Глава пятая. Кошмар только начинается.

Как бы мне не хотелось забыться в мире своих сновидений, даже тут плохие мысли находят меня. Эти переживания вырастают стеной и в считаные минуты выстраиваются в клетку вокруг меня. Я больше не падаю, но боюсь быть расплюснутой. Стены давят на меня, а лоза с шипами, окутавшая решетку, царапает мои ноги, сдирая подошву обуви и припечатывая меня к земле своими щупальцами.  Поначалу я думаю, что не могу различить решетки от пола. Стоит мне опустить взгляд и всё теряет краски, превращается в черное месиво. Хорошо ещё, что всё сухо. Испачкавшись я в слизи гриверов, точно вывернула бы содержимое своего желудка. В настоящий момент я лишь бесполезно дергаю ногами, каждый раз вскрикивая от боли у новых царапин. Я словно попала в зыбучие пески, что сделало моё положение только хуже.  Запаниковав, я дернула ногу изо всех сил, и тут же отлетела вместе с ней на пол. Шипы лозы прошлись по моей спине и рукам, а я лишь прикусила щеку до крови, зачем-то борясь с криками. Я чувствовала, как мои запястья окутываются кольцами растения и утягиваются ко дну. Следом уйдет и всё остальное.  Мои ладони уже погрузились в инородный мир, где не за что ухватится, по моему лицу покатились слёзы, и я больше не сдерживала свои громкие всхлипы. Какая разница, если через минуту я с головой погружусь в этот ад и никто меня больше не услышит?  Я с ужасом закрываю глаза, ощутив заливающуюся в уши субстанцию. Последний мой всхлип был громче других, а после и вовсе перешёл в крик. В этой субстанции пропали все мои ощущения. Я не понимала пространства: не могла коснуться его, увидеть или почувствовать. Знала, что утонула в нём, но была в невесомости. Поняв, что мне не избежать падения, я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, предвещая мой конец.  Я моментально подскочила на гамаке с ужасным криком. Всё бы ничего, но следом я оказалась на полу с не менее жутким шумом.  Стянув ткань своей одежды у груди, я пыталась оттянуть воротник, как можно дальше. Впервые я не могла ощутить воздух, проснувшись. Ни капли. Мне показалось, что я не могу дышать вовсе, разучилась и больше не могу существовать в этом мире. Одно я ощутила ясно — из моих глаз потекли два ручейка, сваливаясь на пол перед моим взглядом.  Каким-то волшебным образом, я вспомнила, как можно успокоиться в такой ситуации. Я стала нащупывать пол. Он большой шершавый и коричневый. Следом — моя рука; небольшая с неаккуратными ногтями.  Кое-как я подняла взгляд на гамак. Какого он был цвета? Не важно, только хуже сделаю. Гамак большой и приятный на ощупь. Я не осмелилась поднимать к нему руку, лишь проводила ей по полу снова и снова. Начала считать вслух. Громко говорить я не решалась, да и сил не хватило бы.  — Раз, два, три… — У тебя всё в порядке? — раздался голос из-за двери. Я отсчитала секунды до своей смерти?  В комнате и за дверью повисла тишина. Всё, что я делала до этого, пошло коту насмарку. В этот момент у меня перехватило дыхание, а сердцебиение с болью разносилось по всему телу, грозясь выбить барабанные перепонки.  Может, мне показалось?  Ещё долгое время в комнате не было никаких изменений, и я уже успела поверить в эту версию. Почти поверила, что ничего не было. Тогда почему же я вообще испугалась? Нет, кто-то действительно стоит за дверью.  В подтверждение моим мыслям в дверь постучали. Выдержит ли эта задвижка на двери, если ночной гость захочет вломиться?   — Принцесса? — впервые этот голос звучал приглушенно. Не только из-за двери и расстояния между нами.  Открывать я не торопилась. Я бы сказала, что и не подумала этого сделать. Моё тело слилось с полом и стало таким же тяжелым, как земля, которая выдерживает всех людей. Ни сдвинутся, ни ответить.  Раздался новый стук в дверь, чуть громче прежнего. Интересно — кого ещё разбудил мой вскрик?  Ещё один стук, более громкий и настойчивый, а сразу же за ним моя дверь пошатнулась. Вернее, задвижка не позволила ей сильно сдвинуться, но я отчетливо слышала, как что-то навалилось на неё. Тут-то я и приметила, что мои руки сжались сильнее, а после вновь заведенной речи чуть ослабли.  — Рад, что ты додумалась запереться, хотя, — тут Ньют сделал передышку и как будто попробовал переключиться с одного тона на другой. Если первый был каким-то нервным, то второй приобретал привычные для него нотки, — обрадовался бы больше, ответь ты мне сначала.  — В пор…, — чуть не вырвалось у меня. Слова нашлись сами по себе, вот только я осеклась; когда была похожая ситуация, такой ответ мне не засчитали.  — М? — тон его голоса снова поменялся и в этот раз прозвучал недовольно. Или просто недоуменно? Может, я теперь придумываю.  — Кошмар приснился, — негромко произношу я. Кое-как осмелилась, а он, видно, ничего не расслышал. Хотя кто знает? Вдруг это его уловка? Я же не совсем ответила на вопрос… — Откроешь мне? — снова поменявшийся тон. Всё это время я косилась на дверь с опаской, а сейчас её вдруг понадобилось открыть.  За ней стоял Ньют. Как будто бы я уже убедилась в этом, однако страх подойти к двери никуда не делся. В моей голове промелькнула смешная мысль: когда-то я бы обрадовалась, если бы узнала, что после ночных кошмаров меня прибежит успокаивать Ньют. Сейчас же от этого у меня трясутся руки. Почему-то я не уверена, что он пришёл, случайно проснувшись от моего вскрика. Разве остальные не проснулись бы также?  Хочется верить, что я знаю своего любимого персонажа, а потому одна из моих рук отцепилась от воротника и потянулась к засову. Всё тело сопротивлялось: я так и не смогла встать — открыла дверь, пройдя по полу на четвереньках. Ньют быстро сообразил, не найдя меня перед собой, и вскоре также присел на пороге. Я села, поджав под себя ноги, а он касался пола только носками, рукой держался за дверной проём — предвидел мои попытки закрыться?  — Мне приснился кошмар, — негромко повторяю я. Теперь видно, что Ньют действительно взволнованный. Как бы то ни было, его голос продолжает звучать спокойно, он даже перешёл на шепот.  — Я это уже понял. Открывай дверь помедленнее, и я придумаю ещё дюжину причин, по которым ты можешь вскрикнуть ночью, — я на секунду замерла, обдумывая его слова. Они были и привычными, и в то же время нет. Типичный Ньют, да неужели? Он мотнул головой, тяжело выдохнув, будто груз спал с плеч, а после продолжил, — Забудь, лучше не открывай в следующий раз. — Что? Почему? — от неожиданности я не сразу определяюсь с вопросом, но Ньют этого будто и не заметил. — Хочешь сказать, что откроешь любому, кто попросит? — у него чуть приподнялась одна бровь, но он продолжил, настаивая на своём, — Ты и мне-то не особо доверяла бы. Кто знает, что с тобой может сделать какой-либо парень отсюда?  Я бы не открыла дверь, не окажись за ней сейчас Ньют. Так подумала я, а после Ньют вновь заставил меня задуматься. — Что же мне теперь сидеть взаперти всё время?  — Я не это имел ввиду. Выходи из комнаты, сколько душе угодно, только сперва убедись, что за дверью безопасно. — Каким образом? — недоуменно спросила я. Пускай просветит меня, если такой спец. — Сдружилась с кем-нибудь сегодня? — моё недоумение только возросло, что, наверное, читалось по моему лицу даже в полутьме.  — Вроде того…, — это был мой первый день, разве такое возможно? Мой голос прозвучал неуверенно, поэтому я продолжила, — Чак весь день помогал мне, — чтобы про него не думали другие, я навсегда запомню его добрым малым, а этого достаточно, чтобы мне захотелось с ним дружить.  — Хорошо, что вы поладили, — ответил Ньют, при этом медленно закивав головой самому себе. — К чему был вопрос? — я всё ещё не понимаю ход его мыслей. — Подумал, что этот человек может сопровождать тебя по глейду, да только вот Чаку самому помощь не помешает, — не скрывая правды, сказал он. Ещё днём у них была гора работы, а сейчас додумались сделать кого-то моим личным охранником? Ох не повезет же и ему, и мне. Надо выкинуть эту мысль из его головы.  — И кому же доверять здесь? Может, приставите ко мне Алби? Против него точно никто не попрёт, — я как-то осмелела. Чувствую, плохо так говорить, когда Алби спит в соседней комнате. Вот только это кажется мне единственным рациональным вариантом на данный момент: Алби я не боюсь, каким бы он ни был. Тут главное выполнять его приказы, лидер он хороший — плохого не посоветует. Да и стесняться я его буду не так сильно, как если бы это был Ньют, Минхо или Галли — глейдеры, о которых я знаю чуть больше, чем следовало бы. Нет, находясь с кем-либо из этой троицы на постоянной основе, я сойду с ума. Если не от общения с ними, то от их работы, как минимум. В лабиринт с Минхо я под страхом смертной казни не зайду. Уж не знаю, как буду выбираться отсюда. У Галли тяжелый характер, хотя сейчас я в этом не сильно уверена. А с Ньютом тяжелее всего. Мне страшно смотреть ему в глаза. Зная его судьбу, я не могу поверить, что он стоит передо мной, живее всех живых. Однако больше всего я боюсь обнаружить, что мой любимый персонаж не соответствует тому образу в голове, который так запал мне в душу. Я не готова к этому.  — Нет, Алби не вариант. Он и в обычное время с новичками не возится, я уже и не говорю о постоянной их защите, — говоря это, Ньют также обдумывал что-то, а потому в конце фразы снова закивал сам себе, а после посвятил и меня, — Давай позже это обсудим. Думаю, у тебя ещё будет время познакомиться с ребятами, может, с кем-нибудь сдружишься, — теперь Ньют отвёл взгляд в сторону, задумавшись, но говорить продолжил, — скажи мне, если приметишь кого-то в личные охранники. — Выдашь им рекомендацию? — недоуменно спросила я. — В каком-то смысле да. Я знаю их больше тебя, так что было бы неплохо посоветоваться, принцесса, — вернув взгляд с приподнятой бровью на меня, ответил он.  Я пару секунд продолжала недоумевать, однако наша беседа лилась так естественно, что я и забылась в ней. Что-то тревожное всё ещё отходило эхом от стенок этой комнаты, вот только мои губы отвечали, а мой мозг уже позже узнавал об этом.  — Хорошо, ещё обсудим, — сама себе поражаюсь: обещаю тут ещё что-то.  Ньют кивнул в ответ, и его рука медленно опустилась с дверного проема на его колени, видно, устал держать её.  — Ты говорила про кошмар…, — спустя минуту задумчивости произнес парень. — А ты не сильно удивился, я смотрю, — только слетевшие с моих губ слова мигом вернулись ко мне накатившейся волной стыда. И что я говорю вообще? Совсем язык развязался, так и без костей остался, судя по всему. Разумеется, все здесь знакомы с кошмарами. Они все пережили то же, что и я, вот только кто-то живет в этой клетке уже три года. Три ужасных и мучительных года. А три ли? Ещё одна секундная осечка удержала меня от кучи извинений, которые торопились вырваться из моего рта. Стыдящееся лицо смерилось задумчивым. Хорошо, что это сыграло мне на руку при такой ситуации. Только теперь мне страшно и важно узнать — как долго парни в глейде? — Нет, ни капли. Каждый здесь мучается кошмарами, а в первые дни так вообще хоть на стенку лезь. Радует одно — из этих кошмаров можно узнать своё имя, — он окинул меня новым взглядом и, не увидев никакой реакции, пожал плечами, — по крайней мере, так это обычно происходит.  Моё имя? Теперь я начинаю задумываться об этом. До сих пор меня нисколько не смущало его отсутствие. Каждый в глейде называл меня, как сам того хотел, а в некоторых случаях моё имя просто не требовалось. От этого осознания почему-то стало грустно, будто внутри меня и вправду чего-то не достает.  — И давно вы здесь? — спросила я, чтобы не зацикливаться на своём имени. Все ребята вспомнили его со временем, а значит, и я вспомню. — Уже три года, — Ньют ответил с задержкой, видимо, не этого вопроса он ожидал.  Этот ответ почему-то не обрадовал меня. Когда появился Томас? До его прибытия остался месяц или полгода? А что если я попала сюда вместо Томаса?  Мои руки чуть стянули ткань штанов, что было для меня незаметным, однако это не осталось без внимания Ньюта.  — Хей, не всё так плохо, — он протянул одну руку ко мне тыльной стороной ладони и одним пальцем провёл по моей зажатой руке, успокаивая, делал он это максимально аккуратно, — давай не думать об этом сейчас. Нам всем завтра надо работать, так что лучше поспи ещё хотя бы пару часов. — Сна теперь ни в одном глазу, — честно сразу признаюсь я. Ньют ни разу не удивлен. — Знаю, — он тяжело выдохнул и вернул руку к себе, поправив спустившиеся на глаза прядки волос, — давай прогуляемся?  Я посмотрела на него с недоумением, а он уже вставал, протягивая руку и мне.  — Это не займёт много времени — я всё ещё убежден, что тебе надо поспать, — долго уговаривать меня не надо, сейчас я не против покинуть это тёмное и непонятное место, а потому принимаю его руку помощи.  Как только я поднялась с пола, наши руки разъединяются и Ньют уходит по коридору к лестнице, я — следом за ним. Мы выходим из хомстеда, не произнося больше ни слова. Ребята спят настолько крепко, насколько это возможно. Оно и не удивительно. Выйдя на поляну, я увидела расцветающее небо. Из-за стен лабиринта лучи солнца ещё не проникают в хомстед, да и вряд ли дойдут до него в ближайший час. Ньют замечает мою остановку у выхода и дожидается, когда наши взгляды снова встретятся, чтобы продолжить путь. Оглянувшись на здание позади себя, я вижу ещё синее небо на фоне. Рассвет только начинался. Воздух на поляне был не просто свеж, я бы сказала, что температура сильно упала, по сравнению с вчерашним днём.  — Не думаю, что чай сейчас будет хорошей идеей, потому что тогда ты точно больше не заснёшь, но прогулка не помешает, — наконец произносит Ньют, возвращая моё внимание к себе.  — А есть смысл после неё идти спать? — интересно — когда глейдеры обычно просыпаются? Когда начинают свой день бегуны? По идее, это первые люди, которые просыпаются в глейде. Все в хомстеде спали, неужели бегуны уже ушли? Я смотрю по сторонам и вижу закрытые ворота. Нет, бегунам ещё рано вставать. — Только не говори мне, что теперь боишься засыпать, — ответил Ньют с усмешкой, но во взгляде осталось что-то волнующееся. — Ну так, — неопределенно сказала я, пожав плечами. Если каждый мой сон будет сопровождаться кошмарами, то отныне я хочу только бодрствовать.  — Что тебе приснилось вообще? — Ньют постоянно оглядывался на меня, будто не смотря на дорогу и вовсе, однако мы зашагали куда-то.  — Это что-то непонятное, — с трудом начинаю я, понизив громкость своего голоса, — каждый раз мой сон приходит к тому, что я падаю в бездну или мир вокруг рушится и я вместе с ним.  Ньют чуть замедлился, не спуская с меня настороженного взгляда.  — Мир рушится? Обычно у нас другие сны, — задумчиво произносит он, а после сразу спешит добавить, — я не имею ввиду, что твои сны странные, просто чаще всего я слышал от ребят о врачах, каких-то испытаниях, и у каждого из нас хотя бы раз во сне мелькала одна фраза.  ПОРОК это хорошо — проносится у меня в голове. Да, все ребята здесь видят примерно одно и тоже. Пока рано судить обо мне, ведь я видела только пару снов, однако что-то подсказывает мне, что это не самый хороший знак. Мы доходим до столовой и Ньют удаляется куда-то на кухню, я иду за ним не спеша, с трудом осмелившись зайти сюда. На кухонных столах лежит всё, что только можно. Сначала я приняла это за беспорядок, однако, приглядевшись, обнаружила какую-то систему, по которой тут всё так работало. Пока я разглядывала кухню, Ньют уже вернулся ко мне и, остановившись от меня в двух шагах, протянул стакан с водой.  — Обычно помогает успокоиться, — пояснил он, и я приняла стакан, аккуратно отпив из него.  Ребятам может сниться их прошлая жизнь в ПОРОКе — а что тогда сниться мне?  Допивая, я оставляю стакан на столешнице и теперь не знаю, куда деть руки. Ньют облокотился на дверной проём и смотрел куда-то в сторону хомстеда. Подходя к нему, я обнаружила в своих штанах карманы, куда и сунула руки. Он обернулся, заметив меня, и уже хотел что-то сказать, так же, как и я пару секунд назад. Мы оба остановились в своих намерениях, когда на моём лице показалось новое удивление, даже испуг. Я достала из кармана небольшую бумажку. Пока разворачивала её, между нами не было произнесено ни одно слово. Ньют также удивился, но вида старался не подавать. Развернув бумажку, я впала в ступор, прочитав одно единственное слово: Веспера.  И Ньют, и я смотрели недоумевающе. Я попыталась что-то сказать, но стала какой-то заикой, не способной подобрать слов:  — Я… я… — Знаешь, что это такое? — спросил парень, глядя на меня с тревогой, а я замотала головой в ответ.  Тут кто-то окрикнул нас на поляне:  — Ньют! Новенькая! Чего это вы не спите в такой час? — я удивленно обернулась в сторону подбегающего к нам Минхо. Позади него прогулочным шагом шли ещё двое парней, наверное, такие же бегуны. От неожиданности я выронила бумажку из рук. За ней сразу же нырнули мы оба, Ньют поймал её первым и этой же рукой махнул в воздухе, мол, потом разберемся, — только не говорите, что ты к бегунам захотела, — в голосе парня слышалась усмешка, однако выражение его лица казалось мне ошарашенным.  — Нет! — удивленно воскликнула я, подняв пустые ладони, будто оправдываясь, — я и не думала об этом! — Эх, жалко, я уж было подумал, что у меня наконец появилась приятная компания, — с новой усмешкой ответил он и прошёл вглубь кухни.  — Вы сегодня рано, — подмечает Ньют, скрестив руки на груди.  — На себя посмотри, чем вы вообще занимаетесь тут? — Минхо окинул нас ухмыляющимся взглядом и вернулся к своим делам, когда к нам подоспели остальные бегуны. Они протянули руки Ньюту, здороваясь, кивнули и прошли вслед за лидером. — Доброе утро, Ньют, — это был ужаленный парень из первой части трилогии. — Привет, новенькая, — этого парня я ранее не видела.  Мне руку никто пожимать не стал, да я и не протягивала её. Кивнула им в ответ, а они уже складывают какие-то сухпайки в свои мешки. Мы с Ньютом одновременно повернулись внутрь кухни, перегородив проход.  Вскоре к нам подошёл Минхо, закрывая мешок с едой и водой внутри. — Ведьмочка сновидений испугалась? — в уже привычной манере спросил он.  — А ты откуда знаешь? — удивленно спросила я, перебив Ньюта. Видимо, он хотел как-то избежать этой темы, да только теперь не отвертеться. — В следующий раз кричи потише, может быть, не замечу, — ответил он мне и тут же перевел взгляд на Ньюта, — водичкой тешитесь? Предложил бы что покрепче, смею предположить, что она не от восторга кричала. — А что прикажешь делать с ней днём? Нам всем работать пора, а ей только предстоит найти место, — он чуть нахмурился, а Минхо уже пытался замять диалог, так как приготовления бегунов завершались.  — Думаю, это уже не так важно. Днём будет светлее некуда, вряд ли она вообще вспомнит о кошмарах. — А что делать ночью? — зачем-то влезла я. Теперь не уверена, что хочу засыпать и видеть эти кошмары снова.  — Попрошу у Галли настойки для тебя, — ухмыляясь, ответил Минхо и потянул меня за локоть в сторону от прохода, — нам пора, увидимся, — Ньюта Минхо двигать не стал, он сам отошёл с прохода, когда бегуны направились к воротам. Стоило им скрыться из виду, как Ньют прервал возникшую между нами тишину.  — Только не пристрастись к выпивке — запасов у нас не много, — я глянула на него недоуменно-осуждающе, а он лишь удивился, — тебе так понравилась его идея?  — Мой взгляд означал не это! Он усмехнулся в ответ, но уже через секунду вновь принял серьезный вид. Дурачество прекратилось, когда парень развернул бумажку: в этот раз на ней ничего не оказалось. От удивления я снова не смогла сдержать вырвавшиеся слова. — Клянусь, там было написано «Веспера»! — Знаю, — тихо ответил он и сложил бумажку обратно, убирая её в карман своих штанов, — теперь на ней ничего нет — это подозрительно. — Это странно, — подтвердила я, — а тебе это ничего не напомнило?  — В каком смысле? — по его реакции всё было понятно, он искренне недоумевал, как и я.  — У вас нет чего-то похожего? Схожего по звучанию? Может, мы не туда поставили ударение? — всё-таки попытка — не пытка, лучше переспросить, чем не узнать. Ньют лишь помотал головой. — Нет, принцесса, я бы уже это понял.  Опять это прозвище. Ладно, не до него сейчас, как бы оно не вводило меня в краску.  Почему же «Веспера» звучит так знакомо? Это слово из второй или третьей части трилогии? Тогда почему я узнаю о нём с самого начала?  На фоне моих раздумий вдруг вновь послышался Ньют: — Веспера… — он будто пробовал это слово снова и снова, пытаясь вспомнить хоть что-то, да только нельзя вспомнить то, чего не знал раньше. Для меня же это слово прозвучало неожиданно громко, а потому я, не думая, вопросительно промычала.  — М?  Между нами вновь повисла неловкая тишина, только теперь ещё и взгляд было не отвести. Ньют смотрел на меня удивленно и только через пару секунд поделился своей идеей. — Слушай, а это не может быть твоим именем?  Теперь выражения наших лиц стали одинаковыми. Я стала ещё более ошарашенной, когда пазл в моей голове сложился. Моё имя, как на языке крутилось. Эта надпись почему-то лежала в моём кармане, а не ладони. Если требовалось, чтобы её увидели остальные глейдеры — бумажку положили бы мне в руку или на видное место в лифте. Тут же она остаётся только для меня. А стоило ли Ньюту знать об этом? Эта мысль пугает меня, но я пытаюсь успокоить себя. Да, надпись исчезла, но она больше и не нужна, раз не несёт в себе сильной смысловой нагрузки. Она не сыграет на сюжет. Интересно, её отправил ПОРОК или нет? Может, это ещё одна переменная, которой никогда не было в этом мире, а потому она испаряется, как только сыграет выпавшую ей роль. Со мной будет также? Эта мысль приводит меня в ужас, что и замечает Ньют, возвращая меня в диалог.  — Веспера? — аккуратно спросил он, чуть наклонив голову вбок, чтобы встретиться со мной взглядом, — вроде звучит похоже на имя.  — М-да, — на выдохе негромко отвечаю я. Ньют понял мой ответ по-своему, а потому предложил: — Принцесса, если тебе не нравится, можешь придумать себе новое имя, — наконец наши взгляды встретились вновь и он сделал паузу, чтобы кивнуть мне, спрашивая моё мнение, я кивнула в ответ, и Ньют продолжил, — это останется между нами, я обещаю.  На моё плечо легла его успокаивающая рука, я повторно кивнула ему, и он отстранился, оглядываясь на поляну глейда. Теперь и я заметила, что рассвет добрался до хомстеда, откуда к нам направлялся знакомый мне повар — Фрайпан. Он выглядел таким же удивленным, как и Минхо при встрече с нами, однако дружелюбно помахал рукой. Мы с Ньютом ответили также, вот только я поспешила договорить с парнем до прихода повара.  — Ньют, я, наверное, здесь останусь.  — Что ты имеешь ввиду? — он явно не ожидал и этого.  — Пока не хочу возвращаться в хомстед: сна теперь ни в одном глазу. Может быть, тут буду полезна. Фрайпан ведь идёт готовить завтрак?  Ньют вновь оглядел меня с ног до головы и только после этого согласился со мной.  — Хорошо, ты права, но только — Фрайпана не хочешь спросить?  Повар как раз подошел к нам и они с Ньютом уже пожимали друг другу руки.  — Доброе утро, чем обязан в столь ранний час? — недоуменно оглядывая нас (меня в большей степени), спросил Фрайпан. — Судя по всему, я привёл тебе помощницу, — скрестив руки на груди и облокотившись спиной на дверной проём, ответил Ньют.  — Помогу, чем смогу, — внесла свою лепту я, больше не облокачиваясь ни на что, чтобы освободить часть прохода для повара.  — Ну, от помощников отказываться не буду. Вот только, ты готовить умеешь? — проходя на кухню, спросил он меня. — Что надо готовить? — хватаясь за возможность отвлечься от всех сегодняшних кошмаров, ответила я. — Готовимся к завтраку: варим кашу, — доставая объемные кастрюли, сказал Фрайпан, а я решила не стоять на месте и взяла одну из его рук, ставя на ближайшую столешницу.  — Уверена, что могу справиться с этим, — действительно, что сложного в готовке?  Через минуту Фрайпан уже указывал мне, где взять нужные приборы. Ньют не стал долго ждать и вскоре попрощался с нами.  — Позовёте, когда завтрак будет готов.  Отправляясь за крупами на склад, я видела, как Ньют вернулся к хомстеду и там же встретился с Алби. Потихоньку просыпались все, а это означало, что на кухне скоро будет неспокойно.  Так начался мой второй день внутри глейда…