Часть 4

Молодожены прибыли в Блэкмур Хаус поздним вечером. Но об этом у девушки не осталось ровным счётом никаких впечатлений. Эдвард телеграфировал управляющему ещё в Лондоне, потому на станции их ждал экипаж. На улице было довольно свежо и он заботливо кутал ноги супруги пледом. От Блайта до имения было ещё добрых полтора часа езды. Джудит склонила голову на плечо мужа и задремала от усталости. Потом ее и вовсе разобрал сон, поэтому тот вынес ее из экипажа на руках, внёс в дом, уложил на кровать и бережно укрыл одеялом. Проснулась она только утром. Ее спальня была не большой и не очень светлой, в ней имелось всего одно окно, обстановка в стиле прежних веков: бюро, комод, платяной шкаф и кровать с пологом - все дубовое, прочное, старинное. Стены не были украшены красивыми обоями, как привыкла видеть девушка, а просто чисто выбелены. Высокий потолок пересекали мощные балки. На полу лежал ковер с мягким ворсом. Напротив кровати располагался камин, который слуга пришел растопить, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить хозяйку. Но она уже окончательно проснулась и хотела поговорить: - Доброе утро! Который сейчас час? - Без четверти семь, мэм. - Как Вас зовут? - Я - Джон Картер, дворецкий, мэм, - старик почтительно склонил перед ней свою седую голову. - Ты уже видел сегодня мистера Блэкмура, Джон? Где он сейчас? - Джудит подошла к окну и отдернула штору. За окном начинался серый день, небо было затянуто тучами. Но из окна открывался довольно живописный вид - весна уже успела украсить зеленью большие холмы. Эти холмы перерезали длинные каменные изгороди. Комната размещалась на втором этаже. Людских селений поблизости не было видно, но вдали виднелись очертания древней крепости, а совсем рядом с домом паслись овцы. Все это было интересным и новым для Джудит. Она решила сразу после завтрака отправиться на прогулку. Однако старик сообщил, что ее мужа нет дома. - Хозяин встал рано, ещё шести не было, быстро позавтракал и уехал куда-то по делам. Но он оставил для Вас там внизу письмо. - Кто из слуг есть в доме кроме тебя? - Кухарка Грэйс и горничная Мэри. - Есть ли ещё экономка? - Нет, мэм. Моя жена миссис Картер скончалась два года назад, а новую экономку хозяин не нанимал. Он считает, что моих стараний достаточно. По правде сказать до недавнего времени дом пустовал, я исполнял здесь обязанности сторожа. Ведь мистер Блэкмур находился в путешествиях больше года. Но он регулярно осведомлялся о домашних делах при помощи телеграфа. Это большое облегчение иметь поблизости телеграф, мэм! Джудит попросила его позвать горничную для помощи в совершении утреннего туалета. Мэри оказалась полной розовощекой деревенской девушкой, ее говор несколько отличался от привычной правильной речи, но она была дружелюбной, милой, расторопной и исполнительной. Она принесла хозяйке наверх горячей воды в кувшине для умывания, помогла одеться и причесаться. А вечером обещала устроить ванну в теплом помещении возле кухни. Джудит привезла в чемодане свое любимое лавандовое мыло, с удовольствием умыла лицо и улыбнулась, вообразив себе ещё и душистую ванну. "А здесь в Блэкмур Хаусе совсем неплохо", думала она, спускаясь вниз по скрипучим ступеням широкой дубовой лестницы. На обеденном столе лежал не запечатанный конверт с письмом. Быстрым почерком было написано следующее: "Дорогая моя, прости! Я вынужден был уехать по делам ранним утром, о чем наверняка тебе уже сообщил Джон. Вечером вернусь и мы сможем поужинать вместе. Ты можешь без меня выйти на прогулку, чтобы осмотреть окрестности. Пусть тебя сопровождает Мэри. Она не Бог весть какая собеседница, но все же лучше сгодится для компании, чем другие слуги. Есть ещё один важный момент, о чем я не решился сказать тебе раньше. У меня есть брат-близнец по имени Джонатан. Он живёт на чердаке. Его часто терзают нервные припадки и потому он редко выходит из дома. Ты не будешь его видеть совсем, если только тебе не взбредёт в голову проведать его. Очень надеюсь, что у тебя хватит благоразумия не делать этого. Прости, что не рассказал о нем раньше. Боялся, что ты тогда откажешься выйти за меня замуж. С тебя хватило, думаю, моей полубезумной сводной сестры. Но довольно о грустном! До встречи вечером! Жди меня! Крепко целую и обнимаю! Твой любящий супруг Эдвард." Джудит дочитала письмо и машинально сложила его вчетверо. Таинственный брат-близнец, страдающий припадками... Надо расспросить о нем Джона. Быстро разделавшись с завтраком, который состоял из омлета с беконом, сэндвича и кофе, девушка обратилась к старому слуге с вопросом, что он знает о втором мистере Блэкмуре. Тот отвечал уклончиво: - Простите, мэм, но хозяин не посвящает нас, слуг в свои дела. А мы не привыкли задавать ему лишних вопросов. Когда я сторожил дом, то был уверен, что он пуст. Правда, сюда наведывался время от времени поверенный хозяина мистер Хиггинс. Может быть он знает больше. Тогда Джудит решила расспросить о Джонатане во время прогулки свою служанку Мэри. Та сделала большие глаза и сказала, с опаской озираясь на дом: - Сегодня ночью, мэм, я слышала шаги наверху, шорохи, стук и странный смех. Я была уверена, что это привидение, ведь хозяин спал в своей комнате! Но если это живой человек, то почему он не показывается днём? Ох, взгляните, кто-то там наверху отогнул занавеску и смотрит на нас! И это точно не Джон. Обернувшись, Джудит заметила только мелькнувшую мужскую руку в пиджаке с выглядывающим белым манжетом. Манжет кажется был с запонкой. Она задумалась. Странно и престранно все это! Еле дождавшись вечера, когда муж вернулся и они смогли вместе поужинать вкусным мясным рагу в большой столовой, Джудит готовилась задать волнующие ее вопросы. Эдвард был в хорошем настроении, ел с аппетитом и особенно хвалил Грэйс за пудинг: "Видно, что старушка старалась вовсю!" Потом он с торжественно-заговорщическим видом встал из-за стола, усилил свет газовых рожков, велел жене подойти к зеркалу и закрыть глаза. - Очередной твой фокус? - спросила она с улыбкой, стараясь не выдавать тайное волнение. Он не ответил. Что-то холодное коснулось ее шеи, от чего она невольно вздрогнула. Ощущалась какая-то тяжесть. - Открой глаза! - велел Эдвард. Она открыла и ахнула. У нее на шее играло и переливалось в ярком свете бриллиантовое ожерелье. - Боже мой! Как красиво! - прошептала она восхищённо. - Теперь оно твое, - с довольной улыбкой сказал супруг, - очень идёт к твоей высокой причёске и этому бордовому вечернему платью. - Но Эдвард! - воскликнула она, - Оно же стоит целое состояние! - Пустяки! - Он пренебрежительно махнул рукой. - Подойди сюда, к столику. Вот этот коньяк я привез из Франции, с родины коньяка. Давай выпьем. А затем я сыграю на рояле для тебя все, что захочешь! Девушка пригубила напиток, он показался ей слишком крепким. Взгляд ее случайно упал на фамильный портрет какого-то представительного мужчины с усами в мундире. - Это твой отец? - Да, - Эдвард метнул на него ненавидящий взгляд и желваки задвигались, - мой отец был жестоким тираном. Он мучил мою бедную мать и рано свёл ее в могилу. Он бил нас и издевался над нами с братом. Больше всего доставалось Джонатану. Видимо поэтому он страдает припадками. - Джудит протянула руку, чтобы погладить его по щеке. Сама будучи сиротой, она остро переживала несправедливость и ощущала чужую боль как свою. Эдвард прижал ее руку к своему лицу и замер, будто напряжённо к чему-то прислушиваясь. - Что с тобой? Тебе нехорошо? - спросила она с тревогой. - О нет! Все прекрасно! - поспешил заверить он, а глаза при этом лихорадочно бегали, - Но концерт придется отложить. Мне нужно отлучиться ненадолго. Нужно успокоить брата. Кажется, у него вот-вот начнется припадок. Джудит разочарованно кивнула: - Что ж, иди. Наверное так будет лучше. У меня что-то тоже разболелась голова. Я пойду приму ванну и лягу. Но она долго не могла уснуть, слыша наверху вначале приглушённые голоса, затем злобные крики и грохот падающих стульев. Да, этот Джонатан был буйным и опасным! И супруг мужественно защищал ее от его безумия. Все таки не давал покоя вопрос: почему он не отвезёт своего несчастного брата в лечебницу для душевнобольных, как Сесиль? Отчего держит все время в доме? В те дни детектив Фора напал на след преступника. А сделал он это таким образом: выяснив, что Хоган был частым гостем в доме некоей леди Эванс и, скоропалительно женившись, на ее воспитаннице, куда-то исчез, он нагрянул домой к пожилой женщине. Чему та совсем не обрадовалась. Она недолюбливала сыщиков, тем более французских. Горничная доложила о нем, она спустилась в гостиную и спросила сухо: - Что Вам угодно? Мсье Фора представился и сразу перешёл к делу, продемонстрировав ей две фотографии - живой и погибшей Этель Беранже. - Я не знаю эту девушку, - раздражённо сказала она. - Вполне возможно. Но ее убийца - муж Вашей воспитанницы Джудит Оуэн, с которым она совсем недавно обвенчалась в Лондонской церкви Всех святых, - твердо и со значением проговорил сыщик. - О Господи! - Вдова схватилась за сердце и бессильно опустилась в кресло. - Не может быть! У Вас есть доказательства? - Увы, да, мэм. Джудит находится в большой опасности. Ее судьба зависит от Вас. Если Вы будете продолжать скрывать ее местонахождение, полиция может не успеть. Понимаете, о чем я говорю? Тетя Пам кивнула, выпивая из поданного служанкой стакана воду с успокоительными каплями.