Часть 3. Первые ходы в чужой игре

Январь – Май 2010. Вашингтон – Сиэтл – Аркадия Бэй. Время в моем новом мире текло с разной скоростью. В Вашингтоне, в стерильной тишине штаб-квартиры «Ares Security», оно проносилось в вихре отчетов, видеоконференций и стратегического планирования. Каждый день был битвой на невидимом фронте, где информацией торговали как оружием, а рынки завоевывали как плацдармы. В Сиэтле время замедлялось, обретая теплоту и уют. Оно состояло из долгих разговоров с Макс о композиции и свете, из запаха выпечки Ванессы, из одобрительных кивков Райана, который, кажется, наконец принял меня. Макс расцвела. Наши отношения переросли из неловкого родства в настоящую дружбу. Она звонила мне не только по делу, но и просто чтобы поделиться новой идеей для фото или рассказать о смешном случае в школе. Она присылала мне свои снимки, и я давал ей подробные, профессиональные комментарии. Мы стали командой. Ее творческий гений и мой аналитический подход. Я видел, как растет ее уверенность. И ее общение с Хлоей, некогда тонкая ниточка, превратилось в прочный канат. Они болтали часами, восстанавливая потерянные годы, делясь секретами и планами на будущее. А в Аркадии Бэй время замерло, наблюдая и выжидая. Оно пахло соснами, сыростью и скрытой угрозой. Наш филиал, скромно названный «Lighthouse Cyber Solutions», заработал. Под прикрытием консалтинга для местного бизнеса мои люди, лучшие из лучших, плели свою паутину. Они сканировали город, наносили на карту все связи, все финансовые потоки, все темные углы. Шон Прескотт, разумеется, был не в восторге от появления нового игрока на его поле. Он попытался надавить, используя свои связи в мэрии. Но его пыл быстро остыл после одного-единственного анонимного письма, доставленного ему в офис. В письме содержалась краткая, но исчерпывающая выписка по его офшорным счетам и схемам уклонения от налогов. Без угроз, без требований. Просто факт. Намек был понят. Прескотт затаился, как хищник, которого спугнул более крупный зверь. Он не перестал быть угрозой, но теперь он знал, что за ним наблюдают. Я жил на три города, курсируя между ними на частном джете, который стал моим вторым домом. Без Джессики я бы сошел с ума. Она была моим вторым мозгом, моей правой рукой, управляя многомиллиардной корпорацией, пока я играл в спасителя в маленьком орегонском городке. Я уже мысленно выписал ей премию, сопоставимую с ВВП небольшой страны. Она ее заслужила. И вот наступил май. Месяц, которого я ждал с затаенным страхом. Я знал, что именно сейчас, в этой временной точке, запускается цепь событий, которая приведет Рэйчел Эмбер и Хлою Прайс к беде. Концерт группы Firewalk на старой лесопилке. Прогул. Конфликт. Отстранение Рэйчел от главной роли в «Буре». Все это – маленькие домино, толкающие друг друга к трагическому финалу. Мой агент в Аркадии Бэй, бывший морпех с позывным «Каспер», сообщил мне о концерте заранее. В ночь после него он доложил: Хлоя Прайс и Рэйчел Эмбер были пойманы охранником на территории кампуса после отбоя. Их ждет вызов к директору Уэллсу вместе с родителями. Пора. Академия Блэквелл. На следующий день. Воздух в приемной директора Уэллса был густым и пах полиролью для мебели и застарелым страхом студентов. Я прибыл за полчаса до назначенного времени «казни». Секретарша, женщина бальзаковского возраста с высокой прической, посмотрела на меня поверх очков с явным неодобрением. – Директор Уэллс занят. – Он освободится, – сказал я, не повышая голоса, но вкладывая в него всю тяжесть своего статуса. – Скажите ему, что пришел Адам Хант. По вопросу дальнейшего финансирования. Слово «финансирование» подействовало как заклинание. Женщина тут же вспорхнула и скрылась за дверью кабинета. Через десять секунд она вышла обратно, ее лицо выражало подобострастие. – Прошу вас, мистер Хант, директор вас ждет. Уэллс встретил меня, расплываясь в угодливой улыбке. – Адам! Какая приятная неожиданность! Чем обязан? – Делом, Рэймонд, – я прошел в кабинет и сел в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу. Я намеренно использовал его имя, устанавливая тон беседы. Мы не равны. – Я здесь по поводу двух ваших студенток. Хлоя Прайс и Рэйчел Эмбер. Улыбка сползла с его лица. Он нахмурился, сел за свой стол, принимая важный вид. – Ах, эти две… Да, серьезное нарушение дисциплины. Прогул, проникновение на кампус ночью… Я как раз собираюсь встретиться с ними и их родителями. Боюсь, без отстранения от занятий здесь не обойтись. И мисс Эмбер, к сожалению, придется снять с главной роли в постановке. Академия не может поощрять такое поведение. Я внимательно слушал его, давая ему выговориться. – Понимаю, – кивнул я. – Дисциплина важна. Однако, есть нюансы. – Нюансы? – переспросил он. – Хлоя Прайс, – начал я, – является лучшей подругой моей двоюродной сестры, Максин Колфилд. Максин, как вы знаете, осенью станет студенткой вашей академии. Она очень талантливый фотограф, и я уверен, станет гордостью Блэквелла. Ее эмоциональное состояние для меня крайне важно. И ее очень расстроит, если у ее подруги возникнут серьезные проблемы. Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза. – Я бы просил вас, Рэймонд, проявить снисхождение. Не отстранять мисс Прайс от занятий. Назначьте ей дополнительные часы, летние занятия, общественные работы. Что угодно. Но не ломайте ей жизнь из-за подростковой глупости. Уэллс ерзал в кресле. Он был зажат между правилами и деньгами. – Но мистер Хант… это создаст прецедент! – Прецедент создаст мое пожертвование, – мягко, но твердо ответил я. – Что до Рэйчел Эмбер… Я слышал, она невероятно талантлива. Лишить ее роли в пьесе – значит наказать не только ее, но и всю театральную студию, и зрителей. Давайте не будем рубить с плеча. Пусть она сыграет в «Буре». Это будет ее последний шанс. А наказание, опять же, можно найти другое. Уэллс тяжело вздохнул. Он был загнан в угол. – Это очень… необычная просьба. – Это очень необычное спонсорство, – парировал я. – Кстати, я заметил, что фасад главного корпуса нуждается в ремонте. Трещины, облупившаяся краска… Несолидно для такого престижного заведения. Мой фонд с удовольствием покроет все расходы. Мои люди могут приступить к работе хоть завтра. Сделают все быстро и качественно. Это был контрольный выстрел. Я видел, как в его мозгу калькулятор подсчитывает выгоду. Небольшое отступление от правил в обмен на бесплатный ремонт и сохранение хороших отношений с главным спонсором. Выбор был очевиден. – Хорошо, – сдался он. – Я… я сделаю все возможное. Летние занятия для обеих. И мисс Эмбер останется в пьесе. Но это в последний раз. – Я на это и рассчитываю, – я встал. – Спасибо за понимание, Рэймонд. Я направился к двери как раз в тот момент, когда она открылась. В приемной стояли они. Все действующие лица драмы. Джойс Прайс, с усталым и встревоженным лицом. Рядом с ней – Хлоя, вызывающе вскинувшая подбородок, в ее глазах горел огонь бунта. За ними – Джеймс Эмбер, окружной прокурор, в строгом костюме, с лицом, непроницаемым, как гранитная плита. Рядом с ним его жена, Роуз, хрупкая и нервная. И, наконец, Рэйчел. Она сияла даже в этой гнетущей атмосфере. Харизма, которую нельзя было подделать. Но в ее глазах я увидел страх. Наши взгляды встретились на долю секунды. Я слегка кивнул им всем и вышел, оставив их разбираться с последствиями, которые я уже смягчил. Я не стал уезжать. Я сел на скамейку на лужайке перед главным корпусом. Неподалеку, под большим дубом, расположились Стеф Гингрич и Майки Норт. Они разложили на складном столике поле для настольной ролевой игры, усыпанное многогранными кубиками и миниатюрными фигурками. Я наблюдал за ними некоторое время, слушая их жаркий спор о правилах скрытности для вора-полурослика. – Он не может просто так исчезнуть в чистом поле, – возмущался Майки, который, очевидно, был мастером игры. – Нет укрытия – нет бонуса к скрытности! – Но у него кольцо невидимости! – парировала Стеф. – Которое работает только в тени! – отрезал Майки. – У него может быть отвлекающий маневр, – негромко сказал я. Они обернулись, удивленные вмешательством незнакомца. – Что? – спросила Стеф. Я подошел ближе. – Отвлекающий маневр. Бросает камень в противоположную сторону, стражник отвлекается на звук. Это дает ему преимущество при проверке скрытности. Классика. В третьей редакции это давало +5 к броску. Стеф и Майки переглянулись. – Вы… играете? – с благоговением спросила Стеф. – Играл, – улыбнулся я. – Давно, в другой жизни. Можно? Я сел рядом с ними. Мы разговорились. Я рассказал им пару историй из своих старых кампаний, они поделились перипетиями своей. Постепенно я втянулся, и следующие полтора часа провел, играя за наемника-варвара, которого они ввели в свою партию. Я забыл о том, что я директор ЧВК, о своих планах, о шторме. Была только игра, смех и дружеское препирательство. Это было… легко. – Чувак, ты крут! – сказал Майки после особенно удачного моего хода. – Откуда ты вообще взялся? – Просто проходил мимо, – ответил я. – Решал кое-какие вопросы в академии. – Ты работаешь здесь? – спросила Стеф, с любопытством разглядывая меня. – Можно и так сказать. Я один из спонсоров. Их челюсти буквально отвисли. – Т-ты… тот самый новый спонсор? Который богаче Прескоттов? – заикаясь, спросил Майки. – Я бы не стал мериться кошельками, – усмехнулся я. – Но да, это я. Адам Хант. Они смотрели на меня, как на мифическое существо. Миллионер, играющий в настолки под дубом. Разрыв шаблона был слишком велик. В этот момент из здания вышли участники совещания. Сначала Джойс и Хлоя. Джойс выглядела удивленной, но явно с облегчением. Хлоя шла рядом, ее взгляд был задумчивым. Она посмотрела в мою сторону, и в ее глазах промелькнула догадка. Затем вышли Эмберы. Джеймс был спокоен, но я видел, как работают шестеренки в его прокурорском мозгу. Он тоже посмотрел на меня, его взгляд был долгим и изучающим. А Рэйчел… Она улыбалась. Не той ослепительной улыбкой для публики, а другой – тихой, искренней, адресованной Хлое. Я смотрел на нее и делал еще одну зарубку в своем мысленном плане. Не дать ей погаснуть в проявочной. Эта девушка, со всеми ее секретами, ложью и жаждой жизни, не заслуживала той участи, что приготовил ей Джефферсон. Не в мою смену. Вечером мне позвонила Макс. Ее голос звенел от радости. – Адам! Спасибо! Спасибо тебе огромное! – Всегда пожалуйста. Но за что конкретно на этот раз? – Мне только что звонила Хлоя. Она все рассказала! Про то, как ты поговорил с Уэллсом, про то, что их не отстранили! И Рэйчел оставили роль! Они обе просили передать тебе огромное спасибо! И я… я тоже говорю спасибо. За то, что защитил ее. – Она твоя подруга. Значит, и моя, – просто ответил я. В этом не было ни капли лжи. На следующий день я отправил в Блэквелл посылку на имя Стефани Гингрич. Внутри лежало редкое, коллекционное издание «Руководства мастера подземелий» первого выпуска, в идеальном состоянии. С короткой запиской: «Великому мастеру от скромного варвара. Продолжай творить миры». Контакты нужно налаживать. Особенно с умными и преданными людьми. А через день мне позвонил его помощник и назначил встречу Джеймс Эмбер. Мы встретились в неприметном кафе на окраине города. Он пришел один, без охраны. Я тоже. – Мистер Хант, – начал он без предисловий, как только официант принес нам кофе. – Я хотел бы понять ваши мотивы. – Мои мотивы предельно просты, мистер Эмбер. Моя двоюродная сестра скоро будет учиться здесь. Ее лучшая подруга – ваша дочь. Я хочу, чтобы у них все было хорошо. Это называется заботой о семье. Уверен, вам это понятие знакомо. Он отпил кофе, его взгляд был острым, как скальпель. – Вы очень… эффективно заботитесь о семье. Мои источники говорят, что вы недавно приобрели недвижимость в городе. И открыли фирму. И оказали давление на Шона Прескотта. Вы играете вдолгую, мистер Хант. Во что именно вы играете? – Я играю в то, чтобы в этом городе было спокойнее и безопаснее. Прескотты слишком долго считали Аркадию Бэй своей вотчиной. Конкуренция им не повредит. А что до моей помощи девушкам… Скажем так, я верю в потенциал. Ваша дочь невероятно талантлива. Было бы преступлением загубить этот талант из-за подростковой ошибки. Он молчал, обдумывая мои слова. Я знал, о чем он думает. О своей жене, которая борется с зависимостью. О Сера Геархарт, биологической матери Рэйчел, которую он скрывал столько лет. В его шкафу было столько скелетов, что они могли бы составить население небольшой деревни. – Вы правы, – сказал он наконец. – У Рэйчел огромный потенциал. И я ценю то, что вы для нее сделали. Не знаю, кто вы, мистер Хант, и каковы ваши конечные цели. Но в этом конкретном случае наши интересы совпали. Можете считать меня… благодарным. – Я на это и рассчитывал, мистер Эмбер. Окружной прокурор. Неплохой союзник. Теперь главной задачей было не допустить взрыва бомбы по имени Сера. Я не мог предотвратить их встречу, это было бы неправильно. Но я мог сделать так, чтобы эта встреча не разрушила семью Эмберов окончательно. Разберемся. Позже. Я вернулся в свой новый дом на холме. Стоя у панорамного окна, я смотрел на залив и маяк. Я был здесь, в самом центре событий. Я уже изменил прошлое и настоящее. Я спас Рэйчел роль, укрепил дружбу Хлои и Макс, заручился поддержкой окружного прокурора и подружился с будущими ключевыми фигурами в жизни Хлои. Это была сложная, многомерная шахматная партия. И я играл на всех досках одновременно. Но глядя на огни засыпающего города, я чувствовал не усталость, а азарт. Я был готов. Что бы ни приготовила мне эта вселенная, я встречу это во всеоружии. Конец третьей части.