Глава 8. День, когда всем захотелось особой любви. Часть 1

      Проснулся я от странного, но приятного запаха. Сладковатого, тропического… пахло ананасом. Я и не знал, что в Эквестрии они растут. Или это просто мерещится?       Подтянувшись на руках, я лениво обвёл комнату затуманенным взглядом, и тут же резко дёрнулся, кубарем свалился с кровати и грохнулся на пол, едва не приложившись виском о тумбочку.       − Хм-хм. − раздался сверху насмешливый, мелодичный голос. − По-твоему, я настолько страшна, что от моего вида падают в обморок? Или же ты был сражён моей красотой наповал?       Поднявшись на дрожащих ногах, я увидел, что на моей же кровати, вальяжно развалившись на подушках, лежала не кто иная, как сама Принцесса Любви — Ми Аморе Каденза.       − Принцесса? − выдавил я, всё ещё не веря глазам.       − Просто Каденс.       − Эх… ладно. Снова отбросим титулы. Каденс. Что вы делаете в моей постели? − спросил я, чувствуя, как горит лицо.       − Наблюдаю.       − Наблюдаете? − переспросил я, не понимая.       − Да, наблюдаю… за тобой.       − И… зачем же?       − Ну, как это зачем? − она игриво подбоченилась. − Из чистого любопытства. Хочу посмотреть, как ты будешь вести себя в… необычной ситуации.       Я окончательно запутался.       − Это в какой ещё ситуации?       − Ну… если ты ещё не заметил, то воздух здесь сегодня просто пропитан одним весьма… специфическим ароматом.       − Не знаю, как для вас, а мне он очень нравится. − честно признался я, делая глубокий вдох. − Такой лёгкий, фруктовый, приятный. Даже не понимаю, почему его раньше не…       Я осекся на полуслове, заметив, что Принцесса беззвучно трясётся от смеха, прикрыв рот копытом.       − Я… сказал что-то смешное?       − А-ха-ха… Ты? Нет… просто… − она с трудом сдерживала новый приступ смешка. − Ты назвал это… приятным?.. Ты хоть знаешь, что это за запах на самом деле?       − Эм… Ананас? − рискнул предположить я.       Глаза Каденс вспыхнули азартом.       − О, это будет просто замечательно! Я непременно хочу увидеть эту картину во всей её… восхитительной красе…       В этот момент в дверь моей комнаты постучали.       − Сэр, с вами всё в порядке? − раздался голос горничной, обычно убирающейся в этих покоях. − Уже полдень, а вы не выходите.       − Да, всё хорошо… − начал я, но Каденс тут же перебила, повысив голос так, чтобы было слышно за дверью.       − Милочка, вы не могли бы зайти на секундочку?       Дверь приоткрылась, и на пороге возникла серая единорожка. Увидев Принцессу Любви, она тут же склонилась в почтительном поклоне.       − Чем обязана, Ваше Величество?       − Угу… − Каденс обстоятельно осмотрела её с ног до головы. − Скажи, у тебя есть парень? Муж? Любовник?       − Эм… есть, конечно… − смутилась горничная, и её уши залегали назад.       − Тогда я тебе настоятельно не советую с этим тянуть. − голос Каденс внезапно потерял всю свою игривость и стал на удивление серьёзным. − Ты же понимаешь, что в нынешних условиях это для тебя худо кончится?       Единорожка поникла, её хвост бессильно поволокся по полу.       − Но… но я же на службе… дела…       − Я всё понимаю. − Каденс мягко, но твёрдо прервала её. − Служба, обязанности… Но и мучить себя тоже не стоит. Иди. Я лично поговорю об этом с твоей начальницей. Обещаю.       Единорожка, хоть и заметно смущённая, всё же улыбнулась, ещё раз низко поклонилась и стремительно выскользнула за дверь, словно боясь, что её снова окликнут.       − И… что это сейчас было? − я всё ещё не мог прийти в себя.       −Это был дельный совет от Принцессы Любви. − с лёгкой улыбкой ответила Каденс, как будто объясняла что-то само собой разумеющееся.       − Ну… да, я вроде как заметил... − я потёр затылок, и в этот момент мой нос снова уловил тот же сладкий аромат. − Запах… он стал ещё сильнее.       − О, ты наконец-то начал обращать на это внимание! − она одобрительно хлопнула в копыта. − Я её за дверью ещё пять минут назад чуять начала. Бедняжка, держалась из последних сил.       − Да Господи, хватит ходить вокруг да около! − не выдержал я, чувствуя, как нарастает раздражение, смешанное с тревогой. − Объясните вы наконец прямо, что всё это значит? Что вы хотите мне сказать?       Пони с театральным видом устало вздохнула, грациозно перевернулась на постели и уставилась на меня своим пронзительным, слишком всё понимающим взглядом.       − Знаешь… давать тебе простые и прямые ответы как-то не хочется. Испорчу весь сюрприз. Ладно, начну издалека. Скажи-ка мне, что обычно происходит, когда две пони… сильно любят друг друга?       − Ну… − я почувствовал, как по щекам разливается краска, и окончательно понял, к чему она клонит. − Так… и какая, простите, связь?       − Нууу… знаешь ли… − она протянула слова, наслаждаясь моим смущением. − В жизни пони… да и не только пони… существует один особенный период… когда им в головы будто бы молотом бьёт сама мать-природа… Появляются более частые эмоциональные всплески… особые феромоны… которые, например… ну, очень привлекают противоположный пол…       Я, кажется, начал догадываться, о чём она только что говорила с той горничной… И что это был за «приятный» запах. В голове медленно и неумолимо складывалась ужасающая картина.       − О, это выражение лица!.. Оно просто прекрасно! − Каденс с восторгом захлопала в копыта. − Лицо существа, впервые по-настоящему осознавшего всю мощь и… смущающую пряность природного призыва!       − Это… это ужас какой-то. − прошептал я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.       − Не смей называть священный зов жизни ужасом! − она внезапно нахмурилась, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая обида. − Это оскорбляет моё призвание!       − А ваши загадки и эвфемизмы оскорбляют мой интеллект! − парировал я, всё ещё не в силах поверить в происходящее.       − Вот как! − она привстала на кровати, и её грива взметнулась от возмущения. − Я, значит, по доброй воле пришла к тебе, чтобы лично донести информацию, которая, возможно, спасёт тебе шкуру, а ты…       − Подождите… − я замер, и ледяная волна прокатилась по всему телу. − Спасёт жизнь? Что вы имеете в виду?       В глазах Принцессы Любви вспыхнул тот самый опасный, предупреждающий огонёк, который заставил моё сердце замереть.       − Знаешь… − Каденс томно перекатилась на бок, подпирая голову копытом. − С одной стороны, тебе невероятно повезло. Ты — человек! Такое милое, безрогое, экзотическое создание, коему недосягаемы эти манящие вещи! А с другой… − её голос внезапно стал сладким, как мёд, и ядовитым, как цикута. − …ты становишься попросту лакомым кусочком во всем этом хаосе.       − Кусочком?.. Для чего? Опять эти загадки! Не могли бы вы объяснить нормально, без экивоков?       − О-хо-хо! − она рассмеялась, и в её смехе звенели колокольчики, но что-то было в нём тревожное. − А ты уверен, что готов услышать все пикантные подробности о том, на что способна, скажем, простая фермерская кобылка, когда её охватывает… м-м-м… определённый пыл? Так что дело тут не только в том, что ты человек, милашка. А в том… что они — пони. И поверь мне на слово, в такие моменты это куда, куда важнее…       До меня начали доходить обрывки ужасных, непотребных мыслей. Картинки, которые мозг отчаянно пытался отринуть.       − Нет, вы же не хотите сказать… − я отступил на шаг, с опаской глядя на Каденс. Её внезапное появление в моей спальне… постоянные намёки на инстинкты и размножение… И этот её взгляд — оценивающий, изучающий, почти… хищный. О, нет.       − Ой, да успокойся ты! − она фыркнула и снова развалилась на подушках. − Не собираюсь я тебя трогать. Слишком уж ты мне нужен, прямо дар судьбы! У меня, между прочим, муж есть. И поверь, − она многозначительно прищурилась. − он во много раз лучше тебя… практически во всём.       − Тогда зачем вы устраиваете этот… цирк? − вздохнул я, всё ещё не расслабляясь.       − Да потому что это интересно! − её глаза снова заискрились азартом. − Мне просто не терпится посмотреть, как ты, существо из совершенно другого измерения, будешь справляться со всем этим великолепием. Отторгнешь, испугаешься… или, может быть… присоединишься к всеобщему веселью?       − Ну, уж точно не второе. − я скрестил руки на груди. − Я ещё не настолько отчаялся, чтобы… ну, вы поняли.       − Зато ты, как я чествую, готов полюбить ту, что даже не является представителем твоего вида. − она мягко, но безжалостно вонзила кинжал в самое больное место.       Я замолчал. Она знала, куда нажать.       − Так… давайте не об этом. − я постарался взять себя в руки. − Мне кое-что другое интересно. Принцессы… а они что? Тоже подвержены этому… обострению?       − О, их в такие дни лучше не беспокоить. − Каденс многозначительно подняла бровь. − Особенно тётушку Селестию. У неё в это время… особые дела. Очень ответственные.       − Кажется, я жалею, что спросил…       − Знаешь, а мне вот что интересно. − Каденс внезапно переменила тему, её взгляд стал изучающим. − Я вижу, что ты в полном неведении о нашем милом «сезонном обострении». Ты ведь был в другой Эквестрии. Разве там не было ничего подобного?       − Ну… я даже не знаю. − честно признался я, покопавшись в памяти. − Что-то отдалённо похожее я, кажется, слышал краем уха… но это подавалось как обычное, фоновое сезонное событие. Без всех этих… сумасшедших подробностей, что вы мне пытаетесь донести.       − Ох… − на лице Каденс появилось странное выражение — смесь жалости и зависти. − Как же мне жаль тех бедных пони… и как же я, чёрт возьми, им завидую.       − А вам-то что с этого? − спросил я, чувствуя, как разговор заходит в слишком уж опасные воды.       − Пойми, милашка, это касается всех, − Каденс снова приняла томную позу, но в её глазах читалась неподдельная усталость от собственной природы. − Даже меня. Я, хоть и Принцесса Любви, не застрахована от капризов плоти. Природа безжалостна и ко мне… Просто я обладаю достаточной силой воли, чтобы вытерпеть весь тот… зуд, что шепчет мне взять первого попавшегося крепкого жеребца и оседлать его до рассвета…       − Боже мой… Прекратите, я больше этого не вынесу. − я с отчаянием провёл рукой по лицу, чувствуя, как горит кожа.       − Это же так забавно! − она не унималась. − Неужели ты… вообще никогда не занимался этим?       − Нет! Конечно нет! − я почти выкрикнул, а затем сдавленно добавил. − Ну, или, по крайней мере, не помню… Но, полагаю, мой возраст уже должен был бы позволить мне иметь такой опыт.       − Знаешь… а я ведь могу это проверить. − её голос снова стал сладким и соблазнительным.       − Что именно? − я с опаской отступил ещё на шаг.       − Ну, девственник ты или нет…       − Мне даже не хочется знать, как вы это сделаете.       − Да ничего смущающего! − она махнула копытом, словно отмахиваясь от глупых предрассудков. − Так же, как Луна видит сны и память, я могу видеть ауру эмоций и переживаний, что оставили след на душе и теле. Будь то первая ложка сладчайшего мороженого… или нечто… поважнее.       − Знаете, мне это даже не интересно. −я упрямо покачал головой. − Я не помню этого… и, честно говоря, готов смириться с таким положением вещей.       − А вот мне — до жути интересно! − её глаза загорелись азартом охотника, нашедшего редчайший трофей. − Разреши мне взглянуть. Обещаю, что никому не расскажу… Это останется между нами.       Я понимал, что это плохая идея. Очень плохая. Но её настойчивость и моё собственное, подспудное любопытство к самому себе брали верх.       − Эх… Ладно. − сдался я. − Но только если после этого вы начнёте говорить со мной нормально и наконец объясните, что же мне делать в этой… ситуации.       − Слово Принцессы. − она торжественно приложила копыто к груди.       Её рог озарился тёплым, розоватым сиянием. Каденс прикрыла глаза, сосредоточившись. Я стоял как вкопанный, чувствуя, как по коже пробегают странные, щекочущие волны энергии. Она изучала не моё тело, а что-то гораздо более глубокое — энергетический отпечаток, шрам или сияние, оставленное опытом.       Через несколько секунд её глаза распахнулись. И её улыбка, всегда игривая и немного снисходительная, стала вдруг… иной. Широкой, ослепительной и по-настоящему хищной. В ней было столько изумления и жадного интереса, что мне стало не по себе.       − Это… − она прошептала, не отрывая от меня взгляда. − Это просто невероятно.       − Что?.. − моё сердце упало. − Что вы увидели?       − Для начала я спрошу. − её голос стал тихим и многозначительным. − Сколько тебе лет?       − Ну… я честно не помню… но по ощущениям, примерно двадцать четыре…       Каденс медленно, театрально покачала головой, и её грива переливалась в свете магии.       − Меньше года, милашка. Точнее… почти ровно год.       Я замер. Воздух будто вырвали из лёгких. Слова не складывались в смысл.       Меньше года? Это было невозможно. Абсурдно.       − К-как?.. Этого не может быть... − я прошептал, чувствуя, как почва уходит из-под ног в прямом и переносном смысле.       − Я сама в шоке, милашка, но твоя плоть, твоя телесная аура говорят сами за себя — твоё нынешнее тело существует почти ровно год. Ни дня больше... ни дня меньше...       − Но... но это же невозможно! − голос мой сорвался на фальцет. − Если бы мне был год, я бы и говорить-то толком не мог, не то что ходить или... всё остальное!       − Не думай, что я тебя обманываю. Я и сама поражена до глубины души...       Год... Всего год...        Мозг лихорадочно пытался сложить пазл.       Если примерно прикинуть... Я здесь почти месяц... Сейчас весна... Я перенёсся в разгар лета... Отмотать пару месяцев назад... И мы выходим на август... Как раз на то время, когда я впервые появился в Эквестрии.       − Вы не ошиблись... − голос мой был слаб. − Только вот возникает вопрос... Как мне может быть год... если я... если я...       − Если ты помнишь свою прошлую жизнь в своем мире? − Каденс закончила за меня.− Но ты ведь её не помнишь, не так ли? Только обрывки, только тени.       Ноги сами подкосились. Я едва удержался, схватившись за спинку кровати.       Нет. Этого не могло быть. Это не могло быть правдой. Я же... я же...       − Лёша, ау! − Каденс покрутила копытом у моего лица. − Ты что, так расстроился?       − Что? − я непонимающе уставился на неё.       − Я всё понимаю, один год — это ещё не тот возраст, когда дозволено предаваться утехам...       − Да что вы опять заладили?! − взорвался я. − Сейчас решается вопрос масштаба моего существования, моего прошлого, а вы...       − А что я? − она беззаботно пожала плечами. − Я всего лишь Принцесса Любви. Я не дам тебе ответов на эти вопросы. И ты сам, навряд ли, что-то поймёшь. С этим нужно идти к тётушкам, но явно не ко мне... Вот только сможешь ли ты до них сейчас добраться... Сомневаюсь. Поэтому твоя задача сейчас вовсе в другом. − Она посмотрела на меня с вызовом. − Что ты будешь делать?       Сжав кулаки, я сделал несколько глубоких, выравнивающих вдохов, пытаясь вернуть себе хоть каплю равновесия.       − Да... Проблема сейчас в этом... − прошипел я. − Фух... Ладно... Что делать, спрашиваете? Ну, думаю, просто отсидеться в замке. Переждать.       − Исключено.       − Это ещё почему?       − Ну, ты же видел ту горничную... − она многозначительно подняла бровь. − Я тебя уверяю, то, что она служит при дворе, никак не мешает ей в порыве страсти попытаться стать наездницей. Именно поэтому я её и предупредила.       − То есть в замке с этим вообще... туго?       − Даже отбор самых стойких и дисциплинированных не спасает от древних инстинктов. Стены — не преграда.       − А как же магия? − в моём голосе зазвучала отчаянная надежда. − Нет ли какого-нибудь заклинания, блокады для подобного?       − Увы, есть.       − «Увы»? Мне не нравится ваш тон.       − Я к тому, что да, такие заклинания существуют. − объяснила Каденс. − Но последствия могут быть... ужасными. И это касается только обычных пони.       − Ну, например?       − Например, то, что после окончания действия магии, эффект накатывает с утроенной силой, и ты просто напросто теряешь голову. Тебе уже больше ничего не будет важно, кроме одной-единственной цели...       − Мда... − я сгорбился. − Звучит как порочный круг.       − Именно. Только вот для аликорнов,− продолжила она. − такая магия карается лишь чудовищной мигренью и вымотанностью на несколько дней. Так что да, этим методом всё же пользуются... но только принцессы. Точнее, только тётушка Луна. Она, бедняжка, старается обойти все эти прелести стороной и просто перетерпеть в своих покоях.       − А почему она этого так сторонится? − поинтересовался я, всё ещё пытаясь отвлечься от глобальных вопросов к более приземлённым.       − Сама не знаю. − развела копытами Каденс. − Если хочешь, спроси у неё сам. Лично.       − Спасибо, но спрашивать в лоб я не буду... да и если честно узнавать мне тоже перехотелось... − я тяжело вздохнул. − Эх… Мне всё равно не верится, что даже замок не является самым безопасным местом в этом… плане.       − Сейчас, милашка, любое место для тебя — зона повышенного риска. − её голос снова стал наставительным. − В такие дни даже правила приличия и субординация могут треснуть по швам, лишь бы утолить это… жгучее чувство. Нет, конечно, это не всеобщая оргия на улицах, но если присмотреться... то даже в этих стенах ты найдёшь с десяток укромных уголков, где самые сдержанные пони могут дать волю своим… порывам.       − Что ж… − я сглотнул. − Значит, нужно искать что-то совсем уж безлюдное… Точнее, менее… поньское.       − Именно! − она одобрительно щёлкнула языком. − Тебе нужно переждать всё это в лесу. Подальше от глаз, подальше от искушений.       − Ну, на моё счастье, я имею опыт выживания в лесу. − с горькой иронией заметил я. − Думаю, это наименее ужасный вариант.       − Отлично! − Каденс весело подпрыгнула на кровати. − Тогда я желаю тебе удачи…       − Стойте-стойте! − я уставился на неё в немом ужасе. − Как это «удачи»? Вы что, просто… бросаете меня?       − Да, милашка, мне пора. − она уже скользнула с постели и грациозно направилась к двери. − Я, вообще-то, зашла сюда по другому вопросу, но, увы, тётя Селестия оказалась… занята. Поэтому решила совместить приятное с полезным — прогуляться и посмотреть на того, про кого мне столько всего рассказывали.       − Ну, раз уж вы не особо заняты. − в моём голосе зазвучала отчаянная мольба, — может, проводите меня до выхода из замка? Хотя бы до ворот?       − Ну… − она на секунду задумалась, затем пожала плечами. — Ну, хорошо. Но дальше — сам. Боюсь, мой муж скоро очнётся после вчерашних… ночных развлечений и потребует продолжения. А с ним, поверь, лучше не шутить.       − Эх… − я бессильно опустил голову. — А я-то только начал думать, что моя жизнь начала понемногу налаживаться…       

***

      Пока Каденс провожала меня по бесконечным коридорам замка, ловко лавируя не только между кобылками с блуждающими взглядами, но и мимо нервно переминающихся с копыта на копыто жеребцов, я продолжал ломать голову. Вопросы кружились в ней с настойчивостью роя разъярённых пчёл.       Почему Каденс появилась в моей спальне так вовремя? Почему никто не удосужился предупредить меня о грядущем апокалипсисе в стиле «всеобщей любви»? И, самый главный гвоздь в крышку гроба моего спокойствия — как, чёрт возьми, интерпретировать то, что моему телу, по её словам, всего один год?       Она права. Я не смогу понять это, просто сидя и накручивая себя. Тут замешана какая-то высшая магия, тайна, в которую я пока не в состоянии понять. Что ж, отбросим этот вопрос. Отложим его в самый дальний ящик и накрепко забьём гвоздями. Позже. Когда-нибудь. Если, конечно, доживу.       Итак. Вопрос на повестке дня номер один: как буквально не стать жертвой группового пони-насилия. Звучит как идиотская завязка для дешёвой романтической комедии или развратного фанфика… но проблема в том, что я — главный герой этой абсурдной истории. И я совершенно не готов к подобного рода «экспериментам». Мне и так голова идёт кругом от мыслей о Твайлайт и её запутанных чувствах ко мне, а тут на тебе — всеобщий гормональный шторм. Не в обиду покойной, но, может, лучше бы я никогда не узнал, что ты меня любила? Мне… было бы спокойнее. Или, по крайней мере, я бы хотел обдумать это в нормальной, безопасной обстановке, а не в этом сумасшедшем мире, где всё происходит слишком быстро, слишком спонтанно и всегда заканчивается болью.       Так… Спокойно, Лёша. Соберись. Ты пробирался через орды чейнджлингов, жаждущих твоей смерти. Ты сражался со своими демонами и пережил собственную гибель сотни раз. А пони… они же просто пони. Милые, пушистые создания. Что они вообще могут мне сделать?       Не в самом же деле будут тащить меня в постель под угрозой расправы?       Не будут же?       И, как назло, на нашем пути то и дело встречались те самые «укромные уголки». И это был сущий кошмар. Конечно, попадались и те, кто стоял по струнке смирно или через силу выполнял свою работу, стиснув зубы… но исключения бросались в глаза куда сильнее.       Со стороны могло показаться, что в замке царит обычная дневная суета. Но если присмотреться… если задержать взгляд на секунду дольше, становилось ясно, что королевская резиденция на день превратилась в живую иллюстрацию к трактату о всевозможных способах тайком удовлетворить свои позывы, не отходя от рабочего места.       Вот, например, будь она проводом, Каденс совершенно случайно ошиблась дверью, распахнув её в кладовку с бельём, где одна из горничных, закрывшись от всех башней из полотенец, уединённо наслаждалась… ну, своим уединением.       − Упс, не та дверь. − невозмутимо произнесла она, захлопывая её.       Или вот, стоило нам зайти за угол, как перед нами предстал стражник, застывший у стены. А прямо за его широкой спиной, в узком проёме между шкафами… нет, я даже не хочу это описывать. Я отчаянно старался отвести взгляд, сделать вид, что не заметил, что просто пролетаю мимо.       − Какой же ты стеснительный. − с лёгким смешком заметила Каденс. − Ну нельзя же быть таким невинным созданием.       − Легко говорить, когда ты — воплощённое божество любви. − проворчал я, чувствуя, как горит лицо.       − О, ты мою тётю Селестию в такие дни не видел. − она многозначительно подмигнула. − А мне довелось однажды…       − Умоляю, даже не начинайте! − я взмолился, зажимая уши. − Я и так сегодня узнал больше, чем моя психика готова была принять!       − А ведь мы ещё даже из замка не выбрались. − напомнила она, и в её голосе снова зазвучала весёлая издевка. − И, замечу, здесь все ещё ведут себя относительно сдержанно. Дисциплина, знаешь ли.       «Относительно сдержанно»… А ведь мы и правда ещё не вышли за ворота. Что же творится там, за стенами? Насколько безумным стал этот мир всего за один день?       − А сколько это уже длится? − спросил я, почти боясь услышать ответ.       − По общим ощущениям, нарастало дня четыре. − ответила Каденс с деловитым видом. − А пик пришёлся как раз на сегодня. И продлится, ну… примерно неделю. Конечно, с постепенным снижением общей… энтузиазма.       − Очень вы меня утешили своим прогнозом. − мрачно буркнул я, с тоской глядя на заветный выход в конце коридора, который казался таким далёким.       Мы вышли во внутренний двор. Воздух здесь пах свежестью, травой и почти никак не отдавал тем сладким, дурманящим всех ароматом, хотя по едва уловимой улыбке Каденс я понимал — для неё он витал здесь так же явственно, как и повсюду.       Пройдя более-менее спокойную половину двора, где пони в основном занимались своими делами, мы приблизились к главным воротам.       − Знаешь… я ведь только сейчас подумала. − нарушила молчание Каденс. − Год с пони… и ты за это время так и не привык к их… базовым привычкам и особенностям тела.       − Да привык я ко многому! − вздохнул я. − И к тому, что хвост сам по себе дёргается, и к тому, что у жеребцов иногда кое-что «выскакивает» без спроса… С этим я как-то смирился. Но вот влезать в их… любовные утехи… Нет, это какой-то новый уровень адаптации, который я совершенно не жажду постигать.       − А нужно бы. − парировала она с лёгкой насмешкой.       − Зачем это?       − Ну, ты же когда-нибудь соберёшься и выразишь свои чувства той, что тебе дорога? − её вопрос прозвучал как удар ниже пояса.       Я замер как вкопанный прямо перед воротами.       − Свои… чувства? − выдавил я.       − Думаешь, я не вижу? − она мягко ткнула меня копытом в грудь. − Да, они слабые, робкие, пытающиеся пробиться сквозь стену табу и твоей же логики… Но чем дольше ты здесь, тем яснее ты поймёшь… что тебе однажды придётся…       − Нет! Я… − я выставил руки вперёд, как бы отгораживаясь от её слов. − Давайте вы не будете давать мне таких… прогнозов. Я… я сначала сам во всём разберусь, в себе хотя бы, а уж потом буду думать об этом… Но только не сейчас, ради всего святого! Не надо мне говорить про секс, когда вокруг меня буквально происходит секс, я вас умоляю!       Каденс тихо усмехнулась, и в её глазах мелькнуло что-то почти нежное.       − Ты и вправду самый странный человек из всех, что я встречала. Стража!       В ту же секунду ворота начали отворять два крупных стражника.       − Это тебе за храбрость. − она поднесла ко мне магией пару блестящих монет. − Тебе же нужно как-то на поезде до леса добраться.       − Вы… − я смотрел то на монеты, то на неё.       − И снова я тебя бросаю. − она вздохнула с преувеличенной грустью. − Да-да. Мне и вправду пора. Муж иначе рискует наброситься на мою любимую горничную в моё отсутствие, хе-хе…       − Эм… Спасибо? − неуверенно пробормотал я.       − Спасибо тебе за такую необычную встречу.       И, сверкнув розовой магией, она исчезла так же внезапно, как и появилась.       Я сделал шаг за ворота. Металлические створки с скрипом захлопнулись за моей спиной. Я оказался на самой обычной улице Кантерлота, где пони как ни в чём не бывало спешили по своим делам, торговали, разговаривали. Никто не бросал на меня голодных взглядов, не пытался пристроиться сзади.       − Может… может меня просто не заметят? − слабая надежда теплилась в груди. − Примут за обычного горожанина… Да… Я не пришелец… Я просто… проходимец. Да…       И на мою несчастную голову, поначалу всё шло относительно спокойно… если не считать тех сцен, мимо которых мне пришлось пройти. Каждая из них лишний раз напоминала, что этот день не сулит ничего хорошего.       Вот у стены одного каменного дома, где томно переминалась с копыта на копыто нарядная кобылка… а вот к ней подошёл взъерошенный жеребец, и через мгновение они уже скрывались в тёмном закоулке. Вот я, стараясь сохранять невозмутимость, уставился на безобидное облако, в которое так «нечаянно» залетела парочка пегасов. Или вот, казалось бы, обычный магазин сувениров. Совершенно обычный, если бы не доносящиеся со второго этажа приглушённые, но вполне узнаваемые звуки, заставляющие меня ускорить шаг.       − Этот мир сведёт меня с ума куда быстрее, чем первый. − промелькнула у меня в голове горькая мысль. − Я готовился к опасностям, к битвам, к предательству… но чтобы СП в своих пророчествах имел в виду именно такие опасности?..       − Эй, милок! − внезапно раздался подозрительно расслабленный голос. Рядом, пошатываясь, возникла голубая пегаска с затуманенным взглядом. − Не хочешь… уединиться?       − Э-эм, простите, но я очень спешу. − я попытался обойти её, сохраняя вежливую, но недвусмысленную дистанцию.       − Цитрония! − из толпы вынырнул жёлтый единорог в помятом пиджаке, явно её спутник. − Ну куда ты опять убежала! Стоило мне на пять минут отлучиться… Простите её, пожалуйста. − обратился он ко мне. − сами понимаете… весна.       − Всё в порядке, я её даже не трогал. − поспешно заверил я.       − Мимки… − пегаска бесцеремонно ткнулась мордой в плечо единорога. − А давай… давай возьмём его с собой… Ик… Думаю, нашей компании не помешает такая… необычная личность.       − Ну... я не знаю... − единорог смущённо потёр затылок. − Сэр, вы... не хотите ли в качестве наших извинений... присоединиться к нашему... развлечению?       В смысле, «в качестве извинений»? Эта твоя спутница что, вещь, которую можно вручить незнакомцу в качестве компенсации за беспокойство?       − Нет-нет-нет, мне правда надо идти... Очень нужно... Желаю вам хорошо... провести время...       − До скорого. − разочарованно помахал мне копытом жеребец, ловко подхватывая свою спутницу и уводя её в противоположном направлении.       И таких вот «относительно безобидных» встреч с парами набралось штук три. А уж сколько раз на меня смотрели одинокие кобылки — с десяток, не меньше. Да что там кобылки — один раз на меня так пристально посмотрел жеребец, таким оценивающим и голодным взглядом, что мне до сих пор не по себе.       Кантерлот. Город аристократии, изысканных манер и утончённых вкусов… И во что же тебя превратила простая биология?       Погодите-ка… Если уж в Кантерлоте, где каждая вторая пони — потомственный аристократ, творится такое… то что же происходит в окрестных городах? А в деревушках, боже упаси…       Ещё раз огромное спасибо... СП. Особенно за твое предельно точное предупреждение об «опасностях».       И вот, пройдя настоящую визуальную, звуковую и ментальную полосу препятствий, я наконец оказался на перроне. Поезд уже стоял на путях и лениво принимал пассажиров. У меня было минут десять до отправления.       Быстрым шагом, пробираясь сквозь беспокойную толпу пони, я подошёл к кассе... и увидел табличку, от которой упало сердце:       «ПЕРЕРЫВ 15 МИНУТ»       − Чёрт!       − Проблемы? − раздался спокойный голос сзади.       Я обернулся. На скамейке у стены сидел упитанный синий жеребец и с интересом наблюдал за мной.       − Да, вот видите... перерыв. − беспомощно ткнул я пальцем в злополучную табличку.       − А, он уже давно идёт... перерыв то. − кивнул жеребец.       − И сколько же мне ещё ждать?       − Хм, не знаю. По идее, должен был закончиться... − он задумался. − минут семнадцать назад.       − Только не говорите, что...       − Ага. − он блаженно улыбнулся. − Они там... отдыхают... Секундочку...       Жеребец довольно сжался и замер с блаженным выражением морды. И моим глазам предстала сюрреалистичная картина: из-под газеты, что лежала у него на коленях, выползла растрёпанная зелёная кобыла, смущённо и довольно облизываясь.       − Э-э-э... Можно... полюбопытствовать? − осторожно спросил я, когда кобыла встала и спокойно скрылась в толпе.       − Спрашивай. − жеребец дружелюбно кивнул вслед удаляющейся «собеседнице».       − Я правильно понял, что вы... это...       − Что? А, ты про минет? − он махнул копытом, как будто речь шла о погоде. − Да, вот, решил помочь несчастной кобылке. Я ведь для этого здесь и сижу... Понимаешь, работа у меня такая — консультант по снятию стресса.       − Пу-пу-пу... Ну и дела... − я провёл рукой по лицу.       − Тебя что-то беспокоит? − с искренним участием спросил он.       − Меня вся ваша ситуация с этой... весной беспокоит!       − Да уж... − жеребец философски вздохнул. − Сначала все милые, образованные, добрые пони... А потом как рванёт... и начинается...       − И... это считается нормальным?       − Это само собой разумеющееся, дружище! − он удивлённо поднял брови. − И, конечно, никто даже заикаться не будет, кто с кем спал и что делал ― в этом вся прелесть... Хм... Правда, если кто-то не залетит случайно.       − Эх... А как же дети? − спросил я, с ужасом представив себе это.       − А что дети?       − Я просто не могу представить, что они... они же всё это видят!       − Поверь, не видят. − жеребец засмеялся. − Сужу лично по себе. Если хочешь, могу рассказать, как это у нас принято. Вижу, ты парень не здешний, многого не знаешь...       − Да тут не в этом дело... − я с отчаянием подошёл к запертому окошку и отчаянно постучал. Никакой реакции. Продавец вообще здесь был?       − Эх, расслабься. − посоветовал жеребец. − Всё придёт в своё время. И билет тоже. Может, пока ждёшь, расскажу, как мы в юности...       − Нет, спасибо! − я почти вскрикнул, пятясь от него. − Я... я лучше пешком пойду!       Жеребец лишь пожал плечами, как бы говоря: «Твоя потеря».       Я отошёл к краю платформы, глядя на уходящие вдаль рельсы. Поезд, казалось, насмешливо подмигивал мне своими стеклянными глазами-фарами. До леса — десятки километров по путям через гору. Пешком... С моим везением, я даже до окраин не дойду.       − Каденс. − подумал я с горькой иронией, разглядывая две данные ею монеты. − Спасибо за «храбрость». Только вот хватит ли её у меня на то, чтобы пережить эту дорогу?       − Эй, парень… Как тебя там? − снова окликнул меня тот же голос.       − Лёша я… − машинально обернулся к нему.       − Вижу, ты очень торопишься… Да и… Чувствую, есть в тебе что-то особенное…       − Например, то, что я пока ещё не сошёл с ума? − горько усмехнулся я.       Жеребец добродушно ухмыльнулся, свернул свою многострадальную газету и тяжело поднялся на копыта.       − Хотя бы за это я чувствую себя обязанным тебе помочь. Есть тут одна хитрость...       Он подошёл к запертому окошку, театрально прочистил горло и обрушил на него град ударов, от которых стекло задрожало.       − КОРОЛЕВСКАЯ ПРОВЕРКА! ВЫ ТАМ ЧТО, ЗАСНУЛИ! НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ ПРИНЦЕССУ ЖДАТЬ!       Из-за окошка тут же послышался оглушительный грохот, что-то упало, и его створка с треском распахнулась. Оттуда высунулась растрёпанная голова розовой пони в криво надетых очках.       − Прошу прощения, принцес... − её испуганный лепет оборвался, когда она увидела лицо синего пони. Её выражение мгновенно сменилось на раздражённое. − О, это снова ты.        − Дорогая Саманта, ты там не устала «отдыхать»? Народ ждёт.       − Переждут, Рест. Тебе-то какое дело? Ты же никуда не едешь. − проворчала она.       − А вот и ерунда. Молодому джентльмену здесь срочно нужен билет до… − он помахал копытом, подзывая меня.       − До Понивилля, пожалуйста. − поспешил я сказать.       Саманта тяжко вздохнула.       − Эх… Билеты на Понивилль все распроданы, да и посадка уже заканчивается. Только на следующий рейс, через три часа.       − Обижаешь, Саманта. − Рест покачал головой с притворной грустью. − Я же прекрасно знаю, у тебя на чёрный день всегда припрятана парочка запасных.       − Ну и что с того? Тебе-то что?       − А то. − его голос внезапно стал тихим и многозначительным. − что если ты ему его продашь... то твой следующий «перерыв», к сожалению, может продлиться часа два. А то и три.       − О, как заговорил! − она фыркнула, но в её глазах мелькнул интерес. − Да ты и пяти минут не выдержишь.       − Хочешь проверить? − он обнажил зубы в широкой ухмылке.       − М-м-м… Чёрт с тобой. Держи свой билет. − она с силой шлёпнула бумажку на стойку. − Всё равно ты будешь получше Вэйва.       − Ты что, серьёзно проводила время с ним? − Рест скривился. − Он же полный профан.       − Он мой двоюродный брат. Приходится с ним возиться.       − Эх, молодёжь… − вздохнул Рест. − Видимо, придётся подключить свой богатый опыт. − Он повернулся ко мне. − Ну что? Твоя проблема решена?       − А… а деньги? − растерянно спросил я, сжимая в руке монеты.       − Деньги? − он махнул копытом. − Оставь себе. Ещё пригодятся. Не бери в голову.       И он уже вальяжно направился к дверце служебного помещения, пока Саманта с раздражённым видом не вывесила обратно табличку, на этот раз с новым текстом:       «ЗАКРЫТО ДО ЗАВТРА»       − Что ж… Это было… даже забавно… − пробормотал я сам себе, разглядывая заветный билет.       − ПОСАДКА НА ПОЕЗД ДО ПОНИВИЛЛЯ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ! ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ ОТПРАВЛЕНИЕ!       − Ох, чёрт, поезд!       Уже не думая ни о чём, я рванул к вагону, втискиваясь в дверь в последний момент.       А день, между прочим, только начался…