Ткань, что пьёт злость

Настал час собрания, но Маомао так и не проснулась. Рикусон с лёгким сожалением оставил её, предварительно написав записку. Обычно в этом зале устраивали банкеты, но сегодня здесь собрались лишь немногие. Рикусон поприветствовал всех, включая госпожу Чуэ, которая с хитрым прищуром разглядывала его. Наверняка она догадывалась, что он укрыл Маомао, хотя он не был в этом уверен. В любом случае, лицо ему удалось сохранить. Лунный Принц, естественно, явился последним — в сопровождении супругов из клана Ма. Рикусон сразу ощутил, как воздух в помещении словно наэлектризовался. Госпожа Таомэй была напряжена — она непроизвольно сжимала челюсти. Её супруг украдкой поглядывал то на неё, то на своего господина. Сам принц выглядел истощённым и рассеянным; стоя между супругами, он казался даже ниже ростом — странное зрелище. Что же произошло между ними? После долгих разговоров и препирательств, не лишённых налёта фарса, было решено: правление Западной Столицей перейдёт к Шикёу при условии, что его окружат надёжные люди — в числе которых и он сам. Что ж, обещание матери и сестре он сдержал. Официально он останется здесь, чтобы защищать и служить И-сей, быть ветром — незаметным, но направляющим. Лунный Принц сможет вернуться в Столицу со своей свитой, включая Маомао… Мысль об этом кольнула. Знакомая тоска поднималась из глубины — тяжёлая, но привычная. А ведь он думал, что смирился с тем, что дочь Лакана навсегда останется для него недосягаемой. Но стоило вспомнить её лицо на подушке, тихое дыхание и то, как она сама пришла к нему за укрытием, — и сердце снова напомнило, что есть вещи, с которыми видимо нельзя смириться. Мужчина подавил тяжёлый вздох. Нельзя позволять таким мыслям разрастаться. Обратно в свой флигель он шёл нарочито медленно, намереваясь тем самым дать Маомао время незаметно покинуть его покои. Как и ожидалось, девушки там уже не было. Постель аккуратно сменена и заправлена, лишь влага, ещё теплая, клубилась в воздухе над купелью, а на столике стоял наполовину пустой кувшин с водой — немые следы её недавнего присутствия.

***

Маомао старалась как можно незаметнее проникнуть в медицинский кабинет, но не тут-то было. — Юная леди, вы вернулись! — возглас Гуёна разнёсся так, что его, наверное, услышали и в самой Столице. Девушка скрипнула зубами и невольно сжала узел из постельного белья и своих перепачканных кровью и грязью вещей. Её волосы ещё были мокрыми после того, как она покинула покои Рикусона. Травница осознавала, что это был акт трусости — напроситься к мужчине, а затем сбежать, даже не поблагодарив. Но объясняться с ним она сейчас была не готова. Поблагодарит его как-нибудь потом, когда страсти немного улягутся. — Мы все так волновались, когда узнали, что вы вынуждены были скрываться, — продолжал шарлатан. — Кстати, вас ищут по всему особняку. Комендант Кан очень переживает, а Его Высочество, Лунный Принц, уже несколько раз посылал сюда господина Гаошуна. — Спасибо, — девушка старалась, чтобы её слова не звучали едко. — Не знаете, госпожа Чуэ пришла в себя? — Я ходил её навестить, но матушка её мужа заверила меня, что с ней всё в порядке, — ответил евнух. Если бы у него остались усы, они бы сейчас безжизненно повисли от обиды за то, что ему в который раз не дали кого-то осмотреть. — Что-то ты какая-то грустная, Нян-Нян, — вмешался Тянью, всё это время наблюдавший за ними. — Пойду пока во двор постираю одежду, — Маомао проигнорировала его реплику. — А когда вернусь, мы поговорим о том, что произошло в моё отсутствие. — Тогда я поставлю чай, — оживился шарлатан. Маомао стирала бельё там же, где обычно стирала бинты и халаты врачей, обдумывая произошедшее. Господина Жэньши тянет к своему полу, что, в принципе, было ожидаемо… Но почему её так задело увиденное? Потому что, под влиянием слов раненой Чуэ, она уже почти решилась ответить на его чувства — чувства, которые он так настойчиво проявлял всё это время. Потому что её жизнь висела на волоске из-за интриг, в которые он её втянул, а сам тем временем предавался греху с телохранителем. Злость уходила в ткань, пропитанную кровью и грязью. Девушка так углубилась в мысли, что не услышала приближающихся шагов. Это была Чуэ. Если бы не привязанная к телу рука, нельзя было бы сказать, что несколько часов назад она была при смерти. — Сестра Чуэ, тебе не стоило вставать, — произнесла Маомао с укором. — Сестра Маомао, сестра Маомао… да как тут отдохнёшь со свекровью, как моя? — Сейчас я закончу и осмотрю тебя. — Сестра Чуэ хотела сказать, — начала та, подходя к корыту, — что надеялась, что сестра Маомао никогда не узнает о внезапном и пустом увлечении Лунного Принца… — Пожалуйста, не начинай, — Маомао подавила желание закатить глаза. — Это меня не касается. Но если ты пришла за этим, можешь быть спокойна — я буду молчать. — Я пришла убедиться, что с сестрой Маомао всё в порядке, — Чуэ хитро прищурилась. — Тем более, когда она, кажется, нашла утешение в постели другого мужчины... Маомао метнула в неё свой самый страшный взгляд, и всё же Чуэ продолжала улыбаться, хоть и почувствовала, как у неё пересохло в горле. — Господин Рикусон был добр и позволил мне отоспаться у него. — Сестра Чуэ знает, что он человек надёжный, — сказала она мягче. — Но у него своя дорога, и она редко совпадает с дорогой других. Просто будь осторожна, сестра Маомао. Не позволяй сердцу уйти слишком далеко. «Что бы это значило? Я и Рикусон? Чушь… Всё из-за того нелепого предложения замуж?» Маомао достирала бельё в полной тишине. Чуэ терпеливо ждала, а потом они вместе вернулись в медицинский кабинет, где девушка провела осмотр. — Возвращайтесь в постель, госпожа Чуэ, — устало произнесла она, закончив. — Вам необходим отдых. — Сестра Маомао, сестра Маомао… неужто ты в обиде на меня? Я просто хочу, чтобы меня ненадолго оставили в покое, — промелькнуло в голове у аптекарши. — Просто устала. — Ну тогда побереги оставшиеся силы, — Чуэ прищурилась, — потому что тебя вызывают. Маомао тяжело, протяжно выдохнула. Стоило ожидать, что Чуэ пришла сюда не просто так. — Я скоро вернусь, пейте чай без меня, — бросила она шарлатану. Они шли к покоям, которые занимал Лунный Принц. Маомао мысленно настроилась на неприятный разговор, но, к её удивлению, в приёмной ждали только Гаошун и Таомэй. — Спасибо, СяоМао, что согласилась прийти, — он выглядел ещё более обеспокоенным, чем обычно. Видимо, нервничал рядом с женой. — Чем могу помочь? Разве меня вызвал не Лунный Принц? — Лунный Принц сейчас отдыхает. Он не может мыслить объективно, — отрезала Таомэй. — Мы вызвали тебя, чтобы прояснить ситуацию, — продолжила она, — как ты и сама наверняка догадалась, никто не должен знать о том, чему ты стала свидетелем… — Поняла, — Маомао склонила голову. — Мы приняли меры и отправили Басена обратно в Столицу. По возвращении найдём ему подходящую жену… — Позвольте попросить? — О чём? — Таомэй моргнула в недоумении. — Пусть это не будет госпожа Лишу. Девочка и так много пережила, ей не нужен ещё муж с такими… предпочтениями. — Ты смеешь ещё что-то требовать?! — взорвалась Таомэй. — Если бы ты с самого начала ответила Лунному Принцу взаимностью, этого бы не произошло! Но тут Гаошун резко поднял руку, заставив её замолчать. Наверняка это ему ещё аукнется, но в тот момент выглядело впечатляюще. — Мы услышали тебя, — сказал он за жену. — Можешь идти. — Спасибо, — Маомао не стала задерживаться. — За что нам всё это, муж? — сетовала Таомэй позже, уже в их спальне. Женщина готовилась ко сну, а её супруг должен был заступить на смену вместо сына. — Первый наш сын — рохля, который едва способен зачать ребёнка, второй — мужеложец… Что стало с кланом Ма? Почему в нём родились такие мужчины? Думаешь, мы прогневали богов за то, что закрывали глаза на деяния предыдущего императора? За то, что не вмешались? За то, что не остановили его? Она запнулась, но, опустив взгляд, продолжила: — Может, это просто наше упущение как родителей… Я всегда знала, что у Басена трудности в общении с женщинами, но чтобы так… Я должна была внимательнее отнестись к своему ребёнку. Должна была понять, что неописуемая красота принца рано или поздно его покорит. — Это уже всё не важно, жена, — тихо, но твёрдо ответил он. — Сейчас главное — пережить этот скандал и сохранить то, что ещё можно спасти. Он задержал на ней взгляд, словно давая понять, что разговор окончен, затем поднялся, поправил пояс и, не оборачиваясь, направился к выходу.