2. Сделка века

      Проснулся Весельчак от того, что Крыс трясет его за плечо. И даже не просто дергает, а раскачивает с явным намерением столкнуть на пол.       — Встаю, встаю, — пробормотал он, подсовывая под щеку подушку и надеясь выгадать еще пару минут, но напарник был безжалостен.       — Идем на дело, — коротко сообщил он, отнимая подушку и бросая ее в угол комнаты.       Пришлось принимать вертикальное положение и тереть глаза.       — Куда? То есть когда?       — Сейчас.       Крыс вложил ему в руки бутылку земного кефира, и Весельчак окончательно проснулся. Вчера их холодильник катастрофически опустел, а если в доме появился кефир, значит, Крыс выходил, что-то узнал и спланировал. Наконец-то!       Весельчак сковырнул фольгу с бутылки и жадно присосался к холодному содержимому. Пока он пил, Крыс приподнял ему вверх левое ухо, чтобы тот лучше слышал.       — Утром на рынке один приезжий искал змею, — сообщил он в барабанную перепонку напарника. — Желательно, молодую и не очень большую, но обязательно красивую.       Весельчак оторвался от кефира.       — Зачем?       — Понятия не имею. Я случайно появился рядом и подсказал ему, что сейчас слишком рано, но если он придет сюда после полудня, то, скорее всего, купит желаемое. Он обещал вернуться.       — Понятно, — Весельчак отставил пустую бутылку и потянул с себя пижамную куртку в слониках. — Уже полдень? Прямо сейчас идем?       — Я бы сказал — бежим! — Крыс взял со стула и перебросил ему комбинезон, который единственный налезал на напарника, потому что был резиновым и растягивался. — А то какой-нибудь борзый ушан толкнет свою гадюку раньше нас. Терпеть не могу, когда мои деньги уплывают к другому.       Весельчак влез в комбинезон под внимательным взглядом Крыса, которым тот окинул его раздавшуюся в последнее время фигуру. Поплевав на ладони, пригладил пух на ушах, похлопал себя по щекам, чтобы принять цветущий вид, широко улыбнулся и развел руки в стороны.       — Я уж было подумал, пиратствовать начнем, а это не дело, а работа, — он постарался, чтобы в голосе не звучало сильного разочарования.       — Не все сразу.       Крыс подпрыгнул вверх, а приземлился на подставленные руки уже полутораметровой змеей в две человеческие ноги обхватом. Весельчак отдал должное его умению: рептилия вышла просто загляденьем — гладкая, цвета слоновой кости, блестящая и опасная. Мимо не пройдешь, лучше не найдешь.       Он, пыхтя, накинул среднюю часть новой трансформы напарника на шею. Крыс тут же обвил его туловище кольцами и положил маленькую треугольную голову на плечо.       — Начальная цена — триста, — деловито сообщила анаконда, высунув раздвоенный язык, который щекотал Весельчаку щеку. — Начнет ныть — скинешь до двухсот.       — Чего это вдруг? — возмутился Весельчак, входя в роль. — Да вы знаете, сколько стоило ее прокормить? А террариум с подогревом? Одного электричества перевел…       — Я сказал — уступишь! — Анаконда слегка стянула петли на шее напарника для придания веса своим словам. — Деньги — не главное, они — половина плана.       — А вторая какая? — прохрипел Весельчак.       — Творческая, — хихикнула змея. — И вообще, учись мыслить стратегически, если собираешься пиратствовать. Мы не знаем, зачем ему анаконда, но, судя по виду и вопросам, покупает не себе, а кому-то. Значит, понесет меня к заказчику, а это может быть как богатый дом, так и корабль, нам, ты понимаешь, оба варианта в тему. Окажусь на месте и посмотрю, чем можно поживиться, если понадобишься — дам знать.       Побагровевший Весельчак согласно кивнул, анаконда ослабила хватку, и они выбрались из квартиры, даже не подумав закрыть дверь на ключ — самым небрезгливым ворам в галактике при всем желании взять в их жилище было бы нечего.                     Против ожидания, покупатель торговаться не стал. Он опасливо покосился на анаконду-Крыса (тот для наглядности умудрился достать его языком), быстро отсчитал положенные кредиты, сунул их в ладонь Весельчака и подал рукой знак — два ушана-носильщика подскочили к нему с сундуком-портшезом. Под откидную крышку змею аккуратно уложили на подушку, заперли и уволокли в неизвестном направлении. Весельчак проводил ящик тоскливыми глазами.       Их деловое партнерство на посторонний взгляд могло показаться странным, но Крыс сам купил Весельчака на Блуке именно для того, чтобы тот продавал его в трансформе, которая потребна состоятельному покупателю. Весельчак уносил деньги, а Крыс при первой возможности покидал гостеприимные пенаты нового хозяина с добычей и возвращался к напарнику. На эти средства они и жили, но сейчас сердце почему-то было не на месте. Метаморф, конечно, способен превратиться во что угодно и проскользнуть в любую щель, но непонятное чувство теребило сердечную мышцу, покрытую латексным комбинезоном. Такое, чему у Весельчака не имелось слов.       Долго предаваться философским размышлениям было некогда, на полученные три сотни следовало восполнить запасы в холодильнике к возвращению Крыса. После метаморфирования у того всегда был зверский аппетит, упражнения с массой и объемом требовали энергии, ее нужно было восполнять. И поскольку Крыс взял на себя роль добытчика и в основном отсутствовал, то домашнее хозяйство досталось Весельчаку.       Нет, он сначала тоже пытался проявлять инициативу, но очень скоро понял, что не дотягивает до изобретательного напарника, смирился и взял на себя весь быт. К тому же галактовидение обещало сегодня показать какой-то культовый земной фильм, к нему желательно было запастись колбасками, чипсами и сгущенкой. С едой любое кино казалось в два раза интереснее, а если в сюжете кто-то голодал, то удовольствие смотреть на чужие поиски пропитания, отправляя в рот бекон, добавляло зрелищу остроту. Да и пол в квартире помыть не мешало бы.              Когда обещанный фильм закончился, Блук окутали сиреневые сумерки. Весельчак не стал зажигать свет, вместо этого вышел на этаж и прошагал на общую лестничную площадку в надежде перекинуться с кем-нибудь словом. Никого не нашел и вернулся в темную комнату с мерцающим экраном.       Дом, в котором они с Крысом нашли пристанище, был чем-то вроде общежития, здесь селились те, кто приехал на планету временно и не имел средств на хорошую гостиницу.       Контингент жильцов часто менялся и был настолько разнообразен в видовой принадлежности, что Весельчак очень быстро бросил запоминать названия планет и рас, все равно никто толком их не знает. Перечень занятий постояльцев выглядел более стабильно — в основном мелкие торговцы, скупщики краденого, владельцы точек уличного питания или безработный молодняк с таких планет, по сравнению с которыми Блук был сияющей вершиной цивилизации. Все они прибывали на галактическую барахолку чтобы заработать стартовый капитал и двинуться дальше.       Но судьба иногда распоряжалась иначе, и они застревали на Блуке надолго. Однажды Весельчак разговорился с пожилым брастаком, сидящим на ступенях черной лестницы среди окурков и нечистот. Дверь на его этаж была приоткрыта и в дыму и чаду более чем десятка сковородок и казанов виднелась общая кухня. Весельчак, движимый состраданием, протянул ему яблоко, лежавшее в кармане.       Грустно мигая слезящимся глазом, тот взял и поведал Весельчаку, что вот уже тридцать лет живет в этом ноевом ковчеге, хотя когда-то остановился тут на одну ночь. Каждый день просыпался с мыслью, что вот сегодня все изменится и каждый раз, возвращаясь назад, думал, что завтра уже точно все будет по-другому. И вот он все еще здесь. Жизнь чертовски непредсказуемая штука, закончил свою речь брастак.       Весельчак ему посочувствовал, но был оптимистом и тогда не отнес его слова к себе.       Однако Крыс не вернулся в семь вечера.       Он не вернулся и в восемь, и в девять, и в десять. Это уже было ни на что не похоже. А когда часы пробили полночь, Весельчак испугался.       Что-то пошло не так и Крыс не смог удрать, это теперь очевидно. А если его попросту сожрали эти неизвестные любители молодых анаконд? Вдруг его покупали на шашлык? Может быть сейчас, пока он все это думает, косточки бедного Крыса выбрасывают в мусорный бак?       Эта мысль погнала его на улицу и привела на рынок, где он своими руками передал напарника змеееду с сундуком. Весельчак покрутил толстой головой во все стороны совершенно безрезультатно — никто не ждал его, чтобы указать направление. Где искать этого покупателя? Как вызволять Крыса, если он еще жив? На Блуке можно все, но не бесплатно. А в его кармане лежала последняя мятая десятка, оставшаяся от похода в магазин, на такие деньги никого не наймешь. Бросить же Крыса в беде ему не позволяло сердце.       — Значит, я сам, — решительно заявил он остаткам сиреневых бликов над головой. — Найду и спасу.       Сказать было легко, а вот сделать трудно.       Справочные бюро на Блуке имелись, но там нужно было называть имя и планету того, кого ищешь, а эти данные Весельчак и сам хотел бы знать. Если же говорить про неофициальные источники информации, то на любой планете есть такие заведения, где все про всех знают и сплетничают совершенно бескорыстно.       На Блуке это был общедоступный развлекательный променад «Азохенвей», имевший в своих исторических корнях садово-парковые эстрады на Земле. Любой желающий мог выйти на его сцену со своим стендапом и найти зрителей, а те могли на него посмотреть, если есть место на скамейках и нет ничего интереснее в перспективе. Вход туда стоил символическую блукскую пятерку.       Весельчак застегнул молнию на резиновой куртке и решительно зашагал в направлении городской площади.