Глава 7. Попытка принять реальность

      Кто я?       Что я такое на самом деле?       Являюсь ли я ещё тем Лёшей? Осталось ли во мне что-то от человека? Или я просто клубок осознаний, запертый в чужой шкуре, который лишь убеждён, что он кто-то?       Что во мне… моё? Не данное, не навязанное, не вшитое в код судьбы, а по-настоящему моё?       Сознание вернулось рывком, вырвав из плена чужих снов. Луна, с лицом, искажённым паникой, трясла меня за плечи, её голос дрожал: «Что случилось? Что ты видел?»       Я ей всё выложил. Ну, почти всё. Упустил лишь самые горькие детали, те самые, что прошептал мне Голос на прощание. Зачем сеять в ней ту же безысходность?       Её диагноз стал последним гвоздём в крышку гроба:       − Внутри тебя… больше нет магии. Ни капли. Тот, кто был её источником… исчез.       Это был он. Голос. Мой тихий спутник, мучитель и спаситель. И он ушёл. Оставил меня в оглушительной тишине собственного черепа.       И это… это подкосило сильнее любого оружия. Я всегда знал, что я пешка в чьей-то игре. Но… насколько длинная у меня верёвка? Все ли мои шаги — это моя воля, или я просто бегу по нарисованному лабиринту, чтобы в конце красиво и вовремя умереть для чьего-то эгоцентричного замысла?              Эх… Ну как тебе ответить еще на этот вопрос… Ну…Так и должно было случиться. Я уже это сказал. Моё появление именно здесь…именно в этот час тоже было предрешено…       Лёша! Слушай ОЧЕНЬ внимательно. Ты САМ принимал эти решения. Забудь про все эти «предопределённости»! Не злись... Но ты поймёшь всё позже.              СП… как теперь тебя понимать? Всё предрешено… но при этом я вершу свою судьбу сам? Это… это невозможно! Это парадокс, который разрывает мозг! Как камень, брошенный в воду, может остаться сухим!       СП… Доверять ли теперь твоим словам? Верить ли тому, что нашептывал Голос? Вы сообщники? Враги? Играете в свои игры, где я — и приз, и поле боя?       Как я ненавижу, когда вопросов больше, чем ответов. Они копошатся в голове, как черви.       И что же мне остаётся? Что делать? Ждать, пока какая-нибудь звезда свалится с неба и укажет рукой на мой «предначертанный путь»? Или просто плюнуть и идти куда глаза глядят, утешая себя мыслью, что всё равно приду туда, куда «должен»?       А может… может, я уже просто хочу умереть? Или… или сходить на пляж.       Я, кстати, ни разу не был на пляже.       Вот о чём я думаю. Мне проклятые боги с их «великим предназначением» твердят о судьбах и героизме, а я… я просто хочу посмотреть на океан. Услышать шум прибоя. Почувствовать песок под ногами.       …Но насколько и эта мысль является моей? Не навязанной ли? Не была ли она островком, брошенным мне тем же невидимым кукловодом, чтобы я не сошёл с дистанции раньше времени?       И чем больше я думал об этом, вглядываясь в сами эти размышления, тем страшнее и неприкаяннее мне становилось. Я начал ощущать себя… словно неродным самому себе. Посторонним в собственном сознании. И главный, мучительный вопрос: могу ли я и впредь доверять хоть чему-то, что рождается в моей голове?       Я… я стал... нет, я был ненадёжным персонажем, который противоречит самому себе. Если я не могу контролировать даже собственные побуждения и отличать свои желания от чужих указок… тогда что вообще подвластно моей воле?       Ответ приходил пугающе простой и окончательный:        Ничего.       Мне… мне действительно нужно остановиться. Выключить этот бесконечный, изматывающий внутренний диалог.       Моя голова — это склеп, набитый одними лишь этими неразрешимыми вопросами. Они вытеснили всё: покой, простые радости, саму жизнь.       Нужно… да, просто нужно взять отпуск. Хотя бы на один день. Один единственный день, прожитый не для выживания, не для поиска ответов, не для исполнения чьего-то долга. Просто пойти и отдохнуть. Как в самые старые, почти стёршиеся дни, что я ещё смутно помнил. Куда-нибудь подальше от всех. И просто… расслабиться.       Замок слишком душный, его стены давят. Мне нужно более свободное, открытое место. Где нет этих сводов и коридоров. Лес, где шумят листья. Горы, где можно крикнуть и услышать эхо. Озеро с неподвижной, зеркальной водой. Или… или пляж. Да, мне действительно, до слёз, нужно сходить на пляж.       И вот что хорошо: я не работаю. Я официально никому не нужен. Я предоставлен сам себе и своим… своим навязчивым мыслям. Да, я сам себе на уме. И сегодня я этим воспользуюсь.       Долой лишние мысли! Все эти «почему», «кто» и «зачем». Оставим их на потом. На завтра. На никогда.       Я глубоко вдохнул, и впервые за долгое время вдох не был тяжёлым. Я не нашёл ответов. Я не обрёл уверенности. Но я принял решение — маленькое, сиюминутное, но своё.       И теперь я снова ощущаю себя свободным. Хоть и немного. Хоть и ненадолго. Но этого достаточно, чтобы сделать первый шаг прочь от могил и зеркал.       

Через 2 часа

      − Эх… Хорошо-то как… − проговорил я, лениво потягиваясь на расстеленной простыне прямо на песке тихого, безпоньского пляжа у небольшого теплого пруда. Солнце нежно грело кожу на животе. − Погода сегодня благоприятная, тёплая… Для весны и вовсе невероятная… Тишина… Спокойствие… Ничего меня не беспокоит… − я закрыл глаза, вдыхая свежий воздух. − Только вот одного понять не могу: Принцесса Селестия, я вам, конечно, безмерно благодарен, но позвольте поинтересоваться — что вы от меня хотите?       Принцесса разлеглась прямо рядом со мной — не на простыне, конечно, а на специальном складном лежаке под большим полосатым зонтом. Она была облачена в сплетённую из соломки шляпу, тёмные солнцезащитные очки и… купальник. На пони это смотрелось немного странно, но для меня куда важнее был тот факт, что это избавляло меня от смущения. Проблемы с местным дресс-кодом, а точнее, его полным отсутствием, преследовали меня ещё с прошлого мира, и никуда не делись.       − Лёша, не думай, что ты один бежишь от проблем. − произнесла она, не поворачивая головы, её голос был томным и расслабленным. − Я устала. Вот и захотела отдохнуть.       − Разве Принцесса… бог солнца, может вот так просто взять и устроить себе выходной? − не унимался я.       − Ну, конечно же, нет. − она тихо вздохнула. − У меня, к сожалению, всего один час, чтобы насладиться собственным же солнцем… Кстати, можешь не благодарить за прекрасную погоду.       − Вы что, специально постарались?       − Ну, естественно. Не думаю, что пони будут сильно против, если сегодняшний день окажется одним из тех счастливых исключений.       − Вы, кстати, так и не ответили на мой вопрос. − напомнил я, глядя в безоблачное небо. − У меня стойкое ощущение, что вы присели именно ко мне, а не к кому-то другому. Разве я не прав?       Аликорн приподняла очки на лбу и посмотрела на меня с ленивым, но живым интересом.       − С чего это ты так решил?       − Я не думаю, что вы выбрали для своего часового отдыха именно ЭТОТ пруд, который, кстати, находится за три версты от вашего замка в глухой глуши. − развёл я руками. − Я стопроцентно уверен, что у вас есть свой собственный, куда более роскошный и укромный райский уголок, а не это… милое, но всё же подобие пляжа.       − Ты слишком льстишь себе, Лёша. Вся причина кроется в том, что мне захотелось просто отдохнуть. Даже от своего райского уголка… Ну… − она замялась на секунду, глядя на рябь на воде. − Ну и ладно, признаюсь. Меня попросила сестра.       Я повернул голову, лёжа на боку, и уставился на неё в немом недоумении.       − Луна?       − У меня, вроде бы, нет других сестёр… Да, это была она. − Селестия вздохнула, поправляя очки. − Ты её очень сильно напугал в тот день… Кстати, что там произошло? Она мне что-то невнятно рассказывала про твою встречу с каким-то странным духом, который просто исчез.       − Ну, если в двух словах, то так оно и было…       − Эх, жаль, я его не увидела. − В её голосе прозвучала неподдельная досада. − Вот честно тебе скажу — за всю свою жизнь ни разу не видела духов. Представляешь? Живу больше тысячи лет, правильнее сказать ― существую, а вот ни одного так и не встретила.       − Странное желание — увидеть духа, когда ты буквально божество, которое поднимает солнце. − заметил я.       − Прошу, хватит обременять меня этим титулом даже здесь. − она поморщилась. − Это начинает слегка раздражать.       − Простите.       − В эту секунду я — просто Селестия. Красивая алебастровая пони, что отдыхает на этом, между прочим, ШИКАРНЕЙШЕМ пляже. − Она широко развела копытами, явно ожидая хоть какого-то отклика на свою театральность… но в ответ повисло лишь ленивое молчание. – Ну ты понял.       − Кстати, вот вопрос из разряда вон выходящих — что вообще такое «алебастровый» цвет?       − В смысле? Ты не знаешь, что это за цвет? − она приподняла бровь.       − Я всегда думал, что вы просто белая.       − О-хо-хо, мальчик, ты, видимо, шутишь? − она фыркнула. − Ещё скажи, что у меня грива радужная…       − Ну, не сказал бы. От радуги у вас только зелёный… и то не зелёный, а скорее изумрудный.       − Вот именно! − она провела копытом по воздуху, как бы выделяя невидимые полосы. − Сиреневый, лиловый, бирюзовый и изумрудный. Но никак не радужный.       − Мне интересно, кто это вам такое сказал.       − Да вот, находятся некоторые «поэты» или писатели. − она произнесла это слово с лёгким пренебрежением. − что могут ради красоты словца сделать из меня вторую Рэйнбоу Дэш. Также и с белым цветом. Это просто удобно.       − Да, это, наверное… неприятно.       Мы снова погрузились в тишину. Над нами с криком пролетела стайка птиц, где-то вдалеке на мгновение что-то зашумело и так же быстро стихло…       − Мы опять отошли от темы, − вернулся я к сути. − Луна попросила вас… что именно? Приглядеть за мной?       Селестия тяжело, по-настоящему устало вздохнула. Её безмятежное выражение лица на мгновение сменилось чем-то сложным и уязвимым.       − А ты видишь в этом проблему?       − Нет, я вижу в этом не проблему, а какой-то скрытый смысл. Я понимаю Луну, почему она так поступила… но почему вы-то согласились?       − Тебе не кажется, что это глупый вопрос? − парировала она, лениво поправляя шляпу.       − Эм… ну, может, немного.       − Не немного. Это глупо. Я её сестра. И если она меня попросила, то почему я должна отказывать ей, особенно если я смогу при этом наконец отдохнуть от государственных дел?       − В этом есть смысл…       − Да… − она посмотрела на меня, на моё чуть поникшее лицо. – Ты чем то обеспокоен, как я погляжу. Поделись со мной?       − Зачем это…       − Не задавай вопросов. − мягко, но настойчиво прервала она. − Просто скажи…       − Ну… этим и обеспокоен.       − Чем… вопросами? − уточнила она с лёгкой улыбкой.       − Ну да…       Она рассмеялась — тёплым, бархатным смехом, в котором не было злобы.       − Тоже мне проблема. Просто не задавай их себе.       − Вам-то легко говорить, когда ты не осознаёшь, что являешься пешкой в чужом мире, без памяти и без малейшего понимания, что делать дальше! − в моём голосе зазвучала подавленная горечь.       − Я тебя умоляю, это всё равно глупо.       Я чуть раздражённо поглядел на неё.       − Вы считаете мою проблему… глупой?       − О, нет-нет, ты меня не понял. Я считаю твои вопросы — глупыми, но никак не саму проблему.       − Мне уже говорили такое.       − Тогда почему…       − Да потому что я не могу не задавать их! − выкрикнул я, подскакивая на ноги. − Даже здесь, в этом тихом месте, я всё кручу и кручу эти мысли! Вопросы, вопросы, вопросы… Голова идёт кругом, и всё… я даже расслабиться не могу, настолько всё плохо! − я почти рывком повернулся на бок, когда лёг обратно, уставившись куда-то вдаль, лишь бы не на принцессу.       Снова наступило молчание, на этот раз напряжённое.       − Всё равно это глупо…       Я медленно повернулся обратно.       − Я имею в виду то, − продолжила она, и в её голосе не было насмешки, а лишь странная, умудрённая опытом усталость. − что ты пытаешься объять необъятное. Знаешь, я за свою жизнь выслушала столько мыслей, столько просьб — одни касаются погоды, другие еды, некоторые задаются смыслом бытия, а кто-то интересуется, почему небо синее. Это всё важные вопросы, но все хотят узнать ответы прямо сейчас, без промедления и без последствий. А некоторые интересуются тем, почему я использую тот шампунь, а не этот. Я и сама толком не знаю. Может, мне просто нравится запах, а может, он делает мою гриву шелковистее. И знаешь, я не задавалась этим вопросом, пока меня не спросили… Ох, как я потом морочилась с этим! И к чему в итоге пришла? Да ни к чему. Не трать я время — лучше бы жила... Я вот о чём. Вопросы — это важно. Но… не все вопросы нужны нам прямо сейчас. И не все требуют немедленного ответа. Иногда они просто… есть. И всё. Они часть тебя, но не ты сам. Не позволяй им съесть ту жизнь, что у тебя осталась. Сначала живи. Потом, глядишь, и ответы сами подтянутся.       − То есть вы предлагаете… − я начал, но был снова прерван её поднятым в умиротворяющем жесте копытом.       − Понимаешь… Ты вроде бы хочешь отдохнуть от вопросов… но сам же продолжаешь их задавать. Прямо сейчас.       − Потому что вы начали эту тему!       − Но никто не запрещает её закончить. − мягко сказала она. − Сказать: «Нет, я не хочу об этом говорить». Даже мне. И что, что я богиня? В первую очередь я — личность, которая, да, сама не без греха и потаённых вопросов под крылом, но я же не хожу кругами и не мучаю окружающих этим…       − Это не одно и то же!       − Эх… Ну хорошо, давай разберём твою личную проблему. В чём она заключается? В навязанной судьбе?       − Ну да.       − М-м-м… Тебя прям заставляют проходить всё это? Угрожают? Бьют?       − Попав сюда, я автоматически стал участником их игры…       − Хм… А ты не думал, что это было… спасение, например?       − В каком месте это спасение? − я фыркнул.       − Я не утверждаю, что это спасение. Но вдруг… ну, тебя спасли из того мира… от внезапной смерти… и дали тебе второй шанс. Или, да, может, это всё спланировано кем-то свыше…       − Ну вот! − я указал на неё рукой, как на доказательство.       − Но вот в чём вопрос… − её голос стал тише и весомее. − Тебе прямо сказали, что ты должен сделать то или это? Был чёткий приказ?       − Ну… − я попытался перебрать в памяти. − Ну, был загадочный текст… были… намёки, был, в конце концов, СП, что дал мне путь сюда… и под конец Голос…       − И ты думаешь, что то, что они сказали, обязательно должно сбыться? Что у тебя нет выбора?       Я встал в ступор. Простой вопрос обрушил целую крепость моих уверений.       − А почему нет?       − Потому что это глупо. Это как если я скажу обычному пони, что завтра солнце не поднимется… и ведь он поверит, потому что я это солнце и поднимаю. Это влияние авторитета, а не предопределение.       − Но в моём случае…       − И да, твой случай — своеобразное исключение… − она согласилась. − Но задай себе один вопрос: что тебе мешает идти другим путём? Не решать их вопросы… а просто… выбросить их. Не искать выход домой, например, а жить здесь.       − А вдруг я хочу домой? Хочу найти выход из всего этого? − в моём голосе снова зазвучал надрыв.       − Тогда иди тем путём, что тебе дают. Используй то, что предложили.       − Но это же…       − И вот мы вернулись к началу. − она покачала головой с лёгкой, почти грустной улыбкой. − Ты не хочешь идти предложенным путём, но хочешь прийти туда, куда он ведёт… Ты можешь, конечно, составить свой маршрут… Нет, ты можешь составить свой маршрут! Тебе ничего не мешает это сделать…       − Да, кроме… − я замялся.       − Кроме ещё большей мороки, неизвестности и ответственности за собственный выбор… − закончила она за меня. − Но кто говорил, что будет просто?       Я взглянул в небо, где медленно плыли пушистые облака, и её слова повисли в воздухе, смешиваясь с шелестом травы.       − Думаешь, всё в жизни должно быть просто? − её голос прозвучал задумчиво.       − Нет…       − Тогда хватит об этом думать. Проблемы на то и проблемы, что возникают тогда, когда мы совсем к ним не готовы. − Она сделала глоток своего коктейля. − Воспринимай данную ситуацию не как тюрьму, а как очередную задачу с морем возможностей. Пусть и не самых очевидных.       Я повернул голову к ней. Она сияла своей обычной, чуть таинственной улыбкой.       − Да, ты можешь стать героем, можешь обзавестись подругой, и вы даже поженитесь… а может, и вовсе тебя потянет на тёмную сторону и ты захочешь уничтожить мир… Это, конечно, не лучший вариант… но если рассматривать все возможности, то почему бы и нет?       − Хм… − это было всё, что я смог из себя выдавить.       − Ты всё ещё терзаешь себя тем вопросом?       − Нет, теперь мне интересно другое. − признался я. − Откуда такая… быстрая смена настроения и такая глубокая мудрость? У вас.       − У меня?       − Да. Зная вас чуть больше полумесяца, я видел монарха, видел задорного и не серьезного правителя… а сейчас вы до боли мудры и… человечны в этом плане.       Принцесса снова звонко рассмеялась, и звук был похож на перезвон крошечных колокольчиков.       − Знаешь, иногда ты не только задаёшь, но и говоришь глупые вещи.       − А что в этот раз? − я насторожился.       − Если ты герой, например, разве ты обязан носить с собой меч за спиной и спасать бабушек от перехода через дорогу?       − Ну… нет.       − Вот именно. То, что я Принцесса, и то, что я могу позволить себе вести себя чуть более свободно вдали от дворца, не значит, что я не могу сказать чего-то важного. Всё-таки тысячелетний опыт кое-что да значит.       Я смущённо почесал подзатылок.       − Да, простите, что судил вас поверхностно.       − Ничего страшного. Все судят по первому впечатлению. Даже я.       И снова нас окутала тишина, наполненная лишь ветром, шепотом воды и звуком её коктейля, который она откуда-то достала.       − Если хочешь, можешь отпить. − она протянула стакан с трубочкой.       − Нет, спасибо.       − Как хочешь…       − ...Принцесса…       − Селестия. Просто Селестия.       − Да, Селестия… − я запнулся, подбирая слова. − Как… как ты относишься к судьбе? К той, что тебе уготована?       − Хм… Например, к той, что я была рождена, чтобы стать принцессой?       − Хотя бы к этой.       − Очень просто, − она откинулась на лежаке. − Я никогда не думала, что стану принцессой.       − А вы… ты хотела?       − Нисколечки. Я, конечно, хотела помогать другим пони, но становиться правительницей… нет, не знаю…       − И… что дальше? − я подставил руку под подбородок, заинтересованный.       − Хм, как ты видишь, я всё ещё принцесса. − она усмехнулась.       − Я хотел знать, ты просто… смирилась с этим? Приняла?       − Смириться? Нет. Приняла? Конечно… − её взгляд стал отстранённым, будто она заглядывала вглубь веков. − Да, я сначала думала, что это не моё, что это какая-то ошибка… но потом просто… втянулась. Поняла, что быть богиней, несущей свет ― это чертовски круто, даже когда за этим следует целая гора скучных королевских морок. Я не стала пленницей титула. Я наполнила его собой. Сделала его своим. И в этом вся разница.       Данный ответ выглядел куда более обнадёживающим, чем я мог предположить.       − И, отвечая на твой изначальный вопрос, − мягко заключила она. − если тебе и уготована какая-то судьба, просто наполни её тем, что ты посчитаешь нужным и правильным.       − Даже если кажется, что сам этот выбор... как бы не твой выбор? − не унимался я.       Она резко повернула ко мне голову, убирая очки.       − Ты что, загипнотизирован?       − Эм… нет.       − Тебе даровали железный приказ, где неповиновение карается смертью?       − Нет!       − Тебя шантажируют? Угрожают твоим близким?       − Да нет же!       − Тогда твои слова — полный бред. − отрезала она, вновь надевая очки.       − Опять?       − Не опять, а снова. И сейчас я это докажу.       − Нет, просто это уже ваши слова звучат как бред.       − Разве? − она приподняла бровь.       − Вы не учитываете психологические и философские факторы! − попытался я объяснить. − Мне могут навязать мысль, что я захочу всех убивать…       − Так вот именно! − она ткнула копытом в воздух. − Если навязают. Если.       − Нет, вы не понимаете! А если мне уже навязали саму мысль… мысль о том, что, например, кто-то плохой, а на самом деле он вовсе не такой?       − И что? − она безразлично пожала плечами.       − К-как «что»? Я же в итоге ошибусь! Поступлю несправедливо!       − Ошибешься… − она протянула слова. − А кто не ошибается?..       − Да… да вы, наверное… − попытался я съязвить.       − Вот опять ты лезешь в самые непролазные дебри, вместо того чтобы видеть простое решение!       − Нет, просто… − я начал, но в этот момент Селестия легким движением магии швырнула свой недопитый коктейль прямо на песок рядом со мной. Липкая, розовая жидкость растеклась и потекла по направлению к озеру.       − Выпей это. Или я испепелю тебя там, где ты лежишь.       − Что?! − я отпрянул, не веря своим ушам.       − Ждать долго не буду. − её рог опасно засветился ослепительным золотом. − Десять… девять… восемь…       Всё происходило так внезапно, что я сначала просто пытался осознать, не сплю ли я. Это же абсурд!       − Пять… четыре… три…       Нет, она же не станет… не станет же она в самом деле палить меня лучом солнца из-за какого-то коктейля? Это же… это бред! Нет, она не станет… Или… станет?       − Два… один… − её голос прозвучал холодно и чётко, а рог сиял, как маленькое солнце, готовое выплеснуть смертоносную энергию.       Я инстинктивно зажмурился, вжав голову в плечи…       И ничего не произошло.       Я осторожно приоткрыл один глаз. Селестия сидела в той же позе, её рог больше не светился. На её лице играла довольная улыбка.       − Вот видишь… − протянула она. − С точки зрения психологии, под угрозой немедленной смерти твои инстинкты должны были заставить тебя либо бежать без оглядки, либо начать лихорадочно пить этот песок, лишь бы выполнить условие. Но вместо этого… ты пытался анализировать. Сопоставлять факты. Взвешивать, насколько я серьёзна, и стоит ли эта жидкость твоей жизни. Ты, вопреки всем «навязанным» страхам, думал.       − Так это… − я попытался прийти в себя.       − Не перебивай. Ты буквально только что доказал обратное — ты не стал даже под давлением страха и сомнений делать то, что считал глупым, неприятным или бессмысленным. Твой внутренний стержень никуда не делся.       − Но это совсем другая ситуация! − попытался я возразить.       − Разве? − она снова приподняла очки. − По-твоему, ты не считаешь, что я могу быть по-настоящему опасной?       − Ну… нет… То есть, не ты точно…       − Эх… − она снова разочарованно вздохнула, откидываясь на лежаке. − Вот можешь же одним махом обрушить весь мой выстроенный педагогический эксперимент… Какой же ты неперспективный ученик.       − Нет, просто… − начал я и сразу же замялся.       − Опять это «просто». У тебя мозоли на языке не появились от этого слова? − она покачала головой.       − Просто… Тьфу ты! − я с досадой пнул песок.       − Хм-хм-хм… − она смотрела на меня с затаённым смешком.       − Ведь… жизнь куда сложнее всех этих ваших экспериментов. − выдохнул я, наконец подбирая нужные слова.       − Вот… − её лицо просияло. − Ты сам себе только что и ответил. Пойми же наконец: думать о том, как поступить, и сам момент поступка — это разные вещи. Как бы ты ни планировал, не всегда выходит «хорошо» и «как надо». Но это не значит, что обдумывание и планирование — дело бесполезное. Как раз наоборот — именно они помогают прийти к тому, что мы имеем сейчас. Миру неидеальному, но… нашему. Хватит искать ответы на вопросы, на которые можно просто сказать: «Хорошо, пусть будет так». Хватит думать, что ты чья-то марионетка, когда можно сказать: «Я буду делать то, что хочу, и жить буду так, как хочу».       − А если… если не у всех получается так просто это сделать? − тихо спросил я. − А если кто-то хочет искать ответы на эти вопросы, хочет докопаться?       Селестия облокотилась на спинку лежака, задумчиво покручивая оправу очков.       − Если не у всех получается… значит, надо пытаться. Или просто бросить это дело. Любое решение — уже выход. А если ты хочешь искать — ищи. Только усвой одну мысль: ты можешь не найти на них ответ. Или он окажется слишком горьким… Но это твоё право. Твой выбор.       − И в итоге мы как будто ни к чему не пришли. − развёл я руками.       − Ну, почему же? Мы отдохнули на пляже. Позагорали, поговорили без лишних церемоний… И, как по мне, пришли к одной важной мысли. Разве ты так не считаешь?       − Ну… если всё так упрощать…       − Если говорить прямо.       − Да… − я сдался, и в голосе моём впервые за этот разговор прозвучало не напряжение, а лёгкая усталость. − Тогда это было… продуктивно.       − Ну вот. − она мягко улыбнулась. − Ты и сам стал вести себя чуточку осознаннее.       Селестия поднялась с лежака, отряхнулась, и все её пляжные принадлежности сами собой изящно взлетели в воздух, готовые к телепортации.       − Думаю, мне пора. Не думаю, что Луна продержится с королевскими делами дольше, чем это необходимо для её душевного спокойствия… И, знаешь, − добавила она уже почти небрежно. − сегодня ночью в Кантерлот приезжает одна музыкальная группа. Луна меня еле уговорила пойти с ней… Не знаю, что она в них нашла… В общем, нас не жди в замке. И… если захочешь, можешь прийти. Просто скажешь на входе, что ты от Принцессы ― тебя пропустят в королевскую ложу. Это так… на случай, если захочешь.       Раздался мягкий хлопок, и на том месте, где только что стояла алебастровая аликорн, осталась лишь легкая дымка и вмятины на песке от лежака.       Я остался один. Снова лёг на спину и уставился в небо, в плывущие облака. Мысли, ещё недавно вихрем носившиеся в голове, теперь лениво перетекали одна в другую. Что делать? Ждать, пока звёзды упадут и укажут путь? Или...       Я перевернулся на живот и посмотрел на тёплую, спокойную гладь пруда.       − Хм… Поплавать, что ли…       

***

      Тем же вечером у стадиона, где должен был состояться концерт, царил хаос. Огромная очередь из возбуждённых пони растянулась на несколько кварталов.       − Эй! Ты куда прёшь?! − раздался возмущённый крик из толпы, когда я попытался пройти к специальному входу.       − А ну в очередь, обнаглевшая морда! − подхватила какая-то разгневанная пегаска.       − Куда смотрит охрана?! − пронеслось ещё откуда-то.       Моё продвижение вперёд резко прервал крупный единорог в форме службы безопасности, перегородив дорогу.       − А ну стоять. − прорычал он. − Не видишь, тут проход только для важных персон. По твоему виду, тебе самое место вон там. − Он внушительно ткнул копытом в конец бесконечной очереди.       − Да, вот только... − попытался я объяснить.       − Ну вот и иди туда, раз всё понял. − он уже начал разворачивать меня, не желая слушать.       Отчаяние и досада заставили меня выпалить:       − Да я от Принцессы!       Те, кто стояли достаточно близко и услышали это, громко рассмеялись.       − От Принцессы? Ты? − фейс-контрольёр измерил меня презрительным взглядом. − Ты что, какой-то особенный?       Меня охватило странное чувство неловкости. Это и правда звучало нелепо. Я — единственный в своём роде пришелец, живущий прямо в замке, и при этом никто не знает меня в лицо. Для всех я был просто наглым проходимцем.       Охранник, ворча что-то под нос, всё же достал планшет и начал листать список. Его взгляд метался между моим лицом и экраном.       − Э... Ты Лоша? − переспросил он, коверкая имя.       − Лёша, да...       − Хм... − он повернул ко мне планшет. На экране была фотография, где я... ел бутерброд в замковой столовой? − Это ты на фотоснимке?       − Ну, конечно же я... − я кивнул, ошеломлённый. − Вот только откуда...       − Тогда не задерживаю вас. − его тон мгновенно сменился с грубого на почтительный, и он посторонился, пропуская меня.       За моей спиной тут же поднялся шквал возмущения.       − Эй! Так нечестно!       − Я тоже знакома с Принцессой, впустите меня!       − Не будь таким эгоистом!       Мне хотелось просто пройти, исчезнуть из поля зрения, не отвечая на вопросы. Мысль о том, что за мной втайне наблюдали и даже фотографировали, вызывала лёгкий озноб, но сегодня с меня было достаточно. Я был слишком измотан, чтобы копаться в этом.       Меня встретила пара других помощников в ливреях. Они молча и эффективно провели меня по лабиринту служебных коридоров, мимо шумящей толпы, через несколько тихих комнат, и наконец распахнули дверь.       Я вышел на просторный, затемнённый балкон. И замер. Отсюда открывался невероятный, захватывающий дух вид на весь стадион, заполненный до отказа мириадами огней и крошечными фигурками пони. Шум толпы доносился снизу сокрушительным, но приглушённым гулом. Я оказался в королевской ложе.       − Ваше Величество, − почтительно склонился пони, что провожал меня. − К вам прибыл сэр... Лоша.       − Да Лёша, я, Лёша! − поправил я, чувствуя, как начинает закипать. − Что вы так коверкаете моё...       − Лёша, рада тебя видеть. − приветствовала меня Селестия, жестом отпуская слугу. Пони поклонился и бесшумно удалился, оставив нас наедине.       − Ну, как тебе вид? − спросила она, указывая копытом на свободное кресло с идеальным обзором на сцену.       − Никогда не был на концертах в таких... партерах... или просто не помню. − пробормотал я, всё ещё осматривая открывающуюся панораму.       − Хм-хм... Рада, что тебе нравится.       − Да... Ещё раз спасибо, что пригласили.       − Это не меня надо благодарить. − она лукаво улыбнулась и ткнула копытом в сторону сестры.       Я посмотрел на Луну. Та стояла у самого края балкона, заворожённо глядя на пустую пока сцену, и всё её существо вибрировало от нетерпения.       − Как видишь, она очень взбудоражена. − тихо прошептала Селестия. − Даже не верится, что это моя обычно тихая и меланхоличная сестра. Луна-а-а!       − А, что? − она вздрогнула и обернулась. Её глаза, полные звёзд, расширились при виде меня. − Лёша, ты пришёл!       И тут Принцесса Ночи, вопреки всему этикету, внезапно подскочила и крепко обняла меня. Я застыл в оцепенении, совершенно к такому не готовый.       − Как же я рада тебя видеть... − её голос дрогнул. — И как же ты меня напугал тогда... Я ведь... я ведь думала, что всё кончено, что я проиграла злу... и... − тут она опомнилась, резко отпрянула и выпрямилась, пытаясь принять подобающую позу. − Прости... я... я просто немного на нервах...       − Ничего страшного... − я всё ещё приходил в себя. − Вы ведь просто переживаете...       − Я... я думала...       − Лулу... − мягко, но твёрдо вмешалась белоснежная... ой, простите, алебастровая аликорн. − Мы всё понимаем. И сейчас всё хорошо, так что... дыши... и тихо садись обратно... хорошо?       Ночная Принцесса глубоко вздохнула, выдохнула и послушно опустилась в кресло.       − Да... я немного взбудоражена... − её тон снова сменился на восторженный, будто внутри неё щёлкнул переключатель. − Но ты же понимаешь, что сейчас всё хорошо... да и мы на концерте «Колесницы Времени»! Я так их обожаю!       − И когда ты успела? − удивился Селестия.       − Как только услышала! − её глаза снова загорелись. − Там такие волшебные тексты, а какая музыка...       − Хорошо-хорошо, мы поняли. − Селестия положила успокаивающее копыто ей на плечо, пытаясь усмирить её пыл. − Как только всё начнётся, мы все это обязательно услышим. А сейчас давай просто дождёмся начала.       И вот огни над сценой вспыхнули, заливая всё пространство пульсирующей энергией. Зал, до этого гудящий тысячью голосов, затих в едином предвкушении. Заиграла фоновая музыка — нарастающий, атмосферный синтезаторный пассаж, который все понимали как сигнал: сейчас начнётся.       Как только на сцену вышли первые силуэты музыкантов, зал взорвался. Это был не просто гул, а сокрушительная стена звука, состоящая из восторженных криков, топота копыт и свиста. Но всё это заглушил один, пронзительный и абсолютно детский вопль, раздавшийся прямо у меня в ухе.       − ЭТО ЖЕ ЭНДЬЮРАНС МЭКАРИШ! ЭТО ОН! СЕСТРА, О, ХРАНИ ЕГО ЗВЁЗДЫ! Я ЕГО ЗНАЮ! − Луна вскочила с места, её тёмное тело напряглось, словно она собиралась ринуться через барьер балкона прямо на сцену. Её крылья нервно вздрагивали, а в глазах горели настоящие звёзды — не метафорические, а самые что ни на есть настоящие, яркие искры магии.       − Хорошо, Луна, хорошо. − попыталась успокоить её Селестия, но её голос потонул в общем гуле.       − Селестия… − обратился я, наклонившись к её уху.       − Да?       − Спасибо вам.       − За что? − она оторвала взгляд от неистовствующей сестры.       − За те слова… на берегу.       − Да брось. − она махнула копытом. − Ты наверняка похожее слышал тысячу раз. Я не открыла тебе Эквестрию заново.       − Но вы снова дали понять, что всё возможно. Если не навсегда, то по крайней мере до того момента, как я снова начну отчаиваться, хе-хе…       Она улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое и понимающее.       − Наконец-то я до тебя достучалась…       − ПРИВЕТ, КАНТЕРЛОТ! − прогремел могучий, обработанный эффектами голос из динамиков, заглушая всё на свете. − МЫ РАДЫ ВАС ВИДЕТЬ СЕГОДНЯ!       Зал ответил оглушительным рёвом, в котором тонули отдельные возгласы. Воздух загудел от энергии.       − ДАВАЙТЕ ЖЕ ЗАЖЖЁМ ЭТУ НОЧЬ!       И в ту же секунду — три резких, чётких удара барабанных палочек о счёт. За ними обрушился шквал: яростный бит ударных, в который врезалось мощное, громоподобное соло электрогитары, а низкочастотный синтезатор заполнил собой всё пространство, заставляя вибрировать пол под копытами.       − Хм, давай лучше оставим разговор до более спокойного момента. − с улыбкой предложила Селестия, уже поворачиваясь к сцене.       А оттуда, пробиваясь сквозь какофонию звуков, уже доносились первые строчки:       «Та-ам, где кончается ночь, обрывается дождь,       Разгорается но-овый день…       Та-ам распустились цветы, с высоты слышно пе-енье пти-иц…       Та-ам я остаться не прочь, но зовёт меня ночь,       Гонит прочь наступивший де-ень…       Мой дом между ночью и днём, я в охpане ночны-ы-ых гpа-ани-иц.»       Песня звучала бодро, стремительно и по-настоящему весело. И отчего-то… отчего-то её мелодия и ритм казались мне до боли знакомыми. Где-то на самой грани памяти, будто отголосок из другой жизни… Или, может, опять кажется?       «М-м-м-м-м… Там, где будет но-овы-ый де-ень, М-м-м-м-м… Там, где скоpо бу-удет но-овый де-е-е-ень.»       Но сейчас это уже не имело значения. Щемящее чувство дежавю растворилось в громоподобной музыке. Плечи сами собой расправились, а руки неосознанно начало отбивать ритм. Сейчас я был здесь. И сейчас я хотел только одного — слушать.       

Ночь. Коридоры королевского замка

      Белоснежные проходы, залитые призрачным светом полной луны, пробивавшимся сквозь высокие витражи, были пустынны и безмолвны. В этой торжественной тишине, нарушаемой лишь эхом собственных шагов, по направлению к своим покоям неспешно шли две сестры. Концертная буря эмоций осталась позади; Лёша давно отправился в свою комнату, и теперь только они обе оставались на ногах — одной предстояло выспаться перед дневными трудами, другой — приступить к своим ночным обязанностям.       − Тебе было хорошо сегодня, не так ли? − довольно спросила Селестия, искоса наблюдая за смягчёнными, не по-ночному тёплыми чертами сестры.       − Да. − ответила Луна, и на её губах играла сдержанная, но счастливая улыбка. − Это было… великолепно.       − Если говорить о концерте… − Солнечная принцесса сделала многозначительную паузу. − Я, собственно, спрашивала про нашего молодого гостя… Ведь ты пригласила его не просто так?       Принцесса Ночи отвела взгляд в сторону, к сияющему за стеклом лунному диску.       − Нет… Конечно нет. Он… Он выглядел таким подавленным. А в таких случаях всегда помогает смена обстановки. Я и сама ведь была в подобном состоянии после… освобождения. И именно хорошая музыка тогда помогла мне прийти в себя.       − Конечно, сестра, конечно… − кивнула Селестия, и в её голосе заплясали весёлые искорки.       − Ты на что-то намекаешь? − насторожилась Луна.       − Не-ет, что ты! − флегматично протянула старшая. − Просто интересуюсь… Сегодня ты была действительно… активна. Так выкрикивать слова песни — мне даже показалось, тебя вот-вот пригласят на сцену вместо вокалистки. Но я ведь намекаю про твои милые обнимки с ним.       В ответ Луна лишь фыркнула и легонько ткнула сестру копытом в бок, изображая лёгкую обиду.       − Но, если уж на то пошло, − продолжила Селестия, понизив голос до заговорщицкого шёпота. − я так понимаю, гормоны начали потихоньку стучать в твой разум, не так ли?       Луна смущённо опустила голову, её грива на мгновение скрыла боковое поле зрения.       − Да… Ежегодный весенний сезон уже даёт о себе знать. Я… Я действительно позволила себе вести себя сегодня более… спонтанно, чем обычно.       − Не переживай об этом. Это сущие мелочи… − Селестия махнула копытом. − А вот что не мелочи, так это то, что сезон в этом году сдвинул свой график. По моим расчётам, он должен был начаться в середине мая… но никак не в конце апреля.       − Что ты об этом думаешь? − встревожилась Луна.       − Да ничего особенного. Бывает, природа диктует свои правила, а нам, её хранительницам, остаётся лишь подчиниться. Раз уж она велит начинать раньше, придётся начинать раньше.       − И ты будешь… − начала Луна, но Селестия её опередила.       − Да, я буду очень часто пропадать у себя в спальне. − подтвердила она с лёгким, усталым вздохом. − Со всеми вытекающими… последствиями.       − Никак не могу понять, как ты так легко с этим справляешься? − поморщилась Луна.       − Понимаешь, я просто привыкла… − Селестия пожала плечами. − Да и, что греха таить, иногда не вижу смысла отказывать себе в небольшом… удовольствии. И, так сказать, в достойном вознаграждении особо усердных стражей или придворных, хе-хе…       − Фу. − скривилась Луна. − От твоих слов это стало звучать ещё противнее.       − А ты что собираешься делать? − прищурилась Селестия. − Просто запрешься в башне, наложишь на себя сдерживающее заклинание и переждёшь его как ливня?       − Я не хочу поддаваться на зов природы. − с твёрдостью, в которой, однако, слышалась неуверенность, заявила Луна. − Я буду контролировать себя.       − Иногда это необходимо… − мягко сказала Селестия. − Ну… что ж, это твоё право. Главное — не переусердствуй с аскезой.       − Естественно. − кивнула Луна, и в её глазах мелькнула знакомая твёрдость. Они дошли до развилки коридоров, где их пути расходились. − Знаешь... нам необходимо предупредить об этом Лёшу.       − Думаешь, он не в курсе наших... сезонных особенностей? − с лёгкой усмешкой откликнулась Селестия.       − Нет, я о том, что всё начнётся раньше, чем предполагалось. На неделю две, а то и три.       − А, поняла. Это да... Не думаю, что он обрадуется, если к нему в комнату случайно нагрянет какая-нибудь... охваченная порывом пони. − старшая аликорн скривилась. − Хотя вероятность мала. Слуг я подбирала выдержанных и... стойких. Но всё же да, лучше его...       «Щёлчок»       Звук был тихим, почти механическим, словно кто-то переключил невидимый тумблер. Голос Селестии оборвался на полуслове. Обе принцессы замерли на месте, их позы застыли в неестественной неподвижности. Пять секунд полного, безжизненного ступора. Затем они синхронно моргнули, словно вынырнув из короткого забытья, и недоумённо посмотрели друг на друга.       − Ты... что-то говорила? − переспросила Селестия, легонько встряхнув гривой.       − Нет... − Луна нахмурилась, пытаясь собрать расплывающиеся мысли. − Кажется, мы уже попрощались и пожелали друг другу спокойной ночи.       − Точно! − Селестия мягко зевнула, прикрывая копытом рот. − Видимо, усталость даёт о себе знать. Прости. Спокойной ночи, сестра.       − Лунных тебе снов. − с лёгкой, но несколько смущённой улыбкой ответила Луна, и на этот раз они разошлись окончательно, их шаги затихли в разных концах замка.       В это же мгновение, в глухой нише, скрытой от чужих глаз тяжёлым гобеленом, потерлись друг о друга разные лапы.       − Что ж... − прошипел низкий, скрипучий голос, полный злорадного удовольствия. − Думаю, наш гость не будет против, если мы добавим в его и без того пёструю жизнь капельку... управляемого хаоса. И щепотку самой что ни на есть настоящей, жгучей страсти пони. Это сделает нашу игру куда интереснее...