Глава 5.

Глава Пятая: Письмо

Зима вцепилась в «Святую Надежду» ледяными когтями. Сад был похож на кладбище под снежным саваном. Эрзо стал тенью Отца Маркуса. Он сопровождал Старца на молитвах, внимательно слушал его пространные поучения о «скверне мира» и «чистоте духа», помогал вести скудные хозяйственные записи. Маркус, обычно недоверчивый, казался, благоволил к нему. «Умный юноша, – слышала Лиза, как он говорил Бритте. – Рвение к вере видно». Лиза видела иное: в карих глазах Эрзо, когда он ловил ее взгляд украдкой, не было слепого фанатизма. Там была сосредоточенность хищника, изучающего ловушку. Он играл опасную игру. Одна ошибка – и его участь была бы страшнее ее подвала. Микаэль приезжал каждый день всего на час, чтобы увидеть Луизу. Его одержимость ею всё никак не могла достичь предела. Его присутствие висело над Лизой дамокловым мечом. Он искал ее, прижимал в темных углах, его руки были все настойчивее, а шепот – грязнее. «Скоро все будет наше, одуванчик. Терпи». Его «любовь» была похоронным саваном, в который он спеленал ее будущее. Надежда на Эрзо казалась безумной на его фоне. Власть отца и сына была повсеместной, как воздух, которым она дышала, отравленным. Однажды, разбирая груду грязного белья из комнаты Отца Маркуса (еще одно унижение – стирать его исподнее), Лиза нащупала в кармане поношенной рубахи нечто жесткое и шуршащее. Конверт. Старый, потрепанный. Адрес на конверте был написан незнакомым женским почерком, штемпель – из Турку, датированный прошлым месяцем. Конверт был вскрыт. Сердце Лизы екнуло. Она оглянулась – в прачечной царил грохот машин и пар. Быстро сунула конверт за пазуху. Любопытство взяло верх и позже, в своей каморке, при свете тусклой лампочки, она с дрожью в руках достала его. Письмо. От женщины по имени Элис. Текст был скупым, но взрывным: > *"Маркус, хватит прятаться за зомбированными людьми и божьими словами. Нам удалось обхитрить тебя и сбежать, теперь весь мир узнает о том, что творится за стенами твоей секты, счёт идёт на дни, Маркус, счастливо оставаться на пепелище своего деяния. Элис."* Элис.. Лиза перечитала письмо несколько раз. Каждое слово било током. Та самая девчонка немногим старше её самой, с которой она проводила вечера за краткими беседами и порой даже смехом, нашла в себе силы и сбежала. Маркус всех обманул, сказав, что она погибла от воспаления лёгких в прошлом году. Этот клочок бумаги был опаснее ножа. Он мог разрушить все. Или... стать ключом. Надежда забилась ключом в сердце. Если Элис смогла, то сможет и Луиза. Спрятав письмо туда же, куда и записку Эрзо – в щель под прогнившей половицей, – Лиза вышла во двор подышать ледяным воздухом. Мысли путались. Страх (если найдут письмо у неё, то точно убьют..) боролся с дикой, безумной надеждой. Она не заметила, как к ней подкрался Микаэль. Он вынырнул из-за угла дровяника, как змея. – О чем задумалась, белая мышка? – Его голос был сладок ядом. Он схватил ее за подбородок, грубо повернув лицо к себе. – Мечтаешь о нашем будущем? Или... – его голос упал до опасного шепота, глаза сузились. - Я видел того парня, что был в тот день на рынке. Мой отец совсем выжил с ума раз принял чёрт знает кого в наш дом. Он и слушать меня не желает, но на тебя у сеян есть рычаг давления. Увижу тебя рядом с ним - вырву твои прекрасные белые волосы, а окровавленное тело брошу собакам на ужин, но сначала у тебя на глазах убью того парня, Эрзо. Лизу бросило в холод. Она ещё никогда не слышала от Микаэля настолько жестоких слов. – Я... я ни на кого не к... – начала она, но он перебил, впиваясь пальцами в ее челюсть. – Молчи. Ты – моя. Каждая твоя мысль – моя. Каждый взгляд – мой. – Он прижался так близко, что она почувствовала его горячее, злое дыхание. – Если я увижу, что твои глаза блуждают не туда... если заподозрю хоть тень измены в твоей грязной душе... – Он не договорил, но обещание в его глазах было страшнее слов. О пытках. О том, что он сломает ее так, что она сама попросит смерти, а потом великодушно убьёт. Он отпустил ее с таким толчком, что она едва удержалась на ногах, и растворился в сумерках. Лиза стояла, дрожа, чувствуя на подбородке жгучую боль от его пальцев и ледяной ужас в душе. Власть Микаэля была здесь и сейчас. Она была осязаемой и смертоносной. Но глубоко внутри, под слоем страха, рядом с тлеющим угольком надежды от Эрзо, теперь лежал и другой, опасный артефакт – письмо Элис.