Глава 2.

У комнаты испытаний Раф встретила Сульфуса. Демон стоял, как всегда, нарочито расслабленно, облокотившись на косяк двери, будто весь мир был его личной сценой. — Приятная встреча, Раф, — усмехнулся он, лениво скользнув по ней взглядом. Девушка ответила на ухмылку холодным прищуром. — Если ты не против, я первая выберу испытание. — Как пожелаешь, — протянул Сульфус, расправляя плечи. — Но тебе всё равно это не поможет. Они вошли внутрь. Мгновение — и стены комнаты растворились, уступив место ослепительно синему горизонту. Под ногами качалась узкая доска, вокруг шумел бескрайний океан. Волны катились с тяжёлым, глухим рёвом, солнце било в глаза, а солёный ветер хлестал по лицу. — Ну, ангелочек, — голос Сульфуса утонул в гуле волн, — посмотрим, сможешь ли ты удержаться на плаву. — Посмотрим сможешь ли ты. — С этими словами девушка ловко ускользила вперед по дрейфующим волнам. Парень рассматривал её, есть в ней что-то цепляющее внимание. Было очевидно, что она чем-то отличается от остальных ангелов в её классе, но времени об этом думать не было, нужно нагонять соперницу, чтобы одержать победу. Первые попытки обогнать её не увенчались успехом. Тогда в голове демона вспыхнула мысль: Если притворюсь утопающим — выиграю гонку. Раф видела только буйок, маячивший вдалеке. И вдруг — резкий всплеск. — На помощь, Раф! Я тону! — крикнул Сульфус, барахтаясь в воде. Ангел, не колеблясь, изменила курс и бросилась к нему. Она протянула руку. — Держись, я вытащу тебя. Их ладони сомкнулись — и в ту же секунду что-то, похожее на электрический разряд, пронзило обоих. Мурашки побежали по коже, за ними пришёл странный коктейль боли и сладкой эйфории. Раф, ошеломлённая, потеряла равновесие и ушла под воду. Сульфус, не упуская шанс, вырвался вперёд и первым добрался до буйка. Выбравшись на поверхность, Раф поняла, что стала жертвой дешёвого трюка. Но чего ещё можно ожидать от демона? Раф медленно поднялась, выжимая из крыльев капли воды. Взгляд сам собой упал на её ладонь. На коже, там, где коснулась рука Сульфуса, проступала тонкая красная метка, будто обожжённый знак. Ладонь всё ещё помнила то странное ощущение — резкую, обжигающую смесь боли и… чего-то другого. Она сжала пальцы в кулак. Сейчас не время разбираться, что это было. Смертный Эндрю должен был присмотреть за младшей сестрой, пока мать на работе. Но новая игровая консоль манила куда сильнее. Перед выбором — развлечься или выполнить просьбу мамы — парень без колебаний выбрал первое. Сульфус, облачившись в земную форму, ловко усилил соблазн, принеся ещё и новенькую игру. Раф не придумала ничего лучше, чем самой принять земной облик и заняться с его сестрой, давая Эндрю возможность беззаботно играть. Профессор Аркан остался недоволен: первое задание ангел провалила с треском. Она не помогла подопечному сделать правильный выбор — а просто сделала работу за него. Это строго запрещалось. Раф и сама знала, что так нельзя. Но её куда больше тревожило другое — нарушение Вето в первый же учебный день и красная метка на ладони. Мысли вертелись только вокруг этого. Так хотелось рассказать Ури… но что, если подруга сообщит всё профессору? С детства их учили: ангел в истинной форме не может лгать. Проверить это никто не пытался — ведь зачем? Разве ангелы стали бы врать об этом? С этими мыслями Раф вошла в свою комнату с чемоданом. Ури уже была там, устроившись на кровати и просматривая тетрадь. Она подняла глаза, и в её взгляде сразу мелькнула тревога. — Ну наконец-то, — подруга приподнялась на локтях. — тебя так долго не было, я уже успела и школу немного исследовать, и с парой ангелов из нашего класса познакомиться. Как прошло испытание? — Если мягко сказать… могло быть и лучше, — Раф опустила чемодан, расстегнула его и стала раскладывать вещи, нарочно отворачивая ладонь с меткой. — Этот Сульфус… просто нечто. Он жульничал в комнате состязаний. Я, конечно, и не ждала от демона ничего другого, но всё же обидно. Я провалила задание с треском: и смертный выбор сделал неправильный, и в состязании победил он. — Не кори себя, — Ури отложила тетрадь и подошла помочь с вещами. — У нас целый учебный год впереди, чтобы проучить этого чертёнка. Запомни: демоны всегда ищут наши слабости. Это их природа — жульничать и пользоваться моментом. — Ты права… — Раф вздохнула. — А как у тебя прошло? — Более мягко, — в уголках губ Ури мелькнула лёгкая улыбка. — Кабирия оказалась достойным противником, не уступающим мне по силе. Я проиграла в комнате состязаний, но с лёгкостью выиграла, когда дошло до наставления моей смертной. Она обняла Раф, слегка сжала её плечи. — Кстати, завтра познакомлю тебя с Мики и Дольче — милые девочки из нашего класса. Встретила их в столовой. Мики, правда, второгодница… но почему — пока не сказала. С вещами закончили, пора бы и спать. Девушки ещё немного поболтали и легли по своим койкам. Раф никогда раньше не жила в одной комнате с кем-то, но ей нравилась та особая, домашняя атмосфера, что появилась между ними с Ури. Да и делить пространство с лучшей подругой — настоящее везение. Погасив свет и устроившись лицом к окну, она в темноте рассматривала свою ладонь. Лунный свет мягко выхватывал очертания метки. Воспоминание о Сульфусе заставило её неожиданно покраснеть. Девушка резко сменила позу, словно отмахиваясь от назойливой мысли, и вскоре уснула — с образом демона и предвкушением завтрашнего дня в голове. Ури прислушалась к ровному дыханию подруги и, тихо поднявшись, достала из-под подушки свой дневник. Луна в окне отражалась в зеркале, делая её лицо бледным и чуть усталым. Девушка видела в этом отражении то, что другие не замечали — лишние, как ей казалось, линии и мягкость. Из-под кровати она вытащила весы: 58. Нормально для её роста, но мысли о том, что надо бы «ещё чуть-чуть», не оставляли её уже два года. Когда-то она была пухлее, и насмешки некоторых ангелов застряли в памяти как шипы — тонкие, но болезненные. Слезы покатились дорожкой по щекам ангела, сделав пометки в дневнике и убрав весы, она обратно вернулась в кровать. Накрылась одеялом, и мучала себя загонами. Она делилась с Раф своими мыслями об этом раньше, пока та, чтобы сделать «как лучше», не рассказала об этом своей матери. Разговоры с психологом вывели её в ремиссию, но не на долго. Теперь же Ури сидела один на один с своим главным врагом, который медленно разрушал её. Уснуть, нужно просто уснуть. Ангел накрылась с головой одеялом, и подавив всё новые подступающие слезы, наконец-то провалилась в царство Морфея. Тем временем, в левом крыле здания, Сульфус ворочался на своей кровати, не находя покоя. В отличие от Ури, его мысли были полны не грусти и сомнений, а жгучего желания доказать своё превосходство. Он улыбался своей хитрой победе на испытании, ощущая прилив энергии от удачи и обмана. И, конечно, от похвалы профессора Темптель. «Слабые цепляются за правила, — думал он, — а сильные создают свои собственные. Этот мир — всего лишь игра, и я намерен выиграть её любой ценой». Сульфус глянул в другой конец комнаты, там неистово храпя спал Гас. Хотелось запульнуть в него подушкой, или поджарить как маршмеллоу. Демон уже приготовился взять подушку, как руку пронзила сильная боль, именно в месте соприкосновения с ангелом. Он нарушил Вето, то, что даже демонам нельзя было делать. Метка была очень яркой, поэтому нужно как-то её скрыть. Выудив из шкафа рокерскую перчатку, он понял, что не сможет её снимать, пока не придумает как избавиться от этого красного пятна без помощи профессоров. Храпение Гаса уже не предоставляло дискомфорта. Все мысли заняла Раф, её светлые волосы, чистые как голубое небо глаза, то как она бросилась к нему на помощь. Мысли неправильные, нужно представлять, как он будет её побеждать раз за разом, пока её не отчислят, как бездарного ангела. Но от чего-то, так этого не хотелось. Какая она? О чем думает? Уже ненавидит его, за оставленное клеймо на ладони? Эти вопросы крутились в голове, медленно убаюкивая. За всем этим наблюдала Она — женщина в белом одеянии, сидящая на троне в пустоте Лимбо. Верный слуга в капюшоне стоял рядом, ожидая поручений. Через зеркала Она давно следила за Раф и знала: именно она и Сульфус помогут выбраться из этого места. Лязг цепей прошелся эхом, женщина встала и повернулась к своему слуге. — Наконец-то этот день настал, пора действовать Малоки, принеси мне слёз этого ангела. — Слушаюсь, королева. — Фигура растворилась в бесконечном тумане, не смея ослушаться приказа.