Глава семнадцатая: Заговор шести, часть первая

      

ЛЮКС В ОТЕЛЕ «ЛОНДОНСКАЯ». ВЕЧЕР.

      

      Антон Сергеевич Волков (он же Академик) стоял у окна, глядя на залитые огнями огни одесского театра оперы и балета. В его руке бокал армянского коньяка, но он не пил. Он составлял карту в уме.              — Лившиц мёртв. Семёнченко напуган и метается, как крыса на тонущем корабле, — его голос был тихим, но отчётливым в тишине номера. Ида и Чекан слушали, сидя в креслах. — Он ищет защиты. И он найдёт её не в Москве и не в местном обкоме. Он побежит к тем, кого считает своими настоящими хозяевам. В Симферополь.              Ида, поправляя складку на своём платье, подняла глаза.       — Ты уверен? Симферопольская группа всегда была осторожна. Они не станут светиться из-за одного испуганного чиновника.              — Они станут, если испуганный чиновник принесёт им ключи от всего одесского узла, — парировал Академик. — Семёнченко не дурак. Он соберёт всё, что у него есть: связи, схемы, компромат. И попытается купить себе жизнь. Это наш шанс. Мы позволим ему бежать. И проследим за ним. Он приведёт нас не только к симферопольским «партнёрам», но и к их покровителям в Москве. Мы вырежем всю сеть. Разом.              Чекан-Крылов мрачно хмыкнул.       — А Гоцманы? И этот щенок из КГБ? Они тоже наступают на пятки.              — Они — полезные идиоты, — холодно ответил Академик. — Их активность создаёт идеальный шум. Пока они копаются в прошлом Лившица и пугают Семёнченко, мы будем действовать. Мы используем их как таран. А потом… ликвидируем. Вместе со всеми свидетелями.              Он повернулся к ним. Его лицо в свете люстры было бесстрастным.       — Ида, тебе нужно выйти на связь с нашим человеком в симферопольском обкоме. Предупредить, что к ним едет «гость». Пусть готовятся. Чекан, возьми под наблюдение Семёнченко. Ключевая фигура теперь он.              Они кивнули. План был чёток, жесток и точен. Они пришли не просто мстить. Они пришли перезагрузить всю систему.       

      КУХНЯ ГОЦМАНОВ. ТОТ ЖЕ ВЕЧЕР.

             На столе лежали карты, фотографии, рапорты. Воздух был густ от чада и безысходности.              — Мы ходим по кругу, — с отчаянием в голосе произнесла Кира, отодвигая от себя стопку бумаг. — Лившиц мёртв. Все, с кем он общался, словно воды в рот набрали. Ничего. Абсолютно ничего.              Александр Волков молча сжимал кулаки. Его московский ресурс упирался в стену молчаливого саботажа местного КГБ. Запросы тонули в бюрократии, свидетели «забывали» сказанное.              Давид Маркович хмуро смотрел в окно.       — Не может быть, чтобы всё было чисто. Лившиц боялся кого-то конкретного. Не призраков. Кто-то здесь, в городе, нажимал на него.              — Может, стоит копнуть в сторону Симферополя? — неожиданно предложила Нора, входя с подносом с чаем. Все повернулись к ней. — Вы же говорили, что часть грузов шла через крымские порты. Может, их интересы задеты? Лившиц мог быть их человеком здесь, а не московским.              Александр задумался.       — Возможно… В Симферополе своя, очень сильная группировка. Они всегда ревностно относились к одесскому потоку. Если они почуяли, что Москва хочет перехватить контроль… они могли убрать Лившица как московскую марионетку.              — И теперь следующий на очереди — Семёнченко, — заключила Кира, и в её глазах вспыхнула новая надежда. — Надо его опередить. Найти его раньше, чем они.              — И предложить ему сделку, — кивнул Александр. — Защиту в обмен на показания. Это рискованно, но другого выхода нет.              Они не знали, что их гипотеза лишь часть чудовищной мозаики. И что, пытаясь спасти Семёнченко, они ведут его прямиком в ловушку, расставленную Академиком.       

КАБИНЕТ ПОЛКОВНИКА ЗАЙЦЕВА В УКГБ.

      

      Зайцев слушал доклад подполковника Орлова, и его лицо мрачнело с каждой минутой.              — Майор Волков активизировался. Он запрашивает данные о связях Лившица с крымскими предприятиями. И он пытается выйти на Семёнченко в обход нас.              — Глупец! — проворчал Зайцев. — Он не понимает, что лезет в осиное гнездо. Симферопольские сами сожрут его с потрохами.              — Что прикажете делать? — спросил Орлов. — Москва давит. Андропов требует результатов.              — Защищать свой аппарат! — резко ответил Зайцев. — Если Волков полезет в Крым со своим московским козырем, это аукнется всем нам. Симферопольские не простят вторжения. Надо его остановить. Дискредитировать. Найти на него компромат. Связи с семьёй Гоцмана, превышение полномочий… Что угодно! И предупредить своих в Симферополе. Пусть готовятся к визиту московского гостя.              Орлов кивнул и вышел. Зайцев остался один. Он понимал, что игра входит в критическую фазу. На кону была не просто карьера, а жизнь. И он был готов на всё, чтобы сохранить status quo.       

      КАБИНЕТ ВТОРОГО СЕКРЕТАРЯ ОБКОМА ГРИШИНА.

      

      Гришин принимал телефонный звонок. Звонили из Симферополя. Голос в трубке был спокойным, но в нём чувствовалась сталь.              — Виктор, у нас тут интересная информация. Ваш московский гость проявляет нездоровый интерес к нашим делам.              — Он не мой, — огрызнулся Гришин. — И он не представляет Москву. Он представляет только себя и амбиции Андропова.              — Неважно. Его активность привлекает ненужное внимание. Наши общие… предприятия могут пострадать. Вы гарантируете, что ситуация будет взята под контроль?              — Я работаю над этим, — ответил Гришин, и на его лбу выступил пот. — Семёнченко… он может стать проблемой. Он знает слишком много.              — Тогда решите проблему. Тихо. Или мы решим её за вас. И вам это не понравится.              Связь прервалась. Гришин медленно положил трубку. Он понимал, что симферопольские не шутят. Они были готовы на всё, чтобы защитить свои интересы. И теперь ему приходилось выбирать: либо пожертвовать Семёнченко, либо рискнуть войной с могущественной крымской группировкой. Выбор был очевиден.       

КАБИНЕТ СЕМЁНЧЕНКО. ПОЗДНЯЯ НОЧЬ.

      

      Семёнченко законспектировал последние данные. Он собрал всё: списки, цифры, имена, схемы прохождения грузов. Это был его козырь. Его пропуск к безопасности.              Он не верил больше ни Москве, ни местным. Его единственный шанс — симферопольские. Они были прагматиками. Они оценят информацию. Они дадут ему защиту.              Он набрал номер. Номер старого, проверенного курьера, который работал на крымский канал.              — Завтра. Восемь утра. Старое место. У меня есть посылка для ваших друзей. Очень важная.              Он положил трубку и закрыл лицо руками. Он играл в ва-банк. И он надеялся, что ставки сделаны правильно.       

      МОСКВА. КАБИНЕТ ЗАМЕСТИТЕЛЯ АНДРОПОВА.

      

      Чиновник КГБ СССР высокого ранга читал шифровку из Одессы. Дело Лившица обрастало новыми, тревожными подробностями. Упоминания о крымском следе. Активность майора Волкова. Саботаж местного УКГБ.              Он подошёл к карте на стене, посмотрел на Одессу, затем на Симферополь. Два крупнейших черноморских порта. Два центра коррупции и теневой экономики.              «Хорошо, Юрий Владимирович, — мысленно произнёс он, обращаясь к Андропову. — Вы были правы. Гнойник назрел. И его придётся вскрывать. Жаль, что для этого, скорее всего, придётся пожертвовать вашим соколом».              Он отдал тихое распоряжение секретарю:       — Готовьте доклад для Юрия Владимировича. Максимально детальный. И усильте наблюдение за всеми участниками. За всеми.              Шесть сторон. Шесть заговоров. Шесть правд. Все они двигались к одному и тому же эпицентру бури, не подозревая, что самый опасный игрок уже среди них. И что его цель — не победить в их игре, а сжечь самое игровое поле.