Глава 5

(Прошлое) Лестер разыгрывал спектакль: " — Слушай, придурок, я тебе сейчас по-хорошему даю возможность уйти. Но если все- таки предпочитаешь остаться, я с радостью покажу где твоё место. — Грег внешне был спокоен, но я прям чувствовал его напряг. Тот долговязый ему: — А ты маленький совсем берега попутал, да? Бесстрашный, типа? — и сильнее вдавливает ногу в Ника… “ Мы с Анной затаили дыхание. После того как я утолила любопытство ребят подробной историей знакомства с Грегом, Лестер вызвался посвятить меня в ещё одну из той же серии. Девушка первая стряхнула с себя наваждение и стукнула парня по плечу: — Чем мы тут занимаемся? С такими театральными навыками тебя и без химии ждет прекрасное будущее, — в ее голосе прозвенела нотка разочарования. Я оперлась лопатками о тёплую стену, свесив ноги с кровати и неритмично подергивая вытянутыми ступнями. Анна повернула голову ко мне: — Нет, ты слышала как «раскладывает»? — Они прыснули, а я неловко улыбнулась. В компании новых знакомых мне было все еще непривычно выражать эмоции ярко, а Грег казался мне слишком классным для того, над кем можно так бессовестно хохотать. Я уточнила: — Лестер, а что ты там делал? — Где, в спортзале? — Ты просто рассказываешь так, как будто видел всё своими глазами. — А, ну так и есть. Анна перебила, вовлеченно крутя головой между нашими лицами, видимо чтоб сложить в голове картину целиком, не упуская ни единой эмоции: — Очевидно, он прогуливал урок. — Да Ник тоже прогуливал, там его и подловили, а Грегу понадобилось отлить. Божественное провидение, не иначе, — произнёс Лестер с видом достигшего просветления. — Но ты не обольщайся, этот коротышка не стал меньше попадать в неприятности. Парень закрыл тетрадь и сел в позу лотоса, уперев локти в пол, Анна смахнула в сумку учебник, и я поняла что попытка Лестера переварить текущую тему по химии на сегодня успехом не увенчалась. — Короче, Ник толкал потом наркоту старшеклассникам, и его повязали. Грег чуть ли не на коленях умолял Донован чтоб его куратором сделали Дмитрия, а потом в такой же позе умолял мистера Ллойда заручиться за него, чтоб тому дали шанс. Не знаю что он еще кому делал на коленях, но Ника выпустили спустя месяц. Пацан реально притих. Анна ткнула большим пальцем в согнувшегося парня с видом ехидной непричастности, придерживая со мной зрительный контакт: — «Язык без костей», только дай ему поболтать! Я пока ещё не поняла, действительно ли девушку утомляло поведение Лестера, или ей хотелось казаться серьёзнее и мудрее на его фоне в моих глазах. В целом меня устраивали оба варианта, но парень к месту высказал своё мнение: — Аня, да ты такая же, не прикидывайся святой. Девушка резко подпрыгнула и, опустившись на уровень головы товарища, схватила его за уши, а я от неожиданности сжалась. — Что ты сказал? — Айй, ну больно же! — Лестер скривился, накрывая руки подруги своими в очевидной попытке защититься. — Не называй меня Аней! Если бы мамы не было дома, я бы так тебя… — Ладно, ладно, отпусти! Девушка поджала губы, так же резко и молча вернулась на место, а я заметила как ее лицо густо заливается краской. Парень лег на спину, вытянувшись на ковре словно обиженный кот, и отвернулся. Теперь вопросов у меня появилось на один больше: что плохого в форме имени «Аня» и почему Лестер пренебрег ее чувствами, хотя явно знал что слово доставляет подруге дискомфорт. Чтобы хоть как-то разрядить неловкую обстановку я подала голос, подытоживая услышанное: — Значит, у нас есть борец за справедливость, покаявшийся грешник, бунтарь… Стоит отдать должное, Анна довольно быстро справилась с нахлынувшими эмоциями: — Допустим так. А кто ты, Лэйн? Принимая приглашение в эту квартиру я точно не хотела копаться в своем прошлом и разбираться в настоящем — просто попробовать перестать быть прежней Лэйн. Да и на фоне страстей Нью-Йорка моя жизнь была скучной, начиная с того что я родилась и жила в одном штате почти всю жизнь. Отец — уважаемый человек, не слишком душевный, невероятно начитанный. Его жажда к изучению мира в уединении передалась и мне. Я точно знаю что он не хотел семьи, мечтая всего себя посвятить науке, но случилась я, и папа сделал меня своим очередным маленьким экспериментом — не в плохом смысле. Просто мое рождение было поздним, и возможно, в родителе предсказуемо открылось осознание что основная часть его жизни прошла, и лучшим решением согласно эволюции будет передавать свой опыт мне — постепенно, терпеливо, но всегда немного отстраненно, недостаточно глубоко. Его чувства были больше похожи на привязанность к дрессированному домашнему животному, чем на любовь к дочери. И я была пластичной и прилежной, немного своевольной, чтоб никто совсем не заскучал, старалась не портить отцу настроение, а взамен он нейтрализовывал пассивно-агрессивные нападки со стороны матери. Мама… Не знаю что плохого я сделала, но порой казалось, что ей физически неприятно на меня смотреть. Сначала я гадала в чем же дело — ведь я ее копия и всегда считала мать очень красивой женщиной, но довольно скоро догадалось что дело не во внешности. В груди что-то заныло от этих мыслей, но я набросилась на собственные чувства как на жуков, настырно пытающихся выбраться из банки, и затолкала назад. Когда не хочешь открывать посторонним себя, о семье не стоит рассказывать и подавно. Ну и что тогда ответить? — Лэ-эйн, ты чего зависла? — Анна сидела на том же месте и махала мне ладонью. Фокус сместился с внутреннего взора на просторную комнату новой знакомой и я поспешила выпрямить спину и шею, сгруппировавшись во что-то более похожее на человека прямоходящего. — Это было жутко, подруга. Ты минуту пялилась сквозь меня, — Лестер больше не выглядел обиженным, но как-то нервно взъерошивал и приглаживал назад свои медные волосы. — У меня есть привычка надолго зависать, вы к этому привыкните если и дальше захотите общаться — отшучиваясь, тем менее я поспешила дать им взамен хоть немного информации о себе. — Так ты кто-то вроде серого кардинала? Собираешь информацию про всех, но мало говоришь о себе. Приехала посреди учебного года в Нью-Йорк потому что твоего отца внезапно зовут в серьезный научный проект, а ты не называешь его цель, потому что скорее всего был подписан договор о неразглашении.- Пожалуй, я начала на собственном опыте ощущать о какой неумолимой пытливости предупреждил Грег, когда Анна подошла узнать мои любимые бренды на первом совместном занятии. Она мне понравилась не сразу — спустя несколько секунд. Первые я потратила на зависть её самоуверенности. — Они там, небось, гигантский куб Шрёдингера разрабатывают и уже отправили кого-то в параллельную реальность, — подал голос парень. Анна смяла желтый канцелярский листочек, исписанный элементами таблицы Менделеева и кинула в Лестера: — Лучше болтай вслух, чем думай. Когда ты так задумываешься, мне становится не по себе. Лестер кинул бумажку в меня и подмигнул: — Если суперпозиция работает, надеюсь где -то там я на островах пью дорогущие вина по утрам понедельников. — А я надеюсь, что Ноа устроится к тебе на кухню главным поваром, чтоб ты слишком сладко не пел. — Упаси мой зад Господь! Анна, не будь такой жестокой, — жалобно протянул парень. Воображение тут же нарисовало эту картину, и даже мне стало не по себе. Чтоб разглядеть динамику взаимоотношений бунтаря и умника не нужно быть серым кардиналом: их перепалки становились крылатыми фразами и стайками оседали по всем уголкам школы. Солнечный февральский день клонился к своей темной фазе. В теплом помещении очень ярко ощущался аромат одеколона, которым поголовно пользуются все ловеласы в свои семнадцать. Я втянула носом этот густой аромат и тоскливо посмотрела на форточку. По крайней мере, порадовало то, как плавно мы сменили тему. Кто же я?