Хельги о том, что ей нужно побыть одной. Темноволосая девчушка будто чувствовала, что настал момент, когда ей нужно побыть наедине самой с собой.              С тех пор, как Ольга окончательно переехала на Аляску и родители полностью пустились каждый в свою жизнь и интересы, Хельга ещё больше закрылась от них. Кто-то глушил пустоту алкоголем и предпочитал пропадать в небытие, а кто-то вкалывал как ломовая лошадь, что тоже, своего рода, отвлекало от проблем. Одна маленькая и израненная девочка не знала, куда деться и к кому прибиться, потому стала держать в себе и доверять свою боль только самой себе. Пусть девушки и были близки, но было сложно не заметить то, как Хельга постепенно перестала обсуждать тему семьи и личных переживаний с Фиби. Всё как-то сошло на нет. Тем не менее, Фиби была в курсе всего и даже скрытой любви Хельги к Арнольду. Когда им стукнуло по 12 лет, Фиби первая открылась Хельге и рассказала о своей симпатии к Джеральду. В начале это было даже забавно, Хельгу это сильно улыбнуло и она шуточно спросила подругу, что такого она в нём нашла, неужто её так сильно привлекают его пружинистые волосы и эта странная голова. Спустя время, о страсти к Шотмэну узнала и сама Хейердал. Новость стала сильным ударом, потому что она как и все остальные не могла поверить, что за вечными оскорблениями и издевательствами над мальчиком скрывалось что-то большее. Однако, никаких усмешек со стороны подруги не последовало - она знала, что если Хельга решилась ей признаться в таком, то это что-то сакральное, достанное из глубин замерзшей души Патаки, а значит она будет носить эту тайну даже если Хельга достанет её язык и обкрутит вокруг шеи.       Подруга допускала, что причина сегодняшнего недовольства Хельги может быть не учёба, а что-то иное, начинающееся на букву «А», но мучать подругу допросами ей уж точно не хотелось.

***

      Школьный день прошёл быстрее обычного и уроки закончились. Блондинка открыла шкафчик, чтобы отнести книги в библиотеку перед тем, как уйти домой и уже готовилась двинуться. — Я бы не спешил с этим, — раздался чей-то низкий голос у неё за спиной.       Хельга обернулась и увидела перед собой того, о ком были все её мысли на протяжении оставшихся уроков после случившегося на уроке биологии. — Что ты имеешь в виду? — Книги по биологии тебе ещё понадобятся, я бы не советовал так рано отправлять их обратно пылиться на полки, — облокотившись о соседний шкафчик и усмехнувшись, но крайне медленно и томно, будто по вафле стекает растаявшее мороженое, произнёс Арнольд. — Ха! И это ты мне будешь говорить о нравоучениях, репоголовый? — возразила Хельга, почувствовав вызов. — А почему, собственно, и нет? — не переставая будто издевательски улыбаться и скрестив руки на груди, сказал Арнольд. — Раз уж ты так рад раздавать советы, я бы посоветовала тебе не опаздывать на уроки и уж тем более на контрольные, придурок, — злорадно подметила Хельга.       Шотмэн слегка опешил от того, что она запомнила этот момент, но решил двигать дальше. Ему было интересно наблюдать за Хельгой, за тем, как она пытается его укольнуть. — Тем не менее, я не вхожу в число тех, кому понадобилась помощь во время того самого теста с элементарнейшим вопросом, — ухмылка расползалась на лице.       Девушка словно очнулась. Игра слов кончилась. Он хотел ее сразить, думал, что он — победитель в этой интеллектуальной перепалке. Но она не готова была идти на поражение и уже настроилась переключиться. К тому же, в глубине души она надеялась, что он всё же выпалит, где пропадал в начале урока, потому что в нём должна включиться его «святая» личность, но этого не произошло, что ещё больше ранило и разозлило Хельгу. Её ужасно раздражала неизвестность. — Хочешь показаться самым умным? Тебя никто не просил помогать. Хельга Джи Патаки всегда готова прийти себе на помощь и обойтись без вмешательства таких недоумков, как ты. В следующий раз, святоша, придержи свое благородсто при себе. Шагай своей дорогой и не приближайся ко мне, умник! —отрикошетили слова Хельги, после чего она злобно стукнула кулаком об свой закрытый шкафчик и нарочно зацепила плечом Арнольда, направившись прямиком туда, куда и намеревалась изначально. — Брат, да она же просто мегера! — прозвучало из-за угла. — Нет, Джеральд, она не мегера. Она просто беззащитная девушка, которая скрывает свою тонкую и чувственную натуру.

***

      Вечер Джеральд провёл вместе с Фиби у неё дома. — Фиби, но разве ты не видишь, что происходит? Она терроризирует его как мальчишку, а он уже взрослый парень! Мы уже давно не детском саду, чтобы спускать с рук такое поведение. Я не могу смотреть, как Хельга измывается над ним. Она же как сталь! В ней нет ни капельки сострадания и уважения к другим! — не мог успокоиться и почти кричащим голосом протестовал Джоханссен.       Фиби слушала своего парня, но понимала, что он совсем не прав. Она ведь знает, насколько необъятный и безграничный внутренний мир Хельги и её переживаний, то, насколько сильная и жаркая может быть её любовь… но она вынуждена всё это запирать в чулан тайников души, облачая в объятия безжалостных и суровых оков, что никто не сумеет разбить и пробраться внутрь. Кроме него. Кроме Арнольда, кого сейчас так рьяно защищает его верный друг и её ненаглядный.       Она знала, что только он может найти ключ к потаённым уголкам нутра светловолосой. Она не хотела, чтобы разразился спор и уж тем более начались недопонимания между парой, и задумчиво сказала: — Нужен другой план…