Часть 4. Под фонарём

      На следующий день наступила долгожданная суббота. Можно было выдохнуть от надоедливых учителей и совершенно ненужных и никчемных предметов, о которых уже хотелось скорее забыть, как и о скором выпуске из школы. Ни один день на рабочей неделе не отличался чем-то сверхъестественным, разве что с каждым разом было трудней уживаться с тупыми одноклассничками. Надежда была только на выходные дни — отрада. Хочется спросить, неужели всё настолько плохо? Ответ прост. Когда ты настолько расходишься в параллелях и купаешься в отсутствии общих точек соприкосновения с людьми, окружающими тебя на протяжении почти 15 лет, хочется сбежать хоть на край света или зарыться в мусорный бак, лишь бы тебя никто не трогал. Хотя даже оттуда тебя достанет кто-то на подобии Брейни, ха-ха. Он не тупой парень, просто безмозглый. Нечего с него взять. Равно как и с остальных. У кого на уме одна мода, у кого — букашки и так далее. Может порой и появлялся блеск надежды на дружеские и тёплые взаимоотношения с ребятами, но эта искра быстро гасла. В конце недели все расходились почти незнакомцами, в своих компаниях и в поисках своих интересов.

***

      Хельга была у себя дома и слушала в больших наушниках музыку на маленьком плеере, параллельно пописывая стишки о благоверном. Всё-таки, как бы ненависть и ни плещила на глазах у других, в душе она рассеивалась в пучине нежности и искренней любви, стоило лишь оказаться в одиночестве с собой. Строчки сыпались так, как будто ручкой водил сам Шекспир, рифмы складывались ритмичней кастаньет, а вдохновение уже было начинало захлёстывать, как вдруг… процесс был прерван телефонным звонком. — Привет, Фибс. Сегодня в шесть? В парке?       В душе проснулась небольшая досада от того, что её оторвали от такого момента, но позже гнев слегка смягчился. — Ну и место ты выбрала, ха-ха-ха, ну раз ты так хочешь, хорошо, ладно, — не совсем чтобы радостно, но с уважением отвечала Хельга в трубку. — Только ненадолго, у меня на вечер есть кое-какие планы. Боб что-то хотел.       Конечно, под «планами» подразумевалась не помощь Бобу или Мириам, да кто бы то ни был, а намерение окунуться в мир фантазий и поэзии, что редко удавалось в школьное время, кроме как чиркать что-то в дневнике на уроке, где за тобой постоянно пристально следят чьи-то глазёнки. Вечерами девушку могла обуять лёгкая тоска и меланхолия, и в такие моменты ей больше хотелось сидеть в скрытой комнате рядом с идолом в свечах, нежели сочинять. Это дарило ей некий уют и спокойствие, пусть и искусственно.

***

      В Сансэт-Армз в это же время кое-кто густоволосый и странноголовый сидел по-турецки на аккуратно застеленной постели и читал книгу под негромкую джазовую мелодию играющих неподалёку от его места расположения пластинок. В книге уже было начали разворачиваться яркие события и ситуация так накалилась, как вдруг под дверью кто-то зашуршал и раздался голос: — Коротышка, тебя к телефону! Уже несколько минут тарабанит без умолку. — Сейчас, дедушка!       Арнольд отложил в сторону книгу и аккуратно отвёл в сторону иглу проигрывателя. Спустившись по скрипучей лестнице он заметил, как жильцы уже начинают негодовать из-за телефона, звеневшего как при пожарной тревоге. — Да, Джеральд, привет. В шесть? Сегодня? — удивлённо произнёс Арнольд. — Н-да, конечно, брат, договорились.       Арнольд слегка почесал голову и задумался. Он был рад предложению друга, просто именно сегодня как будто и не ожидал подобного. Уж больно хотелось провести вечер за интересным сюжетом и мягкой музыкой. — Хотя, может, затея и неплохая, хоть развеюсь, — подумал Арнольд и сам не заметил, как сказал фразу вслух.

***

      Время близилось к шести. Маленькая стрелка минималистичных серых часов приближалась к половине. Хельга схватила сумочку и расправив ленточку на своем пышном конском хвосте, последний раз покрутилась у зеркала и вышла из дома.       Примерно в том же промежутке где-то неподалеку, в другом доме, часы с кукушкой пробили пять часов и сорок пять минут. Арнольд взъерошил свои волосы, добавив им объёма и подправил неизменную стилю голубую кепочку, улыбнулся себе в зеркале, щёлкнул пальцем и, выпустив весь хоровод животных на улицу, сам ступил за порог.       Хельга стояла в парке уже несколько минут и нервно поглядывала на часы. 18:01. Руки уже подмерзали, а перчатки как назло оставила дома. Ветер шелестел в кронах деревьев, которые выглядели как чёрные шерстяные клубочки, тянующиеся к небу. Фонарь был всего один, но работал исправно, за что Хельга успела мысленно поблагодарить всех богов, иначе, если бы и он «моргал» чаще, чем Гарольд на уроках ноет от голоде, она бы точно развернулась и пошла мирно домой, не дожидаясь никого в этой тьме и мерзлоте. — Фиби, ну где же ты! Попросила же не опаздывать, — недовольно цокнула блондинка с уже нарастающей злобой внутри. — Хельга? — за спиной раздался голос с явным удивлением.       У Хельги замерло сердце и она моментально перестала тереть свои руки, чтобы согреться, потому что застывшая кровь в жилах мгновенно бросила её в жар. Тело окутало словно тонкой металлической проволокой, которая натягивается и создает ощущение чего-то неприятного в животе, а от страха повернуться назад — свело конечности. Она была неподвижна, но в то же самое время при здравом рассудке. Это не был голос Фиби. — Арнольд?! — крикнула Хельга, стоя вполоборота. — А что ты здесь забыл в такое время? — Я… эм… меня вообще-то Джеральд позвал. Просто пройтись, — нервно пробормотал парень. — Интересно, а где же тогда Фиби, с которой МНЕ нужно было встретиться? — парировала девушка. — Джеральд?! Фиби?! — в один голос воскликнули они.       Осознание пришло сразу. Они оба, должно быть, были бы полными дураками, если бы предположили, что те двое не причастны к этому. — Та-а-к.. То есть получается, что эти два идиота обманули нас, назначив встречи в одно время и в одном месте, чтобы мы с тобой, непонятно зачем, в такое время и в такую погоду оказались здесь? Вдвоём? — Хельга повышала голос. — Походу так.       Повисла недолгая пауза. — Хах, ну не-е-ет, со мной такие шутки не пройдут, — всё ещё не веря в произошедшее, размышляла она о том, гадкая ли это подлость или нелепый розыгрыш. — Я направляюсь домой, репоголовый. — Хельга, ну, послушай, раз уж так получилось, мы бы могли хорошо закончить этот вечер и немного прогул… — Довольно, Арнольд! И ты туда же? Нас с тобой обвели вокруг пальца. Нужно быть ноликом без палочки или круглым идиотом, чтобы этого не понять. Уже прошло двадцать минут с момента, как мы встретились тут с тобой «случайным» образом и пытаемся выяснить что происходит, но видишь ли ты здесь ещё кого-либо кроме нас? НЕТ. Это просто глупая, дурацкая, бестолковая ШУТКА, понятно? И прекращай свои любезности, не заставляй меня думать, что это ты всё это соорганизовал и стоишь прикидываешься олухом! Я уже и в это готова буду поверить. — Но, Хельга! — Хватит! Я иду домой. И я не собираюсь гулять по парку в этот и так мерзкий вечер с таким болваном, как ты! Господи, почему каждый раз, когда что-то случается на моём пути, появляешься ты, недотёпа?!       Арнольд расстроенно поправил воротник рубашки и молча взглядом провожал Хельгу, быстро рванувшую прочь и удаляющуюся из парка после последних сказанных слов. Перед тем как уходить, он заметил, что она грубо распустила свой хвост, бросила ленточку, обвязывающую шелковистые волосы, в кусты и подняла обе руки к лицу, будто собираясь разрыдаться. Увидев это, что-то неприятно кольнуло в его сердце. Он подождал, пока она скроется из его поля зрения, подошёл и забрал нежно-розовую ленточку, положив себе в карман, после чего и сам неторопливо пошёл к противоположному выходу.       В кустах послышался шум. Внезапно с двух сторон вышли парень с девушкой и обнявшись посмотрели на единственный, одиноко моргающий, когда-то яркий фонарь. — Ну вот… Всё закончилось совсем не так. Неужели топор войны никогда не будет зарыт?