Глава 17. Кантерлот-Мэйнхеттен. Часть 1

      Моё утро началось на диване с необычного запаха, настойчиво щекочущего ноздри. Что-то тёплое, маслянистое, до невозможности домашнее. Я приподнялся, пытаясь сообразить, где нахожусь и почему пахнет блинами, и тут же наткнулся взглядом на Рози.       Она стояла у плиты, что-то напевала себе под нос — мелодия была странная, с явно чейнджлингскими интонациями, которые для меня оставались непонятными — и ловко орудовала сковородкой.       − О, соня проснулся! − пропела она, заметив меня. − Ну ты, конечно, и дрему дал. Я еле как заснула после твоего концерта.       − Я… − я потёр глаза. − Я храпел?       − Как огромный саблезубый медведь в спячке. − с чувством подтвердила она. − Даже беруши не помогли. Пришлось открыть окно и слушать соседа, что любит поиграть на пианино по ночам.       − Но я же… − я нахмурился. − Стоп. Я никогда не храпел. Вообще. Ни разу в жизни.       − Ну…− Рози сделала невинные глаза. − Что-то всегда случается в первый раз, да?       − Нет. Я точно уверен, что не храпел.       − Ой, какой ты зануда. − она закатила глаза. – Мда. Сложный случай. Тебя будет тяжело растормошить.       − Даже не пытайся…− проворчал я, но тут мой желудок предательски заурчал. − А лучше скажи, что это ты готовишь?       − Завтрак. − Она подбросила сковородку, и блин взмыл в воздух, совершив идеальное сальто, прежде чем приземлиться обратно. − Ты же не хочешь остаться голодным в компании голодного чейнджлинга? Мало ли, какие эмоции я начну добывать, если ты будешь веять запахом голода.       Я не успел ответить. Следующий блин, описав замысловатую траекторию, полетел прямо в меня. Рефлексы сработали — я поймал его прямо в тарелку, которую она, оказывается, уже держала наготове магией прямо перед моей мордой.       А вот тюбик с мёдом, запущенный следом, я схватить не смог. Он прилетел мне прямо в лоб с мягким, но ощутимым чпоком.       − Бон аппетит! − крикнула Рози и, прежде чем я успел возмутиться, вспорхнула на второй этаж, оставив меня наедине с блином, следом на лбу и тысячью вопросов.       Я потер лицо, свернул блин трубочкой и откусил.       М-м-м. Неплохо. Даже очень неплохо. Для чейнджлинга, который питается эмоциями, готовила она на удивление вкусно.       И пока я жевал, размышляя о своей новой знакомой; в голове складывался её портрет.       Экстравагантная — это, пожалуй, самое мягкое слово, которым можно было её описать. Рози была как фейерверк: яркая, громкая, непредсказуемая и оставляющая после себя лёгкий запах гари. Она не признавала границ, не понимала намёков и, кажется, искренне наслаждалась тем, как часто выводила меня из себя.       Из её вчерашнего рассказа я понял немногое, но главное уловил: она личность со вкусом, кардинально отличающимся от моего. Активная до гиперактивности. Прямая до грубости. Дерзкая до наглости. И развратная до такой степени, что даже намёки на её «профессиональные интересы» заставляли меня краснеть, как школьника.       Особенно последнее навевало старые, неприятные воспоминания. Те, что я старательно пытался похоронить где-то в глубинах памяти. Но эта развязность, эта лёгкость, с которой она говорила о постельных утехах — это било по больному. Будто кто-то копытом водил по свежей ране.       За всем этим, конечно, крылась своя история. Та, что была рассказана вчера урывками, коротко и обрывисто. История, которая могла бы объяснить её поведение, её жажду свободы, её неспособность остановиться и быть «нормальной». Но одно дело — понять, и совсем другое — принять.       Мне всё ещё было сомнительно, что она спасла меня просто по приколу. Такое не делают ради шутки. Рискуют жизнью, маскируются под капитана стражи, выводят из-под носа у целого отряда — не ради смеха. Тут что-то глубже.       Пока Рози возилась наверху, я решил осмотреться. Хаос вчерашнего вечера никуда не делся, но в утреннем свете он казался даже уютным. Я бродил между завалами, рассматривая странные предметы, пока мой взгляд не упал на стопку писем, небрежно брошенных на подоконнике.       Любопытство пересилило. Я взял верхнее.       «Докладываю: Обнаружен неизвестный объект. Место: Кантерлот, тронный зал. Тип: гуманоид. Внешность соответствует описанию людей из альтернативной Эквестрии. Подтверждение межмирного происхождения — косвенное, но весьма вероятное…»       Я перечитал письмо три раза. Потом ещё раз. Кровь прилила к лицу.       Это был доклад. Обо мне. Кому-то, кто явно интересовался моим появлением.       Я лихорадочно схватил следующее письмо. Потом ещё одно. Все они были в том же духе — сухие, отрывистые, написанные тем же странным, почти официальным языком. Наблюдения за мной. Записи моих перемещений. Анализ моего поведения.       Но ответных писем не было. Ни одного.       − Ищешь что-то конкретное? − раздалось прямо над ухом.       Я подпрыгнул, едва не выронив всю стопку писем. Рози висела в воздухе, перевернувшись вверх ногами, смотря на меня с выражением крайнего любопытства. Её бирюзовые глаза в таком положении казались ещё больше и... гипнотичнее.       − Это... − начал я, пытаясь спрятать улики за спину.       − А, это письма о тебе. − перебила она, даже не дав мне соврать. − Я-то думала, ты мои журналы нашёл. Хотя честно — мог бы и их взять, но с условием: не испачкать. Порой молодняк таким занимается, знаешь ли. Листают, загибают страницы, оставляют жирные пятна... Ужас.       − Что? − я моргнул, пытаясь переварить информацию. − Нет... В общем... Это всё обо мне? Кому ты писала?       − Сама себе, конечно. − она пожала плечами, от чего её тело в перевёрнутом состоянии совершило странное колебание. − Кому я могу писать? Дэльте? Как, по-твоему, я должна была послать письмо в Королевство Чейнджлингов? Голубем? Пегасом-почтальоном? Я вообще нелегально живу, забыл?       − Тогда... Тогда вчерашний вопрос: зачем ты следила?       − Бастра... − она театрально вздохнула. − По приколу.       − Что?       − Ты необычная личность. − она перевернулась и мягко приземлилась на пол. − Я решила вспомнить былые времена, когда была шпионом, а не... ну, ты понял ― секс-куклой, которая ищет настоящих эмоций. Думала, может, мне что-то да перепадёт интересное. А нет — ты оказался нюней в этом плане. Сплошное разочарование.       − Я...       − Но! − она подняла копыто, останавливая меня. − Знаешь что? Это даже любопытно. Некое испытание для меня. Сможет ли Рози Шипс растормошить это зажатое существо?       − Если ты будешь пытаться, − я нахмурился. − я тебе обещаю, что тебе не понравится то, что я могу сделать.       − Угрозы? − её глаза загорелись. − Как я люблю угрозы! Гнев, агрессия — жгучие эмоции! Давай, покажи, на что способен!       − Н-н-нет. − я отступил. − Ты... ты решила со мной поиграть?       − Я всегда играю. Это же весело!       Я посмотрел на письма в последний раз, взвесил их в руке и аккуратно положил обратно на подоконник.       − Ладно. − сказал я, принимая правила её странной игры. − Давай о насущном. Как мы выберемся из Кантерлота незамеченными?       − Не волнуйся, − Рози самодовольно улыбнулась. − Я всё порешала.       − То есть?       Вместо ответа она сунула мне в руки... рыцарский шлем. Настоящий, тяжёлый, с забралом и плюмажем — точно такой, какие носят королевские гвардейцы Селестии.       − И как мне это поможет? − уставился я на него.       − Просто надень, и ты увидишь магию.       Я попытался натянуть шлем на голову. Он упёрся в виски, застрял на ушах и категорически отказался налезать дальше.       − Что ж... − протянула Рози, наблюдая за моими мучениями. − Я об этом не подумала.       − Что он должен делать? − пропыхтел я, пытаясь снять застрявшую конструкцию.       − Ну-ка дай сюда!       Она ловко выхватила шлем у меня из рук, подхватила с пола молоток, валявшийся рядом с люстрой (откуда там вообще молоток?), и начала с остервенением колотить им изнутри шлема. Звон стоял невероятный.       − Готово! − объявила она, протягивая мне деформированное изделие.       Я снова надел «исправленный» шлем. Он болтался на голове, как ведро, в нескольких местах противно терло, но в целом сидел.       − И... ничего. − констатировал я, оглядывая себя. Никаких изменений не произошло.       − Странно. − Рози нахмурилась. − Я думала, это сработает.       − Господи, что именно должно было сработать?       − Ты должен был стать стражем. Белым мускулистым единорогом. − пояснила она. − Ну, то есть твой облик должен был измениться. Так работают все шлемы в замке.       − Они... волшебные?       − Именно. − кивнула она. − Думаешь, откуда у принцессы куча одинаковых белых жеребцов в страже? Магия, детка. Каждый, кто надевает шлем, приобретает стандартную внешность гвардейца. Удобно для патрулирования, жутковато для врагов и экономит на индивидуальной форме.       Я задумался. Это многое объясняло: И почему все стражники выглядят одинаково, и почему я всегда путал одних и тех же парней.       − А почему на мне не сработало?       − Потому что ты не пони. − Рози вздохнула, разглядывая мои мучения с неподходящим шлемом. − Магия заточена под пони-морфную структуру. Ну… придётся придумать что-то другое.       − Или могу помочь я. − раздался знакомый ехидный голос, от которого у меня внутри всё похолодело.       Разбросанный по комнате хаос — карандаши, носки, бумажки — вдруг пришёл в движение. Всё это завертелось в воздухе, собираясь в единое целое, и через секунду перед нами материализовался Дискорд собственной персоной. Он сладко потянулся, будто только что проснулся после долгого сна.       − Дискорд? − я инстинктивно сделал шаг назад. − Даже не мечтай.       − О! − Рози всплеснула копытами, и её глаза загорелись неподдельным восторгом. − Ты снова здесь!       − Да, это я. − Дискорд картинно поклонился. − Та самая легенда. Можно просто «Его Величество Хаос», можно «О, Великий», но я предпочитаю «Дискорд, твоя самая большая ошибка и самое лучшее приключение».       − Погоди. − я переводил взгляд с одного на другую. − Он был здесь? Когда?       − Да, забегал в гости. − небрежно бросил Дискорд, разглядывая свои когти. − Увидел, что ты спишь как убитый, решил не будить. Ну разве я не сама забота?       − Если ты пришёл снова играть, то забудь.       − Какой же ты грубиян. И разве я к тебе пришёл?       − Разве нет?       − Я не настолько глуп, чтобы повторно пытаться с тобой играть после вчерашнего. − он усмехнулся и перевёл взгляд на Рози. − Поэтому я пришёл к ней.       − Что? − я опешил. − К ней?       − Тебя что-то смущает?       − Ты же вроде не играешь с существами из этого мира? − нахмурился я. − Разве нет?       − Вроде, не вроде. − Дискорд небрежно махнул лапой. − Не важно. Я делаю что хочу. Всегда делал и всегда буду. − Он повернулся к Рози. − Ты как, малая?       − Я в игре! − Рози аж подпрыгнула на месте, хлопая в копыта − А что надо?       − Рози, стой! − я шагнул к ней. − Это опасно!       − Да расслабься! − она отмахнулась, даже не глядя в мою сторону. − Сегодня я в ударе. Гороскоп показывает, что малым баранам сопутствует удача.       − Не думаю, что лучшая идея — полагаться на гороскоп.       − И то верно. − кивнула она, ничуть не смутившись. − Всё равно я не баран. Я — бабочка.       − Бабочка? − переспросил Дискорд с искренним интересом.       − Ну да. Летаю, порхаю, пыльцу собираю. Только вместо пыльцы — эмоции.       Мои мозги снова заскрежетали, пытаясь переварить то, что я сейчас услышал.       − Итак… − Дискорд щёлкнул когтями, и в воздухе материализовались два огромных игральных кубика. − Четыре балла. Бросай кубики — и удача за тобой. Или не за тобой. Посмотрим!       − Что? НЕТ! − крикнул я, бросаясь вперёд.       Но было поздно. Рози, даже не колеблясь, тряхнула копытом и бросила кубики на пол. Они запрыгали, закрутились, стуча по деревянным половицам, и замерли.       11.       − ДА, ДЕТКА! − взвизгнула Рози, вскидывая копыта в победном жесте.       − Вот видишь, Алексей. − Дискорд повернулся ко мне с довольной ухмылкой. − Тебе бы такую сноровку.       Я стоял, открыв рот, и смотрел на кубики. 11 из возможных 12. Просто невероятно.       − Ну что ж. − Дискорд картинно снял с головы свою коричневую фетровую шляпу — ту самую, в которой щеголял всё это время здесь. ― и с поклоном протянул её Рози. − Победа есть победа. Держи шляпу. Она твоя по праву.       Рози приняла шляпу с таким видом, будто ей вручали награду. Покрутила в копытах, надела на голову, сдвинув набекрень, и самодовольно улыбнулась.       − Ну вот. Теперь всё чики-пуки. − она сняла шляпу и протянула её мне. − Держи.       Я машинально взял головной убор. Шляпа была тёплой, чуть шершавой на ощупь и пахла… попкорном? Или это просто галлюцинация?       − Что это?       − Шляпа. − пожала плечами Рози.       − Я вижу. Но что она делает?       − А вот это пусть останется сюрпризом для тебя. − вмешался Дискорд, растворяясь в воздухе. − Удачи, ребята! Было весело. Заходите ещё, когда захотите поиграть!       И он исчез, оставив после себя лёгкий запах серы и лопнувшего мыльного пузыря.       − Знаешь… − сказала Рози, поправляя свою гриву. − я, кажется, начинаю понимать, почему ты такой дерганый.       − Это из-за него.       − Не только. − она усмехнулась. − Ты просто слишком много думаешь. А иногда надо просто бросать кубики и надеяться на лучшее.       − Я по-другому не могу. − проворчал я, разглядывая шляпу, будто она была ядовитой змеёй. − Разве ты не можешь понять?       − Не могу. − Рози пожала плечами с таким видом, будто это было самое очевидное заявление в мире. − Как и ты меня. А теперь надевай шляпу. Я хочу увидеть, что она с тобой сделает.       Я повертел шляпу в руках. Обычная коричневая фетровая шляпа. С виду ничего особенного. Но я уже знал: с Дискордом ничего не бывает «просто так».       Глубокий вздох ― шляпа на моей голову.       В ту же секунду моё тело пронзила мелкая искристая дрожь — с ног до головы, будто через меня пропустили слабый разряд статического электричества. По коже побежали мурашки, волосы встали дыбом...       И всё стихло.       Я оглядел себя. Руки как руки. Ноги как ноги. Ничего не изменилось.       − А-пха-пха-пха-пха! − Рози вдруг согнулась пополам, заливаясь таким громким, таким искренним смехом, что с ближайшей полки свалилась пирамидка из кружек.       − Что теперь то не так?       − Ты... ты в зеркало себя видел? − выдавила она сквозь смех, утирая выступившие слёзы.       Не понимая, что во мне могло поменяться, я быстро нашёл в этом бедламе более-менее целое зеркало, висевшее на стене в кривой раме.       И обомлел.       Для себя я оставался прежним. Но зеркало — вернее, та иллюзия, которую видели окружающие — показывало нечто совершенно иное.       Я был похож на... огромную волосатую макаку. Стоящую на двух ногах. С длинным, тонким хвостом, который нервно подёргивался. Всё тело покрывала густая бурая шерсть, ступни были непропорционально большими, а лицо... лицо вообще было отдельным разговором. Опухшее, с мешками под глазами и каким-то вечно удивлённым выражением, будто я только что вышел из недельного запоя (хотя я вообще не пью до упаду, но выглядел именно так).       − Это... − я открыл рот и закрыл. − У меня нет слов.       − Ну заметь, это отличная маскировка! − наконец уняла смех Рози, вытирая слёзы.       − Замечательно. − простонал я, разглядывая своё новое «я» в зеркале. − Огромная полутораметровая двуногая макака в городе пони. Никто и не заметит.       − Поверь мне, это лучше, чем ничего.       − А, ну если думать в таком ключе… − я стянул шляпу, и иллюзия исчезла. − то я лучше надену плащ с очками, чем буду ходить в этом. Ни за что в жизни я так выглядеть не буду.              

***

      

      Вокзал Кантерлота встретил нас шумом, гамом и лёгким горным ветром. Пони сновали туда-сюда — кто с чемоданами, кто с детьми, кто просто так, создавая суету.       Я стоял в очереди к кассе, чувствуя себя невероятно неловко. Шляпа сидела на голове, превращая меня в ту самую «макаку». Сверху я накинул длинный плащ, который Рози где-то смогла раздобыть, и нацепил тёмные очки. Образ вышел тот ещё: шпион-неудачник, который хочет быть незаметным, но выглядит так, что на него оборачиваются все.       − Два билета до Мэйнхеттена для меня и для моего друга Краста Душма. − пропела Рози, подходя к окошку.       Сейчас она выглядела как синяя единорожка с аккуратной причёской и милыми веснушками на носу. «Сицилия Стронг», как она представилась по дороге. Имя, конечно, то ещё.       Кассирша — пожилая земнопони с очками на носу — оглядела нас. Со мной её взгляд задержался чуть дольше. И неудивительно: огромная «макака» в плаще и очках, смотрящая куда-то в сторону, чтобы не встречаться глазами, вызывала вопросы.       − А это...       − О, это мой дальний родственник из жарких и далеких земель Фараси. − Рози мило улыбнулась, ничуть не смущаясь. − Вы не бойтесь, он не кусается. И очень любит груши по четвергам.       Короткое переглядывание. Кассирша перевела взгляд с неё на меня, с меня на неё. Вздохнула.       − Доступны сидячие, плацкарт, купе…       − Купе! − Рози аж подпрыгнула. − Давайте купе!       − Я прекрасно слышу вас. − кассирша сохраняла ледяное спокойствие профессионала. − Ваши места 15 и 16. Поезд отправляется через 20 минуты. Посадка за 15 минут до…       − Мы знаем, милочка. − нетерпеливо постучала копытом единорожка. – Вручайте же поскорее наши билеты!       Кассирша снова вздохнула, пробормотав себе под нос что-то вроде «обожаю свою работу», протянула два жёлтых билета. Рози — то есть сейчас Сицилия — подхватила их магией и, чуть ли не вприпрыжку, направилась к ближайшей скамейке.       Я молча проследовал за ней и тяжело опустился рядом.       − Ну, как я? − шепнула она, довольно улыбаясь. − Профи?       − Ты сумасшедшая. − так же тихо ответил я.       − Знаю. − она откинулась на спинку скамейки. − И это лучшая рекомендация. Кстати, как тебе?       − Что?       − Твоё имя. Краст Душман. Нравится?       − Звучит как ругательство. − буркнул я, поправляя сползающие очки.       − Идеально! − она хихикнула, довольно потирая копыта. − Значит, запомнят.       − ...Для уточнения. − я повернулся к ней, стараясь сохранять серьёзное лицо. − Мы же хотим попасть в Королевство Чейнджлингов?       − Ага. − кивнула она, разглядывая проходящих мимо пони.       − ...Которое находится на юге?       − Точно так. − она зевнула, прикрывая рот копытом.       −Но мы едем в Мэйнхеттен. − я ткнул пальцем в билет. − Который, если мне не изменяет память, находится на востоке. Как это соотносится с логикой?       − Это более быстрый способ добраться до моей родины.       − Знаешь, из тебя буквально нужно вырывать информацию клещами. Хватит говорить недомолвками. Проясни уже нормально, как это вообще работает.       − Портал.       − ...Угу… Правда?       − Да, портал. У меня квартирка в центре Мэйнхеттена стоит. Точнее... это квартира Дэльты. Она мне её одолжила на неопределённый срок. И там есть портал прямиком до пункта назначения. Вопросы?       − Да... − я задумался. − Да пока не буду задавать. Слишком... не насущные.       − А ещё говоришь, что из меня информацию выпытываешь. − усмехнулась она. − Сама-то я из тебя нормальные вопросы вытягиваю.       − Вот именно. Нормальные. − подчеркнул я. − А мои чаще всего совсем несуразные.       − Это ты сам так решил?       − Ну... − я запнулся. − Один знакомый так сказал.       − Хм... − Рози прищурилась, глядя на меня с новым интересом. − Сам с собой разговариваешь?       Я чуть опешил.       − С чего это ты взяла?       − Значит, разговариваешь. − удовлетворённо кивнула она. − Надо же. Я даже подумать об этом не могла.       − Подожди. Ты наугад это сказала?       − Не совсем. Просто предположила, что у такого зануды, как ты, совсем нет весёлых друзей. А раз нет друзей — значит, общаться приходится с самим собой. Логика.       − Знаешь, это очень грубо. − нахмурился я. − Есть у меня друзья... были, точнее.       − Не обижайся. − она легонько толкнула меня в плечо. − Я сужу по первому впечатлению.       − По моему опыту, первое впечатление часто не оправдывается.       − Знаю. − она улыбнулась. − Поэтому я опираюсь на вторичное.       − И… какое оно, вторичное впечатление? − осторожно спросил я.       − О тебе то? Я ещё не придумала. Хотя… − она задумалась, постукивая копытом по скамейке. − Ты нудный. Очень нудный. Постоянно задаёшь вопросы, которые тебя же и бесят. Боишься довериться, но при этом отчаянно ищешь, кому бы дать право решать за твою жизнь. И у тебя...− она запнулась.       − Что?       − У тебя добрые глаза. − просто сказала она. − Для того, кто столько пережил, удивительно добрые.       − Я… я даже не знаю, что ответить. − растерянно пробормотал я, пытаясь переварить её слова о «добрых глазах». Никто и никогда не говорил мне ничего подобного.       − Скажу так — ничего не говори. − Рози махнула копытом. − Просто, потому что, это ничего мне не даст… О, гляди-ка.       Она незаметно, одними глазами, указала куда-то в сторону перрона. Я проследил за её взглядом и увидел синего жеребца. Он спокойно шагал вдоль перрона, высматривая что-то по сторонам. Не высокий, упитанный с аккуратной гривой и той особенной походкой, которая выдаёт уверенного в себе пони.       − Вот прайдоха. − с неожиданной злостью прошипела Рози. − Сколько лет, а всё не насытится.       − Эй. Я его знаю.       − Правда?       − Да. Он мне помог в тот день, когда пони с ума посходили. Как его там…       − Рест Истан. − ответила она, и в её голосе послышались стальные нотки. − Он самый.       − А я погляжу, у вас не дружеские отношения.       − Ну как тебе сказать? − она скрестила копыта на груди. − Мы занимаемся одним и тем же делом — приносим пони радость.       − Это уж точно.       − Не перебивай. И… он был одним из моих клиентов. И моим единственным другом в Кантерлоте.       − Правда?       − Конечно. Он единственный на этой земле, кто знает, что я не просто пони. Кто знает, кто я на самом деле…ну в плане того, что я ищу искру, а не то, что я чейнджлинг. Я не глупая, чтобы такое говорить… и… даже так эта дружба мне дорого обходится.       − Почему?       − Потому что он делает то, что мне как раз не нравится — разбрасывается эмоциями направо и налево. − Рози говорила с нарастающим раздражением. − И буквально отбирает моих клиентов! Переманивает, понимаешь?       − Секунду. − я поднял руку, останавливая её. − Вы одним и тем же занимаетесь. И ты сейчас жалуешься, что он «разбрасывается» эмоциями? Звучит противоречиво, не находишь?       − Не-не-не. − она замотала головой так, что веснушчатая мордочка превратилась в размытое пятно. − Ты нас не приравнивай! Он делает это, потому что хочет потрахаться. Не верь в эти Шобин-Гудские сказки про то, что он благим делом для других занимается. Отмазка, не более. Я же пытаюсь найти искру, чтобы наконец понять и закончить со всем этим.       − …Это тоже отмазка, если подумать.       Она замерла. Её глаза сузились.       − То есть, по-твоему, я должна голодать без добычи эмоций?       − Ты сама говорила, что можешь питаться почти любыми.       − Это да, но… − она запнулась, подбирая слова. − АГР-р-р! Ты невыносим!       − Замечательно. А я ещё и виноват.       − Да, виноват! − она топнула копытом. − Я ему душу вылила, а он смеётся!       − Никто не смеётся. Мне просто кажется это странным — вот и всё.       − Да? − она прищурилась. − А твоя цель — следовать за неким существом, которое дало тебе всемирную цель по спасению вселенных. По-твоему, это не странно? А? Зачем ты вообще пытаешься чему-то следовать?       − Да знаешь, что…       − Посадка на поезд! − прорезал воздух громкий голос с перрона. − Поезд до Мэйнхеттена отправляется через пятнадцать минут! Просьба пассажирам занять свои места!       − Поезд готов. − констатировала Рози, и в одно мгновение вся её злость исчезла, будто её и не было. Лицо разгладилось, глаза снова стали беззаботными.       − Фух… Ну наконец-то.       − Пошли поскорее. − она схватила меня за руку (точнее лапу) и потащила к вагону. − Я хочу есть.       Последняя фраза почему-то пугала больше всего.              

***

      − Ох, как же я устала. − взвыла Рози, падая на сиденье пустого купе и раскидывая копыта в стороны.       − Позволь поинтересоваться. − я приподнял бровь. − когда это ты успела устать? Мы только сели.       − Я морально устала от тебя. − парировала она, не открывая глаз. − Ты высасываешь энергию быстрее, чем я эмоции.       − Так ты устала или ты голодна?       − Эх... Эда шарта.       − Что?       − Оба варианта. − она вздохнула, но тут же подскочила обратно на ноги, будто в ней включилась пружина. − Ладно. Сиди тут, а я пошла... покушаю.       − И... что прикажешь делать в одиночестве?       − Ну... − она задумалась, постукивая копытом по подбородку. − Хочешь, можешь понаблюдать, как работает профессионал своего дела. Бесплатное обучение, так сказать.       − Пожалуй… просто полюбуюсь видами из окна.       − Не умайся давай. − махнула она копытом и, прежде чем я успел ответить, скрылась за дверью купе.       Я остался один. Откинулся на спинку сиденья и уставился в окно.       За стеклом продолжала кипеть жизнь: пони спешили по делам, тащили чемоданы, обнимались на прощание, смеялись, спорили. Обычная вокзальная суета, которая почему-то завораживала.       Была ли это хорошая идея на самом деле? — размышлял я, провожая взглядом семью земнопони с тремя жеребятами. ― Действительно ли у меня не было других вариантов, кроме как ехать с ней?       Нет, Рози не казалась плохой. Скорее наоборот — в ней чувствовалась какая-то странная, изломанная искренность, которая подкупала. Но где-то на периферии сознания зудело: она что-то скрывает. Только вот что именно и опасно ли это для меня?       Мои размышления прервал резкий стук открывшейся двери.       − …А я тебе говорю — бред это! − ворчал красный единорог, вваливаясь в купе и с размаху плюхаясь на сиденье напротив.       − Ты такой зануда, Бор. − чуть более бодро ответил зелёный пегас, закрывая за собой дверь и усаживаясь рядом.       Оба пони, словно не замечая меня, продолжали спор, переглядываясь и жестикулируя с таким жаром, будто от их разговора зависела судьба Эквестрии.       − Нет-нет-нет. − Бор тряс головой так, что грива хлестала по воздуху. − Ты пойми. Всё не может быть вот так, как ты говоришь. Мир тебе не скажет: «Хочешь этого? Конечно, бери, Стрит». Мы, вот, лично с тобой вообще по жизни ничего не решаем!       − Ну как же так? − Стрит всплеснул крыльями. − Я тебе столько примеров привёл! Столько историй!       − И что с того? − Бор развёл копыта. − Удача, опыт, связи. Да что угодно — и хоть всё сразу! Ты просто не хочешь видеть реальность.       − Как по мне, это просто отговорки. − упрямо мотнул головой пегас.       − Как по мне, ты просто не хочешь признавать истину.       Они замолчали, сверля друг друга взглядами. Тишина длилась секунд пять, а затем оба одновременно повернулись ко мне.       − Тогда давай поинтересуемся независимым мнением. − предложил Стрит.       − Давай. − кивнул Бор. − Чувак!       Я вздрогнул, осознав, что «чувак» — это я.       − Ты должен решить наш спор! − заявил пегас.       − А... что? Я? − я растерянно переводил взгляд с одного на другого.       − Да, ты! − подтвердил Стрит. − Ты должен наконец сказать этому упёртому барану, что...       − Нет, это тебе, тугодумная птица, надо всё на примерах объяснять!       − Может...− я поднял руку, пытаясь остановить этот словесный поток. − Может, сначала посвятите меня в детали разговора? А то мне не очень понятно, о чём речь.       − Эх... − вздохнул Бор, потирая переносицу копытом. − В общем, ситуация такая. Мы спорим о мире. О возможностях.       − Что всё на свете возможно! − радостно взорвался Стрит, снова взмахнув крыльями. − Что если сильно захотеть, то судьба сама предоставит тебе дорогу к твоей мечте!       − Да. − саркастически хмыкнул Бор. − А потом закатает тебя с этой дорогой в асфальт.       − Или что мы можем взлететь выше облаков!       − Чтобы врезаться в грозовую тучу, которая ударит молнией… И не забывай, не у всех есть крылья. О чём я тебе и толдычу!       Они снова уставились на меня, ожидая вердикта.       Я посмотрел на восторженного пегаса, потом на скептичного единорога. Потом перевёл взгляд на окно; вагон дернулся, и вид проплыл крышами пригородных домиков.       − Знаете… − медленно начал я. − я, наверное, не лучший судья в этом споре.       − Почему? − удивился Стрит.       − Потому что я сам не знаю ответа. − честно признался я. − Я попал… то есть… я прибыл в Эквестрию не по своей воле. Я потерял всё, что имел. Я бегу от тех, кто хочет меня убить за... ну, это долгая история. И если бы кто-то сказал, что я буду сидеть в поезде в компании двух спорщиков и ждал одну чей… кобылку, который пошла «кушать» в другом контексте, я бы рассмеялся ему в лицо.       Бор и Стрит переглянулись.       − Но. − продолжил я. – Если подумать… я всё ещё здесь. Я всё ещё дышу. Я всё ещё ищу ответы. И, может быть, в этом и есть смысл? Не в том, чтобы знать, возможно всё или нет, а в том, чтобы пробовать.       Пегас просиял.       − То есть ты на моей стороне?       − Я на стороне того. − осторожно сказал я. − кто не сдаётся. Даже когда всё идёт не по плану.       Бор задумчиво почесал подбородок.       − Хм. В этом что-то есть. − признал он. − Хотя я всё равно считаю, что без удачи и связей никуда.       − А без веры — тем более. − парировал Стрит, но уже без прежней агрессии.       Не верится, что я это сказал. «Я на стороне тех, кто не сдаётся». Вспоминая прошлые попытки, я много раз сдавался. Бросал. Убегал. Прятался в собственной голове, пока мир рушился снаружи. Но всё же... может, это и есть взросление? Не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы каждый раз находить силы подняться? Где-то я уже это слышал…       − Погоди минутку. − вдруг прищурился Бор, разглядывая меня так, будто я был экспонатом в музее. − Говорящий огромный дикобраз?       − Каво? − я аж поперхнулся. − Я макака! То есть... − я поправил шляпу, которая сползла на глаза. – Вы, вообще, что здесь забыли?       − Это мы тоже хотим узнать. − включился Стрит, настороженно косясь на меня. − 17 и 18 места наши.       Я быстро забегал глазами по купе, пытаясь вспомнить, какие места у нас. Кажется, Рози говорила что-то про 15 и 16, но в этой суматохе...       Дверь вновь распахнулась, и внутрь влетела довольная синяя единорожка.       − Фуф, я поела! − объявила Рози и, не успев рухнуть на диван, чуть не врезалась в красного единорога. − Вы ещё кто такие? Мне добавки не нужно... хотя тот был слишком быстр, так что мы...       − Мне кажется, вы перепутали купе. − ледяным тоном проговорил Стрит.       − Да неужели?       − Точно. Это наше. 17 и 18.       Рози замерла. Её глаза сузились. Она вылетела в коридор, громко хлопнув дверью, и через секунду вернулась обратно.       − Это 15 и 16. − отчеканила она, ткнув копытом в табличку на двери. − Проваливайте отсюда.       Оба пони переглянулись. На их мордах отразилась сложная гамма чувств — от смущения до паники.       − Неужели мы...       − Да, всё, валите в Тартар, пока я не разозлилась! − рявкнула Рози и буквально вышвырнула незадачливых спорщиков в коридор, захлопнув за ними дверь.       Она рухнула на сиденье, довольно потянувшись.       − Ты быстро. − заметил я.       − Скажи спасибо тому, кто быстро кончает. − фыркнула она. − Совсем нет выдержки. Я разочарована. Не фонтан, а струйка эмоций, которой еле хватило.       − А... что насчёт искры? − осторожно спросил я.       − Искры? − она приоткрыла один глаз. − Ну не на голодный же желудок мне её искать? Даже когда дела совмещаются, не всегда удаётся понять — оно это или нет. Заостряешься на одном процессе, и всё остальное уходит на второй план.       − Но...       − Всё. − она перебила меня, закрывая глаза. − Давай никаких разговоров. Я устала.       − Опять?       − Я, знаешь ли, так старалась, чтобы добыть себе пропитание. − она зевнула. − Ой как старалась...       − Всё. − я поднял руки. − Мой рот на замке. Избавь от подробностей.       И вместо объяснений — хищная, довольная улыбка. Вместо действий — сон, в который она провалилась мгновенно, будто кто-то выключил рубильник.       Я покачал головой и снова уставился в окно.       Поезд продолжал свой путь по склону горы, огибая скалистые выступы и ныряя в туннель. Где-то там, впереди, нас ждал Мэйнхеттен. А в Мэйнхеттене — портал. А за порталом — Королевство чейнджлингов.       Что же нас ждёт там? И как повернётся судьба?       Благосклонно ли она ко мне? Или закатает вместе с дорогой в бетон, за рулём бульдозера которого окажется знакомый мне чейнджлинг? Или, может быть, тот самый СП?       Посмотрим.