Глава 18

Намылив посуду, я оставила ее в раковине и прошаркала в комнату, попутно снимая рабочую водолазку. Взгляд зацепился за стену над своим рабочим столом: полка со скромным набором книг, в числе которых доставшийся мне странным способом «Апокалипсис святого Иоанна», кактус, что недавно вдруг расцвел ярко-оранжевым, стопка стикеров. Под полкой висел небольшой календарь, скучно черно-белый сам по себе, но украшенный мной ручками трех цветов. Некоторые вещи и события вылетали из головы мгновенно, и держать перед глазами расписание было необходимо. Я упала на кровать, доставая раздражающе вибрирующий в последние пятнадцать минут смартфон. Чат, на который я тыкнула, не вникая, встретил меня сообщением от Анны: «Дмитрий собирается провести встречу выпускников». Лестер: Как банально Ноа: Да мы ж друг от друга отдохнуть не успели, лол, два года всего прошло Лестер: сленг миллиниалов в этом чате не приветствуется Лестер: ЛОЛ Лестер: Говори за себя. Я вот например очень соскучился по Лэйн По лицу расползлась улыбка. Я быстро-быстро напечатала: «А если Лэйн не приедет?» Анна: Лэйн приедет. Еще и точку на конце поставила. Сообщение от подруги вызвало и возмущение, и новую ухмылку одновременно. Я отправила свой ответ: «Только если на встрече Лестер и Ноа объявят по помолвке». Ноа: Фу, ну сколько можно, эти шутки старее Дмитрия и пахнут разложением Анна: имей уважение И вот как им объяснить, что мне нравится шутить именно те тупые шутки из старшей школы, надоевшие всем как кусочки мяса, что застревают между зубами и остаются там еще на сутки? Я сменила позу ног и словила свое отражение в зеркале на противоположной от кровати стене: яркий экран девайса в сумеречной полутьме подсвечивал мой правый глаз, и родинку под ним. Чат молчал еще минуту, и я убрала из рук телефон, разминая слегка вспотевшие ладони. В начале мае в Глостере уже вовсю разгуливали туристы, а нагрузка на цветочный магазин на первом этаже моего нового дома выросла — пока не в два, но в полтора раза точно, так что я решила лечь спать пораньше и подарить себе возможность открыть следующую смену во вменяемом состоянии. Перед глазами рябили атласные ленты, кассовый аппарат и аккуратные рулоны матовой бумаги пастельных оттенков для упаковки. В носу назойливо стоял запах нероли, и даже приготовленная мной на ужин жареная курица со всеми возможными специями не смогла его перебить. Этот аромат всегда был сильнее остальных — мне даже не нужно было пользоваться парфюмом, потому что к середине каждой смены именно эти нотки из верхних превращались в диезы и бемоли всех возможных слоев и подслоев. Новенький телевизор, что первое время стоял неподключенным, сейчас заманчиво подмигивал мне красной точкой на кнопке включения. Я потянулась, расслабляя поясницу, и зашагала в ванную комнату, чтоб попытаться вычистить из зубов и курицу, и шутки про нетрадиционную ориентацию моих товарищей. Знаю, не получится, но ведь и шутить и чистить зубы — это важно для поддержания ментального здоровья. Так сказал мой психотерапевт. Одри, подруга Анны из Англии, говорит, что он лучший из лучших, и я ей в целом верю — не из-за того, что сессии с ним раскладывают по полкам хаос в голове, а потому что мало кто лестно отзывается о человеке, который заваливает твою учебную практику в престижном университете. Наверное, у Одри тоже есть паттерны саморазрушения. Намыливая лицо, я усердно потерла складку между бровями — мгновенное следствие моей попытки вспомнить, что за задание дал мне доктор на последнем сеансе. Руки потянулись заплести волосы в свободную косу, хотя длина волос всё еще не позволяла выглядеть прическе как раньше. Я поменяла, наконец, черные рабочие джинсы на широкие серые шорты с низкой посадкой и вдохнула запах кондиционера для цветного белья. Забравшись по пояс под одеяло, достала записную книжку. Телефон бжикнул, всплыло сообщение: «кому удобно 15 июля? надо планировать зара… “ Экран погас, оставив меня наедине с чистым листом бумаги и ощущением приятного тепла в ногах. Большой свет включать не хотелось, а купить лампочку для перегоревшего торшера не нашлось времени. Я театрально захныкала. Ситуацию выручил набор крохотных ароматических свечек, который лежал со дня рождения на нижней полке прикроватной тумбочки. На ее поверхности стоял засохший букет в высоком прозрачном стакане. «С любовью и гордостью для Лэйн в день рождения. Талия и Хэнк». Так что же за задание дал мне мистер Синнер?