Глава 9. Новые правила игры

      Прогуливаясь по утреннему Понивиллю, я испытал странное облегчение, увидев, что всё вернулось в норму. Никаких непристойных звуков, никаких преследующих взглядов, никаких спонтанных свалов в кустах. Городок снова излучал ту самую добрую, почти наигранную безмятежность сказки о маленьких пони. Да… Только теперь я буду знать, что под этой оболочкой скрываются не просто пугливые существа, способные причинить вред по ошибке. В порыве природы они могут устроить с тобой такое, от чего кровь стынет в жилах.       Несмотря на это, настроение было на удивление спокойным, даже хорошим. До серьёзного разговора с принцессой о моральной и, возможно, материальной компенсации за перенесённый ужас было ещё далеко. А потому я решил просто… наслаждаться моментом. И находил для этого странные способы.       Главным из них стал простой, невинный вопрос, который я задавал знакомым пони: «Как вы провели прошлую неделю?» Ответы были поразительно разными. Кто-то, как Пинки Пай или Рэйнбоу Дэш, признавался с задорным смехом: «О, это было нечто! Очень весело и… активно!» Кто-то, как Эпплджек и Рарити, с неодобрением качал головами: «Сплошная суматоха и безответственность! У нас дел было по горло». А кто-то, как Твайлайт, начинал нервно перебирать копытами и уводить разговор в дебри теории магии или организации библиотечного каталога. Что до Флаттершай… Нет, у неё я спрашивать не решился. Я и так смутно догадывался, что могло твориться в её домике у леса, и нервировать и так хрупкую пегаску рука просто не поднялась.       Из хороших новостей я узнал, что парочку «энтузиастов», что так любезно меня приютили, всё же задержали. Правда, формальная причина вызвала горькую усмешку — уклонение от налогов и незаконное предпринимательство. Видимо, кто-то, а может, тот самый перевоплотившийся чейнджлинг, всё же донёс на их тёмные делишки. Их «эксперименты» в глазах закона оказались просто побочным продуктом природных махинаций. Этот юридический казус я твёрдо решил обсудить с принцессой отдельно.       Сейчас же, позавтракав лесными ягодами и прихватив в Понивилле на последние монетки немного нормальной еды (пончики оказались чертовски хороши), я направлялся на станцию. И тут меня ждала досадная оплошность — все деньги я как раз и потратил на эти самые пончики и прочие вкусняшки. Пришлось, с досадой на душе, искать помощи у принцессы дружбы.       Твайлайт, к счастью, оказалась дома. Увидев моё смущённое лицо, она лишь вздохнула, но без упрёка.        − Держи. И постарайся в следующий раз завести кошелёк. − Небольшая сумочка с битами мягко упала мне в ладонь.       И вот я снова шёл по знакомой дороге к станции, на этот раз — с монетками в кармане и целой бурей вопросов в голове.       

***

      − Сэр, вы будете что-то заказывать?       Я повернул голову на голос. Передо мной стояла миловидная коричневая земнопони в аккуратной форменной жилетке, толкая перед собой тележку со стаканчиками сока, бутербродами и сладостями.       − М-м-м… а у вас нет тех яблочных слоек? − спросил я, вспомнив вкус, который пытался забыть за неделю сушенной рыбы и ягод.       − Конечно, пожалуйста! − она бойко улыбнулась, протягивая мне аккуратно завернутую выпечку.       − Пожалуйста. − протянул я в ответ несколько монеток, стараясь не думать, как быстро тает моя скромная казна.       − Приятного аппетита! − она звонко щебетнула, забрала монетки и покатила тележку дальше, оставив за собой сладкий запах свежей сдобы.       Повернувшись к окну, где мелькали зелёные холмы, я уже предвкушал серьёзный разговор в Кантерлоте… а также жаждал получить более подробный отчёт о том, чем именно занималась принцесса на прошлой неделе. Обида тихо тлела где-то внутри: никто не удосужился предупредить меня заранее. Никто. Даже при нашей последней встрече. Так что я имею полное право отыграться.       И тут в мой бок что-то мягко, но настойчиво уткнулось. Словно кто-то решил присесть на одно и то же сиденье. Медленно, неохотно повернув голову…       − Ой, простите меня, я слишком близко подсел? − притворно-виноватым голосом спросил серый, ничем не примечательный жеребец. Но его взгляд… Взгляд был острым, игривым и до жути знакомым.       − Да… чересчур. − сухо ответил я, отодвигаясь к самому окну. − Извините, мы с вами не встречались? Голос кажется знакомым.       − О, мы с вами лучшие друзья, дорогой мой. − зашептал он, и его тело начало плыть, меняя очертания, как воск у огня. − Да и как же не знать такого обаятельного персонажа всей вселенной, как я?       − Дискорд?! − вырвалось у меня, когда трансформация завершилась, и на месте скучного жеребца воссел сам Дух Хаоса и Раздора, невозмутимо попивая появившийся из ниоткуда коктейль с зонтиком.       − Нет, принцесса Селестия. Ты что, не узнал меня? − парировал он, махнув лапой. В тот же миг у него выросла длинная, струящаяся грива и величественный рог. − О, я такая милая, невинная и мудрая принцесса пони, хо-хо-хо… − его голос стал фальшиво-сладким и высоким.       − Зачем ты пришёл? − не стал тянуть я, сжимая в руках яблочную слойку. Аппетит как рукой сняло.       Лицо Дискорда, а точнее, его текучая версия лица Селестии, немного поникло. Образ растаял, вернувшись к его обычному, слегка безумному виду.       − Оу, разве я не могу навестить друга? − он приложил лапу к груди, изображая раненное достоинство. − Особенно после его столь… уединённого отдыха на лоне природы? Хотя, признаюсь, я и вправду здесь по другим делам. Например… − он придвинулся ближе, его глаза сверкнули множеством конфетти. − Как ты провёл прошлую неделю? Ну, знаешь, ту самую? Было же очень весело?       Слойка в руках хрустнула, рассыпаясь крошками на пол.       − Оу. − Дискорд приподнял бровь. − Видимо, я задел за живое.       − Ты… − я сжал зубы так, что челюсти свело. − Как же я раньше не догадался… Такой масштабный хаос мог устроить только ты.       − Боюсь, тебя огорчить. − он сделал глоток из своего коктейля, и зонтик превратился в маленькую метлу, начав подметать крошки у моих ног. − Вся эта милая суматоха с пони была делом рук… вернее, законов матушки-природы. Честно!       Я не менял взгляд, полный недоверия.       − Честное Пинки-слово! − он приложил лапу к груди, и на жилетке появился значок с улыбающейся Пинки. − Всё, что ты видел, не моя игра. Усиливать у пони их… гм… сезонные позывы — это как-то примитивно. Не в моём стиле. Я больше практикант в области изменения гравитации… или, скажем, сознаний.       − Сознаний? − я насторожился.       − Оу… − Дискорд вдруг прикрыл лапой рот, но на месте того на его запястье тут же вырос другой рот. − …я, кажется, проговорился. И ты точно не слышал того… − он снова виновато закрыл новый рот, но тут же появился третий у него на лбу, − …что я всё же кое-как причастен к тому, что ты испытал…       Нет. Он просто издевается. Он даже не пытается это скрыть. Он… он играет со мной, как кот с мышкой.       − Говори, что ты задумал. − мой голос прозвучал низко и опасно.       − Ой-ей-ей, сдаюсь-сдаюсь! Вы меня поймали с поличным! − в тот же миг Дискорд оказался в полосатой арестантской робе, с наручниками на лапах, а сверху на него с лёгким плюхом опустилась клетка из бамбука. − Ох, КА-А-А-АК мне одинО-О-ОКО сидеть в заперти… − он завёл жалобную арию, хватаясь за прутья. − Снимите мне окО-О-ОВЫ!.. Хочу лишь… свободы…       − Хватит! − я рванулся вперёд, отшвырнув лёгкую, как пух, клетку в сторону. Она, словно воздушный шарик, улетела в конец вагона. Теперь я стоял над ним, почти тыча пальцем в его грудь. − Я тебя раскусил. Ты как-то замешан. Я уверен. И не просто в этом «событии»… а вообще во всей моей беде в Эквестрии! И если ты знаешь что-то — я тебе советую не молчать… Слышишь меня?! − В ярости я схватил его за горло (вернее, за то место, где оно должно было быть) и встряхнул.       Дискорд изобразил удушье, высунув язык и закатив глаза. Но затем… его взгляд из комичного стал пустым, а потом — холодным, как ледник.       И время остановилось. Буквально.       Звук поезда замер в протяжном, никогда не кончающемся гудке. Крошки слойки и конфетти от Дискорда застыли в воздухе. Струйка сока из опрокинутого стаканчика у проводницы зависла, не долетая до пола. За окном птица замерла в середине взмаха крыла.       Сам мир стал черно-белым, как старый фильм. Даже я, глянув на свои руки, увидел лишь оттенки серого. Отпустив его горло, Дискорд остался в той же позе — неестественно откинувшись, с выпученными глазами, но теперь это походило на застывшую кривую куклу, а не на живого духа.       − Махинация со временем… Значит…       − Другое пространство, дружок. − раздался его голос сзади, и он звучал уже иначе — спокойнее, глубже, без привычного клоунского визга.       Я повернул голову. Цельного вагона больше не существовало. Стены растекались, как акварель, переходя в угловатые, тёмные панели не то библиотеки, не то казино. В центре под светом низко висящей лампы с зелёным абажуром стоял массивный стол для покера из тёмного дерева — единственный объект, сохранивший естественные, тёплые цвета в этом монохромном мире.       Из тени противоположной стены выкатилось кресло на колёсиках, а в нём — другой Дискорд. Вернее, тот же, но… одетый. Белая рубашка с запонками-черепами, подтяжки, маленькая прозрачная кепочка-визор на голове и белые перчатки. Он ловко перетасовывал колоду карт, и щелканье бумаги было единственным звуком в абсолютной тишине.       − Ты любишь покер? Я вот его обожаю. − сказал он, не глядя на меня.       − Я не умею играть.       − О, да там ничего сложного. − он продолжил тасовать карты с неестественной, гипнотической скоростью. − Раздаю две карты, ты оцениваешь свои шансы, делаешь ставку, затем…       − Я не буду с тобой…       В ту же миллисекунду тяжёлый кожанный стул с гулким стуком подкатил и впился в подколенные ямки, буквально присаживая меня за стол напротив него.       − Хе-хе-хе… Смешно. − прошипел Дискорд, и его улыбка в свете лампы казалась вырезанной из бумаги. − Ты так хотел стать настоящим игроком в этой игре… и отказываешься от своего первого шанса? Прямое противоречие собственным словам. Непорядочно.       − Не хочу играть с тем, кто мухлюет и не говорит правил. − выдавил я, чувствуя, как холодное кожаное сиденье будто прилипает к телу.       Карты в его руках замерли. Всё замерло, даже тени перестали шевелиться. Его взгляд, наконец, поднялся и встретился с моим. В нём не осталось ни игривости, ни притворного веселья. Только холодная, хищная заинтересованность и… странное довольство.       − И это мне говорит тот, кто на полном серьёзе пытался задушить и поучать бога хаоса? − его голос был тихим, как скольжение лезвия по шелку. − Не в твоём ли положении молчать и слушать, а, Лёша?       Я заставил себя не отводить взгляд, хотя каждый инстинкт кричал бежать.       − Я уверен, что ты бы уже преподал мне урок, раз уж говоришь об этом. − сказал я, и мой собственный голос показался мне чужим, слишком спокойным. − Всё это для тебя… лишь игра. Так что думаю, тебе интересно наблюдать, как я пытаюсь в неё играть. А значит, это в твоих же интересах — не раздавливать меня сразу. Я разве не прав?       На долю секунды в его глазах мелькнуло нечто вроде уважения. Или, может, просто азарт коллекционера, увидевшего редкий экземпляр.       В ту же секунду колода карт взмыла в воздух, рассыпавшись веером. Они не упали, а зависли, и каждая с громким ХЛОПКОМ вывернулась рубашкой вниз, взрываясь крошечным салютом из конфетти. Все, кроме трёх. Три карты медленно опустились на зелёное сукно стола, лицом вверх.       − Шесть червей, пять треф и… валет пик. − Дискорд протянул лапу, и карты сами скользнули к нему. Он разглядывал их, будто видя в них что-то большее. − Интересный расклад… Очень интересный…       Карты снова взлетели, смешавшись с другими в воздухе, и собрались в аккуратную стопку, мягко приземлившись точно в центр стола.       − Ну что ж… − Дискорд откинулся в кресле, сложив лапы на животе. Его костюм исчез, снова сменившись обычной, чуть растрёпанной внешностью, но атмосфера не изменилась ни на йоту. − Пожалуй, позволю тебе тасовать карты и вести игру. Раз уж ты так рвешься к контролю.       Я с недоверием взял колоду. Карты были холодными и непривычно тяжёлыми. Я начал их тасовать, движения были неуклюжими — я никогда не был картёжником.       − Так ты мне не объяснишь, что это за клоунада была на прошлой неделе и как ты в ней участвовал? − спросил я, не отрывая взгляда от карт.       − Участвовал? О, нет-нет, говорил же, − Дискорд сделал вид, что обиделся, но в уголке его рта играла усмешка. − Я был лишь… сторонним наблюдателем. Но позволю себе отметить, что я приложил некоторые усилия, чтобы информация об этом сезонном явлении дошла до тебя в самую последнюю очередь. Принцессы даже не поняли, что их память на этот счёт была слегка… подкорректирована. Невинная шалость!       − И зачем же ты это сделал? − я перестал тасовать, но под его пристальным взглядом снова продолжил.       − Чтобы проверить тебя, конечно же.       − Проверить? Для чего?       − Ну например для того, что готов ли ты в принципе играть в мои игры. Или сломаешься при первом же столкновении с чем-то… биологически неудобным. − Он склонил голову. − Ты выдержал. С переломом, но выдержал. Это многое говорит.       Я снова остановился, карты замерли в моих руках.       − Как ты вообще всё это проделываешь? Время, пространство… и, как я понял, влияние на умы?       − На самом деле всё просто. − он щёлкнул пальцами, и на столе появились две фигурки — я и он. − Я фокусируюсь, представляю нужный результат, щёлкаю… и вуаля! Магия, милый мой. Просто магия. И да... не присваивай мне заслуги по времени.       − Нет, я не об этом. − я попытался выбрать слова. − А… по каким законам это работает? Что за сила?       − Оу, − Дискорд приложил лапу к сердцу. − Ты просишь невозможного. Рассказать о том, что работает по законам, которые ты, с твоим трёхмерным, линейным мышлением, даже представить не можешь? Это всё равно что объяснять теорию относительности муравью. Нет, не знаю.       − Хорошо, − я вздохнул, откладывая колоду. − Тогда можешь ответить на вопрос, который действительно важен: что вообще здесь происходит? И какую роль в этой… игре тебе предоставили?       На лице Дискорда промелькнула тень. Не злости, а скорее острого, холодного интереса.       − Интересная формулировка… «предоставили». Ты думаешь, я тут на подхвате?       − Ты не единственный задействованный в этом. − сказал я твёрдо. − И явно не главный. Так что да. Предоставили.       Дискорд замер на секунду, а потом рассмеялся. Это был не его обычный истеричный хохот, а низкое, почти восхищённое урчание.       − Ох, а ты действительно интересный персонаж. Гораздо интереснее, чем я предполагал. Так уж и быть, отвечу тебе. Без последствий… пока что. − Он раскинулся в кресле, и пространство вокруг нас слегка дрогнуло, как отзвук грома. − Но не на все твои вопросы, разумеется.       Он помолчал, собирая мысли, и когда заговорил снова, в его голосе не было ни шутовства, ни притворства.       − В этой… версии реальности, скажем так, победил я. Очень, очень давно. И сотворил себе то, что можно было бы назвать… личным раем. Хотя, − он снисходительно махнул лапой, − есть места и получше. Этот мир стоял пустым, красивым, с набором базовых правил, как новая настольная игра. И вот пришёл… заказ. Сделать похожий мир. Оставить его в таком вот, условно-идиллическом состоянии. Но, конечно, с определёнными условиями. С определёнными… персонажами.       − Кто тебе это сказал? Кто дал заказ? − я впился в него взглядом.       Дискорд поднял палец, и на его кончике вспыхнула и погасла красная неоновая вывеска:       «СЛУЖЕБНАЯ ТАЙНА».        Он ухмыльнулся.       − Слышал о такой? Не моя компетенция раскрывать имена заказчиков. Правила конфиденциальности, знаешь ли. Но скажу так: ты здесь не случайно. И я здесь… не просто так. Я и сторож, и смотритель, и… постановщик декораций, когда требуется. А теперь, − он наклонился вперёд, и его глаза сузились. − твой ход, игрок. Ты взял в руки колоду. Будешь раздавать? Или сдашься, пока не сел за стол по-настоящему?       Не отводя взгляда, я раздал карты — ему и себе.       − Значит, будешь играть. Ох, какая комбинация у меня. − Дискорд игриво прикрыл свои карты лапой. − Ставлю сто фишек. А ты?       Рядом со мной на столе материализовалась стопка круглых фишек с выгравированными загадочными символами. Я поднял свои две карты. Два вальта. Разных мастей.       − Я даже не знаю, есть ли у меня шансы. − пробормотал я.       − Когда ты вступил в игру, отступать уже нельзя. − напомнил Дискорд. − Но так уж и быть, сделаю тебе скидку на неопытность.       Он щёлкнул пальцами, и над его головой всплыла неоновая доска, на которой схематично изображались покерные комбинации от самой слабой до самой сильной.       − Так… Ну… Я… поддерживаю? − неуверенно сказал я, глядя на доску.       − Отлично! Мы в игре!       Пара фишек сама поднялась с моей стопки и покатилась к центру стола, присоединившись к его ставке.       Три карты с шуршанием вылетели из оставшейся колоды и легли рубашками вверх, а затем перевернулись. Туз, десятка и валет. Бубны, черви, бубны.       − Значит, получается… все пони здесь… ненастоящие? − спросил я, глядя на карты, но думая о чём-то совершенно ином.       − Ещё как настоящие! − Дискорд парировал, поглаживая свою карточную руку. − Самая настоящая плоть, кровь, эмоции, мысли. Всё здесь реально. И, что важно ― почти не отличимые от оригиналов. Я лишь… расставил декорации в самом начале.       − Вот именно… «почти». − мрачно повторил я.       − Ну, до этого ещё дойдём, если игра зайдёт достаточно далеко. − он усмехнулся. − Поднимаю ставку до двухсот.       Я взглянул на свои карты (два вальта), на стол (туз, десятка, валет) и на неоновую доску. У меня уже был сет (три вальта)… Шансы казались хорошими.       − Я… поднимаю на сто. − сказал я, стараясь звучать уверенно.       − Ого! Так уверен в своей победе? − Дискорд приподнял бровь, и с моей стопки вдвое больше фишек самостоятельно укатилось в общий банк.       − Эй! Я не хотел поднимать!       − Ну ты же сказал «поднимаю», а не просто «принимаю» предыдущую ставку. − невозмутимо пояснил он. − Это две большие разницы в правилах моей игры. Но что ж… я принимаю твой повышенный вызов.       На стол с лёгким стуком легла четвертая общая карта. Тройка крестей.       − Одно уточнение. − сказал я, чувствуя, как азарт и ярость придают смелости. − Весь этот мир… был создан… для меня?       − Не совсем. − Дискорд откинулся на спинку стула. − Задолго до твоего первого вздоха в этом мире мне сделали тот самый «заказ». И по прошествии определённого времени… прибыла одна особа. Которая живёт и по сей день здесь. Первый «резидент», так сказать.       − Живёт… Другая особа? − я замер. − То есть… она не отсюда?! Это человек?!       − Именно так... в плане того, что не отсюда...и нет, это не человек. − Дискорд кивнул с театральной торжественностью. − Что ж, карты говорят, что мне не везёт. Я не буду поднимать дальше. Проверим твою решимость.       Я взглянул на свои фишки — их осталось не так много.       − Я… тоже не буду поднимать. Вскрываемся?       − Вскрываемся. − согласился Дискорд, и его голос прозвучал почти нежно.       На стол легла последняя, пятая карта. десятка. Трефовая.       Я медленно перевёл взгляд со стола на свои карты. Два вальта на руках. И на столе — один валет и две десятки. Фул-хаус. Вальты и десятки. Одна из сильнейших комбинаций.       − Ты знаешь, зачем я здесь? Зачем меня сюда поместили? − спросил я, глядя на свой возможный выигрыш, но не чувствуя от него никакой радости.       − Хм? Тебя действительно это интересует? − Дискорд постучал когтями по столу.       − Ну конечно!       − Ну, скажем так… я и знаю, и не знаю. Я знаю условия твоего появления. Но конечная цель? Мотивы заказчиков? Это выше моего понимания. Или, − он хитро прищурился. − просто не входит в список того, что мне позволено рассказывать.       − Это как? − я сжал кулаки.       − А тебе это разве важно, если я всё равно ничего конкретного не скажу? − Дискорд развёл лапами. − Кто бы сомневался, что ты будешь задавать вопросы, на которые нет ответов… или тебе не положено знать ответов. Особенно когда ты проиграл.       Дискорд ловко швырнул свои две карты на сукно. Дама и Король. Над его головой, прямо в воздухе, где секунду назад висела покерная таблица, загорелась неоновая надпись: «ФЛЭШ-РОЯЛЬ». Она мигала всеми цветами радуги, сопровождаемая фанфарами из ниоткуда.       − Я, впрочем, и не надеялся на выигрыш. − сказал я, глядя на свой фул-хаус, который теперь казался жалкой пародией на победу.       − О, дело вовсе не в выигрыше, дорогой мой! − воскликнул Дискорд, и все карты на столе взмыли в воздух, сложившись в пирамиду. − Это был демонстрационный пример.       − Пример? − насторожился я.       − Именно! Наглядная иллюстрация того, как может выглядеть… она. Вернее, ситуация.       Не дожидаясь ответа, Дискорд нагнулся под стол, который внезапно обзавёлся тумбой, и вытащил небольшой, ретро-стиля телевизор с выпуклым экраном. Он щёлкнул пальцами, и экран вспыхнул, заливая пространство мерцающим синим светом. Зазвучала бодрая, назойливо-весёлая джингловая музыка, и на экране появилась мультяшная версия самого Дискорда в костюме ведущего игрового шоу.       ВЫ ХОТИТЕ ПОЛУЧИТЬ ЧТО-ТО ЦЕННОЕ? − пронзительно пропел теле-Дискорд. − ИНФОРМАЦИЮ? ПРЕДМЕТ? СПОСОБНОСТЬ? НО НЕ МОЖЕТЕ СДЕЛАТЬ ЭТО САМИ! ВАС ТЕРЗАЮТ СОМНЕНИЯ И ОГРАНИЧЕНИЯ СКУЧНОЙ РЕАЛЬНОСТИ!       Я уставился на экран, чувствуя, как по спине пробегает холодок.       НЕ БЕДА! МАГИЧЕСКИЙ ДУХ ДИСКОРДА ГОТОВ ИСПОЛНИТЬ ВАШЕ ЖЕЛАНИЕ! НО ЕСТЬ НЮАНС: ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ ИГРУ! ПРЕДСТАВЛЯЕМ ВАМ — «ВОЛШЕБНУЮ ИГРУ ЖЕЛАНИЙ С ДИСКОРДОМ»!       На экране понеслась анимационная вставка с летающими кубиками, картами и загадочными шкатулками.       ВОТ КАК ЭТО РАБОТАЕТ: ЗАПРОС: Вы озвучиваете Дискорду своё желание. ОЦЕНКА: Дискорд оценивает запрос и назначает ему цену по шкале от 0 до 5. Он сразу честно (!) объясняет, каким будет наказание в случае проигрыша. ВЫБОР: Вы можете: а) Согласиться играть. б) Отказаться — и тогда НИЧЕГО не произойдёт. Игра не начнётся. Но разве это интересно? «ЕСЛИ ВЫ СОГЛАСИЛИСЬ, ВНИМАТЕЛЬНО!» ВЫБОР ИГРЫ: Право выбора игры принадлежит либо вам, либо Дискорду (это правило оговаривается перед началом). Это могут быть настольные игры, викторины, загадки, испытания на ловкость или воображение! ОТКАЗАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ: Как только вы сказали «ДА», путь назад закрыт. Отказ от игры приравнивается к автоматическому проигрышу, и наказание приводится в исполнение НЕМЕДЛЕННО. «ИГРА И ИСХОД (САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ)!» ВЫИГРЫШ: Вы получаете желаемое! Ура! ПРОИГРЫШ: Дискорд приводит в исполнение наказание, соответствующее цене запроса.       На экране появилась красочная, но зловещая таблица.       «ШКАЛА ЦЕН (УРОВНИ РИСКА)!» Уровень 0 (Дар): Дискорд просто даёт вам то, что вы хотите. Никакой игры, никаких последствий. Чрезвычайно редкая удача! Требуется подпись в трёх экземплярах и разрешение от Принцессы Селестии! Шутка! Или нет? Уровень 1 (Невинная шалость): За проигрыш — безобидное, но унизительное наказание. Например, щелбан от невидимой силы или необходимость прокричать «КУКАРЕКУ!» под столом на весь зал. Уровень 2 (Мелкая пакость): Посерьёзнее. Возможно, вас лишат чего-то на время (чувства вкуса, возможности видеть синий цвет) или устроят вам мелкую, но досадную пакость в духе Дискорда. Уровень 3 (Существенные проблемы): Проигрыш сильно затруднит вам жизнь. Например, временная потеря пальца (он вырастет потом… наверное), кардинальная и неудобная смена отношения к вам другого персонажа или нежелательное, но обратимое превращение. Уровень 4 (Жёсткие последствия): Вы этого не забудете. Вы можете навсегда утратить что-то важное, испортить свою репутацию, или стать кем-то против своей воли (например, зомби. Очень милым, но всё же). Уровень 5 (Ставка — Жизнь): Ответ или предмет, за который придётся расплачиваться жизнью, если вы проиграете. Дискорд ОЧЕНЬ неохотно играет на таких условиях. Честно! «ВАЖНОЕ ПРАВИЛО — ЧЕСТНАЯ ИГРА! Любая форма жульничества, манипуляций или мошенничества ЗАПРЕЩЕНА для обеих сторон. Последствия для Дискорда особенно суровы: если он нарушит правило, он будет наказан — лишится своей магии хаоса, ибо он клянётся самим Хаосом! Это делает нашу игру по-настоящему честной и увлекательной!       Теле-Дискорд помахал лапкой.       НА ЭТОМ ВСЁ! УВИДИМСЯ НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ В НОВОМ ВЫПУСКЕ «ВОЛШЕБНОЙ ИГРЫ ЖЕЛАНИЙ»! НЕ ПРОПУСТИТЕ!       Музыка стихла, экран погас. В наступившей тишине, нарушаемой лишь тиканьем невидимых часов, настоящий Дискорд наблюдал за моей реакцией, его голова была склонена набок, а в глазах танцевали искорки чистого, неразбавленного любопытства.       − Что… что это сейчас было? − я уставился на погасший экран, чувствуя, как в голове медленно оседает мутный осадок от этого информационного взрыва.       − Ох, как я и ожидал. − вздохнул Дискорд с преувеличенным разочарованием. Он взял пульт, который тут же материализовался у него в лапе, отмотал всю передачу назад и включил её снова, но теперь на десятикратной скорости. Голос телеведущего превратился в писклявую какофонию.       − Теперь понятно?       − Нет, я понял, да! − перебил я, потирая виски. − Что-то вроде игры… что…       − Окей, скажу по-простому. − Дискорд отбросил пульт, и тот растворился в воздухе со звуком лопнувшего шарика. − Я предлагаю тебе сделку, обёрнутую в игру. Ты можешь отказаться без последствий. А можешь принять — и получить то, что хочешь. Всё по правилам, которые ты только что видел. Чётко, структурно, скучно, но честно.       − То есть… если я попрошу тебя отправить меня домой… ты меня технически отправишь?       − Увы. − Дискорд покачал головой, и его грива на мгновение превратилась в клубок змей, которые тут же снова стали волосами. − Даже это не в моей компетенции. Я не всесилен в рамках… договора. Только что-то более локальное, более реальное для этого мира.       − А как я должен определять, что возможно, а что нет? Гадать?       − Спроси у меня. − Дискорд улыбнулся, обнажив ряд идеальных, но почему-то вызывающих дрожь зубов. − Такая информация — на 0 баллов. Бесплатно. Видишь, я не монстр.       − Отлично. А то, что ты можешь на все мои «хотелки» просто говорить «невозможно»? − я прищурился.       − Не-а. − он отрицательно покачал пальцем. − Клятва Хаосом, дорогой. Тут без вариантов. Если запрос в рамках моих полномочий и не нарушает Основных Правил — я обязан его оценить и предложить игру. Или выдать даром, если повезёт. Но такое бывает реже, чем солнечное затмение в час дня.       − Ага, конечно. − я фыркнул, всё ещё не веря.       − Ты мне не веришь? − Дискорд приложил лапу к груди уже в который раз, изображая глубокую рану. − После такой красочной презентации?       − Мне нужны доказательства. Слова — это просто слова.       − Хм… − Дискорд призадумался, постукивая когтем по столу. С каждым ударом на дереве появлялась и тут же исчезала маленькая дырочка. − Доказательства… Говоришь… Хорошо. Считай это жестом доброй воли. И… извинением за то небольшое испытание с «сезоном», что я тебе подстроил, скрыв информацию. Я готов даровать тебе один ответ. Уровня… скажем, три. Спрашивай, что хочешь узнать?       − Эм… − я замер. Бесплатный сыр? В мышеловке? Но если он и правда связан клятвой…       − Только подумай хорошенько. − Дискорд пригнулся, его голос стал шепотом, полным интриги. − Это будет единственный раз, когда я делаю такой подарок. Не стоит спрашивать что-то банальное.       Что ж… Если он говорит правду, нужно использовать шанс. Но вопрос должен быть правильным. Не таким, чтобы дал всё, но таким, чтобы указал направление.       − В чём заключается моя миссия здесь? − выпалил я первое, что пришло в голову.       − Я же уже отвечал: толком не знаю. − Дискорд развёл лапами. − И, между прочим, это вопрос уровня 4. Слишком фундаментально. Попробуй ещё.       − Ладно… А… тогда ты можешь рассказать о той особе? О той, что не отсюда? И как она со мной связана? − Это уже два вопроса. − парировал он, и в воздухе между нами вспыхнули цифры «1» и «2», которые тут же начали гоняться друг за другом. − Либо давай «кто она?», либо «как она с тобой связана?». Выбирай.       Кто она — это личность. Как связана — это связи, контекст. Второе может быть полезнее… Но что, если…       − Тогда… нет, я спрошу по-другому. − я сделал паузу, собираясь с мыслями. − Она мне поможет?       Глаза Дискорда заблестели, как у кота, увидевшего особенно хитрую мышку.       − Хм-м-м… Одна секунда. − он замер, его глаза закатились, будто он листал невидимый каталог. Через мгновение он сфокусировался на мне. − Оценка вопроса… Допустим. Ответ: Да, она тебе поможет.       Я выдохнул, которого сам не замечал, что задерживал.       − Мне этого достаточно.       Дискорд наклонил голову, явно разочарованный такой скромностью.       − Что, даже не хочешь узнать, кто она или как именно она тебе поможет? Это же самые сочные детали!       − Узнаю, когда её найду. − пожал я плечами, стараясь казаться увереннее, чем был на самом деле.       − Думаешь, ты её найдешь? − Дискорд хихикнул. − Без моей помощи? В этом огромном, полном сюрпризов мире?       − Найду способы. − упрямо повторил я. —−Я уже кое-чему научился.       − А как же наша игра? − Дискорд широко раскинул лапы, будто предлагая объятья. − Самый быстрый способ! Спроси у меня, где она! Цена может быть вполне приемлемой…       − Спасибо. − я твёрдо покачал головой, поднимаясь с кресла. Оно тут же с тихим шипением растворилось, оставив меня стоять на зелёном сукне. − Но я не настолько отчаялся, чтобы играть с тобой в опасные игры… пока что. Я ещё не готов тебе доверять настолько.       На лице Дискорда смешались эмоции: лёгкая досада, неподдельное любопытство и что-то вроде… уважения? Он щёлкнул пальцами.       Чёрно-белый мир дрогнул и рассыпался, как битое стекло. Звуки, цвета, движение — всё обрушилось обратно. Я снова сидел в своём кресле в вагоне поезда, держа в руке надкушенную и раздавленную яблочную слойку. Конфетти от невидимого салюта медленно опадало на сиденье напротив, которое было пустым.       − Хорошо. − Дискорд произнёс это с лёгкой, почти театральной печалью. − Это твоё право, и я не имею силы тебя заставить… Просто уточню, что принцессы против меня бесполезны. Это всё ещё мой мир, хоть он и подчиняется правилам. И это не угроза, а просто уточнение. Ты же явно собирался пойти спрашивать про меня у принцесс?       Он снова принял облик серого пони, удобно устроившись на сиденье напротив. Моё настроение, к собственному удивлению, сменилось не страхом, а странным, почти ледяным спокойствием. Адреналин выветрился, оставив после себя только ясность.       − Зачем это тебе? − спросил я, глядя ему прямо в глаза, вернее, в ту точну, где они должны были быть у пони.       − М-м?       − Зачем ты всё это делаешь? Ради какой цели?       − Глупый вопрос для бога хаоса. − он поднялся, и его облик снова начал течь, возвращаясь к обычному, пёстрому виду. − Ты спрашиваешь у урагана, зачем он крушит дома. У огня — зачем он горит. Но если уж тебе так нужно рациональное зерно… Хочешь знать, зачем мне предлагать тебе игру, в которой ты сможешь получить всё? Очень просто. Потому что это весёлая игра. Самая интересная, что была тут со времён… ну, с очень давних пор. Даже твой отказ — часть этой игры. И я уверяю тебя, − он наклонился так близко, что я почувствовал сладковатый запах попкорна и статического электричества. − ты захочешь в неё сыграть. Когда поймёшь, что другие пути ведут в тупик. Или когда твоё любопытство перевесит страх. Или когда… ну, сам узнаешь.       Он отступил на шаг, и его силуэт начал дрожать, как мираж в зное.       − До скорого, скучный-пока-что-человек.       Я хлопнул глазами — и его не стало. Пустое место напротив. Повороты головы, быстрый взгляд по вагону — ничего. Будто его и не было. Лишь горстка конфетти на полу да лёгкий запах цирка в воздухе, который тут же вытянуло вентиляцией.       Я медленно выдохнул, разжал ладонь и посмотрел на раздавленную в моей руке сдобу. Крошки упали на колени.       − Что ж… − тихо сказал я себе. − Как минимум… я хоть что-то узнал.       И снова повернувшись к окну, где за стеклом неслись зелёные поля и облака, я позволил мыслям течь свободно. Образ коричневого жеребца, чьё тело переливалось розовым светом, встал перед внутренним взором. Тот самый чейнджлинг… был ли он той самой «помощью», что так удачно — подозрительно удачно — появилась в самый критический момент? Или это была просто ещё одна марионетка в непонятной постановке, где режиссером мог выступать кто угодно, о ком я даже еще не подозревал?       Поезд набирал скорость, увозя меня в Кантерлот, к принцессам, к ответам, которых, как я теперь подозревал, у них могло и не быть. Но теперь у меня был новый вектор. Не просто бегство и выживание. Поиск. Поиск той, кто не отсюда. Поиск смысла в игре, где я уже был пешкой, но так отчаянно хотел понять правила, чтобы сделать свой первый ход.