На виду у всех

Тёплая вода обволакивала тело, расслабляя каждую мышцу. После долгого дня приятно было просто стоять под струями и позволять себе забыться. Мысли текли лениво, бытовые: завтра снова смена, нужно будет сделать укладку, приехать посвежевшей, чем обычно; какое бельё взять, какой макияж лучше. Простые вопросы вытесняли всё тяжёлое и неприятное, словно Асия пыталась держаться за эту мелкую рутину, чтобы не утонуть в большем. Мочалка скользила по коже, когда резкий звук заставил её вздрогнуть. Телефон. Сначала она проигнорировала, но звонок повторился. Взгляд на экран — Ленок. — Ебучая работа, — тихо выдохнула Асия, смывая с себя пену и перекрывая воду. Через пару минут она уже прижимала полотенце к мокрым волосам и набирала номер. — Что-то случилось? — спросила, стараясь скрыть раздражение. Всё же работа в клубе была далека от безопасной — недавний случай с перепившим клиентом всё ещё сидел в памяти. Нужно было быть начеку: если что-то пошло не так, девочек следовало выручать. — Тут жесть, людей — море, — заговорила на взводе Лена. — Выручи, выйди на смену. Знаю, что у тебя выходной, но... и чаевые хорошие, и за смену в двойном размере заплачу. Ты должна. Асия прикусила губу. — Я вообще-то хотела отдохнуть, — попыталась возразить. — В тройном, — резко повысила голос Лена и сбросила звонок. Лена знала, чем давить. Деньги — самый надёжный крючок. Асия скривилась: какой уж там выходной, когда тройной оклад и щедрые чаевые маячат перед глазами? Глупо отказываться, когда каждая копейка на счету. Она вытерла волосы полотенцем, бросила его на кровать и пошла к шкафу. Всё просто: усталость можно пережить, а лишиться заработка — слишком дорого. Решено, ночь придётся отдать клубу. Знакомый гул и переливчатый свет обволокли её, едва она прошла через чёрный ход. Этот клуб она знала до мелочей, могла с закрытыми глазами найти дорогу к любой двери. В гримёрке было пусто — тихое убежище перед бурей. Асия бросила вещи в шкафчик и стала стягивать с себя толстовку и лосины. Сегодня у неё был особенный выбор: тонкий бордовый шёлк. Лиф подчёркивал грудь, стринги — изгибы и длину ног. Она натянула комплект и села перед зеркалом. Краситься сил не было, поэтому она ограничилась акцентами: выделила скулы, добавила чуть блеска в уголки глаз и вывела чёткую, дерзкую стрелку. Лицо стало другим — уверенным, чуть хитрым. Она глубоко вдохнула, медленно выдохнула и зашнуровала стрипы. Ритуал закончен. Осталось выйти. Повернула ручку двери, надела улыбку — маску, которую требовал зал. Музыка и крики ударили в уши. Людей было так много, что пройти вдоль столиков оказалось почти невозможно. Она искала глазами девочек — обычно они взглядом подсказывали, где ждут внимания. Но сегодня не было ни жеста, ни намёка. Только чья-то рука, вынырнувшая из толпы, резко схватила её и потянула к себе. Руки резко прижали её к груди — крепко, по-собственнически. Лицо уткнули в шею, дыхание обожгло кожу, пальцы медленно скользнули по волосам от макушки вниз. Ася замерла, пытаясь понять, кто это. Вглядывалась в лицо, и холодный страх пополз мурашками к горлу. Тот самый. Проблемный клиент. Он что-то шептал — сбивчиво, почти неслышно. Только тепло его ладоней блуждало по телу, заставляя каждый нерв напрягаться. Она попробовала мягко отстраниться — тщетно. Попробовала обнять в ответ, надеясь, что это расслабит его. Но руки только крепче сомкнулись на её талии. — Не уходи… только не уходи, — вдруг стал он говорить громче и встретил её взгляд. Ася вздрогнула. Паника стучала в висках, но показывать её было нельзя. Этот парень явно был не в себе. — Не уйду, милый, — промурлыкала она, тянущееся «р» прозвучало почти ласково. Пальцы её легко скользнули по его позвоночнику вверх. Он дёрнулся, глаза расширились, хватка ослабла. Ей удалось выскользнуть и встать рядом. — Пойдём со мной, хорошо? Где твои друзья? — осторожно взяла его за ладонь, будто ведёт ребёнка. Он пошёл за ней послушно, но держал её руку так крепко, что пальцы ныли от боли. Они добрались до знакомого дивана, к компании. Она усадила его и быстро оглядела их лица. Знакомые — слишком знакомые. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то прятал глаза, кто-то делал вид, что уткнулся в телефон. Но все без исключения наблюдали. Внимательно. Как зеваки на месте аварии. — Милый, хочешь выпить? — Ася наклонилась ближе, голос мягкий, почти мурлыкающий. Она провела пальцами по его коже, будто случайно, лёгкими движениями — в каждом жесте был расчёт. Он молчал. Ладонь скользнула на её колено, вверх по бедру. Ася едва заметно сжала зубы, но улыбка осталась. Она прижалась к нему, позволила руке задержаться чуть выше. Сердце колотилось так, что казалось, он слышит. — Ты моя, да? — голос дрожал, глаза полыхали странным, лихорадочным огнём. — Конечно, твоя… только твоя, — слова привычные, отработанный сценарий. Но внутри всё холодело. Он сжал бедро сильнее, пальцы оставляли красные следы. — Тогда никуда не уходи. Обещай. Она провела ладонью по щеке, большим пальцем коснулась губ. — Я здесь. Но если хочешь насладиться нами наедине, — тихо шепнула в ухо, — найдём место потише. Друзья переглянулись, кто-то усмехнулся, кто-то закатил глаза. Ася понимала: каждый жест — игра на грани. Ошибка — и он сорвётся. Оставаться здесь — хуже. Нужно было уйти, создать момент для охраны. Он не двинулся, только крепче прижал. — Нет, — глухо, прямо в глаза. — Здесь хорошо. Оставайся со мной. Развлеки меня. Слова звучали как приказ. Пальцы нетерпеливо сжали бедро, скользнули выше. Ася прикусила губу, внутренняя паника и адреналин били в груди. Она провела ногтем по шее, наклонилась ближе, волосы упали на плечо. — Здесь? — мурлыкнула. — На глазах у всех? Он улыбнулся болезненно. — Пусть смотрят. Ты для меня. Её смех прозвучал мягко, обволакивающе. Она скользнула по груди, нарочито медленно, будто играя, выбирая момент. Согнулась, едва слышно прошептала: — Тогда скажи, чего хочешь… прямо здесь. Ася медленно опустилась на колени перед ним. Взгляд оставался прямым и дерзким — это была её игра, её власть. Сердце колотилось, адреналин бил в висках, но каждый жест был рассчитан: возбуждать и удерживать внимание, не теряя контроля. Она слегка покачивалась, бедра описывали плавные круги вдоль его колен, то ускоряя движение, то замедляясь, словно играя с ритмом музыки и его дыханием. Рука скользнула по плечу, затем медленно опустилась вдоль груди, едва касаясь кожи. Его ладони сжали её бедра сильнее, но она не остановилась, позволяя пальцам скользить вверх, проверяя границы и направляя его внимание. — Тебе нравится, как я двигаюсь? — прошептала она, почти на ухо. Голос мягкий, густой, соблазнительный. — Скажи мне, если приятно… Он тяжело выдохнул, глаза загорелись. Ася чередовала быстрые, дерзкие движения с медленными, почти ленивыми, создавая напряжение и удерживая его взгляд. Волосы падали на плечи, касаясь его кожи, и каждый изгиб её тела словно говорил: «Это только для тебя». Она слегка обвила его талию руками, скользила бедрами, создавая иллюзию подчинённости, но в действительности полностью контролируя ситуацию. Она медленно наклонилась, волосы упали на плечо, губы едва коснулись шеи. Его пальцы сжали бедро сильнее, оставляя красные следы, но Ася не остановилась. Движения стали более чувственными, но сохраняли баланс между контролем и провокацией. Она играла с расстоянием между ними, приближалась, отстранялась, заставляя его следить за каждым изгибом, каждым шагом. — Скажи… прямо здесь… — прошептала она, обвивая руками его талию, бедра, направляя дыхание и внимание. — Прямо сейчас… Каждое движение, каждый изгиб, каждое касание было рассчитано: соблазнять, удерживать внимание, сохранять безопасность. Он поддавался, не в силах сопротивляться, а вокруг друзья наблюдали, словно на паузе. Ася оставалась главной, управляя ситуацией взглядом, дыханием и тонкой игрой тела. Она покачивалась, приседала и мягко выпрямлялась, поворачивала бедра, скользя по коленям, вплетая волосы в движения, касаясь плеча грудью, позволяя пальцам скользить вдоль спины и бедер. Она чувствовала его дыхание, его реакцию, каждое сокращение мышц, и это давало ей контроль. — Вот так… нравится? — едва слышно прошептала, проводя ладонью по его груди, слегка изгибаясь, играючи. Он тяжело выдохнул, глаза горели, руки скользили по её телу. Ася улыбнулась, позволила себе лёгкую дерзость, продолжала движение, покачиваясь и изгибаясь, шепча тихо, почти беззвучно, но каждое слово было направлено на него: — Скажи… прямо здесь… прямо сейчас… Музыка клубная, крики, свет — всё сжалось до дыхания, лёгких движений и шёпота. Ася задавала ритм, направление, настроение. Он поддавался, не в силах оторвать взгляд. Танец на коленях стал её инструментом контроля, соблазна и безопасности одновременно.