Глава 14. Эквестрийская рулетка

      Звук фанфар оглушил меня. Не метафорически — буквально ударил по барабанным перепонкам, заставив вздрогнуть. Я моргнул, и мир сменился. Исчезли ночная прохлада, каменные перила, тишина. Вместо них — ослепительный свет софитов, бьющий прямо в лицо, и оглушительный гул несуществующей, но очень громкой толпы. Я сидел за массивным дубовым столом с зелёным сукном, упираясь ладонями в его поверхность, пытаясь понять, когда он успел меня сюда перенести.       − Дамы и господа, жеребцы и кобылы всех возрастов! − громоподобный, радостно-истеричный голос огласил пространство.       Передо мной, будто из ниоткуда, вырос Дискорд. На нём был ослепительно-золотой фрак с блёстками, кричащий лиловый жилет и цилиндр, из которого выпархивали крошечные голуби, превращавшиеся в летучих мышей и обратно. В лапе он держал микрофон.       − Приветствуем вас на самом азартном, самом непредсказуемом, самом хаотичном шоу во всех измерениях! «ВОЛШЕБНУЮ ИГРУ ЖЕЛАНИЙ С ДИСКОРДОМ»!       Зазвучала весёлая, нарочито дешёвая джингловая мелодия. Свет замигал.       − Итак, у нас новый игрок! − Дискорд широким жестом указал на меня. − Надеюсь, он будет намного выносливее прошлых гостей. Встречайте! Ле-е-е-е-е-е-ША!       Сзади, из темноты, прорвался рёв аплодисментов, свист и одобрительные крики. Я не оборачивался. Публика здесь была такой же реальной, как и декорации — то есть лишь частью представления.       − Итак. − Дискорд присел на край стола, смотря на меня свысока. − Для начала освежим память. Помнишь ли ты правила игры, или мне нужно повторить? Может, зачитать устав? В трёх томах? С приложениями?       Голос его был сладок, как патока, но в глазах прыгали острые, весёлые искорки.       − Вроде как. Я задаю вопрос. Ты оглашаешь его «цену» в баллах и предлагаешь игру. Я могу согласиться или отказаться. В зависимости от исхода либо получу ответ или предмет, либо… пожалею.       − Кратко! Обобщающе! Но, думаю, суть ты уловил. − Дискорд щёлкнул пальцами, и в воздухе появились плавающие пункты правил, которые тут же рассыпались звездами − Но! Сегодня, в честь нового сезона и нашего с тобой особого партнёрства, я хочу добавить в эти правила одно ма-а-аааленькое «дополнение». Ты не против?       − Смотря что там.       − Ну, например, про пресловутые «последствия». − он сделал паузу. − Предлагаю ввести правило «Шанс на реванш»! Если ты проиграл один раз, ты можешь отыграться. Провести игру ещё раз, но уровнем выше! Если выиграешь ― все эффекты снимаются, а приз твой! Но… − он пригрозил пальцем. − Если снова проиграешь… что ж. Последствия будут в два, а то и в четыре раза интереснее. И необратимее. Ну как?       Я быстро обдумал. Это была классическая уловка Дискорда — предложить сладкую пилюлю, внутри которой спрятан крючок. Но и отказ ничего не давал.       − Не вижу в этом ничего особо плохого. Принимаю.       − Браво! − Дискорд хлопнул в ладоши, и хлопок отозвался эхом. − И второе! Уверен, вопросов у тебя накопилась целая гора, а время, как известно, деньги, и до следующей рекламной паузы у нас всего… − он посмотрел на наручные часы, циферблат которых состоял из бегающих тараканов. − …двадцать минут счастья! Поэтому я предлагаю одну игру. Но такую, что удовлетворит нас обоих с лихвой!       − И что же это за игра?       Дискорд сунул лапу под стол, сделал вид, что роется там, и с торжествующим «Ага!» извлёк что-то металлическое. Предмет вертелся на его когте, ловя свет — массивный, с гранёным барабаном. Затем он со звонким стуком опустил его на сукно.       Я замер.       − Ты уже догадался, что это за игра?       − Ещё бы. − ответил я, глядя на револьвер. − Русская рулетка.       − Почти! − воскликнул он, подбрасывая оружие в воздух и ловя его. − Это — Эквестрийская рулетка!       Прежде чем я успел что-то сказать, он поставил на стол изящную шкатулку, открыв её. Внутри, на бархатной подушке, лежали восемь патронов. Они выглядели странно: корпуса были раскрашены в полосатые, как леденцы, цвета, а наконечники блестели, как конфетти.       − Игра очень простая! Я называю цифру от одного до восьми — барабан, как видишь, восьмизарядный! Ты закладываешь столько патронов, сколько сказано, но в любые каморы! Крутишь барабан, приставляешь к виску… и кликаешь! Не волнуйся, − добавил он, видя, как я напрягся. − патроны стреляют конфетти… ровно до того момента, пока мы не дойдём до пятого уровня веселья. А там… там уже по-настоящему весело!       Я медленно протянул руку и взял револьвер. Он был холодным и неестественно тяжёлым.       − Почему восьмизарядный? − рука крутанула барабан. Механика щёлкала с угрожающей чёткостью.       − А что, такой скучнее? Хочешь шести? Могу поменять! − он уже потянулся к оружию.       − Нет. − я убрал руку. − Такой пойдёт. Я согласен.       Пистолет лежал в моей ладони, немой и многообещающий. Дискорд, сияя, облокотился на стол, подперев морду лапами.       − Ну что ж… Тогда задавай свой первый вопрос! Или… − его глаза блеснули. − может, это сделаю я? Для затравки?       Итак, что же меня интересовало по-настоящему? Тем накопилось немало: таинственный помощник (пони или нет), чейнджлинг из подвала, чувства Луны, загадочная записка, моё предназначение здесь. Можно было бы копнуть и про СП… В общем, вариантов много.       Начинать нужно было с чего-то относительно простого. Не с самой сути, а с краешка.       − Можешь рассказать мне про того… незнакомца? Того, кто должен помочь?       − О-хо-хо! − Дискорд засветился от удовольствия. − Того, что должен тебе помочь? Конкретнее можно? Имя, фамилия, место рождения, любимое кино?       − Не знаю. Давай начнём с той информации, что стоит… ну, на 0 уровень. Базовую.       − Решил идти тактикой «лесенки»? − Дискорд прищурился, делая вид, что изучает меня. − Обычно так и проигрывают все состояния в казино… Но что ж! На нулевой уровень я готов ответить. Дай подумать… Могу сказать, какой любимый цвет твоего будущего «друга». И это… точно не красный.       − И какой от этой информации толк?       − А что ты ожидал за даром? − Дискорд развёл лапами. − Бесплатный сыр, знаешь ли…       − И то верно… Ладно. Давай уровень первый. Настоящий вопрос.       − А вот для этого… мне понадобится мой незаменимый помощник!       Он дёрнул за невидимую верёвочку, и из темноты на маленьких колёсиках выкатился… он сам. Точнее, миниатюрная, до жути точная железная копия. У механизма вместо глаз мигали разноцветные лампочки, а в лапах он держал хрустальный шар, внутри которого клубился розовый туман.       − Встречайте! «Диковинная Инновационная Система Коллекции Организованного Разрывного Дурашества»! Сокращённо — ДИСКОРД! − объявил оригинал с пафосом. − Он будет придумывать и озвучивать твои наказания! Но для начала… − Он повернулся ко мне. − Хочешь услышать ответ на вопрос: «Ищет ли «твой друг» тебя?»       Я задумался на секунду. Слишком расплывчато.       − Нет. Может… помощь от этого «кого-то»… будет безопасной? Без… фатальных последствий?       − О-о-о! − Дискорд приложил лапу к груди. − Каких именно «последствий» ты опасаешься, голубчик?       − Ну, например, что мне не придётся его убивать. Или что он не убьёт меня. Что мы не будем смертельно враждовать или что сотрудничество не обернётся катастрофой для кого-то третьего. В общем… получится ли из нас команда, или это будет игра с нулевой суммой?       Дискорд почесал подбородок, издавая преувеличенные звуки раздумья: «Хм-м-м… А-а-а…»       − Боюсь, милый мой, этот вопрос тянет уже на… целых два балла! Слишком много переменных, слишком много страхов! Так что… может, рискнём сыграть сразу на два?       Я посмотрел на револьвер. Рука сама потянулась к коробке с пёстрыми патронами.       − Что ж… − голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. − Давай на два балла.       − Отлично! Но прежде, чем ты примешь окончательное решение… давай узнаем, что тебя ждёт в случае… неудачи!       Робот-ДИСКОРД ожил. Его лампочки-глаза замигали жёлтым, внутри зажужжали шестерёнки, а из встроенного динамика послышались писки и гудки. Хрустальный шар в его лапах вспыхнул.       − Анализ запроса… Расчет вероятностей… Определение наказания… − заговорил механический голос. − Наказание уровня 2: «Хор безголосых лягушек». В случае вашего проигрыша разразится невидимый хор из трёх лягушек, пытающихся спеть оперную арию «Каста Дива» исключительно при помощи бульканья. Эффект будет длиться ровно 12 часов и будет слышен только вам. Степень раздражения: высокая. Количество требуемых патронов: ДВА.       Робот умолк. Дискорд, сияя, посмотрел на меня.       − Ну что? Всё ещё играем?       Я уже вытащил барабан револьвера и двумя чёткими движениями вставил в случайные каморы два патрона.       − Играем.       − Вот это я понимаю! − прошипел он с восхищением.       Я щёлкнул запястьем, и барабан завертелся, издавая сухое, угрожающее трещание. Когда он остановился, я медленно поднёс металл дула к своему виску. Сердце уже колотилось где-то в горле.       − Это… точно меня не убьёт?       В ответ Дискорд с молниеносной скоростью выхватил пистолет у меня из руки, приставил к своей собственной голове и начал нажимать на курок       «Щёлк» «Щёлк» «Щёлк»       На четвёртый раз раздался негромкий хлопок, и из дула вырвалась струя разноцветного конфетти, облепившая его морду и цилиндр.       − Убедился? − ухмыльнулся он, сдувая бумажку с носа. − Вставляй патрон обратно и начинай по-настоящему.       Выстреленный патрон материализовался в коробке. Я снова зарядил его, вновь раскрутив барабан. Мир сузился до звука этого вращения, до холодного прикосновения металла к коже. Глубокий вдох.       «Щёлк»       Тишина.       − ПО-ЗД-РАВ-ЛЯ-Ю! − взревел Дискорд, и зал взорвался записанными аплодисментами. − Вы выиграли испытание! Приз ваш!       Он щёлкнул пальцами, и между нами возник парящий свиток.       − Итак, ответ на вопрос ценностью в два балла: «Будет ли помощь от этого существа безопасной и приведёт ли к союзу?»       Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.       − Ответ: в зависимости от того, что вы подразумеваете командной работой, общий ответ ― Да.       Свиток свернулся и исчез. Мне же оставалось сидеть, переваривая эту информацию. Неутешительно, но хоть что-то. Игра только начиналась.       − Итак! − Дискорд снова потирал лапы. − Готов продолжить свою череду побед, или удача — дама капризная — уже повернулась к тебе спиной?       − Готов. Только теперь давай поступим так: ты мне предложи вопрос. О том, кого я ищу. Ценностью в два балла. Но вопрос… содержательный.       − О-о-о, делегируешь инициативу? Люблю смелых! − Дискорд приложил палец к виску, изображая мыслительный процесс. − Дай-ка подумать… Итак, варианты! Во-первых: «Какая стихия или природная магия этому существу ближе всего — земля, небо, огонь или что-то более… экзотическое?». Во-вторых: «Сколько раз ваши пути уже пересекались в этом мире, но вы этого не осознали?». И, наконец, в-третьих: «Что может заставить его отказаться от помощи вам в самый критический момент?». Выбирай, голубчик, выбирай!       Вопросы были, что называется, со смыслом. Первый мог сузить круг поисков — знание о магической природе. Второй был дразнящим и мог перевернуть восприятие последних недель. Третий… третий был практичным. Он мог уберечь от роковой ошибки, понять слабое место будущего… союзника? Партнёра по несчастью?       − Давай начнём с магии. − решил я. Стихия — это фундамент. Остальное можно будет вывести позже.       − Отличный выбор! «ДИСКОРД»! − крикнул хозяин шоу.       Робот замигал лампочками.       − Анализ… Расчёт… Наказание уровня 2: «Неукротимый зуд в самом недоступном месте». Проигравший будет испытывать непреодолимое желание почесать середину спины ровно в момент, когда его руки будут заняты ― держат оружие, кружку, помогают кому-либо. Эффект: 12 часов. Степень раздражения: от средней до высокой. Патронов: ДВА.       Я даже не стал комментировать. Рука уже привычным движением выхватила из коробки патроны, вставила их в барабан. Металл щёлкнул, встав на место. Я раскрутил барабан, и на этот раз, не давая страху накопиться, сразу поднёс дуло к виску. Холодный металл, учащённый пульс под кожей.       «Щёлк»       Тишина. Снова сухой, пустой щелчок.       − Да ты сегодня, как говорится, в ударе! − Дискорд цокнул языком, но в его восторге сквозила лёгкая досада. − Или мои патроны забастовали? Неважно! Приз твой!       Новый свиток материализовался с лёгким хрустом пергамента.       − Итак, ответ на вопрос: «Какая стихия или природная магия этому существу ближе всего?» − Дискорд снял воображаемую шляпу. − Ответ гласит… Тень.       − Тень? Это… это что, магия? Или просто метафора?       − В свитке просто написано «Тень». − тот пожал плечами, разводя лапами. − Толковать — твоё дело.       − А есть в Эквестрии существа, чья магия — именно тень?       − О, в Эквестрии и не такое бывает! − рассмеялся он. − Но это уже, прости, следующий вопрос.       − В чём тогда смысл этой игры, если ты даёшь ответы, которые ничего не проясняют? Они слишком… расплывчаты.       − Потому что, дорогой мой, − Дискорд наклонился, и его ухмылка стала почти что сочувственной, − вопросы можно толковать по-разному. «Стихия или магия» — это широко. Хочешь точнее? Спроси точнее: «К какому виду магических существ оно принадлежит?» или «Какую школу магии оно практикует?». Но помни — ясность стоит дороже. Цена растёт пропорционально точности. Так что… что выбираешь? Останешься со своей «Тенью» или рискнёшь копнуть глубже?       Я откинулся на спинку стула, сжимая в руках холодный револьвер. Тень. Это могло быть всё что угодно. Существо, связанное с тьмой или иллюзиями. Или просто метафора для того, кто скрывается, не оставляя следов. Или намёк на некромантию… или на управление самими тенями как физической субстанцией.       Ответ не давал ясности. Но он давал направление. Узкое, тёмное, полное неопределённости — но направление. Теперь нужно было искать не просто «кого-то», а того, кто связан с тенями.       − Давай следующий вопрос. Тот, что может заставить моего «друга»… отказать мне в помощи.       − Продуктивный выбор! − Дискорд снова оживился. − «ДИСКОРД», наказание, если можно!       Робот загудел.       − Наказание уровня 2: «Маленькая уточка». Проигравший будет непроизвольно издавать крякающие звуки в случайные моменты в течение следующих 8 часов. Степень смущения: от умеренной до высокой. Патронов: ДВА.       Новый патрон. Новое вращение барабана. Холод металла у виска.       Я нажал на курок.       «Хлопок»       Не грохот, а скорее резкий, оглушающий хлопок, как от лопнувшего огромного воздушного шара. Правое ухо тут же заложило, заполнившись гулом. А всё моё лицо, плечи и волосы моментально облепило яркое, липкое конфетти.       − О-ох! Какая жалость! − с искренним, почти детским огорчением воскликнул Дискорд. − Проигрыш! Эффект вступает в силу немедленно!       − Чёрт… «КРЯ!»… Блеск. − процедил я, ощущая, как где-то глубоко в горле самопроизвольно зародился и вырвался наружу этот дурацкий звук. Я проиграл. Вопрос остался без ответа. И теперь я ещё и крякал.       Но правило «Шанс на реванш» ещё было в силе. Я мог отыграться. Но не сейчас.       − У меня «КРЯ!» вот вопрос возник. – старался я говорить максимально чётко между непроизвольными кряканьями. − А если я захочу в другой раз «КРЯ!» задать этот же самый вопрос, как он будет оцениваться?       − О-о! − Дискорд почесал затылок. − Этого мы в регламенте ещё не продумали… Хм… Давай так: он будет оцениваться так же, как и раньше — например, этот на два балла. Но испытание будет другое, новое. Если же ты захочешь не просто получить ответ, а отменить все эффекты второго уровня, включая эту очаровательную уточку — тогда играем на уровень выше. На три балла. Наказание, соответственно, тоже выбирается уровнем выше. Идёт?       − Идёт, идёт, «КРЯ!» − поторопился я согласиться. − Я тогда хочу задать следующий вопрос.       − Не хочешь узнать стоп-слово, чтобы всякий раз твоего «друга» не тормошить?       − Как-нибудь «КРЯ!» справлюсь… Или «КРЯ!» потом спрошу.       Пока что в голове складывалась такая стратегия ― играть дальше, копить проигрыши. Когда их наберётся достаточно, попытаться отыграть всё разом одной более высокой ставкой. Рискованно, но в этой абсурдной экономике казалось выгоднее.       − Ну… и что же ты хочешь узнать теперь? − Дискорд снова облокотился на стол, его глаза сияли азартом.       − Давай на счёт чейн… «КРЯ!»… чейнджлинга.       − У-у-у! Что именно тебя интересует?       − Мне интересно — кто он или она такая. Имя, сущность.       − Ого-го! − свистнул он. − Вот это аппетит! Это, милый мой, тянет на все четыре балла. Не меньше.       − «КРЯ!» Чёрт. Тогда нет.       − Нет? − Дискорд сделал грустное лицо.       − Нет. Вместо этого можешь сказать «КРЯ!»… знаком ли он «КРЯ!» с тем «другом», кого я ищу?       − М-м-м… Это уже два балла.       − Хотя, стой, «КРЯ!»! Не так. − я поймал себя. Хоть и не дорого, но слишком размыто. − Являются ли «КРЯ!» они «КРЯ!» командой? Работают ли вместе?       − Вот это уже конкретика. − кивнул Дискорд. − Но я, в порядке хаотичной щедрости, готов отдать тебе это за… три с половиной балла.       − Что ж… «КРЯ!» Наказание? − спросил я, чувствуя, как план даёт трещину.       − Наказание уровня 3,5. − тут же отозвался робот. − «Отказ очень важной руки». Проигравший утратит возможность пользоваться правой рукой. Все задачи придётся выполнять левой. Степень неудобства: экстремальная. Патронов: ЧЕТЫРЕ.       − Сколько? «КРЯ!» Четыре патрона? Да ещё и рука? − я невольно сжал правую ладонь.       − Не хочешь играть? Твоё право.       Нужно было что-то дешевле. Проще. Ближе к фактам.       − Может… «КРЯ!» добрый ли он? Вообще?       − Три балла.       − Или… пытался ли он действительно «КРЯ!» мне помочь? Были ли её намерения искренними в тот момент в подвале?       − Вот это уже на два балла тянет.       Я задумался. Но что это даст? Да, пыталась помочь. Но ведь это мог быть обман, тонкий расчёт, корысть. Нет, это не то. Нужен был факт, который я мог проверить или который сужал бы поле.       И тут меня осенило. Факт, который у меня уже был, но который нуждался в проверке.       − А если… есть ли этот чейнджлинг в официальном реестре Эквестрии?       Дискорд замер, потом медленно ухмыльнулся.       − О… Это, милый мой, вообще на один балл тянет. Фактчек, так сказать. Почти даром. Играем?       Я не стал даже раскручивать барабан. Просто поднёс всё ещё заряженный револьвер к виску и спустил курок.       «Щёлк»       Пусто.       − А ты хитер. − Дискорд покачал головой, но выглядел довольным. − Но что есть, то есть. Ты выиграл.       На этот раз в воздухе возник не свиток, а знакомая небольшая книга в тёмном переплёте — точная копия реестра чейнджлингов, который я листал в замке.       − Так, посмотрим… − Дискорд щёлкнул пальцами, и страницы книги начали листаться сами со скоростью вихря, мелькая именами и иллюстрациями. Через пару секунд листание прекратилось. Книга захлопнулась. − Нет. В официальном реестре Эквестрии этого конкретного чейнджлинга… не значится. Он — или она — вне списков. Нелегален. Приз ваш.       Книга исчезла. Я сидел, переваривая информацию. Это было хоть что-то. Не ответ на все вопросы, но важное подтверждение. Чейнджлинг был вне системы.       − Можешь «КРЯ!» сказать, что именно натворил этот чейнджлинг, «КРЯ!», что его признали нелегальным в Эквестрии?       − О-о-о! Составляешь досье? Эта информация… будет стоить два с половиной балла. Конкретика, знаешь ли.       Что ж. Информация опять могла быть расплывчатой. Но если повезёт, можно было бы понять характер «преступления» — был ли это злонамеренный акт или вынужденное нарушение правил. А там и до характера помощи можно добраться.       − «КРЯ!».       − Считаем, что ты согласился! «ДИСКОРД», наказание, если можно!       − Наказание уровня 2,5: «Обувной бунт». Все виды обуви в радиусе 10 метров от проигравшего на 18 часов начнут проявлять признаки строптивости: шнурки будут развязываться сами, туфли — слегка уползать в сторону, а сапоги — тихо похрюкивать при ходьбе. Степень неудобства: средняя. Патронов: ТРИ.       Действия стали почти автоматическими. Единственное, что заставляло замереть — этот момент перед выстрелом, когда мир сжимался до точки под пальцем.       Вращение. Висок. Вздох.       «Хлопок»       − «КРЯ!» Чёрт! − вырвалось у меня, в то время как второе ухо тоже начало закладывать от нового выстрела конфетти.       − И вновь невезение на твоей стороне! − с деланной грустью констатировал Дискорд. − Что ж, приводим наказание в силу…       − Стой, «КРЯ!»! – рука поднялась к верху. − Я хочу отыграться. По правилу «Шанс на реванш». Снимаю эффект «Уточка» и «Обувной бунт», получая в добавок ответ на вопрос.       − Наконец-то! − лицо Дискорда озарилось искренней радостью. − Я уж думал, не дождусь! Прекрасно. Условия: играем на уровне три балла. За ответ на старый вопрос и снятие всех текущих эффектов второго уровня. Ставка: четыре патрона. Выиграешь — получишь всё и будешь чист. Проиграешь… − он сладко улыбнулся, − ну, «Уточка» вернётся, но уже в режиме «хор уток» — крякать будешь в два раза чаще и громче. На счет бунта обуви ― радиус увеличится. Ну как? Шансы 50 на 50, если не считать тонкостей вероятности!       Шанс 50 на 50. Если проиграю… мысль была пугающей. Но и ходить с этим кряканьем и непослушной обувью было не вариант.       Хоть бы повезло. Хоть бы повезло.       Я молча вытряхнул все патроны из барабана и начал заряжать. Один. Два. Три. Четыре. Каждый цветной цилиндрик щёлкал, вставая на место, звучал как приговор. Я раскрутил барабан. Звук был дольше, насыщеннее — груз четырёх патронов делал его тяжелее. Поднёс к виску. Палец на спуске.       «Щёлк»       Я выдохнул воздух, которого, казалось, не вдыхал целую вечность.       − Фух…       − Хо-хо! − Дискорд захлопал. − Хорошо, что я в тебе не разочаровался до конца! Поздравляю! Ты снял все нежелательные эффекты и в добавок получаешь свой долгожданный приз!       Он крутанулся на месте волчком, и в мгновение ока его золотой фрак сменился на строгую, почти карикатурную полицейскую форму с блестящими пуговицами и фуражкой. В лапе он теперь держал тонкую картонную папочку с грифом «Совершенно Секретно (Или Нет)».       − Так-с, посмотрим… − он открыл папку, надев на нос пенсне из оригами. − Обвиняемая — или обвиняемый, пол не установлен — была лишен права на легализацию и внесена в список нежелательных лиц на территории Эквестрии в связи с грубым и систематическим нарушением пункта 9.3.1 «Закона о межрасовом сосуществовании и магическом симбиозе» Эквестрийского Кодекса.       Он откашлялся, приняв ораторскую позу.       − Цитирую: «Любое разумное существо, чей метаболизм, жизнедеятельность или магическая стабильность зависят от сознательного или бессознательного извлечения эмоциональной, ментальной или духовной энергии у граждан Эквестрии, обязано в явной и доступной для понимания форме уведомить потенциального донора о своей природе, процессе подпитки, а также предоставить исчерпывающие гарантии, что указанный процесс не нанесёт донору физического, ментального, магического ущерба или долгосрочного психологического вреда». Конец цитаты.       Дискорд захлопнул папку, и та исчезла.       − Проще говоря, твой друг не просто тайком перекусывал любовью или страхом. Он это делал, не спрашивая разрешения и не предупреждая «обед» о том, что его едят. Даже если вред был минимален или вовсе отсутствовал — сам факт сокрытия, эксплуатации без информированного согласия, в глазах закона Эквестрии, является тяжким проступком. Особенно для расы с такой… сложной историей.       Эта информация… говорила о многом. Чейнджлинг, тайно питающийся эмоциями пони. Да, возможно, он не причинял вреда — просто существовал как тихий эмоциональный вампир в городе, где любви и радости было в избытке. Но закон есть закон. И это объясняло, почему он скрывался и почему его нет в реестре.       Но тут же возник новый, ещё более острый вопрос: была ли та помощь в подвале — эта странная, рискованная попытка вытащить меня — частью его «системы питания»? Или это был порыв чего-то иного, не связанного с голодом?       − Давай тот вопрос. Про её намерения. Всё-таки меня это смущает. Была ли помощь искренней?       − Вопрос на два балла. «ДИСКОРД»!       − Наказание уровня 2: «Кручение желудка». В течение следующих 12 часов проигравший будет испытывать внезапные, непредсказуемые спазмы в животе, особенно после приёма пищи или в моменты сильной концентрации. Степень неудобства: крутящая. Патронов: ДВА.       Я вытряхнул лишние патроны, оставив два. Зарядил. Поднёс. Не давая страху нарасти, нажал.       «Хлопок»       − Да вы издеваетесь!       − Тебе ещё повезло. − философски заметил Дискорд. − Потерпеть 12 часов — это так, мелочи жизни. Я вот уже третий год, например, питаюсь исключительно первыми изданиями редких книг. Правда, Твайлайт от этого не в восторге… но кто её будет спрашивать? Так что… переиграешь? Условия прежние — игра на уровень выше.       Я подумал. Новое наказание могло быть ещё противнее. А с желудком… можно было и перетерпеть.       − Нет. Хочу ответ на тот же вопрос, но без переигровки. Прямо сейчас. Новое испытание.       − О-о-о, как принципиально! − Дискорд хлопнул в ладоши. − Ну, за принципиальность — другое задание. «ДИСКОРД», новое наказание для прямого ответа!       Робот замигал.       − Анализ… − начал он, но тут же Дискорд сам его перебил.       − А знаешь что? Замолкни ты. − он щёлкнул пальцами, и робот на мгновение завис, издав короткий звук статики. − Я сам придумаю! Для разнообразия! Наказание уровня 2 с двумя патронами… Пусть будет… «Непослушные ресницы»! На 8 часов одна ресница будет постоянно лезть тебе в глаз, сколько её ни вытаскивай! Раздражает жутко!        Пока он объяснял, я уже зарядил новый патрон. Поднял револьвер. Щёлкнул курком.       «Щёлк»       Тишина.       − Настырный, да? − с какой-то почти уважительной досадой спросил Дискорд у своего зависшего робо-двойника. − Что ж. Ты выиграл. Ах, да… − он сделал изящный поворот вокруг себя, и вновь предстал в своём ослепительно-золотом костюме ведущего. В лапах появился новый свиток. − Так намного ослепительнее, согласен? Итак… на твой вопрос: «Были ли намерения чейнджлинга помочь вам в подвале искренними, не связанными с его голодом?».       Он развернул свиток.       − Да. Он пытался тебе помочь. И, − пауза. − скажу так: не из своих голодных побуждений. В тот момент её двигало нечто иное. Что именно — это уже вопрос другой цены.       Свиток свернулся и исчез. Я сидел, переваривая эту информацию.       Это было что-то. Теперь я мог с большей уверенностью предполагать, что это существо — либо тот, кого я ищу, либо имеет к нему прямое отношение. Надеяться на это, по крайней мере, стало немного легче.       − Слушай, − неожиданно начал Дискорд, подпрыгивая и садясь на край стола. − А не хочешь попросить что-нибудь… вещественное? Или, может, исполнение небольшого, скромного желания? Не только ответы ведь бывают в цене!       − Я как-то не думал об этом.       − Тогда подумаю я! − воскликнул он и дёрнул за невидимый шнур.       Сверху с лёгким стуком опустилась большая грифельная доска, на которой мелом были нарисованы три схематических изображения.       − Вот! Коллекция «Полезные штучки для запутавшихся героев»! Всё — по цене всего четыре балла! Внимание на экран!       Он стукнул указкой по доске.       − «Компас Несбывшихся Дорог». Стрелка указывает не на север, а на место, где ты должен оказаться, если бы в ключевой момент прошлого принял другое решение. Может показать альтернативные пути, упущенные возможности или… места, где твои прошлые выборы до сих пор отбрасывают тень. Не навигатор, а скорее… психоаналитик в виде стрелки. «Плащ-Невидимка ограниченного действия». Позволяет стать полностью невидимым для одного, заранее выбранного типа восприятия на 24 часа. Например, только для магического зрения. Или только для технологических сенсоров. Или… только для существ, питающихся определённой эмоцией. Идеально для точечного проникновения или ухода от конкретного преследователя. Но от обычного глаза или другого типа слежки не скроет. «Флакон с Эхом Истины». Один раз можно задать прямой вопрос любому существу, кроме, возможно, некоторых божественных сущностей. Существо не сможет солгать в ответ. Но! Оно может промолчать, ответить уклончиво или сказать правду, сформулированную так, чтобы ввести в заблуждение. Работает только если цель сама согласится выпить из флакона или если её удастся обманом заставить это сделать. И это ещё не всё!       Не дав мне опомниться, Дискорд щёлкнул пальцами, и рядом возникла вторая доска, испещрённая магическими формулами и символами.       − «Специальное предложение: Магия момента!» Заклинания в аренду! Одноразовые свитки! Например «Пробуждение Спящей Памяти» ― 4 балла. Позволяет на короткое время, но не более 10 минут, восстановить доступ к одному конкретному, глубоко забытому или блокированному воспоминанию из своего прошлого. Риск: вместе с памятью могут вернуться и связанные с ней подавленные эмоции — боль, ужас, ярость. Контролировать этот поток будет сложно. «Шёпот Сквозь Стены Реальности» ― 3 балла. Позволяет отправить короткое, не более трёх слов, мысленное сообщение кому-то конкретному в этом мире, даже если вы не знаете, где он находится. Сообщение дойдёт как навязчивая мысль или сон. Нет гарантии, что получатель поймёт его правильно или не среагирует агрессивно. И «Мираж Защиты» ― 3 балла. Создаёт вокруг заклинателя на 5 минут совершенную иллюзию, что он защищён мощным магическим барьером. Иллюзия выдерживает любое магическое или физическое воздействие, не разрушаясь, но и не давая реальной защиты. Идеально для блефа и запугивания, но бесполезно, если враг решит проверить ударом.       Дискорд обернулся ко мне, сияя, как ёлочная игрушка.       − Ну что? Чувствуешь зов приключений… и высоких ставок? Выбирай, о чём мечтаешь — о вещице, которая даст подсказку, или о мгновенной магической силе?       − Если честно. − сказал я, оглядывая доски. − кроме плаща-невидимки… всё остальное кажется либо не очень нужным прямо сейчас, либо слишком узкоспециализированным.       − А что ты хотел? Полную божественную силу? Молниеносную реакцию? Прямой доступ ко вселенской библиотеке? Всё это есть, милый мой, но такие вещицы тянут на четыре с половиной, а то и на пять баллов. Игры там… соответствующе-запоминающиеся.       − Тогда я пока не вижу смысла просить что-то такое. Я ещё не знаю, чего хочу настолько сильно, чтобы играть в столь опасную рулетку.       − Что ж… − Дискорд щёлкнул пальцами, и доски исчезли. − Ты всегда можешь вернуться и выбрать. Магазин работает 24/7, 365 дней в году, по всем часовым поясам и измерениям. Итак… Переходим к следующему пункту?       − Давай… о Луне.       − О-о-ох, эти липкие, сладкие эмоции! − Дискорд приложил лапу к сердцу. − Что именно хочешь узнать? Её любимый цвет? Место, о котором она мечтает? Секрет идеального лунного света? Или… − он понизил голос до конспиративного шёпота. − её слабость? Ту самую, о которой не знает даже она?       − Я хочу знать одно: влиял ли ты на неё. На её чувства. Или нет. − сказал я твёрдо, глядя ему прямо в глаза.       Дискорд замер. Его ухмылка на мгновение застыла, а затем сменилась на выражение… лёгкой обиды? Нет, скорее, театрального разочарования.       − Да что ж такое… − он вздохнул так глубоко, что его жилет натянулся. − Знаешь что? Я скажу тебе это. За даром. Без игры. Просто чтобы ты наконец-то отстал с этим дурацким вопросом.       Он наклонился через стол.       − С момента твоего появления в этом мире, я влиял на Луну… один раз. Всего один. Не более. И всё.       Он откинулся назад, снова в позе беззаботного ведущего.       − Ну? Доволен? Или всё ещё хочешь что-то про неё спросить?       − Нет… Не нужно. − выдохнул я, и часть тяжкого камня внутри, кажется, растворилась. Её чувства реальны. Оставались другие, более интересного характера вопросы.       − А если… насчёт СП? − спросил я тише.       При этих двух буквах Дискорд замер. Не театрально, а по-настоящему. Веселье в его глазах сменилось на мгновение холодной, острой внимательностью.       − А что ты… именно… хочешь знать?       − Кто он такой?       − О-о-о! − Дискорд откинулся на спинку своего внезапно появившегося кресла. − Такая важная, фундаментальная информация, голубчик, стоит минимум… пять баллов. Сам понимаешь, личность такой величины…       − Тогда начнём с меньшего. Знаешь ли ты его лично?       Дискорд фыркнул.       − Вот это… стоит один балл. И тебе ничего не даст. Ну узнаешь ты, что я с ним не пил чай. И что?       − А если… в добавок, сможешь ли ты сказать, знаешь ли ты тех, кто его знает? − это была ловушка. Косвенная информация, но она могла указывать на существование посредников, цепочек.       − Скажи на милость, что тебе будет с этого?       − Может, что-то и даст. − честно признался я, заряжая в барабан два пёстрых патрона. − Этот вопрос же на два балла, да?       − Ну… да. − согласился Дискорд, с интересом наблюдая за моими действиями. − «ДИСКОРД», наказание на два балла, стандартное!       Робот загудел, но я уже подносил револьвер к виску. Вращение. Вздох.       «Щёлк»       − Хм-хм-хм… − Дискорд закачал головой, но в его глазах снова вспыхнуло то странное уважение, смешанное с азартом. − Как же я тебя обожаю. Что ж, уговор есть уговор. Итак, ответ на два балла.       Он сделал паузу.       − Сложно сказать… Я как бы знаю его. Вернее, я частично видел его, следы его деятельности… но не взаимодействовал с ним напрямую. Я имел дело лишь с его… ранней версией, что ли. И, что гораздо интереснее… да. Я знаю того, кто его знает. Довольно близко.       Я переваривал эту информацию, чувствуя, как в голове складываются новые, тревожные пазлы. «Ранняя версия»? Это звучало так, будто СП не всегда был таким, как сейчас. И был кто-то ещё, связующее звено…       − Это… как понимать? «С ранней версией»?       Дискорд лишь многозначительно поднял палец.       − Информация, голубчик, информация. Ты заплатил за определённый объём. Хочешь копнуть глубже — ставь выше.       Мда. Эти слова не слишком продвинули меня вперёд, но задали новое направление мыслей. Было бы лучше, если бы он сказал больше, но цена…       − А ты знаешь… в чём именно соврал мне СП при нашей встречи на могиле? В чём была самая важная ложь?       Дискорд усмехнулся.       − О-о-о! Если хочешь именно конкретики — «он солгал тебе в том-то и том-то» — это четыре балла. Если хочешь просто количество моментов, где он тебе нагло врал — три балла. А если просто общее «врал он тебе в чём-то значимом или нет» — два. Выбирай, дорогой. Твоё решение?       Я смотрел на револьвер, затем на его ухмыляющуюся морду. Вопрос «врал или нет» был практически риторическим — У меня есть небольшие подозрения на это. Но услышать подтверждение… может, это стало бы тем самым толчком. Или очередной пустой тратой ставки.       − Что ж… Лучше знать, сколько именно раз он соврал. А то «врал или нет» и так понятно.       Робот замигал жёлтым.       − Наказание уровня 3: «Зеркальный шепот». Проигравший будет произносить все свои мысли насмешливым голосом, с задержкой в две секунды. Эффект не отключается во сне. Степень воздействия на психику: от средней до высокой. Патронов: ТРИ.       Что ж, это не «отказ руки», но тоже славная перспектива сойти с ума. Но попытаться стоило.       Я зарядил три патрона. Барабан вращался дольше, тяжелее. Висок. Палец на курке. В голове пронеслось: «Надо заканчивать. Слишком часто я начал играть по три балла».       «Щёлк»       − Секунду… − протянул Дискорд, и через мгновение в воздухе материализовался длинный, почти комично большой свиток. − Посмотрим… Если считать из всего вашего общего разговора на кладбище, учтя все утверждения, полуправды и намёки… да. Один раз. Всего один. Удивительно искренний пони тебе попался, что уж тут.       Я обомлел.       − Всего… один?       − Ну да. − Дискорд пожал плечами, свертывая свиток, который исчез в клубах дыма. − По меркам большинства существ, с которыми ты общался, включая, прости, себя самого. − это показатель кристальной честности.       Это давало пищу для размышлений. Он столько всего наговорил… и почти всё это было правдой? Жаль, я уже подзабыл детали. Что-то про то, что я должен был здесь появиться. Что это — единственная реальность, где я должен быть. Что всё зависит от моего выбора… и что я задаю слишком много лишних вопросов. И что же из этого было ложью?       Но даже если так — это меняло дело. Если он не солгал насчёт судьбы и моей решающей роли, значит, слова голоса напоследок… тоже могли быть истиной. И тогда выходило, что я здесь… по замыслу. Заложен судьбой. Возможно, чтобы выбраться. Возможно, для чего-то большего.       Предназначение…       Имя этого понятия жгло изнутри.       − А какое… − голос мой сорвался. Я выпрямился. − Какое вообще у меня предназначение? Зачем я здесь, в конце концов?       Дискорд затих.       − Хочешь знать свою судьбу?.. Самую конкретную информацию — дорожную карту, даты, имена, последствия? Это пять баллов. Это уже не игра — это сделка с последствиями на уровне реальности. Если в общих, но значимых чертах — «ты здесь, чтобы…» — это четыре. Если прямым, но туманным предложением — три. Ну а если одним словом-ключом… то два. Выбирай.       Я колебался. Пять баллов означало бы игру с пятью патронами в барабане, если не больше — почти гарантированный провал и ужасающие последствия. Четыре — опаснее трёх. Но и «одно слово» могло оказаться бесполезной абстракцией.       − Давай… на три. − выдохнул я. Прямое предложение. Оно могло быть туманным, но давало хоть какую-то структуру.       − Наказание уровня три. − тут же, без участия робота, произнёс Дискорд. Его голос был лишён обычной игривости. − «Потеря цвета». В случае проигрыша из твоего восприятия исчезнет один, случайно выбранный основной цвет. Мир станет чужим, искажённым, лишённым целого спектра эмоций и смыслов. Патронов: ТРИ.       Это было… изощрённо. Не больно, не смешно — психологически мерзко. Но ставка была сделана.       Я молча зарядил три патрона. Мир сузился до этого звука, до холодного металла у виска, до вопроса, который мог перевернуть всё.       Всё.       Я нажал на курок.       «Хлопок»       От выстрела конфетти вздрогнуло всё тело. Небольшой фейерверк цветной бумаги осыпал стол, но я его почти не видел. Потому что в ту же секунду мир… поблёк.       − Итак, я выбираю… − прозвучал голос Дискорда, будто из-под воды. − Зелёный.       Сукно стола, которое секунду назад было сочным, игровым зелёным, превратилось в грязновато-серое. Его зеленная лапа, которую продемонстрировал Дискорд, тоже стала серой. Всё, что было зелёным — надежда, жизнь, ядро — растворилось, оставив после себя лишь унылое, безжизненное пятно. Мир стал беднее.       − Я хочу переиграться. − выдохнул я.       Дискорд медленно кивнул, его лицо было серьёзным.       − Понимаю. Правила: играем на четыре балла. Выиграешь — цвет вернётся, и заодно снимешь своё «Кручение желудка». Проиграешь… − он сделал паузу. − из твоего восприятия исчезнут ещё два случайных цвета. И желудок останется, да еще и усилится на жидкости. Шансы… ну, ты знаешь.       Я знал. Почти 50/50. Но остаться без зелёного, а потом, возможно, и без других цветов… Нет. Я не мог с этим жить. Я зарядил четыре патрона. Руки дрожали. Барабан крутился, словно в замедленной съёмке.       «Хлопок»       − И вновь неудача! − голос Дискорда прозвучал громко, но уже без злорадства. − А мы берём… красный и синий.       Мир рухнул.       Исчезла ярость заката и тепло огня. Исчезла глубина неба и спокойствие воды. Остались лишь жалкие оттенки серого, жёлтого, оранжевого и фиолетового в каком-то немыслимом, уродливом сочетании. Я смотрел на свои руки — они казались чуть грязными, болезненными. На Дискорда — он был карикатурным пятном неестественных тонов. Это был кошмар. Тактильная головоломка. Всё, что я выстроил, рухнуло. Стратегия провалилась. Я был на краю.       − Знаешь… Давай… давай ты снова мне предложишь вопросы. На три балла. Но тему… тему я выберу сам.       Дискорд, наблюдавший за моей реакцией с хищным интересом, слегка наклонил голову.       − Твоя воля. Назови.       Я заставил мозг работать, продираясь сквозь панику и уродливую палитру мира. О чём можно было спросить, что потенциально могло бы помочь? Не просто дать информацию, а дать инструмент и заодно шанс потом все вернуть.       Меня снова осенило. То, что было моим, но было утеряно. То, что могло быть ключом ко всему.       − Время. − выдохнул я. − Магия времени, которой я обладал. Что ты можешь дать мне по этой теме… на три балла?       Дискорд задумался, постукивая когтем по теперь уже серому сукну.       − Время… − протянул он. − Не моя родная стихия, слишком упорядоченная. Но я кое-что знаю. Или могу узнать. Так, три вопроса на три балла, связанные с временной магией в твоём контексте. Выбирай.       Он поднял лапу, и в воздухе проявились три строки светящегося текста, казавшиеся мне теперь просто разными оттенками серого:       − «Что или кто активно блокирует или нарушило твою врождённую связь со временем, превратив её из петли в однонаправленную линию?». «К кому в этом мире или за его пределами ты мог бы обратиться за пониманием природы времени, не обязательно за её возвращением?». «Каков был истинный механизм твоих прыжков во времени — это была магия судьбы, магия души, внешнее вмешательство или что-то, связанное с самой тканью реальности, в которой ты родился?»       Вопросы висели в воздухе, каждое — потенциальная ниточка из лабиринта. Каждое — ставка в три балла и риск потерять ещё больше цветов, ещё больше себя. Я смотрел на уродливый, обеднённый мир и понимал, что отступать уже некуда. Нужно было копать. Вглубь. К корням собственного хаоса.       Осталось только понять, что выбрать. Первый вопрос — «кто блокирует» — мог указать на врага, но не факт, что это знание сейчас что-то изменит. Третий — «механизм» — был интересен философски, но едва ли помог бы практически. А вот второй… «К кому обратиться за пониманием». Да. Это могло дать направление. Надежду. Пусть не на возвращение силы, а на осмысление и возможное понимание.       − Будущее меня интересует больше прошлого. Давай вопрос номер два. К кому обратиться.       − Наказание уровня три. − Дискорд отозвался моментально, без обычных фанфар. − «Шепот пустоты». В случае проигрыша ты потеряешь способность слышать любой звук тише обычной разговорной речи. Шёпот, скрип половиц, тиканье часов, собственное дыхание в тишине — всё это исчезнет. Мир станет громким, но глухим к полутонам. Патронов: ТРИ.       Я взвесил ставку. Три патрона. Опасность велика, но и награда… Я зарядил. Барабан завертелся. Хоть бы повезло.       «Хлопок»       − Ну… − Дискорд потирал лапы. − Будет матч-реванш?       − Будет.       − Четыре патрона, и вперёд.       В голове гудело лишь одно: мне нужен щелчок. Хоть бы повезло сейчас. Я зарядил четвёртый патрон. Звук стал ещё тяжелее, ещё фатальнее. Поднёс к виску. Вдох. Палец дрогнул.       «Щёлк»       − Отлично! − выдохнул я сам, не дожидаясь его реплики.       И в тот же миг мир вернулся. Не сразу, а волной — сначала хлынул зелёный цвет сукна, живой и сочный. Потом ворвалась ярость красного в отсветах на металле, глубина синего в тени за Дискордом. Зрение слезилось от этой внезапной, невероятной насыщенности. И странное напряжение в желудке — тоже исчезло. Я снова был цел.       − Итак, ответ на вопрос: «К кому в этом мире, или за его пределами, ты мог бы обратиться за пониманием природы твоей утраченной способности?» − он начал загибать пальцы. − Собственно, таких специалистов по тонким вопросам времени и души… немного. Но они есть. Первый — небезызвестный тебе Серч Патлайт. Маг-теоретик, коего ты так долго ищешь. Вторая… некая Дэльта Ди. Обрывочные сведения, любительница фруктов и уединения. Найти её сложно, но если постараешься, то найдешь. И третий… самый загадочный. Квиренс. Не личность, а, скорее, титул. Или должность. Говорят, обитает на стыках реальностей. Благополучного тебе поиска.       Вот это уже было что-то. Из троих я знал только первого, и то лишь по слухам, легендам и намекам. Но другие два имени… Кто такая Дэльта Ди? И кто этот Квиренс? Это были ниточки. Пусть тонкие, но ниточки в кромешной тьме неведения.       − Итак… − Дискорд снова обрёл свой шоуменский тон. − Продолжим игру? Может, рискнёшь на четвёртый уровень? Или даже… на пятый? Судьба сегодня к тебе благосклонна!       − Нет. − сказал я твёрдо, отодвигая револьвер. − И это всё. Я задал вопросы, которые мне были интересны. Не собираюсь дальше испытывать судьбу со смертью в буквальном смысле. Слишком уж мне это знакомо.       Музыка, до этого игравшая фоном, притихла. Освещение в «студии» стало резче, холоднее. Воздух показался густым.       − А-а-а, я понял. − протянул Дискорд, его улыбка стала чуть напряжённой. − Прошу простить за неверную формулировку. «Смерть» в правилах моей игры — не обязательно остановка сердца. Это может быть утрата памяти. Потеря умения, без которого ты — уже не ты. Смерть личности. Смерть судьбы. В общем, смерть в самом… глобальном смысле.       − Даже так. − я встал. − Это не меняет сути. Я не настолько отчаялся, чтобы играть в такие игры.       − А на четыре балла я мог бы предложить кое-что действительно стоящее. − попытался он соблазнить, появляясь прямо передо мной.       − Мне хватит. − я повторил, обходя его. − Выпускай меня.       Я развернулся и начал искать взглядом выход в этой ослепительной, бесформенной студии.       − Ой, постой! − Дискорд засеменил рядом, его голос стал заискивающе-убедительным. − Ты даже не спросил про чувства Луны к той Твайлайт! Не поинтересовался, где сейчас твой загадочный чейнджлинг! Пропустил вопрос о том, что на самом деле написано в той записке! Про саму записку даже не спросил! А… а как же твоё предназначение одним словом? Всего два балла! Мы же только разогнались!       − И не мечтай. − оборвал я его, не останавливаясь. Просто шёл вперёд, в темноту, надеясь, что рано или поздно упрусь в стену, дверь или просто выйду за пределы этой иллюзии. − Выпускай. Всё. Сеанс окончен.       Я услышал, как он тяжко вздыхает прямо у меня за спиной. Вздох был таким глубоким, что, казалось, за ним последует смерч.       − Что ж… − его голос внезапно утратил всю свою истеричную театральность. − Ты даже не хочешь узнать… что на самом деле с тобой случилось? В том самом мире, откуда ты родом.       Я замер. Не оборачиваясь.       − Промолчишь? Умно. − продолжил Дискорд, и его слова теперь текли, как холодный мёд, прямо в мозг. − Не хочешь ли ты узнать, почему был именно ты? Почему вырвали из твоего привычного бытия не какого-то другого, более достойного или более грешного, а именно тебя? Что было в тебе такого, что привлекло… внимание? Или что в тебе сломали так, что ты перестал быть интересен даже своей собственной реальности, и её пришлось… поменять?       Он сделал паузу.       − Это можно уложить в один, очень простой вопрос на пять баллов, Лёша. «Какова истинная причина моего попадания сюда?» Не предлог, не случайность, не «воля судьбы» — а причина. Самый корень. Ты уверен, что готов уйти, так и не спросив? Ведь следующий шанс может и не представиться. А догадки… они так и останутся догадками.       Я стоял, сжав кулаки. Каждая клетка тела кричала, чтобы я ушёл. Но его слова вонзились в самое больное, в ту самую рану, которую я месяцами прикрывал рациональными объяснениями и поисками выхода.        Почему я?       Я медленно обернулся. Дискорд сидел на краю стола, подперев морду лапами. На его лице не было ухмылки. Было лишь холодное, безразличное любопытство.       − Откуда тебе известно… что со мной на самом деле случилось?       Дискорд сделал невинное лицо и развёл лапами.       − Ой, я польщён подозрением, но — нет. Я не знаю, что с тобой произошло. Я не был там. Но… − он наклонился конспираторски. − зато я знаю тех, кто может это разузнать. Между прочим, − он откинулся назад. − всё, что ты сегодня узнал, по большей части было сюрпризом и для меня. Правда-правда. Скучные факты — не моя стихия, я здесь за процессом.       − И всё же… пять баллов… − я покачал головой, ощущая, как адреналин спадает, оставляя после себя пустую, ледяную усталость. − Это слишком.       − Да ладно тебе! − воскликнул он, но уже без прежней энергии. − Это мелочи! Зато подумай, что они могут тебе дать!       − Ну, вот что, например? − моя интонация стала резкой, почти агрессивной. − Конкретно что? Какую суть? А? Ну узнаю я, что меня выбрали. Может, это случайность — нуль в лотерее вселенной. А может, я реально что-то такое сотворил, что вот, молодец, получай путёвку в Эквестрию. Я не готов ради такой правды рисковать… тем, что ты предложил. Разговор окончен.       Я снова развернулся и зашагал прочь, уже не ища выхода, а просто уходя от этого стола, этого света, этого взгляда.       − Так, значит?.. − его голос нагнал меня. − Ты хочешь что-то весомое. Но не на пять баллов. Отлично. У меня есть кое-что другое. То, что зацепит тебя за живое. На четыре с половиной.       Я не оборачивался, но шаг замедлился.       − Ну, удиви меня.       Зазвучало тихо, чётко, безо всякого пафоса:       − «Кто на самом деле убил Твайлайт Спаркл в том пожаре».       Мир не замер. Он рухнул. Всё внутри — сердце, дыхание, мысль — оборвалось и провалилось в ледяную, беззвучную пустоту. Я физически ощутил удар в грудину.       − Нет… Это… Я тебе говорил — с подобным не играть.       − И всё же я настаиваю…       − На чём? Ну, скажи. Я так и не понял. Что мне будет с того, что я узнаю — убила ли её Селестия или Джаст… это ничего не изменит. Она мертва. Всё.       − Думаешь, больше некому было убить её? − его вопрос прозвучал тихо, как шипение змеи.       Я застыл.       − В каком… в каком это смысле?       − Ну… − он протянул слово, наслаждаясь моментом. − Я, конечно, ни на что не намекаю… Но есть вероятность… очень любопытная вероятность… что это был не он… и не она.       Леша, нет. Одумайся. Он пытается тобой манипулировать! Это приманка. Гнилая, вонючая приманка!       − И… даже так… − я сглотнул ком в горле. − Поменяет ли это что-то? Воскресит ли её?       − Поменяет. − его ответ был быстрым и твёрдым, как удар ножом. − Уж поверь. Эта информация… она… она тебе крышу сорвёт. Я бы отдал её и за пять баллов, но, по старой дружбе, за четыре с половиной тоже сойдёт. Риск меньше. А результат… тот же.       − О нет. − я замотал головой, отступая назад. − Я знаю эти игры. Я на них не поведусь.       − Я не говорю, что ты поведешься. − он парил теперь прямо передо мной. − Просто… подумай хорошенько. Всё же… я бы не стал так настаивать, если бы не знал, что за ответ там скрывается.       − Так ты знаешь?!       − Нет. Что ты. − он снова покачал головой. − Но я знаю того, кто знает. А ещё я знаю… что он сам — тот, кто знает, не хочет, чтобы ты об этом узнал. Хотя и понимает, что это всё равно случится.       Кровь стучала в висках. Логика рассыпалась, уступая место древнему, животному любопытству и боли.       − То есть?..       Дискорд улыбнулся. Широко. Победно.       − То есть… ты уже согласился на игру. Ты хочешь знать. Просто боишься себе в этом признаться. Игра на четыре с половиной балла. Пять патронов. Один вопрос. И ответ, который перевернёт всё, что ты думал о той ночи. Ну что, бесстрашный искатель правды, готов ли ты принять правду или так и будешь жить с удобной, безопасной версией?       Я стоял, разрываясь между инстинктом самосохранения и всепоглощающей, чёрной дырой того вопроса, что грыз меня изнутри. Он снова поймал меня. На самой больной, самый личный крючок. И я, проклиная себя, чувствовал, как пальцы сами тянутся обратно к холодному металлу револьвера, лежащего на сером, безжизненном сукне.       − Это… это точно стоит того? − вырвалось у меня, последняя попытка отговорить самого себя.       − Клянусь Хаосом.       Он ещё и Хаосом клянётся. В данной ситуации… я мог полагаться только на его слова. А это было как доверить компас безумцу.       Револьвер был заряжен. Барабан скручен до щелчка. Отступать поздно. Я взял оружие. Холодный, чужой вес в руке. Я должен был выстрелить.       Но рука предательски дрожала. Палец лежал на спуске, но не было сил, не было воли сделать это последнее, решающее движение. Я просто стоял, глядя в бесконечную тьму, чувствуя, как пот стекает по виску.       − Тебе помочь?       − Я… сам.       Итак. На счёт три.       Раз…       В голове всплыло её лицо. Улыбка за книгой. Раздражённая гримаса. Задумчивый взгляд.       Два…       Пламя. Крики. Запах гари и тлена. Безмолвное, доброе лицо Твайлайт.       Три.       Глаза сомкнулись. Зубы сжались до боли.       «Щёлк»       Звук был негромким, сухим, пустым. Револьвер выскользнул из моих ослабевших пальцев и глухо ударился о пол. Не выстрел. Выигрыш.       − Да пошёл ты с этими играми куда подальше. − прохрипел я и неожиданно для себя рассмеялся — коротким, истеричным, полным облегчения смехом. Смеялся над дрожью в коленях, над ледяным потом на спине, над этой чудовищной абсурдностью всего.       − И всё же я могу тебя поздравить. Ты пошёл на риск уровня, о котором многие только мечтают в кошмарах. И выиграл. А за это полагается приз. Честно заработанный.       В воздухе материализовался не свиток, а простой запечатанный конверт из плотной, желтоватой бумаги. Дискорд ловко поймал его, повертел в лапах.       − Ну-ка посмотрим… − он небрежно вскрыл его магическим когтем и заглянул внутрь. Его разноцветные брови поползли вверх. − О-о-о… Вот это номер.       − Ну? − спросил я, не в силах двинуться с места. − Что там?       − Ох. − он покачал головой, и на его морде появилось выражение… нет, не злорадства. Скорее, какого-то болезненного любопытства. − Я думаю, тебе стоит взглянуть самому. Уж слишком это… личное.       Он подбросил конверт, и тот плавно приземлился мне в дрожащие ладони.       Я боялся. Боялся, что меня разочарует банальный ответ. Боялся, что правда окажется ещё страшнее, чем я мог предположить. Если не Селестия, если не Джаст… Мысль уже крутилась в голове, обретая ужасную логику. Они оба — существа открытой силы. Подослать кого-то? Возможно. Но тогда в конверте была бы фотография какого-нибудь наёмника… Точно…       − Эх… знаешь… − я заговорил, чувствуя, как страх начинает сменяться горьким пониманием. − Ты меня снова провёл.       − Правда?       − Да. Я повелся на твою дурацкую уловку, чтобы понять то, что там неизвестный мне… − я замолчал. Потому что волна этого «понимания» накрыла меня снова, но теперь она принесла с собой не ясность, а ледяной, парализующий ужас. Я вытащил из конверта единственный листок. На нём была чёрно-белая, слегка размытая фотография, сделанная словно из чужой памяти.       На ней был синий единорог. Спокойный, почти безмятежный. Одно его копыто — правое переднее — было туго обмотано странной повязкой, похожей на бинт. Взгляд его был устремлён куда-то в сторону, он явно не знал, что его снимают.       СП.       − Нет… − вырвалось у меня, тихо, бессильно. − Я… я не верю… Он…       − Думаешь, он не мог этого сделать?       − Нет-нет-нет-нет-нет! Он же… Он же мне не мог соврать… или…       − Информация за ноль баллов. − перебил Дискорд. Он дёрнул лапой, и в воздухе появился тот самый длинный свиток с нашим разговором на кладбище. бумага быстро пролисталась. − Вы с ним о смерти Твайлайт… даже словом не обмолвились. Так что технически он тебе и не врал на этот счёт. Умолчание — не ложь. Формально.       Но это уже не имело значения. Всё, что было сказано, всё, что было построено — рушилось. Этот спокойный, загадочный пони, который говорил о судьбе, о выборе… Он был там? Он причастен?!       − Но… но зачем? − прошептал я, вглядываясь в фотографию, будто надеясь найти ответ в этих чернильных полутонах.       − Я не…       − ЗАЧЕМ ОН ЕЁ УБИЛ?!       Крик оглушительно прокатился по пустой студии, отразившись от невидимых стен. Конверт выпал у меня из рук. Я стоял, трясясь, глядя на Дискорда, который в ответ лишь медленно, очень медленно закрыл глаза и вздохнул — вздохом уставшего от тысячелетий драматурга, которому вновь и вновь приходится наблюдать одну и ту же сцену.       − Ты же… ты же знаешь ответ?       − Конеч…       − Сколько? − перебил я. − Сколько это стоит?       − Слушай, я всё понимаю, но лучше сейчас не…       − СКОЛЬКО?!       Дискорд вздохнул, глядя на меня с внезапной, усталой серьёзностью.       − Четыре. Четыре балла. Но, Лёша…       Я уже ничего не слышал. Под действием нахлынувшей, слепой ярости и лютого потрясения разум отключился. Остались только руки, действующие на автомате. Я выхватил револьвер с пола, не глядя зарядил барабан четырьмя патронами и тут же, не целясь, не думая, приставил дуло к виску.       «Хлопок»       Конфетти не было. Был оглушительный хлопок воздуха и странное, пульсирующее онемение в правом виске. Проигрыш.       − ЧЁРТ! − Я ударил кулаком по столу, и сукно под ним вздыбилось волной. Голова гудела от крика и выстрела. − Реванш! Немедленно!       − Леша, мне, конечно, приятно, что ты так… вошёл в поток. − голос Дискорда звучал отстранённо. − но давай немного осты…       Я его не слушал. Адреналин и ярость были единственным, что удерживало меня от паники. Я с диким лязгом зарядил барабан, даже не глядя, и снова приставил дуло к тому же, уже горящему виску.       «Хлопок»       Второй оглушающий удар. На этот раз револьвер сам вырвался у меня из пальцев, описав дугу, и с глухим стуком исчез в темноте. Я осел на колени, бессмысленно колотя кулаками по холодному полу, по тому самому месту, где только что лежала фотография.       − Гандо́н! И как он посмел?! Зачем?! Чтобы я не держался за тот мир?! Чтобы просто пошёл на его поводок?! Иди НАХЕР, СП!!!       Плачевно-гневное состояние длилось почти минуту. Сознание отказывалось принять это. Этот спокойный, холодный голос на кладбище. Эти слова о судьбе и выборе. Всё это было ничем? Прикрытием для… для убийцы? Нет, хуже — для того, кто уничтожил единственный якорь в моём прошлом. И ведь он мне не врал. Я же знаю, теперь, что он не врал… что он от меня утали?.. Найду его. Найду и…       − Леша?       Голос прозвучал прямо над ухом, тихо, но чётко.       Я вздрогнул и поднял голову. Лицо было мокрым, в ушах гудело.       − Чего тебе?       − Ты уже успокоился?       Что ж… Мысль пробилась сквозь туман ярости. Я… я снова дал волю эмоциям. Жалко, наверное, выглядел. Жалко и глупо. Надо брать себя в руки. Иначе…       И тут, наконец, как ледяная волна, пришло полное, безжалостное понимание.       − Я… я выстрелил два раза?       − Ага. − кивнул Дискорд. Он стоял в стороне, наблюдая.       − И… Было два выстрела?       − Ага. — повторил он. − Сначала один вопрос на четыре с половиной балла. Потом — реванш как на пятом уровне. Это считается как два проигрыша. А это значит… согласно правилу «реванша», при повторном проигрыше последствия усиливаются. Вот это я понимаю — накал страстей! − воскликнул Дискорд, и в его тоне снова зазвучало привычное, ликующее безумие. − «ДИСКОРД»! Огласи сначала наказание за первый проигрыш, а потом — усиленное последствие за второй!       Робот загудел. Его глаза-лампочки зажглись ледяным жёлтым светом.       − Наказание уровня 4 за первый проигрыш: «Гнев богов». Проигравший испытает на себе гнев и глубокое разочарование одной, случайно выбранной правящей принцессы Эквестрии. Отношения будут испорчены надолго, возможно, навсегда. Основа для восстановления доверия будет утрачена.       Я сглотнул. Это было плохо. Очень плохо. Не сильно смертельно. Но…       И тогда глаза робота вспыхнули ярко-алым, пронзительным красным светом. Голос зазвучал грознее, отчего приговор становился еще фатальнее:       − За проигрыш в «Шанс на реванш» на том же уровне… Наказание усиливается. В силу вступает эффект: «Всеобъемлющая опала». Все правящие принцессы Эквестрии (Селестия, Луна, Каденс, Твайлайт) будут испытывать к проигравшему стойкую неприязнь, подозрение и гнев. Их отношение станет враждебным. Риск немедленного изгнания, заточения или иных карательных мер со стороны властей Эквестрии оценивается как крайне высокий. Степень опасности для жизни и свободы проигравшего… СМЕРТЕЛЬНАЯ.       Тишина, наступившая после этих слов, была гуще любого крика. Я сидел на полу, глядя в пустоту. Мой гнев, моя ярость, моя боль — всё это вдруг показалось смехотворно маленьким на фоне того, что я только что на себя навлёк. Я не просто проиграл. Я поставил на кон всё, что у меня здесь было ― и проиграл вдвойне.       Дискорд медленно подошёл, наклонился. На его морде не было ни злорадства, ни жалости. Было лишь чистое, почти научное восхищение.       − Леша… Я признаю. Ты — просто золото в создании хаоса. За один вечер ты не только раскопал неприятные истины, но и умудрился сделать себя врагом номер один для всего королевского дома. Без всякой моей прямой помощи. Это… это поистине искусство.