Глава 8. День, когда всем захотелось особой любви. Часть 2

      Итак, что я имею на данный момент:       Я — непонятно кто. Непонятно как и зачем попал в Эквестрию. Успел побыть и врагом, и героем. Умер, наверное, уже сотни раз, если не тысячу, и потерял ту единственную, что, оказывается, была ко мне неравнодушна. Раскрыл какую-то древнюю тайну этого мира, но при этом так и не получил ответов на свои главные вопросы. Выслушал целый курс лекций по психологии и философии от правительниц и знакомых, но всё ещё барахтаюсь в трясине собственных сомнений. А теперь я ещё и сижу в вагоне поезда, дрожа при мысли, что меня могут пригласить в «постельные игры», потому что у местного населения начался очень «интересный» природный период.       Какой ещё бред я не вспомнил, но он уже со мной случился?       Пока колёса локомотива мерно отстукивали ритм по стыкам рельсов, я делал лишь одно: пытался думать о чём-то простом и нейтральном и смотреть. Просто смотреть в окно. Я отлично понимал: если на перроне, среди толпы, уже творилось такое, то в замкнутом пространстве вагона с его купе и тамбурами — и подавно. Но я решил сделать вид, что этого не замечаю. Моя психика уже трещала по всем швам.       Голова… Бедная моя голова. Слишком много она впитала за этот месяц. Я просто не успевал всё это обрабатывать, раскладывать по полочкам, принимать. Я, конечно, благодарен судьбе, что этот водоворот событий не растянулся на годы, а ввалился разом, как ураган… Но и за такую «милость» я ей спасибо вряд ли скажу. Слишком дорогая цена.       − Сэр, вы что-нибудь будете заказывать?       Я повернул голову на голос. Передо мной стояла миловидная коричневая земнопони в аккуратной форменной жилетке, толкая перед собой тележку со стаканчиками сока, бутербродами и сладостями.       А я, между прочим, ещё не завтракал. Желудок тихо, но настойчиво напомнил о себе.       − Давайте… вон ту яблочную слойку, пожалуйста. − я протянул одну из монет Каденс и взял в руки тёплую, ароматную выпечку.       − Отлично, приятного аппетита! − она бойко улыбнулась, забрала монетку и покатила тележку дальше по коридору, её хвост ритмично покачивался в такт шагам…       − А-а-а… Всё, я теперь даже на это обращаю внимание на подсознательном уровне! − с внутренним стоном я отвернулся обратно к окну и с некоторой злостью откусил кусок слойки, словно пытаясь загрызть собственное смущение. − М-м-м… − невольно вырвалось у меня. − Чертовски вкусно. Сладкая начинка, рассыпчатое тесто…       На мгновение мир сузился до этого простого удовольствия.       Ладно... подумаем... о нашем положении... Спокойно. Лес, лес, лес... Надеюсь, хоть он остался неизменным... Или и там творится такая же ерунда? Нет, Каденс не стала бы отправлять меня именно туда, если бы было опасно... Или стала бы? Нет... Если бы ей было просто весело наблюдать, то отправила бы куда-то поближе — дом, замок, закоулок, бардель... в любое место, где полно пони.       Пони... Зекора... Интересно, а что с ней? Она тоже этому подвержена?..       Теперь передо мной стоял новый вопрос о состоянии моего старого... учителя? Друга? Будем надеяться, что когда я её встречу, она будет в норме... и случайно не закидает меня афродизиаками... Хе-хе... Или, наоборот, у неё найдётся зелье против этого недуга. Не зря же она столько времени одна в лесу прожила. Хорошо, значит, подобие план есть...       И тут в мой бок что-то мягко, но настойчиво уткнулось. Медленно повернув голову... О, нет. Это была какая-то молодая, вихрастая кобылка, устроившаяся рядом на сиденье.       − Ой, простите меня, я слишком близко подсела? − спросила она с наигранной невинностью.       − Да... чересчур...       Она чуть отодвинулась, оставив между нами сантиметры воздуха. Вагон качнулся на стыке рельсов, и её бок снова плотно прижался к моему.       − Ой, хе-хе, железная дорога, кажется, не хочет нашего расставания. − прошептала она, и её грива чуть коснулась моего плеча.       Она что, так флиртует? Или это уже не флирт, а что-то более... целевое?       − Вы что-то хотите от меня? − спросил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, но твёрдо.       − Не-ет, хе-хе, что вы... − она сделала вид, что смотрит в окно. − Я просто увидела, что вы один... выглядите таким задумчивым... Подумала... может, вам составить компанию?       − Хорошо, − сказал я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. − Только сидите спокойно. Если сможете.       − В чём вопрос? − она удивлённо подняла бровь, но уголки её губ дрогнули.       И вот, на моё же подтверждение того, что всё не просто так, в нос ударил тот самый, уже опознанный «ананасовый» запах. Сильнее, чем в коридорах. Я тебя раскусил, пони. Обойдёшься.       Продолжая упрямо смотреть в окно, я уже видел знакомые краешки соломенных крыш и зелёные холмы. До Понивилля оставалось совсем немного. Ещё несколько минут...       − Эм... сэр... − осторожно, но настойчиво она ткнула меня копытом в бок. − Вы... чем-то раздражены?       − Во-первых, хватит меня называть «сэр». − сквозь зубы процедил я. − А во-вторых, нет... Я знаю, на что ты намекаешь. И нет. − Я попытался её осторожно, но решительно отодвинуть, упершись локтем... и вспомнил, насколько они, даже такие некрупные, тяжелы и сильны. Это была жалкая, беспомощная попытка. − Просто... не трогайте меня, хорошо? Со мной всё нормально. Правда.       Повернувшись обратно к окну и просидев в напряжённом молчании пару секунд, я услышал… всхлипы?       И каково же было моё удивление, когда я, украдкой глянув, увидел, что сидящая рядом кобыла уже вовсю заливалась слезами. Крупные капли катились по её мордочке, смачивая шерсть.       − Ну… что вы начинаете… ну… − я растерялся, совершенно не зная, как реагировать. − Ну, пожалуйста, успокойтесь… Ну… почему вы плачете?       − Я… я… шмыг… я… я вам не нравлюсь? − выдавила она сквозь слёзы.       Боже упаси… Эмоциональный шантаж. Или это искренне?       − Нет, что вы! Вы… вы очень даже… красивая… и, судя по всему, в самом рассвете сил. − я запинался, пытаясь подобрать безопасные слова. − Почему вы так решили?       − А… а почему вы тогда меня… отталкиваете? − её голос дрожал.       − Понимаете… ну… посмотрите на меня. − я развёл руки, демонстрируя себя. − Разве я, такой… эм… несуразный, странный… нужен вам? Я же даже не пони.       − Как по мне, вы очень… привлекательны… − прошептала она, и в её глазах снова вспыхнул тот самый опасный огонёк.       − Правда? Хе-хе… Так, стоп. − я резко поднял руку, словно останавливая движение. − Давайте поговорим о другом. Понимаете… я… я не в теме вашего сезонного… обострения. Я к этому не готов. И это не ваша проблема, а моя… Вы… понимаете меня?       Кобыла наконец немного успокоилась, слёзы поутихли, но её грустный взгляд всё ещё был полон немого вопроса.       − Ну… ну, может, просто попро…       − Нет. − я перебил её твёрдо, но без злобы. − И вообще… что это вас, пони, так тянет к другим видам? Свои уже не устраивают?       − Устраивают! − она даже слегка возмутилась. − Только… ну, хочется иногда разнообразия, что ли…       А, ну это, конечно, всё объясняет. Просто экзотики захотелось. Чудесно.       − Правда, вы очень обаятельная, − сказал я, чувствуя, как это звучит фальшиво, но иного выхода не было. − Будь я пони… − я сглотнул. − Даже бы не думал и пошёл бы за вами. Но так уж вышло. Поэтому простите… и, пожалуйста, сохраняйте дистанцию.       − Но… но… мне… мне так тошно от этого! − её голос снова сорвался на надрывный шёпот. − Я… я больше не могу это выдержать! Меня просто распирает! Ну пожалуйста!       Вот оно. Началось. Настоящая, физиологическая проблема, а не просто каприз. Быстро переводя взгляд по вагону в поисках хоть какого-то спасения, я увидел — на моё счастье? — хищную фигуру. Грифон? Неважно.       − А вы не пробовали… с грифоном? − предложил я, кивнув в сторону дальнего конца вагона.       Её уши дёрнулись, словно улавливая новый сигнал.       − Грифон? Где?       − Да вон, в конце вагона, в синем жилете… Думаю, он не будет против вашей компании. У них, не знаю, тоже иммунитет к вашим… феромонам?       Она подскочила, как на пружине, бросила короткий, оценивающий взгляд в указанном направлении и, не сказав больше ни слова, умчалась прочь, пробираясь к своей новой цели.       − Мда… Она действительно была на грани… − пробормотал я себе под нос, облегчённо выдыхая. И тут мой взгляд упал на сиденье, где она только что сидела. Оно было… слегка мокрым. От слёз? Или от чего-то ещё, более физиологического? − Ух… − я поморщился. − Пожалуй, я всё-таки пересяду. Подальше.       Но стоило мне только подняться, как колёса со скрежетом затормозили, и по инерции меня швырнуло вперёд, прямо на противоположное сиденье.       − СТАНЦИЯ «ПОНИВИЛЛЬ»! ВСЕМ ВЫХОДИТЬ!       − Отлично… − пробормотал я, потирая ушибленный бок. − Так даже лучше.       И вот он. Чистый, насколько это вообще сейчас возможно, воздух и старый добрый Понивилль. Вид знакомых домишек и зелёных холмов на мгновение успокоил душу.       Как можно скорее я выскользнул из вагона, слился с небольшой толпой сходящих пони и, едва оказавшись на перроне, рванул в сторону, забившись за ближайший домишко в густые кусты сирени.       − Хм… − я отдышался, оглядываясь. − Теперь вопрос: как мне через всё это пробиться? Через город — явно не вариант. Это будет фатально. В обход… можно, конечно… но я просто с ног свалюсь, обходя его по периметру. Он хоть и невелик, но только к вечеру, если повезёт, доберусь до опушки леса. А через город — всего часа два пешком… Да ещё я почти не ел…       − О чём это ты тут думаешь? − раздался у меня прямо над ухом радостный, звенящий голос.       Меня словно током ударило. Медленно, очень медленно я повернул голову и увидел розовое, улыбающееся чудо по имени Пинки Пай.       − О… привет… Пинки.       − ЗДАР-Р-РОВИКИ!       − Тихо-тихо, пожалуйста! − я инстинктивно прижал палец к губам.       − О-о-о! Мы играем в прятки! − она прошептала с преувеличенной таинственностью. − Чур, я вожу!       − Не-не-не!  я замахал руками. − Я уже… посчитал! Так что иди прячься, окей?       − М-м-м… Ладушки! − её глаза сверкнули азартом, и так же внезапно, как появилась, она исчезла, оставив после себя лишь лёгкое розовое облачко и чувство лёгкой сюрреалистичности.       − Фух… Пронесло…       Пронесло… Точно. В Понивилле же у нас остальная пятёрка обитает… И Твайлайт, кстати, тоже здесь… Эх… И ведь они все тоже подвержены этому…       Я мысленно пробежался по списку:       Пинки — что появится откуда угодно и может затащить куда угодно.       Рэйнбоу — догонит без шансов на побег.       Рарити — закутает в шёлковые путы с улыбкой и стилем.       Флаттершай… У-у-у… Я даже боюсь представить, что творится с этой обычно застенчивой пегаской в такие дни. Её внутренний зверь…       Эпплджек — честная, прямолинейная, и силе её хватит, чтобы даже шанса вырваться не оставить.       И Твайлайт… Магически одарённый аликорн с доступом ко всей библиотеке заклинаний, включая те, о которых лучше не думать…       − М-да, − с горькой усмешкой заключил я, прижимаясь спиной к прохладной стене. − Мои дела всё хуже и хуже. И лес отсюда кажется таким далёким…       Идти по закоулкам, меж домов — третий, не менее рискованный, но более правдоподобный путь.       На том и порешил.       И так началось моё великое ниндзя-похождение. Я был словно тень: крался за деревянными ящиками и водяными баками, перебегал от одной полосы тени к другой, прятался под рыночными навесами и даже успел купить пару яблок на оставшиеся деньги… Конечно, на деле всё было куда скромнее и грязнее, сама по себе суть ясна. И пока я так скакал, вспоминал свои более реалистичные, но не менее опасные приключения — особенно вспоминая тот День Икс, когда мне приходилось уворачиваться ото всех на Празднике Солнца. Да… были и не такие деньки.       И вот уже вдалеке, среди пестроты крыш, показался шпиль Замка Дружбы. И это была лишь половина пути. Не самая сложная половина.       Как я и предполагал, здесь ситуация была куда «веселее». Пришлось несколько раз обходить парочки, застывшие в тенистых уголках, или терпеливо дожидаться, пока они закончат свои дела и удалятся.       Один раз я вообще наткнулся на открытое окно, выходящее в узкий дворик… И те звуки, что оттуда доносились, открыли мне целый новый мир вокализаций, о существовании которого я даже не подозревал.       Это было то ещё испытание для нервов… Хотя, если подумать, это всего лишь звуки и картинки. Они не могут причинить мне физического вреда. Мне стоило радоваться, а не жаловаться.       Мне также везло в том, что я пока не встречал никого из главной шестёрки. Видимо, они были уже… заняты. Или, что было ещё омерзительнее в моём воображении, занимались сами с собой… Фу, и зачем я об этом подумал?       Пройдя очередной переулок, я упёрся в новую проблему — центральную площадь. Она была широкая, открытая, её никак не обойти, и по ней сновали десятки пони.       − Что ж… была не была.       И я шагнул в толпу, мысленно благодаря Вселенную за то, что для большинства я всё ещё был пустым местом, а не экзотической диковинкой.       − Лёша! − внезапно оглушительный крик опрокинул мою осторожность. − Я устала прятаться! Давай лучше играть во что-нибудь другое!       Что-то розовое и стремительное врезалось мне в бок. Это была Пинки Пай, висящая у меня на плече.       − Нет, Пинки! Слезь! − выдавил я, пытаясь её стряхнуть.       Она тут же спрыгнула, но её глаза сверкали безумной энергией.       − Да ладно тебе! Что ты такой грустный? Не с кем повеселиться? Пинки Пай к вашим услугам! Я приготовила…       − Нет, Пинки. − я выставил руки, создавая барьер. − Я не собираюсь с тобой это делать. Ты поняла?       − Но я…       − Нет. Нет и ещё раз нет. Я… не… собираюсь… сношаться… с пони. Всё. Я никогда этого не делал. И не собираюсь. − Я тяжело перевёл дух, чувствуя, как от этих слов сгорает изнутри. − Я это сказал... фух...       На площади внезапно стало тихо. Слишком тихо. Оглядевшись, я увидел, что несколько ближайших пони замерли и смотрят на нас с интересом.       − Лёша, Лёша… − Пинки наклонила голову, её голос стал задумчивым. − Я же говорила про праздник, про настольные игры и вечеринку с кексами… Подожди. − В её глазах что-то щёлкнуло, как будто шестерёнки в голове наконец сцепились. − Ты сказал… что не делал этого с пони… То есть… вообще?       − О, нет. − прошептал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.       − Так значит… это что получается… − её голос начал набирать громкость и восторг. − Это может быть твой самый-самый ПЕРВЫЙ раз! − Она подпрыгнула на месте. − И это значит… ПРАЗДНИК! Праздник-праздник-праздник-праздник-праздник первого раза!       Что бы она там ни подразумевала под этим «праздником», я не собирался выяснять. Пока она вибрировала на месте, раскинув копыта, я уже развернулся и бежал что есть сил, оставив позади розовый вихрь нарастающего энтузиазма и недоумевающие взгляды горожан.       − НАРОД! − раскатисто протрубила Пинки с крыши ближайшего ларька. − Объявляю супер-пупер-мега-игру «Догони Лёшу»! Главный приз — незабываемое весёлое времяпрепровождение с тем, у кого это будет самый-самый ПЕРВЫЙ РАЗ!       − Твою налево! − вырвалось у меня. − Ну за что мне такое наказание?!       Я бежал. Не думая, не оглядываясь, не выбирая пути. Сзади нарастал топот, смешанный с возбуждёнными возгласами и хихиканьем. Они и правда гнались за мной. Не чтобы убить, не чтобы поймать, а чтобы… «повеселиться». Мой мозг отказывался это осознавать до конца.       − Селестия, если я выживу, я тебе всё выскажу! Потребую моральную компенсацию и парочку пожизненных психотерапевтов в придачу! − бормотал я себе под нос, лавируя между домами. − Что же делать?!       Стены мелькали как кадры в плохом боевике. Я забыл про скрытность и осторожность. Просто толкал, отпихивал, перепрыгивал через проходящих и непонимающих пони. Надеялся, что в их нынешнем состоянии они на это не обидятся.       Но дыхалка предательски сдавала. В боку закололо. Мне отчаянно нужна была передышка.       Свернув в очередной узкий проулок, я прижался спиной к каменной стене, пытаясь заглушить звук собственного сердца, готового вырваться из груди. Прислушался. По улицам носились тени, слышались выкрики: «Где он?», «Видел его?», «В ту сторону!»       − Эх… эх… Какие же они… ненасытные…       − Ле-е-ша! − пронесся над крышами тот самый звенящий, радостный голос. − Выходи-и! Обещаю, тебе будет о-о-о-очень весе-е-ело!       Ага… Конечно… Мне уже невероятно весело. Настолько, что потом потребуется месяц отдыха в тёмной комнате.       − Простите? − раздался тихий, почти стеснительный голос прямо сзади.       Я медленно, с предчувствием обречённости, повернул голову.       − Нет, пожалуйста, нет… − простонал я.       − Ну… правда, − сказала белая пегаска, сидевшая на крупке в тени. − Вы и вправду бежите от… этого всего. Зачем?       − Потому что это неправильно.       − Где?       − У… у меня дома. Где я вырос.       − Но вы же не дома. − мягко заметила она. − Вы в Эквестрии. А у нас секс с другими расами — это да, экзотично, но не настолько шокирующе. Многие пробовали.       − И всё же я сохраню своё… достоинство. И останусь при своём мнении.       − Ну почему же? − она наклонила голову, и в её глазах читалось искреннее любопытство, а не только желание.       − Эх… Это как если бы вы попали ко мне домой, − попытался я объяснить, переводя дух. − А там такие вещи… не приняты. Вы что, стали бы нарушать правила, даже если природа подталкивает?       − Хм… − она задумалась. − И вправду дилемма.       − Ну, раз вы меня понимаете… просто оставьте меня в покое. Прошу. Я хочу остаться… человеком. Хотя бы в этом.       Пегаска внимательно посмотрела на меня, затем медленно кивнула. В её глазах, казалось, мелькнуло настоящее понимание.       − Я понимаю вас… Я… Я не буду вас трогать.       О, чудо! Среди этого всеобщего безумия нашёлся кто-то, кто сохранил рассудок и уважает границы!       − Спасибо.       − Да… − она грациозно поднялась и вышла из тени подворотни на солнечную улицу. Затем подняла голову и набрала воздуха в грудь. − ДЕВОЧКИ! ОН ЗДЕСЬ! В ЭТОМ ПЕРЕУЛКЕ!       − Да чтоб тебя!       − Прости, красавчик, − она бросила мне на прощание виноватый, но решительный взгляд. − Уж если не я, то пусть другие тебя хоть немного порадуют.       − И КТО МЕНЯ ЗА ЯЗЫК ТЯНУЛ?!       Я рванул в противоположном направлении, а в ушах уже звенел победный визг слетающихся со всех сторон пони.       И вновь началась новая погоня. Но теперь всё стало куда печальнее и безнадёжнее.       Я метнулся в обратную сторону — прямо навстречу другой части толпы. Свернул в первый попавшийся угол — там у стены стояла земнопони с томным взглядом и явно недвусмысленным жестом. Рванул дальше — путь мне перекрыли два ухмыляющихся пегаса, сложив крылья в виде арки. Кинулся назад — а там уже надвигался основной «табун», ведомый розовым вихрем.       Всё завершилось быстро и без вариантов. Меня приперли к глухой каменной стене одного из амбаров высотой метра в шесть. Ни зацепок, ни окон, ни возможности взобраться. Только гладкая древесина и холодный камень под ногами.       И вот стадо — нет, уже целая толпа — пони медленно, но неотвратимо окружила свою добычу. Я вжался в стену, пытаясь стать как можно уже и незаметнее.       − Наконец-то… Заставил же ты нас побегать. − облизнулась рыжая кобылка с развевающейся гривой, её дыхание было частым и горячим.       − Надеюсь, ты того стоишь, милашка. − проговорила вторая, стройная единорожка, магически поправляя бантик в гриве.       − И надеюсь, ты окажешься таким же пылким и выносливым, как выглядишь… − подмигнула третья, пегаска, медленно обходя меня с фланга.       − Господа пони… − начал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хотя внутри всё сжималось в ледяной комок. − Давайте… давайте не будем действовать только на поводу у природы. Давайте все хорошенько обдумаем.       − Что? − несколько голосов прозвучало вразнобой.       − Видите ли… Мне это… неинтересно. − я продолжил, пытаясь вложить в слова максимум искренности и усталости. − У меня… другие взгляды на отношения. Другая… ориентация, если хотите.       − Слышали его, девчонки? − из толпы с усмешкой выдвинулись двое крупных пегасов-жеребцов. − Значит, он из нашей стайки. Ну что, парень, расслабься.       − Эх… Вы опять меня не так поняли. − я с отчаянием провёл рукой по лицу. − Я вообще не ищу таких… развлечений. Ни с кем. У меня своих проблем по горло, голова кругом, и я… я просто хочу, чтобы меня оставили в покое! − голос мой на мгновение сорвался, но я взял себя в руки. − Смотрите, сколько вас собралось! Целое сообщество по интересам! Устройте… устройте всё между собой! Да... Не надо тащить в это меня. Пожалуйста. Я не хочу мешать вашей… всеобщей традиции. Но и вы — не затаскивайте в неё меня насильно. Это же… это же неправильно.       Последние слова повисли в воздухе. Шум немного поутих. Некоторые пони переглянулись. Кто-то почесал затылок. Двое жеребцов нахмурились, как будто впервые за день задумавшись не только о своём желании, но и о словах другого существа. Напряжённая, хищная энергия толпы дала первую крошечную трещину — в неё просочилась тень сомнения, недоумения, а может, и остатков того самого здравомыслия, которое отличало их в обычные дни.       − Да хватит его делить, он достанется только мне! − послышался резкий, хрипловатый голос из гущи толпы.       − Что?! Кто этот смельчак, что решил присвоить его себе? − возмущённо выкрикнула коренастая земнопони. − Он мой! Я первой его учуяла!       − Что-о?! − в небо взмыла грозная пегаска с растрёпанной гривой. − А кто его с воздуха выследил, не подскажешь? Я его ещё три улицы назад на сквере держала!       − Да что вы вообще несёте. − с холодным презрением вступила в спор изящная единорожка, магически поправляя чёлку. − Вы бы его даже связать как следует не смогли… Нужен тонкий подход.       − ОН ДАЖЕ НЕ СВЯЗАН! − в унисон выкрикнули земнопони и пегаска, тыча друг в друга копытами.       − Народ, давайте не будем...       − А ТЫ ВООБЩЕ МОЛЧИ! − уже трое хором оборвали меня.       И началось. Не драка за меня, а словесная перепалка о том, кто и на каких правах может мной распоряжаться. Слышались самые дикие предложения: «только для одной», «по чёткому графику», «групповой опыт», «паровозиком по кругу»… Моё воображение, и без того перегруженное, отказывалось дорисовывать детали.       Это был бы идеальный шанс сбежать… если бы не одно «но». Толпа, пусть и занятая выяснением отношений, сомкнулась вокруг меня плотным, дышащим жаром кольцом. Да ещё и потасовка началась на периферии — какие-то пони уже толкались, пытаясь пробиться ближе. Просто улизнуть не получалось — каждый шаг в сторону упирался в чей-то бок или горящий взгляд.       Внезапно что-то лёгкое коснулось моего плеча. Я дёрнулся, повернул голову — никого рядом.       − Пс-с-с! − шипение донеслось сверху.       Запрокинув голову, я увидел её. Ту самую белую пегаску, что предательски сдала меня несколько минут назад. Теперь она парила прямо над головами толпы, невидимая для тех, кто был внизу, и энергично махала мне копытом.       − Давай свои лапы. − прошептала она, протягивая вниз оба передних копыта. − Я тебя вытащу.       Я уставился на неё с немым недоверием. Это снова ловушка? Сейчас схватит и преспокойно утащит в своё гнездо?       − Ох, да не смотри ты так, будто я тебя съесть хочу! − она закатила глаза, но в её взгляде читалась спешка. − Я тебя выдержу, обещаю. Быстрее, пока они не очухались!       Раздался особенно громкий крик из толпы — спор, кажется, вот-вот перерастёт в настоящую бойню. Выбора не оставалось. С глухой молитвой ко всем богам, которых я знал и не знал, я схватился за её твёрдые, обутые в кожу копыта.       − Вверх! − скомандовала она, и мощный взмах её крыльев рванул меня с земли.       Ноги бессильно заболтались в воздухе. Я повис, как мешок с картошкой, а моё внимание было приковано к бушующей внизу толпе. Они всё ещё яростно спорили, тыкали друг в друга, совершенно не замечая, что их «приз» тихо уплывает в небо над их головами.       − Лети, − думал я, цепляясь изо всех сил. − Лети быстрее.       Пара домов пролетела под нами на опасно низкой высоте, и моя нежданная спасительница начала резко снижаться. Как только мои ноги коснулись земли на заброшенной задворке Понивилля, я отпрыгнул на почтительное расстояние.       − Эй, полегче, − бодро бросила она, ловко складывая крылья. − Так разве благодарят за помощь?       − Это после того, как ты сама натравила на меня полгорода? − парировал я, всё ещё переводя дух. Адреналин от волнения всё ещё горел в крови.       − Ну, прости! − она сделала беззаботный взмах копытом, но в её глазах мелькнула тень вины. − Это была… вынужденная мера.       − «Мера»? − я фыркнул. − Звучит очень официально для акта чистого предательства. Особенно после твоей попыток завлечь меня бог знает куда.       − Ладно, ладно, признаю! − она сдалась, закатив глаза. − Да, у меня было желание… забрать тебя себе. А потом, когда ты отказался, меня дёрнуло немного… с обиды... и я пустила их по твоему следу. Но, − она сделала шаг вперёд, и её голос смягчился. − заметь, кто в итоге тебя вытащил из этой мясорубки.       − Ну конечно, это всё меняет. − мои слова прозвучали сухо. − Ты, как я понимаю, просто филантропка. Спасаешь жертв, которых сама же и создала.       − Не хочешь — не верь. Переживу. − она сделала вид, что обижена, но уголок её губ дрогнул.       − Да неужели?       − Правда! − она вдруг рассмеялась, и этот звук был не таким дурашливым, как у Пинки, а более простым и живым. − Ладно, признаю ещё раз. Ты — интересный фрукт. Только вот вряд ли ты стоишь того, чтобы полошить собой весь город… Да и… − она отвернулась, будто разглядывая облако. − у меня своих ухажёров навалом. Так что не жалуюсь.       Что-то в этой последней фразе, в её показном безразличии, подействовало лучше любых клятв. Напряжение в плечах немного ослабло. Я смог наконец не просто озираться по сторонам в поисках угроз, а повнимательнее посмотреть на неё.       Белая пегаска с гривой и хвостом цвета сладкой ваты — мягкого солнечно-жёлтого. Но её глаза… Изумрудные, яркие, они всё ещё пристально изучали меня. Однако в этом взгляде не было всепоглощающего голода или безумия, как у других. Там читался азарт, доля вины и жгучее любопытство.       − Тебя… тебя как зовут, раз уж на то пошло?       − Хм. − она игриво наклонила голову. − А тебя, красавчик?       − Да хватит меня «красавчиком» называть... Да и вообще хоть как-то... − я не сдержал лёгкой улыбки. − Лёша. Меня зовут Лёша.       − Очень… милое имя. − произнесла она. − А я — Шугар Даст. Приятно познакомиться. Надеюсь, на этот раз — без толпы сзади.       Неловкое молчание повисло в воздухе, густое, как сироп. Я пошарил взглядом по округе, избегая её пристального изумрудного взгляда.       − Ну… что ж… Шугар Даст… Если мы на этом закончили… я… пожалуй… − моё тело уже начало разворачиваться, готовое к бегству.       − Не советовала бы туда идти, − её голос прозвучал спокойно, но весомо. − Если, конечно, хочешь избежать встречного потока очень разгорячённых пони.       Я замер на месте, будто вкопанный.       − Раз уж я взяла на себя смелость спасти тебя, то, выходит, придётся вести до самого конца. − она, не дожидаясь ответа, бодро прошла вперёд и кончиком копыта отодвинула полуоторванную доску в заборе, открывая узкий, почти невидимый лаз. − Мне всё равно нужно двигаться в эту сторону. А то Шамбл, мой жеребчик, ждёт не дождётся.       − О, не утруждай себя… − попытался я возразить, балансируя между вежливостью и инстинктом самосохранения. − Я как-нибудь сам.       − Да не волнуйся ты так. − она махнула копытом, и в её голосе вновь зазвучала лёгкая насмешка. – Честное-пречесное слово, я не буду тебя трогать. И если уж так боишься. − она метнула на меня лукавый взгляд. − буду идти впереди. Чтобы ты мог не спускать с меня своего пристального и недоверчивого взора.       Если честно, помощь была мне отчаянно нужна. Вряд ли удача улыбнётся мне дважды за один день… но опыт общения с этой пегаской ясно показывал: с ней не всё чисто. Это была рискованная игра. Однако лучшего варианта просто не было.       − Ну… ладно. − нехотя капитулировал я, протискиваясь под низкой перекладиной забора. − Только смотри… я за тобою слежу.       − Хорошо-хорошо. − пропела она, уже скрываясь в тени переулка.       Теперь мой путь прокладывала Шугар Даст, уверенно ведущая по лабиринту задворок, о существовании которых я и не подозревал.       − Никогда не думал, что в Понивилле есть такие… закоулки.       − Тихие места есть везде. − бросила она через плечо, ловко огибая груду пустых бочонков. − Даже в нашем таком милом и открытом городке.       − А откуда ты их все знаешь? Так, будто карту в голове держишь.       − Так я же здесь живу.       − Нет, я просто… − я начал, но она резко обернулась, прижав копыто к губам.       − Тихо!       Над нами, рассекая воздух, с гомоном пролетела пара пегасов. Мы затаились, прижавшись к стене сарая, пока их голоса не растаяли вдали. Только тогда она выдохнула и шагнула дальше.       − Ты не смотри, что я пегас. − сказала она, будто отвечая на мои невысказанные мысли. − По-твоему, раз уж я «летающая птица», мне нельзя знать каждую трещинку на земле? Большое заблуждение. Именно такие знания дорогого стоят в… определённые моменты.       Вскоре она подвела меня к неприметной двери в глухой стене. Без лишних слов толкнула её плечом — дверь с скрипом поддалась.       − Не бойся, нам нужно просто пересечь коридор. − пояснила она, исчезая в темноте проёма. − Выход — в другом закоулке.       Не теряя её из вида, я, настороженно озираясь, шагнул внутрь вслед за своей неоднозначной проводницей.       − Слушай. Насчёт того разговора…       − Какого? − она шла впереди, не оборачиваясь.       − Ну, самого первого. Когда ты меня… «приглашала».       − А… − в её голосе зазвучала ухмылка. − Ты что, передумал?       − Нет, просто… Мне интересно, насколько у вас это всё серьёзно. Или… обыденно.       − Секс? − она бросила слово так легко, будто обсуждала погоду, и толкнула очередную калитку, выводя нас в новый, заросший диким виноградом переулок. − О, это интересная тема. Вообще-то, о нём вслух мало говорят. Со стороны кажется, что в Эквестрии его как будто и нет. А так… да обыденное дело. Пони встречаются, узнают друг друга получше… а там и до веселья недалеко. Конечно, есть и те, кто пропускает эти бракосочетательные пункты и идет сразу за призом, для этого в городе есть специальные заведения… и пони лёгкого поведения. Особенно жеребцы пользуются спросом.       − А почему именно они? − поинтересовался я.       Она на секунду остановилась и обернулась, глядя на меня с искренним удивлением.       − Потому что их меньше, конечно же.       − А-а… − я почувствовал, как глупею на её глазах. − Ну да, логично.       − Вот именно. − она удовлетворённо кивнула и двинулась дальше. − Ты меня понял.       − А что насчёт вот этого… периода? Я понял, что все сходят с ума, но… настолько?       − О, да! − она засмеялась, но в смехе слышалась лёгкая усталость. − Природа над нами знатно поиздевалась. Что поделать, приходится уживаться. И каждый справляется как может. Тут уж не до светских условностей и фальшивых улыбок. Можно сказать, это неделя всеобщего исключения из правил, когда каждый волен выпустить своего внутреннего… зверя. А так-то мы все тихие-спокойные. Даже я. По мне не скажешь, что я с утра до вечера ношусь с почтой по всему Понивиллю, а ведь это так.       − У меня всё это в голове никак не укладывается. − честно признался я, переступая через разбитый горшок.       − У тебя… − она задумалась. − Ты же, вроде как, не здешний?       − Что-то типа того.       − А! − она щёлкнула себя копытом по лбу. − Вспомнила! Ты тот самый… человек, кажется. В газете про которого писали?       − Да, это я. − вздохнул я, предчувствуя очередную порцию внимания.       − Так ты у нас звезда!       − Не сказал бы.       − Да не скромничай…       − Нам ещё долго идти? − поспешил я сменить тему.       − М-м-м…− она огляделась, будто сверяясь с невидимой картой. − Почти пришли.       Шугар Даст подвела меня к высокому, покосившемуся забору. Не замедляя шага, она легко оттолкнулась и перелетела на другую сторону, её крылья на миг заслонили солнце. Мне же пришлось изрядно попотеть: разбежаться, отчаянно ухватиться за верхнюю доску, с трудом подтянуться и неловко, с грацией падающего мешка, перевалить на другую сторону.       Она уже ждала, наблюдая за моими усилиями с лёгкой, незлой усмешкой.       − Ну так вот. − продолжила Шугар, пока мы шли по тихому дворику. − У тебя, получается, на родине нет такого… разгула?       − Есть, вроде как… свои приколы. − я выбрал слова. − Но не в виде всеобщего помешательства. Там немного другие правила. Более… приватные.       − Другой менталитет. − кивнула она. – Могу, теперь, понять, почему ты так яростно противишься всему этому хаосу… А зря. Весьма продуктивный период, чтобы найти себе отличную пару.       − Я не ищу себе пару. − отрезал я. − У меня и своих проблем хватает.       − Это каких же? − она подняла бровь с наигранным любопытством.       − Ну… Например, то, что я вот уже который час пытаюсь добежать до леса, чтобы переждать там это веселье…       − Что ж, могу лишь пожелать удачи. − сказала она, и в её тоне впервые прозвучала не насмешка, а что-то похожее на искреннее пожелание.       Пройдя ещё через узкую щель в плетне, мы вышли к уютному, немного поношенному домику, затерянному в тени двух более крупных построек. Здесь царила почти идиллическая тишина, нарушаемая лишь жужжанием пчёл.       − А вот и мой дом. − с непривычной нежностью указала пегаска. − Ша-амбл! Я вернулась!       Из приоткрытого окна второго этажа мгновенно высунулась веснушчатая мордочка коричневого жеребца. Его глаза блеснули от радости.       − Шугар Даст! Ну сколько тебя можно ждать? А это… кто? − его взгляд с любопытством упал на меня.       − Это? Это Лёша… наш гость. − невозмутимо представила меня Шугар.       − Погодите-ка… − я отступил на шаг, настораживаясь. − Какой ещё гость?       − Ну… мы вроде как неплохо разговорились по дороге. − она пожала плечами, играя невинностью. − Я подумала, почему бы не пригласить тебя на чай? Отдохнёшь с дороги.       Вот оно что. Сначала чай, потом «поговорить», а там и до ваших местных развлечений недалеко. Как я и думал.       − Шугар Даст, я вам вправду благодарен за помощь, но… − я сделал ещё шаг назад, к выходу со дворика. − Мне правда пора. Каждая минута на счету.       − Эх… − она издала короткий, почти театральный вздох, и её уши слегка обвисли. − Ладно…       Что? Так просто?       − Эм… то есть… я могу идти? − переспросил я, всё ещё ожидая подвоха.       − Конечно. − она широко улыбнулась. − В чём вопрос? Дверь на ту улицу не заперта.       Пока я переваривал эту неожиданную лёгкость, из двери на крыльцо выскочил земнопони — тот самый Шамбл. Он стремительно подлетел к Шугар и, весело фыркая, принялся тереться носом о её нос в нежном приветствии.       − Шамбл, прекрати, давай не при нём! − засмеялась она, но не отстраняясь, а лишь легонько подталкивая его морду копытом.       − Окей, моя крошка. − счастливо проворчал он, выпрямившись и помогая ей смахнуть пыльцу с плеча. − Ну что ж. Шамбл Бласт. − жеребец уверенно протянул мне копыто. Его хватка оказалась твёрдой и дружелюбной. − Будем знакомы.       − Лёша. Очень приятно. − кивнул я, всё ещё чувствуя себя немного не в своей тарелке от этой домашней сцены.       − Значит… он не хочет ни чайку, ни… присоединиться? − спросил Шамбл у Шугар, обнимая её за плечи.       − Не-а. − она покачала головой, и её взгляд на секунду встретился с моим. − К сожалению, он… другого характера. Поэтому я и помогла ему выбраться из западни. И проводила, чтобы его снова не схватили на обратном пути.       − За что я тебе очень благодарен. − ответил я, уже поворачиваясь к выходу с явным облегчением. − Теперь мне действительно пора…       И тут я замер. Я стоял в уютном, замкнутом дворике, окруженный незнакомыми заборами и постройками. Чёткого выхода, кроме той щели, через которую мы пришли, я не видел.       − …а куда, собственно, идти, чтобы выйти к Вечнозелёному лесу?       − Хм-хм-хм. − тихо, почти ласково хихикнула Шугар Даст. − Опять заблудился, путник?       − Меня тут одна пегаска здорово заплутала, знаешь ли. − парировал я, но беззлобно.       − Хорошо. − она подошла ближе, её крыло ненавязчиво указало направление. Она присела и острым краем копыта начала чертить на утоптанной земле схему. Я наклонился, чтобы разглядеть. − Смотри: выходишь через эту арку, потом сразу левее будет похожий закоулок, почти незаметный. Шмыгнешь в него. Там почти никто не ходит. Иди прямо, пока не упрёшься в старую ограду из ивняка, потом направо, и ты увидишь опушку…       Я слушал, кивая, и понемногу расслаблялся. Её голос звучал деловито и спокойно, копыто уверенно выводило линии. Возможно, я ошибался на её счет. Возможно, она и вправду просто…       Мысль оборвалась, не успев сформироваться.       Это произошло молниеносно. Сзади, из тени крыльца, на меня кто-то набросился. Не Шугар. Сильные передние ноги обхватили меня с такой силой, что вышибли воздух из лёгких. К носу прижалась плотная, грубая ткань, пропитанная тошнотворно-сладким, едким химическим запахом. Он обжёг ноздри, ударил в голову.       Мир заплясал перед глазами. Я задержал дыхание, отчаянно дергаясь, пытаясь сбросить с себя тяжесть, но тело уже не слушалось. Мышцы превратились в вату. В ушах загудел нарастающий шум.       Последнее, что я увидел, рушась в темноту — это два силуэта на фоне далекого неба. Коричневые копыта жеребца, неподвижно стоявшие рядом. И белая пегаска, смотревшая на меня сверху вниз. На её морде была лишь теплое, деловое спокойствие.       Затем сознание утонуло, и я рухнул на холодную исчерченную землю.