2. Something is out there.

      В смекалке непонятным аборигенам отказать было сложно. Плотное и жестковатое одеяло довольно быстро превратилось в какое-то подобие килта, пончо и даже некой разновидности мягких сандалий, перевязанных вполне технологичного вида веревкой. Названия элементов одежды сами всплывали в моей памяти, привязываясь по ассоциативным цепочкам, причем сразу же на языке местных жителей. Отчего-то я знал, что все эти слова относились к одежде разных народов, и потому навыки Вернал и ее помощников казались еще более удивительными.       Как бы то ни было, через полчаса я был одет, обут и, в теории, после разговора с некой Рэйвен, меня даже покормят. Естественно, последнее относилось и к Уртемиэлю, пытающемуся вжиться в роль моего питомца. Дело было за малым – дойти до лагеря местных «туристов». И судя по вскользь брошенным Вернал фразам, топать нам предстояло часа четыре. Довольно длительная прогулка, но в данном конкретном случае мне это было необходимо.       Хаос в голове никак не желал структурироваться. Воспоминания меня-Алима по-прежнему представлялись кратким набором кадров, как будто я проживал его жизнь, держа глаза закрытыми большую часть времени. По закону подлости были пропущены все моменты, связанные с овладеванием магией и каким-либо взаимодействием с Тенью. Именно Тень, она же Фейд, являлась тем источником энергии и сил, преобразуемых магом в заклинание.       Кадры-воспоминания об игре за авторством меня-«другого» ясности не добавляли. Я знал, что могу кинуть шар огня, взрывающийся и поджигающий всё вокруг в радиусе нескольких метров, но не имел ни малейшего представления, как это сделать. Не говоря уже о других вещах, типа проклятий, конусообразных потоков различных стихий, зачарования оружия... Про высшие заклинания, накрывающие четверть гектара стихийной атакой или чистой энергией энтропии, я вообще не заикаюсь.       Придется начинать с малого, раз уж память «Алима» пока молчит. Вряд ли я смогу в ближайшем будущем воспроизвести тот же удар молнией или «ледяную хватку», но есть в школе Созидания простенькое заклинание, направленное на увеличение «пропускной способности» канала с Тенью. Оно создавало над головой мага сгусток чистой магической силы в виде светящегося шарика размером с кулак, парящего в воздухе. Дальнейшее оперирование происходило через этот самый шарик, притягивающий энергию Тени и позволяющий магу «зачерпнуть» чуть больше в момент применения других заклинаний. Прирост был небольшим, но иногда даже такого преимущества хватало, чтобы заклинание пробивало природную сопротивляемость некоторых врагов.       Затраты энергии на создание «Волшебного огонька» были минимальными, поддерживать его тоже было не сложно, хотя и без минусов не обошлось. Последнее, что нужно сидящему в засаде или подкрадывающемуся к врагу человеку, это лениво крутящаяся над головой лампочка. Черт, вот опять... Цивилизации Тэдаса застряли в магическом средневековье, где выработка и использование электричества оставались прерогативой волшебников и волшебных существ. Зато другая часть моей личности явно была из намного более развитого мира, технологически превосходящего родину Алима на несколько веков минимум. Потому мои мысли моментально перескочили на другой вопрос, который я не постеснялся озвучить.       — Извините, а мы где? — не спорю, довольно актуальный вопрос к исходу первого часа пребывания в неизвестном месте. Впрочем, наши конвоиры довольно резво передвигались по незаметным тропинкам, заставляя нас с ящером держать их темп. Возможно, показывать свою прыгучесть было излишним, по крайней мере, местные теперь знают, что я в неплохой физической форме.       — Мы около озера Мацуо. Королевство Мистраль, материк Анима, если тебе о чем-то это говорит, — Джей изволил пошутить, продолжая идти за моей спиной, и периодически тыча мне в спину каким-то оружием. «Огнестрельное», мелькнуло в моей голове, на что тут же прилетела ассоциация с каким-то «гаатлоком» от Алима. Чувствую, мне эта двойственность понятий будет еще долго аукаться.       Впрочем, принцип я вспомнил – подрыв небольшого количества взрывчатого вещества разгоняет в стальной трубке поражающий элемент до ОЧЕНЬ высоких скоростей. Лелиана с ее «стрелой убийцы» нервно курит в сторонке. Ну и мабари с ней, с этой церковной подстилкой. В данный момент стоит напомнить Джею, что он не один умеет шутить. Благо, некие ассоциации и языковые нюансы очень вовремя всплыли в памяти.       — К черту подробности! Планета какая? — сзади раздался звуки споткнувшегося на ровном месте тела, вперемешку с примитивными ругательствами. Что-то про маму и не самые адекватные формы сексуальных отношений, но это было двойным промахом, так как Алим не видел свою мать с того момента, как его забрали в Круг Магов, а я, который не-Алим, вообще ничего не помнил о семье. Но результат надо было развивать, — Вы уже вышли за пределы атмосферы? Какая форма правления преобладает? Исповедуете ли вы какие-либо религии? — последний вопрос был особенно актуален, учитывая моего «питомца».       — Планета называется Ремнант. Четыре населенных материка, четыре с половиной королевства. У нас тут, знаешь ли, есть и другие проблемы, помимо реализации глупых фантазий, — как выяснилось, Вернал вполне контролировала обстановку и слышала весь наш разговор, хоть и шла метрах в десяти впереди. Я ждал продолжения, сберегая дыхание, всё же темп, заданный группой, был… Не то чтобы в новинку этому телу, но явно не располагал к лишней болтовне. Спустя полминуты лавирования между кустами, девушка продолжила, — Вера… К чему тебе это?       — Должен же я знать, за какие слова меня тут же казнят на месте каким-либо изощрённым способом, — кто этих аборигенов знает? Ведь если верить отдаленным фрагментам воспоминаний Алима, с термином «святотатство» он знаком не понаслышке.       — Не знаю, откуда ты свалился, но здесь подобное не практикуется, — пожала плечами идущая впереди девушка, — Кто-то верит в Братьев-Богов, Светлого и Тёмного, якобы создавших и людей, и Гримм. Некоторые фавны верят в Бога Зверей. Мы, в клане Брэнвен, верим в личную силу и в силу нашего клана. У кого сила, тот и прав, всё просто. По крайней мере, Рэйвен так говорит…       — Интересно, — ну хоть на костер не отъедем сразу, как только объявим моего четвероногого товарища Богом. Либо мы имеем дело с обособленной от остального человечества ячейкой общества, либо тут действительно атеизм в моде… С легким налетом агностицизма. Плюс отсутствие монотеизма, ведь как минимум трех персонажей Вернал упомянула, что не может не радовать. Где есть место трем, там и четвертый вполне влезет, надеюсь, — Ваша Рэйвен не верит в Богов? Но для чего ей сила? И кто такие Гримм?       Последний вопрос вызвал особо бурную реакцию вокруг, от смешков, до спотыкания на ровном месте и ругательств. Вернал махнула рукой, подзывая меня ближе. С некоторой опаской я переместился в начало цепочки. Уртемиэль как привязанный следовал за мной, судя по всему, понятия «языковой барьер» для него не существовало вообще.       Здорово бесила невозможность нормально общаться с ним напрямую телепатически, ведь память Бога-Дракона могла бы мне здорово помочь, несмотря на всё, что с ним произошло. К несчастью, времени на эксперименты нам не дали, а обращаться к нему голосом… Пожалуй, я не готов был раскрывать такие козыри.       — Гримм – это смерть. Вездесущая и необратимая, если ты недостаточно силен, чтобы им противостоять, — а попроще лицо она сделать в момент произнесения фразы не могла? Я почти почувствовал, что меня вербуют в какую-то секту, забавно, — Они существа Тьмы, им ненавистно всё человеческое, они повсюду и их единственная цель – стереть людей с лица Ремнанта.       — Если они существуют испокон веков – почему же до сих пор не стерли? — ее ответ реально звучал не как краткое описание неведомого опасного «нечто», а как попытка отмазаться. Ну не могут же и в этом мире быть свои аналоги «Порождений Тьмы»?       — Нас в этих лесах они практически не трогают, а если наши пути пересекаются – мы их убиваем. Это всё, что тебе пока надо знать, — да-да, страшные монстры обитают вокруг и притесняют нас. Давайте сплотимся во имя чего-то, и, естественно, кто-то главный, а кто-то еще главнее. Знакомо, причем обоим кусочкам моего сознания, — О большем тебе расскажет Рэйвен, — ну вот и культ Вождя. Впрочем, не будем делать выводы, пока не увидим эту самую Рэйвен.       Чувствую, что начинаю скучать по «Большому Бестиарию» за авторством некоего Элворна. Живший за пару веков до Алима маг, составивший этот «талмуд», явно обладал талантом художника. Поэтому штудировать подробные описания различных тварей, подкрепленные мастерски выполненными иллюстрациями, было намного интереснее, чем слушать нудные лекции. Будем надеяться, что рано или поздно я услышу конкретику об этих неведомых, но «смертельно опасных Гримм».       Мысль о книге заставила меня на секунду запнуться. А ведь это не просто воспоминания! Они имели эмоциональный окрас, как и промелькнувшая ранее ассоциация с мощнейшей техникой рыжеволосой лучницы. Кажется, от Алима во мне несколько больше, чем я думал ранее, и это пугало. Надо срочно разобраться с той кашей, что творится в моей голове и, желательно, не на бегу!       — Скажите, а далеко ли до лагеря? — с каждой новой фразой и услышанным ответом местный язык, называемый аборигенами «всеобщим», а частичкой моей памяти – «английским», давался всё проще и проще. Хоть какой-то позитивный момент во всей этой безумной ситуации.       — Шевели ногами и не болтай! — кажется, шатенке надоели мои вопросы. Ну, хоть кусты на пути успевает рубить своими странными клинками и на том спасибо. Моя нынешняя одежда являлась не самой лучшей защитой от веток.       

***

      «И ведь всего лишь хотела позагорать, пока другие работают» – думала Вернал, монотонно перебирая ногами и вслушиваясь в звуки леса. Чертовы комиксы, случайно найденные во время прошлогоднего налета на караван с припасами! Кто бы мог подумать, что бредовая история про пришельцев с неба может случиться именно с ней! Понятное дело, тут замешана магия, других объяснений девушка не видела. И плевать, что на Ремнанте не верят в магию, считая это детскими сказками…       Да, в тот день, когда Вернал узнала свою истинную задачу, мир в ее глазах перевернулся с ног на голову. Магия существует! Ее лидер, наставница и личный кумир оказалась самым настоящим магом! Увы, подобная сила не давалась даром, и следствием из этого являлась необходимость скрываться в глуши лесов Анимы от двух бессмертных монстров, ведущих друг против друга незримую войну уже много веков. И использующих таких, как Рэйвен, в качестве оружия.       Мысли девушки вновь вернулись к загадочному пришельцу. Или правильнее было сказать пришельцам? Всё же эта ящерица была слишком странной! Рэйвен не акцентировала внимание на животном мире Ремнанта во время учебы, ограничившись лишь полезной информацией об определении полезности и съедобности тех видов, которые не водятся на этом континенте. А уж умением разделывать любую тушу, вырезая наиболее вкусные куски мяса и аккуратно снимая шкуру, в клане владел каждый. То же самое касалось и приготовления «полуфабриката».       Самым необычным в четвероногом пришельце были глаза. Вернал неоднократно доводилось наблюдать вертикальные зрачки змей и ящериц. Всё же змеиное мясо, да ещё и правильно замаринованное, не зря считалось в племени деликатесом. Пару раз довелось взглянуть в жутковатые мутно-жёлтые буркала Королевского Тайджитцу, гигантского Гримм, выглядящего как змея с двумя головами. Но нигде и никогда девушка не видела в глазах пресмыкающихся настолько живой и осмысленный взгляд! Казалось, ящерица была шокирована, или напугана, судорожно осматриваясь и принюхиваясь к окружающему миру, не сильно этим отличаясь от своего хозяина.       Парень со странными ушами и чертами лица, за которые он так забавно переживал, изо всех сил делал уверенный вид. Но легкая испарина, бегающий взгляд и слегка подрагивающие руки выдавали его с головой. Впрочем, оказавшись на его месте, Вернал бы нервничала намного сильнее. Ведь он вышел к ним полностью обнаженным!       К своим двадцати годам девушка имела четкое представление об отличиях мужского и женского тела, понимала, откуда берутся дети, и подчерпнула достаточно знаний о вопросе взаимоотношения полов. В клане Брэнвен к сексу относились довольно просто, зачастую не заморачиваясь образованием стабильных пар. Опять же, культ личной силы влиял на выбор партнеров, а убогие шатры из шкур и кусков ткани не всегда скрывали то, что в них происходило. По крайней мере, так было до прихода к власти Рэйвен.       Пара наиболее наглых и отвязных парней лишилась головы менее чем за сутки, после выбора нового лидера. И, внезапно, культура отношений полов вышла на новый уровень. Вернал тогда ещё была слишком молодой, чтобы понять изменения, но впоследствии, осознав, только порадовалась этому.       Стараниями наставницы, физические возможности и боевые навыки росли как на дрожжах. К двенадцати годам девушку начали бояться даже парни, которые были старше ее на несколько лет. И к моменту, когда Вернал накрыло подростковым буйством гормонов, в клане не было никого, кто мог бы составить ей достойную пару. Вульф и Грэхэм были слишком стары, хоть и числились одними из лучших стрелков клана, а молодёжь… Девушка была намного сильнее любого из них, что понимали и парни, и сама Вернал. А самоубийцы в клане отчего-то не приживались.       Вылезший из кратера юноша не блистал выдающимся телосложением. Он был бледен, как будто всю жизнь провёл под крышей, куда не проникали лучи солнца. Мышцы присутствовали, но девушка была готова поклясться, что понятие «усиленные физические тренировки» он узнал год назад, не раньше. И судя по общей худобе, о нормальном питании он узнал в то же время. На вид ему можно было дать лет семнадцать, но для этих лет он выглядел довольно экзотично. И, определенно, вызывал интерес.       Уши, которые Вернал изначально приняла за черту фавна, были схожими с человеческими, отличаясь лишь длиной и заостренными кончиками. Разрез глаз больше напоминал уроженцев пустынного королевства Вакуо, а лёгкая субтильность… Кто этих пришельцев знает, может быть для них это норма? А его вопрос к Джею был не менее смущающим, чем его обнаженный вид при первом контакте. Подумать только, выход за пределы атмосферы его интересует! Джей и слов-то таких не знает!       О межпланетных перелётах Вернал знала только то, что это невозможно. Прах переставал работать на определённой высоте, и даже умники из Атласа, самого технологически развитого королевства, не могли решить эту проблему. Впрочем, для человека, свалившегося с неба в буквальном смысле этого слова, данный вопрос был вполне логичен. Поднятая тема религии была сложнее… Но все посторонние мысли моментально испарились, когда из кустов перед ней вылетел Грэхэм, отчаянно сигнализируя жестами.       

***

      — Все назад к поляне! — заорала шатенка, увидев появившегося из кустов разведчика. Логично, если у них тут по лесам бродят неведомые «Гримм», а у сопровождающих есть огнестрел. Уртемиэль понял меня без слов, припустив трусцой вслед за спешно отступающими людьми.       — Стрелки, левая сторона! — продолжала командовать Вернал, едва мы вырвались на небольшую прогалину, поросшую мхом и редким кустарником, — Грэхэм, Джей, Вэнс – деревья, цельтесь поверх нас, это стая! Выбивайте вожака по возможности, следите за небом! Бегом, черти!       Неподалеку раздался вой, плавно переходящий в рычание, отчего окружающие нас люди начали спешно готовиться к бою. Моя память хоть и представляла сплошную «чёрную дыру», но позволяла понять отдельные действия. Вот люди с мощным «огнестрельным» оружием бросились занимать удобную позицию сверху. Вот остальные обладатели дальнобойного вооружения рассыпались редкой цепью, сформировав дугу. Вот справа замыкает полукруг несколько бойцов ближнего боя, во главе с Вернал, вставшей в экзотическую позу со своими клинками.       Вроде всё правильно по тактике… Вой, в несколько раз более громкий, донесшийся из кустов, через которые я пробежал минуту назад, не дал мне закончить мысль, а спустя долю секунды, над головой оглушительно бабахнул первый выстрел. Превратившийся в целую канонаду, когда волна жутких монстров выплеснулась на поляну!       Обрывочные воспоминания Алима о встрече лицом к лицу с Порождениями Тьмы или Одержимыми максимально подробно раскрывали суть понятий «мерзко» и «кошмарно». Причем, зачастую, запах соответствовал внешнему виду. Даже генлок, простейшее Порождение Тьмы, рождаемое Маткой, полученной из гномьей женщины, проходил по статье «ночные кошмары». А уж видеть саму Матку или столкнуться нос к носу с огром… Вернее, с отрыжкой огра, полчаса назад перекусившим кем-то из защитников башни Ишала! Струя огня в эту мерзкую харю в тот момент ушла чисто на автомате, вспомнить бы ещё как Алим это сделал…       Это я к тому, что, когда на тебя вылетает из кустов стая прямоходящих чёрных волков, под два с половиной метра ростом, одна часть твоего сознания требует залить дальний край поляны чем-нибудь замораживающим и закидать огнешарами, а другая думает обосраться, всё это несколько… Вгоняет в ступор. Вот я и стоял в глубоких раздумьях целую секунду, пока твари не столкнулись с людьми.       Вспышки выстрелов слева заставили часть монстров споткнуться, покатившись по земле, и начать тот самый непонятный процесс испарения чёрным дымом, который я наблюдал, первый раз открыв глаза в этом мире. Хотя ясно было видно, что для смерти чудовища требовалось не менее десятка попаданий. Неужели это и есть те самые «Гримм»? Тем временем, на правом фланге творилось вообще что-то невообразимое.       Из памяти Алима я помнил, что самое опасное порождение Тьмы – это шарлок, он же крикун, рождаемый маткой-эльфийкой. Мало того, что эти твари могли в скрыт, становясь практически невидимыми, из-за чего некоторые проходы приходилось предварительно простреливать огненными шарами, а потом ждать, когда пол остынет… Так они ещё и могли развивать на короткой дистанции огромную скорость, делая их атаки наиболее смертоносными.       Так вот, местные чёрные волки-мутанты бегали через лес и кусты с не меньшей скоростью! И тем удивительнее было видеть, что наши защитники были еще быстрее!       Только что Вернал стояла перед накатывающейся на неё черной лавиной в странной стойке, напоминающей какие-то «восточные единоборства». А спустя долю секунды я её замечаю на холке третьего по счёту монстра, причём первые два уже исходят чёрным «дымом»! Прыжок назад, скольжение под задними лапами разрубленного каким-то блондинистым мужиком в тот же миг волка, сдвоенный выстрел в следующего противника, перекат вправо… Она была настолько прекрасна в этом танце смерти, что у меня перехватило дыхание. А через секунду прилетел мысленный вопль Уртемиэля: «Назад!».       Мощный удар массивной чёрной лапы совпал с грохотом выстрела где-то за спиной, но я успел качнуться чуть вперед, и острые белые когти лишь вспороли ткань на спине… Ай, блин! Левое плечо моментально онемело, приняв на себя всю силу удара. Кто-то поймал меня за край вырезанного из одеяла пончо, отчего вышеупомянутый предмет одежды остался в руках ловившего, а я наконец-то осознал происходящее вокруг меня.       — Сука, ну, где мой фаерболл, когда он так нужен? — я отдался памяти Алима, отчаянно ища хоть что-то, способное меня защитить. Вроде неконтролируемых выплесков магии, бывающих у необученных чародеев или детей с волшебным даром. Для такого примитивного колдовства не нужны пассы руками или посохом, слова-активаторы, чёткое представление структуры заклинания и прохождения по нему энергии Тени. А, как известно, если очень сильно захотеть...       — Гори, тварь! — заорал я, задрав голову и глядя в морду нависающей надо мной твари, небрежным движением задней лапы стряхнувшей вцепившегося Уртемиэля. Пародия на волка, казалось, замерла на миг, а жуткие глаза слегка прищурились, как будто зверь играл со своей добычей. Впрочем, этого мига хватило. Осознание разумности стоящего передо мной монстра подняло волну холодного липкого страха внутри меня на недосягаемую ранее высоту. А потом эта волна покатилась вверх, к горлу, как рвотный спазм, нагреваясь с каждым пройденным сантиметром. Головы достиг уже клубок нестерпимого жара, требовавшего выплеска, что я и сделал с очередным воплем.       В глазах резко потемнело, по всему телу разлилась какая-то непривычная слабость. Земля качнулась под ногами, а потом как-то резко ударила в лицо. Последним кадром, отпечатавшимся в моей памяти, стал вид катающегося по земле чудовища, отчаянно пытающегося стереть с груди и морды пятно тускло-оранжевого пламени.       

***

      Сознание возвращалось медленно, как будто ритмичными толчками… А, нет, это звуки чьего-то голоса. Отдаленно знакомого, болезненно отдающегося в голове, но хотя бы слова различимы, — После чего, мы свернули ловлю и спешно выдвинулись в лагерь. По дороге ушастый ухитрился каким-то образом стащить небольшой кристалл огненного Праха, — проклятые шемлены! Лишь бы до длины и формы ушей докопаться! Ну, вот опять… Мысль всплыла внутри моего сознания, но как будто бы мне не принадлежала.       Моментально пришло воспоминание о пробуждении в теле персонажа компьютерной игры, в незнакомом мире, да еще и в обнимку с главным антагонистом этой самой игры! И плевать, что он им стал не добровольно, а сейчас и вовсе откатился в развитии до младенца! Масла в огонь добавлял «комитет по встрече», явно не спешивший радостно встречать незваного гостя. Определенно, этот день войдет в список худших в моей жизни.       Я лежал на чём-то мягком, напоминающим хорошо выделанную шкуру крупного зверя. Глаза открывать не хотелось, левое плечо представляло собой сплошной сгусток боли, тело ломило, как... Я непроизвольно напряг память, копаясь в том наследстве, что мне досталось, и спустя несколько секунд обнаружил диагноз "сильное магическое истощение". Что за херня? Я же не пользовался магией! Я не знаю, как пользоваться магией!       Тем временем, женский голос, в котором я опознал Вернал, продолжил, — В трёх часах пути от лагеря на юго-восток мы были атакованы крупной стаей Беовульфов, штук шестьдесят-семьдесят, может больше. Они двигались встречным курсом, шансов уклониться не было. Пятеро раненых, два из них – тяжелые, плюс вот этот, — меня довольно невежливо ткнули ногой, — С парой легких порезов и в отключке, после инициации Праха. Считаю, что мы легко отделались…       — А что за зверька вы с ним притащили? — второй женский голос явно принадлежал женщине средних лет. Властный, спокойный тон сытого и довольного хищника. Очевидно, это и была та самая Рэйвен. Я решил еще немного поизображать из себя бревно, в надежде услышать что-либо важное.       — Непонятную ящерицу, которую никто из наших не смог опознать. Неудивительно, ведь она тоже явно не отсюда. Когда мы пытались унести тело пришельца, животное вело себя довольно агрессивно, явно защищая своего хозяина. Шипело и пыталось укусить, но после предупредительного выстрела в воздух успокоилось, — ну, хотя бы Уртемиэль не демонстрировал свои жалкие попытки дышать огнем. Очевидно, решил приберечь козырь, — Подкопчённый кусок ноги оленя позволил нам посадить его в клетку, где он и пребывает в данный момент.       Да что за несправедливость такая? Даже Уртемиэля накормили! Я рискнул пошевелиться и сделать попытку намекнуть присутствующим дамам на некоторые обстоятельства, — Я тоже хочу копченого оленя. С овощами и пивом. Без клетки, пожалуйста, — на этих словах я рискнул открыть глаза, оглядываясь.       Потолок просторного шатра виднелся метрах в шести над головой, что заставляло задумываться над сложностью его установки. По сторонам виднелись какие-то сундуки и наваленный хлам. Жилище производило впечатление временного, которому пришлось на какое-то время стать постоянным. Осторожно, стараясь не нагружать левую сторону, я перекатился на правый бок и попытался подняться. В поле зрения попали висящая на стене странная карта, Вернал, и высокая молодая женщина с пышной гривой вьющихся черных волос и красными глазами.       — Добрый день, — решил я проявить хорошие манеры. С каждой новой фразой, местный язык чувствовался всё менее чуждым, что не могло не радовать, — Меня зовут Алим Сурана. Извините, если создал вам проблемы своим появлением.       — Проблемы, говоришь, — черноволосая неуловимым движением оказалась рядом со мной, присев на корточки и держа меня двумя пальцами за подбородок, — Тебя послала Салем? Или Озпин?       — Я не слышал про таких людей, — спокойно ответил я, стараясь не показывать слабости, — Я прибыл из мира, называемого Тэдас, — вернее, оттуда прибыло мое тело и мой спутник. Происхождение моего сознания продолжало оставаться для меня загадкой, но местным про это знать не стоит однозначно, — Вы знаете что-нибудь про него?       — Меня зовут Рэйвен Брэнвен, я лидер этого поселения и этого клана. И я первый раз слышу про Тэдас, — женщина еще пару секунд изучала мое лицо, словно ища там чего-то. Потом, вскочила, разворачиваясь к Вернал, — В клетку его, к тому животному. Приведи в порядок, накорми, выясни, откуда он знает наш язык. Мне надо кое с кем связаться, завтра будем разбираться дальше. Ты усилила патрули?       — Конечно! Ты думаешь, стая в такой близости, это не случайно? — шатенка вздернула меня на ноги, игнорируя вскрик боли.       — Вернал, я допускаю всё. Именно поэтому мне надо отлучиться на пару часов, а тебе – не спускать с него глаз и получить побольше информации о том, кто он такой, — Рэйвен развернулась, направляясь вглубь шатра. Я благоразумно не влезал в их разговор. Ее поведение показалось мне вполне логичным, некоторая доля подозрительности – полезный навык для любого руководителя, да и не ждал я распростертых объятий... Но клетка вряд ли тянула на гостевые апартаменты, поэтому было немного обидно.       Лагерь производил двоякое впечатление. Забор из мощных, заостренных сверху бревен высотой в четыре моих роста впечатлял. Причем обхватить такое «брёвнышко» в одиночку было бы нереально, боюсь представить, как местные это всё строили. Оно же еще в землю хрен знает на сколько вкопано... Огромный, на фоне остальных, шатер Рэйвен держался на бревнах поменьше, ну а прочие постройки и вовсе обходились жердями в качестве каркаса. Выйдя за порог, я протянул руку и ощупал темно-серую плотную ткань. В голове мигом всплыли новые понятия: «брезент», «фабричный шов» и «водоупорная пропитка». Определенно, этот мир был намного более развитым, чем Тэдас.       Подталкиваемый в спину Вернал, я всё же успевал разглядывать обитателей лагеря и их быт. И все они были людьми, хоть и имели различия в цвете кожи, волос, разные черты лица и телосложение. Впрочем, легкая неприязнь к «шемленам», испытываемая Алимом всю свою жизнь, не передалась мне в полной мере. Да и сложновато ему было оставаться расистом в последний год жизни на Тэдасе, деля постель с человеческой девушкой и сражаясь плечом к плечу с представителями разных рас.       Примитивные шатры, растянутые тонкими нейлоновыми тросами. Измождённая, неряшливо одетая женщина, стирающая какое-то рванье в новеньком пластмассовом тазу. Зазубренные мечи из дрянного железа, соседствующие с новенькими автоматическими винтовками. Всё это вызывало нешуточный диссонанс, а в моей голове и без этого царил хаос. Неудивительно, что я пропускал мимо ушей разговоры окружающих, и пришел в себя только лишь от громкого щелчка висячего амбарного замка, размером с мою голову. Дверные петли, да и сама клетка с дверью, сваренные из толстых железных прутьев, соответствовали замку. Под каких монстров это строилось?       Клетка была вполне приличных размеров, два с половиной на четыре метра в основании, и чуть больше двух метров в высоту. Сверху прутья были накрыты всё тем же брезентом, что теоретически, давало защиту от дождя. Тонкая занавеска в левом углу обещала некоторую степень приватности, в случае необходимости «подумать о важном». Отсутствие характерных ароматов заставило меня отодвинуть тонкую ткань и лицезреть вполне надежное деревянное основание, на котором покоилась плотно прилегающая массивная крышка. Добротно, хоть и не дотягивает до нормального отеля с центральной канализацией.       В правом углу приютилась грубо сколоченная из досок узкая кровать с несколькими одеялами и соломенным матрасом. А перед кроватью валялся Уртемиэль, догрызающий оленью ногу, причем с настолько довольной мордой, что я машинально оглянулся в поисках кирпича. На наш визит он не обратил ни малейшего внимания, всем своим видом показывая, что проблемы смертных Бога не волнуют.       Впрочем, ему пришлось потесниться, когда двое подручных Вернал внесли небольшой складной стол, выглядящий нелепо в этой клетке. А чуть позже и стул аналогичной конструкции, на который шатенка тут же уронила свою задницу. К слову, весьма неплохую, что только подчеркивалось этими штанами странного покроя, обтягивающими, где надо и что надо…       — Итак, давай начнём с начала. Рассказывай кто ты, откуда свалился, что умеешь. Что у вас за мир, какое положение ты в нем занимал, а потом про свою зверушку, — а мне сесть не предложили, обидно. Девушка извлекла откуда-то записную книжку в кожаном чехле и пару странных предметов, с трудом опознанных как «химический карандаш». Два ее подручных встали по бокам от меня, контролируя каждое мое движение, — И как ты смог стянуть Прах тоже рассказывай, врать не советую. От этого очень сильно зависят условия твоей жизни в клане Брэнвен.       — Гжегош Бженчишчикевич, — не смог удержаться я. Самому любопытно, из каких мрачных глубин памяти всплыло это жуткое буквосочетание, но оно явно как-то было связано с положением, в котором находились я и Вернал. Которая, тем временем, изумленно смотрела на меня, явно желая переспросить, но ее ротик явно не был готов к воспроизведению подобного. Впрочем, я быстро пришел на помощь, — Брженчишчикевич. Гжегош.       — А? А как же… — смогла выдавить из себя шатенка, свято уверенная до этого, что мы говорим на одном языке.       — Родом из Хжоншчижевошице, повят Ленколоды, — быстро закончил я, искоса оглядывая окружающих. Уртемиэль застыл над костью с частично оторванной полоской мяса во рту. Два конвоира по бокам пытались представить, что же за жуткое место носит подобное название. А вот Вернал…       — ЧЕГО, БЛЯ? — а вот Вернал прорвало, хотя несколько секунд ступора я смог обеспечить… Впрочем, глядя на мою довольную физиономию, девушка довольно быстро догадалась, — Это у вас так шутят? — выражение лица быстро сменялось с растерянного на гневное.       — Нет, это у нас так грустят по отсутствию еды и воды, — я же прямым текстом заявил ей с Рэйвен, что голоден, — Без которых мое тело не способно к длительному разговору, — наглость, конечно, с моей стороны. Но нельзя же давать каким-то мутным типам садиться на шею самому Герою Ферелдена! Хотя, пока эта «шея» геройствовала, на нее пытались с переменным успехом усесться все, кому не лень: люди, эльфы, гномы, даже один коссит в этот список попал ненадолго.       — Принесите мяса, сухарей и эля! — крикнула Вернал после недолгого «бодания» взглядами, ни секунду не сомневаясь, что ее приказ будет услышан и исполнен. Кажется, разгребать проблемы и делиться тщательно взвешенной информацией я буду не на пустой желудок.