Часть 8. Консолидация власти и цена покоя

Январь 2011. Аркадия Бэй. Прошел год. Год с тех пор, как я, призрак из другой реальности, ворвался в этот мир. Год с тех пор, как я перестал быть просто генеральным директором «Ares Security» и стал братом, другом, защитником. Иногда по ночам, когда дом затихал, я сидел в своем кабинете, глядя на заснеженные сосны за окном, и пытался подвести итоги. Результаты превосходили мои самые смелые ожидания. Макс, моя тихая, застенчивая сестренка, расправила крылья. Ее уверенность росла с каждым днем, подпитываемая дружбой и моими бесконечными заверениями в ее таланте. Хлоя… О, Хлоя была моей самой большой победой. Я нашел ее на пути к саморазрушению — озлобленную, одинокую, готовую сжечь все мосты. А теперь? Она не бросила учебу, наоборот, под моим мягким давлением начала подтягивать хвосты. Она обрела заново Макс и нашла в Рэйчел не просто подругу, а сестру по духу. Она перестала видеть в мире только врагов. Рэйчел не поссорилась с семьей. Бомба по имени Сера была обезврежена, превратившись из угрозы в тайную, горько-сладкую часть ее жизни. Она сияла, и ее свет больше не был отчаянным криком о помощи, а стал теплым, ровным пламенем. Я создал для них безопасную гавань. Но я понимал, что гавань должна быть защищена не только изнутри, но и снаружи. И в одну из таких тихих январских ночей мне в голову пришла мысль — дерзкая, масштабная и абсолютно логичная с моей точки зрения. На следующее утро, за завтраком, я озвучил ее. – Я тут подумал, – сказал я как можно небрежнее, наливая Макс апельсиновый сок. – А не купить ли мне Академию Блэквелл? Макс поперхнулась тостом. Хлоя, до этого момента увлеченно строящая башню из оладьев, замерла с вилкой на полпути ко рту. – Что?! – выпалила она. – Ты хочешь купить нашу школу? Совсем с катушек съехал, Хант? – Это просто мысль, – я пожал плечами. – Я и так уже главный спонсор. Вкладываю в ремонт, в лаборатории, в театр. Покупка — это просто следующий логический шаг. Консолидация активов. Я смогу гарантировать, что уровень образования будет на высоте, что у студентов будут лучшие ресурсы. И, конечно, что никто не будет обижать моих девочек. – Охренеть, – выдохнула Хлоя, и на ее лице расплылась хищная улыбка. – Представляю себе лицо Виктории Чейз, когда она узнает, что академия принадлежит брату ее главной соперницы. Она же сбежит с планеты на первой космической! – Я еще не решил, – поспешил я их успокоить, видя шок на лице Макс. – Это требует серьезного анализа. И я не собираюсь ею руководить. Уэллс, при всех его недостатках, вполне справляется, особенно когда его правильно мотивируют. Просто знайте, что такая возможность есть. Эта новость стала главной темой их обсуждений на несколько дней. Но для меня это была не шутка. Я действительно поручил Джессике начать проработку этого вопроса. Превратить Блэквелл из змеиного гнезда в неприступную крепость было моей долгосрочной целью. Жизнь продолжала идти своим чередом, и этот новый, измененный мной мир, обрастал плотью и кровью. Старый, заброшенный пустырь со свалкой перестал быть для девочек сакральным местом. Зачем сидеть на ржавом капоте, когда есть огромный, уютный дом с мягкими диванами, безлимитной пиццей и человеком, который готов выслушать любую их проблему? Мой дом стал их штаб-квартирой, их клубом, их убежищем. Именно здесь, в гостиной, мы все вместе — я, Хлоя, Рэйчел и Стеф — убедили Макс отправить свои работы на престижный национальный фотоконкурс для молодых талантов. – Но они недостаточно хороши, – бормотала Макс, пролистывая свои снимки на планшете. – Недостаточно хороши? – взвилась Хлоя. – Макс, ты серьезно? Да ты лучший фотограф не то что в этой дыре, а во всей стране! Твои фотки живые, они дышат! – Хлоя права, – поддержала ее Рэйчел, обнимая Макс за плечи. – В твоих работах есть магия, Макс. Ты умеешь ловить моменты, которые никто другой не видит. Ты должна показать их миру. – С технической точки зрения, – вставила Стеф, глядя на экран через плечо Макс, – у тебя идеальная композиция, работа со светом на уровне профессионала. Шансы на победу статистически высоки. Я молчал, давая им высказаться. Когда они закончили, я просто сказал: – Макс. Отправь. Если не выиграешь, я куплю тебе собственную галерею. Но ты выиграешь. Моя уверенность, подкрепленная энтузиазмом подруг, сделала свое дело. Она, вздохнув, отправила заявку. В конце января пришел ответ. Мы сидели в той же гостиной, когда на почту Макс упало письмо с темой «Результаты конкурса "Взгляд поколения"». Ее руки дрожали так, что она не могла нажать на кнопку. – Хлоя, открой ты, – прошептала она, закрывая лицо руками. Хлоя выхватила у нее ноутбук. Ее глаза пробежали по строчкам. Секундная тишина, а потом… – ПЕРВОЕ МЕСТО! – заорала она так, что, наверное, услышали на маяке. – МАКС, ТЫ ЗАНЯЛА ПЕРВОЕ МЕСТО! Я ЖЕ ГОВОРИЛА! ГОВОРИЛА! То, что началось потом, было чистым, концентрированным хаосом счастья. Рэйчел и Хлоя с визгом набросились на Макс, повалив ее на диван. Стеф прыгала на месте, издавая победные кличи, как будто мы только что убили финального босса в ее игре. А я стоял в стороне и просто улыбался. Макс, лежащая под грудой подруг, смеялась и плакала одновременно. Это была не просто победа в конкурсе. Это была победа над ее собственными демонами, над ее неуверенностью. И я был безмерно горд и счастлив за нее. Но жизнь — это не только победы. Через несколько дней Хлоя пришла ко мне в кабинет, необычно тихая и задумчивая. – Дэвид сделал Джойс предложение, – сказала она, садясь в кресло. – И как ты к этому относишься? – Я… я не знаю, – она пожала плечами. – Это шок. Я привыкла его ненавидеть. Потом вроде как смирилась. А теперь… он станет моим официальным отчимом. Часть меня хочет орать и крушить все. А другая часть… видит, как мама счастлива. Она заслуживает этого. Наверное. Все так сложно. Я видел, как она повзрослела. Старая Хлоя устроила бы скандал. Новая Хлоя анализировала свои чувства, пыталась понять другую сторону. Она все еще жила у меня, но я знал, что лед в ее семье тронулся. И это было хорошо. В эти месяцы я осознал одну вещь. Я чертовски сильно к ним привязался. Ко всем. К рассудительной Стеф, к сияющей Рэйчел. Но особенно — к этим двум, что жили под моей крышей. К тихой, глубокой Макс, которая стала мне настоящей сестрой. И к этой невыносимой, саркастичной, преданной и ранимой синеволосой занозе по имени Хлоя. Я уже не представлял свой огромный, пустой дом без ее утреннего ворчания, без их с Макс ночных разговоров за стеной, без звуков их любимой музыки. Они заполнили пустоту в моей жизни, о существовании которой я даже не подозревал. Я продолжал держать руку на пульсе. Рэйчел изредка виделась с Сэрой. Я организовывал эти встречи, обеспечивая полную безопасность и анонимность. Я видел, как эти встречи помогают им обеим. Рэйчел узнавала свое прошлое, а Сэра, видя дочь, получала мощнейший стимул продолжать борьбу со своей зависимостью и строить новую жизнь. Но были и вещи, которые я не мог изменить так легко. Канон оказался упрямой штукой. Как я ни пытался влиять на социальную жизнь Блэквелла, Нейтан и Виктория все равно оказались во главе «Циклона». Этот элитный клуб для богатеньких снобов был их территорией, их зоной комфорта. И я знал, что именно под его прикрытием Джефферсон проворачивает свои самые темные дела. Нейтан был его щитом и кошельком. А Виктория… она была достаточно амбициозной и беспринципной, чтобы стать следующей после Рэйчел «музой» для Джефферсона, если бы я не вмешался. Угроза никуда не делась, она просто сменила декорации. В остальном Блэквелл жил своей обычной жизнью. Студенты учились, влюблялись, ссорились. Но над всем этим теперь витала моя незримая тень. Тень спонсора, который видит все и может все. Приближался конец февраля, а с ним и день рождения Стеф, 26-е число. Я решил сделать ей подарок, который она не забудет никогда. Подарок, который мог сделать только я. В одну из ночей я связался по защищенному каналу с главой моего научно-исследовательского отдела, гениальным физиком доктором Ариманом. – Доктор, как продвигается проект «Химера»? – Стабильно, мистер Хант, – ответил он. – Полевые испытания прототипа седьмого поколения прошли успешно. Система способна генерировать тактильные голограммы высокой плотности в радиусе до ста метров. Объекты могут взаимодействовать с окружающей средой и пользователями. Искусственный интеллект «Оракул» способен управлять до пятидесяти динамическими юнитами одновременно, импровизируя в рамках заданного сценария. – Отлично. Мне нужна система для проведения одного мероприятия. Через три недели. – Военные учения? – Нет, – я улыбнулся. – День рождения. Я хочу, чтобы вы подготовили сценарий. Ролевая игра в жанре темного фэнтези. Древний дракон, проклятый замок, артефакты. Все должно быть максимально реалистично. Монстры, ловушки, NPC. На том конце провода повисла озадаченная тишина. – Мистер Хант… вы хотите использовать экспериментальную военную технологию стоимостью в несколько сотен миллионов долларов… для того, чтобы сыграть в настолку? – Не в настолку, доктор. В самую реалистичную ролевую игру в истории человечества. Это для очень важного человека. Сделайте все на высшем уровне. Я отключился, откинувшись в кресле. Я представил себе лицо Стеф, когда она, ожидая получить в подарок очередную книгу правил или набор кубиков, войдет в мой сад и увидит парящего в воздухе голографического дракона, который поприветствует ее по имени и предложит начать квест. Да, я думаю, Стеф оценит сюрприз. Этот мир все еще был полон опасностей. Но в нем было место и для магии. И я собирался лично стать ее источником. Конец восьмой части.