Откуда дует ветер

Билет на обратный поезд до Бостона я сунула в задний карман джинсов — жалкая уловка, попытка запихнуть себя в рамки, заставив осуществить план до определенного времени. Попрощавшись с Анной, я стояла посреди вокзала, слушая какофонию из дребезжащих колесиков дорожных чемоданов, объявлений об отправлении поездов дальнего следования, добросовестно служащих невыспавшимся людям кофейных автоматов. Покинув здание, я вознамерилась найти менее нервирующее место и собраться с силами. Привычное ощущение вакуума берегло хрупкое душевное равновесие — проезд в двух видах транспорта за несколько часов был для меня настоящим подвигом. — Армагеддон близко, ох как близко! — Вакуум лопнул как мыльный пузырь. Женщина в огромных прямоугольных очках и улыбкой шизофреника внезапно отделилась от бесформенной толпы. Я повернула в противоположную от громкого голоса сторону, но меня крепко схватили за руку. Накрыв своими шершавыми потными ладонями мои, незнакомка нырнула в мои зрачки с таким выражением на лице, будто предсказание, что приснилось ей десять лет назад и в которое никто не верил, насмехаясь за спиной, внезапно сбылось с ювелирной точностью. — Все предстанем перед Страшным Судом! Я наконец отдернула руку. Книга упала к носкам моих черных кроссовок с кислотно- зелеными шнурками. Ненавижу эту пару. Женщина, казалось, не обратила на глухой стук никакого внимания и, нервно кивая самой себе, двинулась прочь. Я проследила за ней взглядом, чтоб осмыслить картину происходящего целиком, но сутулая спина в темно-зеленом пиджаке скрылась в толпе у входа в подземный переход. Неподалеку завыла полицейская сирена, кто-то толкнул меня в плечо и бегло извинился. Я вернула взгляд к синему прямоугольнику с позолоченными буквами у меня в ногах. «Откровение святого Иоанна». Первым импульсом было бросить «подарок» в ближайшую урну, но любопытство щелчком наручника на запястье притупило силу намерения — я нагнулась и подняла книгу с влажного асфальта. Меня поволокло куда-то перпендикулярно потоку несущихся людей. Задирая голову, я зачем-то читала про себя голосом той странной женщины слова с огромных билбордов. Эти неоновые прямоугольники светились слишком ярко в канве зимнего мегаполиса, чем грозили вызвать коллективный приступ эпилепсии. Спустя бесконечно много пешеходных переходов я наконец попала в вереницу умиротворенных дворов. Сейчас скрип ржавых качелей подо мной был единственным признаком течения жизни. Серость, едкая как табачный дым, пропитала волосы, обветренную кожу лица и рук, потертую спортивную кожанку. Здесь Нью-Йорк окоченел и не двигался. Я прикрыла глаза, вдыхая и выдыхая на счет. Анна наверно уже добралась до клиники. Я достала мобильный и набрала ей сообщение с пожеланием успешной операции — в голове тут же что-то засуетилось, запротестовало, захотелось цокнуть и кинуть контакт в черный список, но я пересилила себя. Ради Анны. Редкий снег дробленым пенопластом приклеился к земле, а в заледенелой траве просвечивались конфетти, настолько же неуместные, как и внезапно охватившее меня чувство причастности к чему-то большему. Я достала согнутую пополам книгу в мягком переплете. Порыв ветра по-хозяйски лизнул страницы, взгляд упал на от строчки: «5:2 И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее?». Я дочитала эту главу. Вырванная из контекста, она вызвала дежавю — что-то похожее я испытывала переводя статьи по машиностроению с французского. Непонятно, нескладно, но тем и интригующе. Телефон провибрировал: «Спасибо. Первое время не смогу пользоваться телефоном, но постараюсь ответить как можно скорее. Всё будет хорошо, Лэйн, ты справишься.». Каин, справлюсь ли? Как и обещала тебе, я снова здесь. В городе, где всё началось. *** (Прошлое) Металлическая пластина «Ллойд» на двери ощущалась как струя прохладной воды, целующая взасос свежий ожог. Я с облегчением выдохнула, взялась за белую пластиковую ручку — и тут же налетела на бойкий мужской тенор с французским акцентом: -О, Лэйн? — В первые секунды я увидела только машущую мне светлую ладонь, что мило сочеталась с шоколадным оттенком кожи, и только потом подняла взгляд на лицо собеседника — неловко, будто исподтишка. Почему-то я всегда стесняюсь смотреть прямо в глаза в первые секунды знакомства. — Я Грег, мы сегодня на геометрии виделись. — Привет…- я помахала в ответ. — Принесла обходной лист. Мистер Ллойд и твой куратор тоже? — Да, и мой. Проходи. — Парень стрельнул глазами в сторону учительской кафедры, держа в руках что-то похожее на документы. Один из листов опасно болтался над полом, скрепленный в уголке с другими непонятно чем и, похоже, наспех. Освещение просторного кабинета было мягче коридорного, глазам стало ощутимо комфортнее. Я нервно проморгалась и прошла к кафедре, финальный раз пробежавшись глазами по разномастным галочкам, что выстроились в пьяно-перпендикулярный ряд. Нескольких недоставало, но мне сказали что они необязательны- от сотрудника школьной библиотеки и охранника. В метре от высокой тумбы для разглагольствований располагался учительский стол — на его край я и уложила хлипкий, слегка помятый лист А5. Мне тут же пришло в голову что его может просто сдуть случайный порыв ветра из окна, и я, осмелев, расслабила вжатую в плечи шею и стала рассматривать поверхность в поисках чего-то тяжелее, чтоб зафиксировать обходной лист. Я так и не поняла зачем его нужно заполнять — там ведь только фамилии и номера кабинетов, но спрашивать было слишком лень. Мы с отцом приехали в Нью-Йорк только вчера вечером — два моих чемодана лежали неразобранные под кроватью служебной квартиры, что выделили от научно- исследовательского центра, а я уже сегодня пыталась вникнуть в уклад новой школы. Парень, что представился Грегом, шуршал бумажками неподалеку, и боковым зрением я чувствовала что он то и дело поглядывает на мой скромный танец на кафельном полу площадью метр на метр. Через мгновение он бодро уточнил: — Если могу тебе чем-то помочь, просто дай знать. Я подняла взгляд: — В каком году убили Кеннеди? — 22 ноября тысяча девятьсот… чего? Мы вперили друг в друга удивлённые взгляды. Когда людям раздавали таланты, мне выпала честь владеть навыком извергать ртом какую-то чушь невпопад. Я поспешила сгладить этот угол: — Извини. Я просто хотела придавить эту бумажку чтоб ее не унесло и не пришлось заполнять заново. — А, без проблем. Давай сюда, я положу под папку. С Кеннеди ты это конечно сильно. Не спала сегодня? — Он перенял из руки лист, теплая ладонь коснулась моей. Чтоб не умереть от скуки, в дороге я переслушала цикл лекций по истории США и действительно почти не спала несколько ночей. Я коротко подтвердила: — Очень мало, это правда. — В общем, добро пожаловать! Поделишься впечатлениями о первом дне, или оставим эту тему на потом? О, у нас есть «потом». Это уже хорошо. Не выдавая внезапного для себя чувства надежды, я ответила всё же честно: — Как будто пока все слишком ново чтоб давать оценку- я поджала нижнюю губу в верхнему ряду зубов, улыбаясь.- Но спасибо. А тебе тут чем-то помочь? Не знаю зачем это спросила, потому что если бы он ответил «да» — я б заплакала от усталости, и тогда новое знакомство оставило бы по-настоящему неизгладимые воспоминания нам обоим. С одной стороны, мне не помешало бы сейчас разболтаться с Грегом и вернуться сюда завтра, зная что в незнакомом городе у меня уже есть претендент на звание друга, но желание покончить с этим днем было сильнее. К счастью моя помощь не требовалось: — Брось, Лэйн! Скука смертная, сортирую документы по просьбе мистера Ллойда. Он скоро придет, так что я передам ему твою бумажечку. Парень потер глаза запястьем и кинул взгляд на настенные часы. Я проделала носом похожую траекторию, хотя смотрела в смартфон буквально пять минут назад. 15.40 — Лучше хорошенько отдохни, ладно? — Я благодарно кивнула, а Грег протянул кулачок. — Чувствую, тебе понравится здесь. Внезапно для себя подмигнув, я молча выпорхнула из аудитории и, покрепче ухватившись за кожаную лямку сумки на плече, двинулась к лестнице. Наверно это все-таки был нервный тик какой-нибудь глазной мышцы, потому что у меня никогда не было привычки подмигивать, тем более малознакомым парням. В мыслях я уже залезала в кровать прямо в обуви, отворачивалась к стене и засыпала до следующего дня. Аппетит пропал несколько дней назад, еще на границе Северной Каролины, так что отсутствие нормальной еды в холодильнике нового жилища волновало меня в последнюю очередь. А вот отсутствие специфических запахов обивки в такси по пути туда — порадовало. Водитель улыбнулся широко, даже немного плотоядно, и больше я на него не смотрела- перед глазами заскользил Нью-Йорк, чьи залитые неоном высотки закрывали серо-безжизненное небо. Привычная жизнь осталась позади. Конечно это пугало, но меня не покидало чувство — есть что-то важное, чего я ещё не знаю о себе, и эту часть себя я смогу найти только если выйду за рамки предсказуемости. Мы встали на светофоре — я успела разглядеть ряд ровных деревьев вдоль зданий, банк, магазин спортивной одежды, фигуру человека, застывшего посреди тротуара. Перед отъездом мать предупреждала что в мегаполисах много наркоманов, так что сейчас я сразу подумала что он один из них. Машина тронулась, и судьба незнакомца осталась для меня вечной тайной.