Глава 8

~ Алек       Пальцы, едва касаясь, нежно скользили вдоль тонкого изгиба её спины. Аманет спала на животе, мило сопя и обняв подушку. Волны её тёмных шелковистых локонов разметались во все стороны и источали приятную смесь ароматов — присущих ей и ему вместе. А на её коже постепенно, с каждой прошедшей минутой, проявлялись следы. Багрово-синие следы едва сдерживаемой одержимости.       Алек осознал, какую совершил ошибку, решив однажды вмешаться в её жизнь. Хотел утолить извечную скуку вампира, а вышло так, что обыграл самого себя. Глупец.       Время рядом с ней бежало слишком быстро, даже на его бессмертный вкус. И он, с долей неприязни к себе самому, осознал, что желает его замедлить. Впервые за очень долгий период он ощущал время так полноценно и раздражающе.       От этого у него сжимались кулаки и зубы. Появилось мерзкое чувство упущения. Как будто с каждой сверхбыстрой секундой Аманет ускользала от него.       Он не понимал, откуда взялось это ощущение. Был уверен, что она стала полностью его. Чувствовал, как её тело признало его власть, видел в её глазах искреннюю сердечную привязанность, слышал подтверждение её принадлежности ему в безумном, прерывающемся ритме пульса.       Но хищник внутри него был настороже. Его что-то беспокоило. Не в отношении Аманет, её он полностью принял и присвоил. Она уже не была посторонней. Она была его.       Тут что-то другое. Он чувствовал намёк на ложь. Фальшь. Не в ней самой, но вокруг неё. Девушка не договаривала. Она скрывала нечто. От него.       Мысль об этом заставляла быстрее течь яд по венам. Между ними не должно быть тайн. Алек хотел знать о ней всё. И он узнает. Абсолютно всё.       А пока… Он насладится ею такой. Нежным, мягким, тёплым человеческим телом.       Её хрупкость больше не была для него неприятным препятствием. Конечно, он не мог в полной мере отдаться страсти и сделать с ней всё, что хотел и так долго, как хотел. Но после того как он обратит её в себе подобную, между ними сотрутся грани различий их сущностей, и он всё получит сполна. Нужно только совсем немного подождать.       Да, решение принято окончательно. Он сделает Аманет вампиром.

***

~ Деметрий       Деметрий рассматривал полотно, которое наконец, спустя столько лет, смог заполучить.       Упёртый попался старик, хотя он мог его понять. Картина была шедевром, а светловолосая женщина на ней — воплощение истинной плотской красоты. Даже он, существующий уже больше двух тысячелетий, признавал этот факт.       Его часто посещали мысли о том, чтобы выкрасть полотно. Не потому, что не хотел платить. О нет. Деметрий был готов выложить любую сумму за него. Дело было совершенно не в этом.       Предыдущий владелец — вот тот самый камешек в его ботинке, размером с кирпич. Старик не хотел расставаться с картиной. До последнего не хотел.       Но судьба — капризная синьорита.       Лёг спать, планируя, как всегда, начать следующий день с чистейшего рома и сигары, но утром не проснулся.       Тихая, приятная смерть. Горе — для любящих, повод — для заинтересованных и приятная новость — для вампира.       Наследник сразу согласился на сделку. Удовлетворение грело ледяное сердце следопыта. Он любил охотиться и присваивать. Всегда любил.       Размышления прервал звонок телефона. Питер. Видящий. Зрачки ищейки расширились в предвкушении.       — Слушаю, — он не любил лишних расшаркиваний. Это для официальных дел. Его же работа требовала именно скорости реакции.       — Приветствую, Деметрий. У меня есть информация о странном и… любопытном заказе. Есть время? — собеседник говорил уверенно, свободно, но с уважением.       — Я слушаю, — нейтрально-спокойно повторил ищейка. Без раздражения, просто как факт того, что если он ответил — значит, временем располагает.       — Одному из моих знакомых пришло предложение. На девушку. Он пробил, оказалось — пташка непростая. Отец — известный в узких кругах адвокат. Будет много шума. Я не совсем уверен, но заказ вроде от кого-то из ваших. К тому же, она на вашей территории. Не можем уточнить у заказчика. Полная анонимность.       — Это ведь не всё, верно? Продолжай, — Деметрий не был заинтересован в делах людей, но шум им точно был не нужен.       — Ты же меня знаешь. Я чувствую… Дело плохое. Её нельзя трогать. Но если заказ от вас… — Питер не стал заканчивать. Кочевник знал, что Вольтури и сам всё поймёт. Деметрий был хорошо осведомлён о его способностях.       Чистая правда. Не только Деметрий знал Питера, но и сами лидеры клана интересовались вампиром, способным предсказывать.       Он был не такой, как Элис Каллен. Его дар работал иначе — менее интересно и развёрнуто. Поэтому он и оставался свободным кочевником. Хорош, но для Вольтури — недостаточно.       — Отправь мне всё, что у тебя есть. Сейчас, — коротко ответил Деметрий и завершил звонок.       Через секунду ему пришло сообщение с фотографией. В следующую, он уже сам набирал номер и чертыхался про себя.       Ему было очень не по себе от того, что он не мог предсказать дальнейшие события. С Алеком никогда не угадаешь.       Обычно он был инфернально спокоен, но после появления в его жизни человеческой девчонки его эмоции как будто пробудились. Что он сделает, когда узнает о заказе?       Ах. Как хорошо начинался этот день. Совершенно обычный день. Один из тысячи похожих друг на друга. Надо же было так вляпаться кому-то, чтобы перейти дорогу Алеку Вольтури.       Деметрий чувствовал одновременно и раздражение от надвигающихся проблем и толику нетерпения, предвкушения — ситуация вырисовывалась интересной. Скучно точно больше не будет.

***

~ Аманет       Она практически сбежала. Иначе её поведение было не охарактеризовать.       Проснувшись сегодня в объятиях Алека, чувствуя его нежные, но настойчивые руки, смотря в тёмные голодные глаза и вспоминая то, что произошло между ними, Аманет не смогла справиться с накрывшими её чувствами.       Это было слишком много, слишком сильно, слишком больно. Она поняла, что если не примет свои лекарства, то ему придётся вызывать скорую помощь — сердце сходило с ума. Как и её разум, и чувства.       С ней никогда раньше не происходило ничего подобного. Аманет всегда считала, что она в некоторой степени даже слишком эмоционально холодна.       Теперь стало окончательно ясно — это не так. Она может чувствовать так ярко и сильно, что способна довести себя до сердечного приступа.       Алек не хотел, чтобы она уходила. Он настоял, чтобы они приняли душ вместе, а потом любил её под упругими струями горячей воды.       Настойчиво прижимал её к кафелю, жадно целуя губы, кусая и облизывая плоть, постоянно вдыхая её запах, поднял на руки, держа за бёдра и неистово-нежно входил в неё.       Она обхватила его талию ногами, вцепившись в плечи и шею, и отвечала ему. Не могла не ответить.       Аманет совершенно потерялась в нём. Растворилась подобно сахару в чае.       А он никак не отпускал — ему было мало. Он брал её снова, снова и снова. Но всё равно хотел ещё. Алек источал просто невыносимый голод и заражал им её.       С каждым его толчком она менялась. Ушли смущение и неуверенность, осталась лишь голая ненасытная одержимость мужчиной.       Аманет поняла — она тоже не хочет останавливаться — вообще никогда.       Ведь Алек не только брал — он отдавал тоже.       Его тело она трогала, гладила и целовала, а он позволял и не мешал, хотя было видно, что каждое её прикосновение заставляет сокращаться его мышцы.       Его чувства — глаза парня горели той же одержимостью, что и наверняка её собственные. Раньше она не замечала этого — его взгляд всегда был сосредоточенным, чуть прохладным, но теперь она видела пламя. Его радужка отдавала даже слегка красным оттенком при определённом ракурсе света.       Его мысли — теперь он говорил только о ней. Больше не было завораживающих погружений в историю архитектуры и искусства, он не рассказывал о том, кто создал неописуемо шикарный барельеф в его комнате, больше нет. Алек говорил только о ней — её коже, волосах, голосе, запахе. О том, что она его.       И он больше не спрашивал. Он брал и позволял ей тоже брать всё, что она захочет.       Её шокировала такая близость тел и душ. Об этом она даже никогда не читала.       Они не желали друг друга — они поглощали.       Аманет стало страшно от силы его воздействия на неё и от силы её собственных чувств.       Она смогла уговорить его отпустить её в отель. Он не хотел. Говорил, что она может остаться в его доме, что он этого хочет. Подкреплял слова ласками и почти убедил.       Если бы не боль в сердце и понимание — он узнает, если она не примет лекарство, Аманет осталась бы.       Благо, разум возобладал и смог перебороть силу его притяжения. Хотя бы в этот раз.       Она сказала, что должна связаться с отцом, что он станет параноить, если она не перезвонит. Сказала, что ей нужны её вещи, не новые, которые он может купить, а те, что были привычны.       Честно призналась ему — она тонет в нём, ей нужен воздух, маленькая передышка.       И в тот момент она поняла — Алек окончательно завладел ею. Потому что он её услышал. Потому что даже вразрез с собственными желаниями, он поставил её потребности выше, чем свои.       Нехотя, но он отвёз её. Сам. Без такси и лишних вопросов. Как оберегающий мужчина.       Они долго прощались в машине. Поцелуи, объятия и снова поцелуи.       Лишь новый болезненный укол в сердце заставил её остановиться.       Позже, находясь в своём номере, она проглотила целую горсть таблеток, которые были на «экстренный случай». Аманет запила их водой и разрыдалась.       От понимания — она не сможет быть с Алеком. Так долго, как хочет он и как нужно ей.       Она не сможет, не выживет. Уже сейчас чувствует последствия. Ей запрещены слишком активные физические нагрузки и сильные эмоциональные переживания. Сердце не находит правильный ритм и бьётся-бьётся-бьётся. Больно.       Но она не хочет прекращать это. Их отношения. Их одержимость друг другом.       Боль? Она потерпит. Эгоизм? Он ведь так молод — он встретит потом другую, время лечит, а память стирает всё.       Аманет даже не ревновала к тому, что после неё будет другая девушка. Пусть будет. Такой как Алек не может быть одинок. Она возьмёт совсем немного его времени, внимания, любви — совсем чуть-чуть.       Подобные мысли разрушали её душу. Она чувствовала, как внутри поднимается тьма — эгоизм, неприятие, злость, обида.       Аманет не хотела быть жертвой. Не хотела отдавать его другой, потому что не может получить сама. Это нечестно. Но кто она, чтобы спорить со смертью? Потому она взращивала в себе смирение и чистую любовь. Ради Алека.       Она не может его держать. И не станет.       Ещё позже, успокоившись, она действительно созвонилась с отцом. Предупредила, что пока не собирается возвращаться. Он о чём-то стал подозревать, возможно, догадывается, что она кого-то встретила, но не стал расспрашивать.       Несмотря на все благородные порывы, Аманет — результат эгоистичного воспитания мужчины, который считает, что его дочь достойна всего мира, поэтому она не удержалась и решила, что всё же оставит Алеку напоминание о себе.       Маленький подарок, смотря на который он будет вспоминать о ней, даже если будет с другой.       Этот эгоистичный порыв стал для неё роковым. Открыл правду об истинной природе и силе чувств, которые питал к ней Алек.