Уходи и не возвращайся 5

Ты хотела быть всех круче,

Красотой своей замучить И заставить самых лучших

Дружно платить тебе дань. Ты решила в свет пробиться

И нашла себе двух принцев И банкира, и убийцу

Ты просто хитрая дрянь.

Тут вам не Чунъань, с тоской подумал Пэй Мин. Здесь он не мог оспорить полученное назначение, пожаловаться командиру на нежелание работать с кем-то в команде или просто разойтись и не взаимодействовать. Против свитка с печатью Цзунь У не попрёшь. А Линвэнь — совершенно безжалостная женщина — точно не станет считаться с чужими трепетными чувствами. Сражаться с драконами в Жёлтом море придётся в компании Ши Уду. И вот Пэй Мин стоял посреди площади перед дворцом Шэнь У в несусветную рань и ждал. Погода была мерзкая, небо низкое, затянутое серой хмарью, ещё и мелкий дождь сыплет без передыху. Напарник не спешил. Пэй Мин с сожалением оторвался вчера от очередного свидания и примчался на зов Линвэнь, чтобы с возмущением узнать, что ему предстоит работать со старшим братом Ши. К свитку прилагалась ещё целая подшивка сведений о костяных драконах северных гаваней, особенно опасных в период разлива рек. Пэй Мин со вздохом разочарования отправился в собственный дворец, а со спешно покинутой Повелительницей Грома прощался по духовной сети... Их прервал вызов Линвэнь в самый что ни на есть неподходящий момент: пэй мин после нескольких месяцев ухаживаний — не заходивших дальше осторожных касаний рукавов или запястий рассчитывал, что уж этим вечером он получит своё сполна. Дева сдавалась настойчивой обходительности, как падают под напором умелого воина укреплённые бастионы противника. Пэй Мин впервые в открытую держал её руки в своих и целовал выступающие косточки больших пальцев, тонкие запястья, ладони. Лёгкая дрожь и стыдливое молчание были ему лучшим ответом. Уже не первый день он воображал, как впервые скользнёт ладонью по обнажённой коже руки до самого локтя, как прижмётся губами к шее, как увидит обнажённую щиколотку. Она сдавалась постепенно, с каждым движением, с каждым новым надуманным поводом для встреч, каждым излишне долгим взглядом. При всём этом сохраняла поразительную способность продолжать говорить о делах насущных с прежней серьёзностью. Она принимала прикосновения, прожигала взглядом, полным если не бушующей страсти, но по крайней мере стойкого влечения (о, Пэй Мин знал женщин как никто и никогда не ошибался в таких вещах). Он мог бы ещё месяц назад на том роскошном постоялом дворе повалить девицу на шёлковое покрывало кровати под пологом. И вместо разговора и роскошного ужина с уткой и сливовым вином была бы у них жаркая ночь страсти... но спешить не хотелось. Игра в холодность и деланную серьёзность распаляла сильнее, обещая в конце несравненно большее взаимное наслаждение. Единственное, чего опасался Пэй Мин, как бы красавица потом не возомнила о себе слишком много (с женщинами, получившими волей случая в свои руки власть, случались такие досадные проблемы). Пэй Мин быстро загорался страстью, однако же и остывал. А после — не терпел, чтобы его пытались удерживать. И глядя на спокойные и будто бы высеченные резцом черты Повелителя Грома, думал о том, что такая как она вполне может помыслить о том, что у неё получится им помыкать, совсем как когда-то у А-Цзы... Пэй Мина бесцеремонно тронули за плечо. Перед ним стоял небожитель в светлом шёлке. Пальцы правой руки стискивали сложный веер, а светлые глаза смотрели прямо и жёстко: — Генералу не следует витать в облаках. — и зашагал к спуску в мир смертных так решительно, словно бы это не его пришлось ни свет ни заря поджидать на площади лишнюю пару кэ. Пэй Мин приберёг ругательства до следующего раза. По прошлой встрече Ши Уду показался ему прожжёным дельцом: скупым на слова, как и на действия. Стоило пока понаблюдать. Спустившись вниз, в город Цзимо, они оказались посреди настоящего шторма. Море грохотало как мешок с камнями, слизывая своими мутными водами прибрежные постройки. Ши Уду стиснул веер в пальцах правой руки и выпрямил вперёд ладони. Следующая волна взвилась над деревянным волнорезом, но словно натолкнувшись на невидимую стену, отскочила назад. Однако за ней последовала ещё одна — выше и мощнее. По улице, где они стояли, в панике мчались люди, унося с собой всё, что могли. По раскисшей мостовой, заваленной сломанными балками и принесённым водой скарбом, повозкам было не проехать. Люди с криками бежали по лужам, оскальзывались, выкрикивали: «Чёрная Вода!» Пэй Мин сощурился, но не увидел в волнах черноты — был характерный грязно-жёлтый оттенок из-за леса, сносимого сюда из устья великой реки. — Займись уже им! — прошипел сквозь зубы замерший рядом в напряжении небожитель. Пэй Мин хмыкнул, обнажая меч. Прыжок, похожий на взлёт — и он уже у водяной стены. Там, в глубине мутной жижи, мелькали тени. Когда очередная волна отошла обратно, гигантский белый хлыст едва не сбил Пэй Мина с ног. На долю секунды генералу почудилось, что хлыст имеет членистое строение и именно он издаёт звук перекатывающихся камней. Волна подошла снова, чтобы столкнуться с незримой преградой, но потом рассеялась в стороны, повинуясь воле повелителя вод. И тогда Пэй Мин увидел их. Костяные драконы. Такой диковины даже в Дунхае не водилось отродясь. Старая полузабытая легенда про жестокого морского царя, приказавшего содрать со своих вернейших слуг кожу... Пэй мин, повинуясь безрассудному голоску в голове, шагнул вперёд, в коридор в толще воды. И тогда драконы его заметили. Обе твари ринулись вперёд, разевая свои белые пасти на безглазых черепах. Жемчужные зубы клацнули о левый наплечник, а меч вошёл по рукоять в глазницу, не принеся никакого вреда. Пэй Мин дёрнулся вперёд и рубанул поперёк вытянутой шеи. Позвонки спружинили под напором лезвия, но не подались. Зубы клацнули о стальной наплечник. Пора уходить, мелькнула мысль — отставленная назад нога заскользила по обросшим камням. Пэй Мин отчаянно извернулся, оперся мечом, стараясь задержать падение. Незащищённая спина открылась врагу. Только чудо спасёт от зубов, мелькнула мысль. Но боли не было: небо прорезал свист, и восстановивший равновесие Пэй Мин увидел, как дракон перекусывает напополам верёвку повелителя вод. Тогда он рубанул ещё раз по вытянутой шее. Падая всем телом на рукоять, сзади раздался какой-то шум, но обернуться времени не было. Длинная змеиная шея оказалась придавлена к осклизлым зелёным камням. — За спиной лучше следи, — зло прошипели рядом, а на драконий остов легло вервие бессмертных. Тварь дёрнулась в судороге, но потом застыла, словно утратив силы. Пэй Мин поднял глаза и клинок, чтобы успеть остановить бросок второго дракона. Клинок лязгнул о покатый лоб и соскользнул, челюсть твари сомкнулась на наплечнике, в опасной близости от шеи. Свободной рукой Пэй Мин попытался ударить снова, но клинок скользил. Заговорённый наплечник под напором зубов дракона постепенно подавался, погнутый металл впивался в плоть. Пэй мин дёрнулся, но не смог выдрать шипастую броню из пасти. Глупо бил мечом по голове чудовища, попробовал раз снова попал в глазницу, но безрезультатно. Тварь только сдавливала сильнее. — Не вертись, — прошипел голос над ухом, а чужие пальцы как-то совершенно глупо неуместно скользнули по груди. Ремень, державший левый наплечник, ослаб, и Пэй Мин выдернул плечо из покорёженного металла. Он глянул туда, где заканчивался коридор в волнах — там клубилась тёмная бездна, совершенно не похожая на мутные воды всего Дунхая. «Чёрная вода», вспомнилось вдруг совершенно некстати. Пэй мин мигнул от напряжения, но стена воды снова стала грязно-мутной. Ши Уду тем временем повязал второго дракона вервием бессмертных и подал напарнику руку. — Спасибо, — искренне произнёс Пэй Мин, поднимаясь на ноги. Хватка у этого дельца была крепкой. Выглядел он, несмотря на прошедшее сражение, совсем не потрёпанным. — Их привлекает золото... — Ши Уду кивнул на продолжавшего жевать наплечник дракона. Несмотря на утрату сил из-за вервия, тот упрямо продолжал двигать челюстями. — Нужно посмотреть на степень разрушения, призвать помощь и поговорить... — Нет нужды. Из-за этих тварей погибли все торговые корабли в порту. Кто-то натренировал их как ловчих собак находить золото и вцепляться в него зубами. Пэй мин нагнулся, чтобы поднять свой меч — но только с сожалением вздохнул, отбрасывая короткий обломок на рукояти. — Пора уходить, генерал, сломавший свой меч. — он проигнорировал подколку. — Уничтожен только этот порт? — Нет, за эту ночь погибли ещё три. Я видел этих тварей в каждом из них. — И Чуянь? — Пэй Мин вспомнил единственный прибрежный город Сюйли, первый порт родной страны, предназначенный для внешней торговли... он побывал там в разгар войны и до сих пор не мог забыть величественности белых кораблей, гружёных шёлком и золотом. — Чуянь они не трогали, их интересовали только те порты, что полностью подчиняются мне. — легко оттолкнувшись от дна, Ши Уду поднялся обратно на деревянные мостки пристани. Пэй Мин прыгнул следом. Теперь они стояли, вглядываясь в воду. Связанные драконы лежали на принудительно обнажённом участке морского дна. Волнение успокоилось, словно бы только что не бушевала гроза.

***

Последующий день они провели странно: Ши Уду забился в ближайший кабак и потребовал от испуганного до усрачки хозяина накормить их и подать лучшего вина. Мужик трясся, но исполнил всё до мельчайших мелочей. Пэй Мин, усевшийся на балконе второго этажа, где было не так сыро, как внизу, не мог не оценить по достоинству ни красивый вид, ни хорошую стряпню. А уж вино... — Ты знаешь в этом толк, приятель! — он растянулся в развязной позе, потягивая вино. — И еда, и выпивка выше всяких похвал. — Я не хочу терять то, что принадлежит мне. Потому просил помощи бога войны. Мне предлагали Цзуяна, но тот по слухам любит совать нос в чужие дела. И я предпочёл иметь дело с тобой. — Ты думаешь, что я не любопытен. — Я думаю что ты знаешь, что твои враги — демоны, а не небожители. Пэй Мин рассмеялся, сочтя этот пассаж за шутку. Но вот глаза Ши Уду смотрели всё так же серьёзно. — Если ты хочешь что-то сказать, говори. — Демон, хозяин этих драконов, похоже считает, что у него со мной личные счёты. И я разберусь с ним сам. Однако эти твари приносили слишком большие убытки моим судам. Теперь же шансы уравнены. Благодарю за помощь. — Эй, постой. А чем таким прославился Цзуйян, что ты не уверен в его здравом рассудке? — Он был любовником Повелителя Грома. — спокойно припечатал Ши Уду. Пэй Мин обомлел. Барышня строила из себя если не невинность, то по крайней мере уж точно недотрогу... он её окучивал несколько месяцев, а она — что же? — до того шашни с мужланом Цзуйяном крутила? Нелепый какой-то каламбур. Стало как-то даже обидно. Как она его провела и цену себе набила, а? Потом Пэй Мин сощурился и внимательно посмотрел на собеседника. Ши Уду хмыкнул, покачивая в пальцах пиалу с вином. — Ты достаточно умен, чтобы понять, чего стоит то влияние, которым обладал Цзуйян на протяжении последних двух веков. Он старше и владетельнее всех теперешних богов войны, кроме владыки Шэнь У. Но знаешь что? Он не поднимался к власти годами, терпеливо дожидаясь нового повышения или дарственной на клочок земли. Он буквально в одночасье стал единственным сильным богом войны, способным сдерживать демонических тварей. А всё благодаря ей. Пэй Мин прикинул всё, что знал от безземельных богов войны. В принципе всё это в их рассказах так и выглядело. Только была одна деталь, которую... — Куда делись прежние удельные боги войны? — Упали с небес как звёзды с небесного свода. Были низвергнуты Владыкой Шэнь У. — Чистильщик? — Пэй Мин даже выдохнул со смешком. Нелепая легенда о том, что был на небесах какой-то небожитель, близкий ко Владыке (а иные шептались, что его боялся даже Владыка), который в одиночку очистил небеса от всех тех, кто был не достоин занимать свои места и осквернил себя нарушением законов небес. А другие шептались, что тот просто расчистил себе путь наверх, правда... Пэй Мин не верил, что кому-то на небесах могла прийти в голову такая глупость. Плохи ли, хороши ли боги — они слишком заняты собой, чтобы всерьёз считать соседа угрозой. — Она — чистильщик. Спроси у тех, кто был тогда. Она сближалась со многими, а потом их низвергали. Все удельные боги войны, верховный бог литературы, повелители воды, ветра и дождя... все они упали с небес меньше чем за век. Ничтожно короткий срок для тех, кто владел этим миром больше тысячи лет! А выиграли от этого только она и её полюбовничек. — Она же... — Ши Уду глянул на Пэй Мина с сожалением, и тот прикусил своё «всего лишь женщина». Если даже не она стояла за чисткой, тот факт, что она пережила это испытание и утвердила свою власть, говорит только об одном. — Это чудовище запустило свои руки даже в совет богов войны, куда не имеют входа владыки стихий и боги литературы. За те годы, что Поднебесная провела без защиты, она, спина к спине с Цзуйяном, зачищала демонов. Но, — Ши Уду хмыкнул с удовлетворением, — даже у этого безмозглого чурбана открылись глаза. Он понял, что его всего лишь используют. Говорят, они поссорились прямо на банкете в день середины осени. Он швырнул ей в лицо чашу с вином и обозвал Юнъаньской шлюхой, а она только молча хмыкнула и ушла из-за стола. — Юнъань Пэй Мин прекрасно знал, но это процветающее государство в сердце центральной равнины в основном находилось сейчас под защитой Цзуйяна. Ши Уду подцепил кусочек мяса и отправил в рот, потом закусил сушёной сливой. Он не выглядел как тот, кто получает удовольствие от распространения сплетен. Он был делец, и в его словах должен был быть расчёт. — Ты боишься, что она обопрётся в этот раз на меня? Что снова возвысится и затеет чистку? Что я позволю водить себя за нос какой-то... — Пэй Мин задохнулся от ярости. Он слыхал о мужчинах, кто ради своей дурацкой любви был способен погубить и свою жизнь, и свою честь — но относился к ним с презрением. Шлюхи и прочие продающиеся за деньги женщины для него не существовали. Это жалкая пародия подлинных чувств для тех, кто не может получить иного. А Повелитель Грома, выходит, продавалась не за деньги, а за власть... — Я не хочу повторения чистки. Не хочу, чтобы какой-то взбалмошной девице оказался вдруг неугоден я или мой брат. Пэй мин постучал пальцами по столу. Он всё ещё сомневался в откровениях своего собеседника. Он знал повелителя грома не первый год и не заметил того честолюбия, которое должно было скрываться за такой жаждой власти. — При чём здесь Юнъань? — Он слуга того самого последнего принца Сяньлэ, а она — любовница великого канцлера Юнъани, объединившего империю. Может, она вообще из подданных народа Сяньлэ, и они знали друг друга при жизни... Кто знает? — Это всё какие-то домыслы. Есть же предания, легенды о Повелителе Грома. В них ничего этого ведь нет. — Она вымарала своё прошлое, даже имя. — Пэй мин вздрогнул. Имя. Он звал её по титулу, никогда не пытаясь узнать больше, чем ему сказали при встрече. — Но есть же официальный титул? Там ведь указывается имя? — Там стоит то, что она сама назвала. Цин — Чистый? — попробовал подобрать по звучанию Пэй Мин. — Клеймо преступника в южном диалекте. — Пэй Мин уронил сливу. Это как раз в духе этой безумной женщины. Шутка ли, назваться таким именем кому-то на небесах. — Хотя в официальных свитках стоит страсть. Пэй Мин хмыкнул. У такой замкнутой и угрюмой женщины — и вдруг такое неподходящее официальное имя. Ши Уду вдруг поднялся и подошёл к балкону. Он смотрел, не отрываясь, на море, щурил свои светлые глаза, словно пытался разглядеть среди мутных спокойных вод своего неизвестного врага. Пэй Мин смотрел на него и думал, чем таким мог быть повязан этот небожитель со своим недругом, Чёрной водой, что так отчаянно не допускал в свои дела никого другого? — Я сделаю всё, чтобы защитить брата. Кто бы ни копал под меня — он всего лишь досадная помеха. Я не позволю никому навредить ему. Пэй Мин умел складывать два плюс два. И то, что он видел, его не особо радовало. Однако же в таких делах как выбор партии он уважал честность. И этот разговор был спланирован тем, кто его неплохо знал. — Ты просишь выбрать сторону. Вас — он был уверен, с кем вчетвером играет Ши Уду — или её. Ты был честен со мной, я буду честен в ответ: ты меня предупредил — и я тебя услышал. Пэй Мин отсалютовал чашей с вином спине так и не обернувшегося Ши Уду, выпил и поднялся, чтобы покинуть комнату. — Никому и никогда Повелитель Грома не расскажет о своём прошлом. — раздалось приглушённое от парапета. И Пэй Мин поднялся на небеса.