5. Словно меня нет

С того вечера в спортзале всё изменилось. Марк стал ещё ближе. Иногда, когда все ложились спать, он проводил пальцами по моей спине, пока я лежала на нём, слушая его дыхание. Он рассказывал, как мечтает вырастить что-то своё — грядки, теплицу, пусть даже на крыше. А я мечтала просто быть рядом. — Ты — мой якорь, — говорил он. — Без тебя я бы давно сошёл с ума. Иногда ночами, когда мы оставались вдвоём, мы не просто целовались. Мы срывали друг с друга одежду, будто каждый раз — как в последний. Его губы, мои руки, тишина, наполненная дыханием. Он называл меня «светом в мёртвом мире». Я говорила, что он — единственный, с кем я чувствую себя живой. Мы начали строить маленький угол в лагере. Отдельный тент, пара личных вещей, одеяло, подаренное Настей, и даже вырезанная из дерева фигурка, которую Марк сделал сам — это была я, с длинной косой и оружием в руках. — Чтобы всегда помнить, какая ты у меня воительница, — сказал он, протягивая её с чуть смущённой улыбкой. Аля начала действовать наглее. Если раньше она только бросала взгляды и намёки — теперь действовала словно меня вообще не существует. Утром, когда я подходила к нему с кофе, она уже сидела рядом, касаясь его плеча и что-то шепча ему на ухо. Когда я подходила — она не отодвигалась. Смотрела мне прямо в глаза, словно спрашивая: "Ты кто вообще такая?" — Марк, ты же пойдёшь со мной сегодня на дозор? — однажды спросила она, специально при мне. — Нет, я с Леной, — ответил он без колебаний. — Слушай, ты весь в ней… ты что, без неё даже шагу не сделаешь? Скучно же, Марк. Помнишь, каким ты был до неё? Весёлым, открытым… живым. Я встала. — Аля, ты разговариваешь о нём, как о предмете. Он — человек. И он выбрал. И это не ты. Она медленно повернулась ко мне. — Выбрал? Ты серьёзно? В этом лагере можно кого угодно заменить. Ты — просто временная. А я всегда рядом. Всегда буду. Но чем сильнее она давила — тем крепче мы становились. Однажды ночью, когда был дождь, мы с Марком остались вдвоём в нашей палатке. Укрытые тёплым пледом, мокрые, замёрзшие, возбуждённые близостью. — Скажи, что она тебе совсем не интересна, — прошептала я, сидя на нём, разглядывая его лицо в полумраке. Он провёл руками по моим бёдрам и посмотрел прямо в глаза. — Лена. Я вижу только тебя. Ты моё всё. Даже если бы мы жили в мире, где нет ходячих, где солнце светит каждый день — я бы выбрал тебя. И выбрал бы снова. И снова. Я поцеловала его, но это был не просто поцелуй. Это было обещание. Его руки были везде. Мои движения — страстные, смелые. Он прошептал моё имя так, словно боялся забыть, как звучит его собственный голос. Мы были единым целым. Ни страха. Ни боли. Только мы. На следующий день она надела одежду, очень похожую на мою — чёрную майку, обтягивающие штаны, даже косу заплела. — Привет, Марк, — сказала она, проходя мимо, будто случайно задев его. — Как я выгляжу? Он даже не посмотрел. Позже она стояла у костра, громко заявляя, что "не каждый парень способен быть с девушкой, которая вечно молчит, вечно злая и ведёт себя как робот". Люди молчали, но все понимали, о ком речь. — Тебе, видимо, плохо спится, если ты так сильно занята чужой жизнью. — Твоя жизнь — скука. Я просто пытаюсь спасти Марка от тебя. Я ничего не ответила. Ночью мы с Марком снова были вдвоём. Он гладил мою руку, целуя внутреннюю сторону запястья. — Если бы у меня было кольцо… — тихо сказал он. — Я бы сказала «да», даже не дослушав. Он улыбнулся. А я впервые почувствовала, что даже в этом мире, полном смерти — можно быть живыми. Но за пределами палатки кто-то стоял. В тени. Слышался тихий скрип ногтя по металлу. Аля всё ещё рядом. И она ещё не закончила.