Глава 6: Обнажая клыки

В нескольких десятках километрах от места схватки бесшумно шёл Ересь. Его взгляд был уставшим, измотанным — каждый шаг давался тяжелее обычного. Он лениво отмахивался от насекомых, которые так и норовили испить его крови, и те, кому это всё же удалось, падали на землю и через пару секунд превращались в кипящую жидкость. Но, несмотря на всю кажущуюся усталость, Ересь был настороже. Вдруг где-то недалеко от него захрустели ветки, и в то же мгновение в это место со звоном метнулась цепь, которая не замечала на своём пути ни старого дерева, ни голову несчастного грибника. Тело рухнуло, распрощавшись с головой. Ересь нисколько не смутило случайное убийство. Вместо этого он сделал вывод: «Осталось немного». И он оказался прав. Спустя примерно час на горизонте стала виднеться деревня, но она была какой-то странной: на улицах не было людей, не слышно было кудахтанья куриц или лая собак, хотя уже стояло позднее утро. Шрамированный решил обойти деревню. Подходя к домам, он принюхивался в надежде почуять людей, но ни в одном из них их так и не нашёл. Поэтому он завалился в первое попавшееся здание. Им оказалась больница. Зайдя внутрь, Ересь нашёл пару коек, сдвинул их вместе и лёг спать. Во сне голубоглазый слышал и чувствовал, как какое-то животное ходит около него, но не придавал этому особого значения — пока зверь не коснулся цепей. Ересь мгновенно проснулся, но никого не увидел. Лишь запах хвойного леса и собаки говорил о том, что ему не показалось. Шрамированный попытался заснуть снова, но у него это не вышло, поэтому он решил осмотреть больницу. Выходя из палаты, Ересь заметил движение в конце коридора и направился именно туда. Зайдя за угол, охотник увидел, как мальчик лет четырнадцати пытается скрыться. Ересь без промедления метнул цепь — она обмотала ногу мальчишки. — Отпусти! — прокричал подросток. Шрамированный не отреагировал на мольбу ребёнка. Он не спеша наматывал цепь, подтягивая мальчика к себе. Притянув его максимально близко, Ересь взял парня за руку и поднял так, чтобы тот смотрел прямо ему в глаза. Мальчик зажмурился, пытаясь не заплакать. — Где все? — лениво спросил Ересь. Из-за страха ребёнок не услышал вопроса, и Шрамированный сжал руку до хруста. Мальчик вскрикнул, и на его крик выбежали люди. — Отпусти его, урод! — крикнул мужчина, стоявший с вилами. Хоть он и выглядел уверенно, дрожь в руках выдавала страх. Голубоглазый откинул ребёнка. Тот ударился о стену и отключился. Детский истязатель направился к явно агрессивно настроенным людям. — В какой стороне Мюнхен? — Ересь выглядел уверенно, и это ещё сильнее пугало и злило народ. Он сделал ещё один шаг, но тут же получил удар вилами в живот. Не замечая мелкой неприятности, Шрамированный вырвал вилы и отбросил их в сторону. — Ещё раз спрошу. Как мне добраться до Мюнхена? — в голосе рыжеволосого слышалось раздражение. Жители, не слушая вопроса, начали окружать чужеземца, но он выпустил свою энергию, тем самым повалив большинство из них. Стоя в куче обездвиженных тел, Ересь услышал шёпот старика: — Я скажу… Шрамированный убавил давление энергии так, чтобы старик мог говорить, но оставался обездвижен. — Я скажу, но при одном условии. Ересь поднял старика за грудки и кивнул, чтобы тот продолжал. — Ты, должно быть, заметил, что людей ни утром, ни днём нет. Это всё из-за банды Искателей. Они возомнили себя главными тут, они заставляют нас… — В голубоглазом вновь проснулась жестокость, он сжал вместе с грудками и кожу старосты деревни. — К делу, — прорычал он. — Избавишь нас от банды, и я скажу, где Мюнхен. Мучитель отпустил старика: — Где они? — В восточном лесу. И можешь не щадить никого из них, — дедушка достал из кармана брюк фотографию, на которой был изображён мужчина, которого убил Ересь. — Они убили моего сына. Они не достойны последних слов. Ересь усмехнулся данной иронии и направился на поиски своих жертв. Жители, оставшись наедине, ещё долго молчали, пока мальчишка наконец не проснулся. Мать мальчика сразу подбежала к нему и прижала к груди. Подросток всё ещё дрожал от страха. Мужчина с вилами помог встать старосте, а после спросил: — Дедушка Трой… Вы правда верите, что этот… зверь нам поможет? Он же чуть не убил вашего внука. Старик тяжело облокотился на стену. Его морщинистые руки всё ещё слегка тряслись, но в глазах появилось странное, почти светлое выражение — смесь страха и надежды. — Поможет, — тихо проговорил он. — И уже во второй раз. Воцарилась тишина. Даже мальчишка перестал всхлипывать и поднял заплаканные глаза. — Когда я был ещё ребёнком, — начал Трой, глядя в одну точку на стене, — нашу деревню терзали драугры. Мертвецы, которым недозволенно было умереть. Они приходили по ночам. Забирали скот, детей, стариков, а если кто-то смел сопротивляться… Утром, когда всё стихало, мы находили лишь останки и чёрные, как смоль, пятна на снегу. За те две недели нашу деревню почти полностью вырезали. Он замолчал, собираясь с силами. — Тогда к нам пришёл этот чужак. Рыжий, весь в шрамах, под звон его проклятых цепей. Он ещё постоянно говорил с кем-то. Мы сначала подумали — безумец, пока не увидели, как это нечто не ударило его. Сначала мы решили, что он очередной проклятый, но дела обстояли иначе, да и мы не хотели в этом разбираться. Мы молили о помощи, обещали, что дадим ему всё, но он лишь спросил: «Вам будут нужны доказательства?» Дядя Альберт тогда просто кивнул. Той ночью никто из жителей не мог заснуть, но в этот раз не из-за страха перед драуграми, а от их жалобного рёва, что разносился на всю округу. Старик нервно усмехнулся, будто до сих пор слышал те звуки. — Этот вой я никогда не забуду. Крик был подобен предсмертному стону скота. К утру он явился весь в чёрной крови, без единой раны и даже не запыхавшийся. Бросил к нашим ногам голову их вожака и ушёл. Днём мы решили осмотреть место побоища, и это было самое ужасное, что я видел. Весь лес был испачкан в крови драугров, десятки деревьев были либо сломаны, либо вырваны с корнем, а на мордах некоторых драугров застыло выражение ужаса. Трой посмотрел на испуганные лица односельчан. — Тогда он тоже не сразу помог. Сначала попытался уйти, но та сила его словно заставила остаться. — А если он и нас потом… — начала мать мальчика. — Уже бы убил, — жёстко оборвал её Трой. — Этому человеку неведом альтруизм, но он хорошо знает, что такое скука и как её разбавить. И слава всем богам, мы слишком слабы, чтобы его развеселить. Тем временем Ересь уже углубился в восточный лес. Солнце едва пробивалось сквозь густые кроны. Под ногами Шрамированный находил следы Искателей и сельчан, которых тащили бандиты. Запах людей он учуял ещё за полкилометра: пот, дешёвое пойло и страх пленников. На небольшой поляне, у старого наполовину сгнившего охотничьего домика, горел костёр. Вокруг сидели шестеро: четверо Искателей и две молодые девушки. Искатели вели себя шумно — расплёскивали алкоголь, приставали к девушкам и бахвалились своими «подвигами». Ересь сидел на одной из веток, сокрытый тенью, и наблюдал. Прошёл час, второй… И тут одному из разбойников стало скучно. Он силой схватил девушку, сорвал с неё одежду и уже хотел приступить к делу, как крепкая цепь обвила его шею и утащила в тень леса. Остальные тут же схватились за свои артефакты. — Кто тут?! Выходи, ублюдок, иначе мы порешим этих красавиц! — прокричал один из них. В руках у него был артефакт, похожий на кинжал, только с рукоятью и гардой, словно от меча. Из леса послышался шелест, и вслед за ним к крикуну метнулся силуэт, который мощной рукой вдавил бандита в землю. Когда пыль немного осела, оставшиеся Искатели смогли разглядеть худую фигуру Ереси. Тот, что был с луком, выстрелил в него, и Шрамированный впервые за долгое время почувствовал опасность от человека. Лучник попытался выстрелить во второй раз. Ересь с лёгкостью увернулся, потом ещё раз и ещё. — Лук Артемиды, — прошептал рыжий. — Хорошая вещь. Жаль только, ты к нему не подходишь, и твой друг не подходил к Экскалибуру. Шрамированный лениво поднял рукоять, и из неё вырвался свет, который образовал лезвие меча. — А вот я подхожу. Ересь только направил клинок к оставшимся Искателям, как те тут же отбросили свои артефакты и упали на колени: — Прошу, не убивай! — жалобно простонал лучник. — Мы сделаем всё, что угодно, только не убивай, — продолжил второй. Рыжий обвил их шеи цепями и подтянул к себе. Искатели кивнули. — Вы тоже за мной, — приказал он девушкам. Деревня встречала Ересь с надеждой, хоть ещё и боялась его. Они ждали несколько часов, когда из леса выйдет его фигура, и наконец дождались. Девушки тут же бросились в объятия матерей и отцов. Голубоглазый, подойдя к старосте, швырнул к его ногам Искателей и сказал: — Они решат, что с вами будет. Все тут же уставились на этих тварей в человеческом обличии. Каждый вспомнил, что они делали с деревней: как приходили и свежевали жителей на главной площади, заставляя остальных смотреть; как воровали и насиловали женщин; как требовали дань за эфемерную защиту от чудовищ. — М-мы были под воздействием артефактов. Они затума… — Искатель попытался оправдаться, но мальчишка, что недавно плакал от удара Ереси, прервал его ударом вил в бедро. Остальные сельчане тоже не отставали: кто-то бил, кто-то вырывал волосы, некоторые пытались вырвать язык. Это линчевание прекратил Трой: — Хватит, — спокойно произнёс он. — Сначала мы должны отблагодарить того, кто избавился от этих чудовищ, а уже после судить их. Староста указал на северо-восток: — Сначала идёшь туда, к Штутгарту. К нему ведут множество указателей, а далее от него в том же направлении, но немного севернее — к Мюнхену. Ересь сразу направился в путь.