Часть 7

1987 год, Харикейн, штат Юта       Майкл с Кларис вернулись в город, где была собранная вся боль каждого жителя. Город, где раньше был слышен смех превратился, где общались взрослые на любые темы, превратился в свою мрачную версию.       Кларис со всей силы сжала ручку своего футляра, осматривая город своего жениха и пробормотала:       – Господи, что тут случилось?       Майкл взял её за руку и посмотрел ей в глаза. Кларис увидела в его взгляде столько боли и понимания. Все жители прекрасно понимают его боль, его чувства, когда он потерял почти всех близких ему людей. Кларис сжала его ладонь и покачала головой, поджимая губы.       Она знала, что его боль не сравнится с болью потерявшего своего чадо родителя. Эту боль никто не сможет уничтожить, никто никогда не выжгет её. Для родителей никто не сможет заменить потерянный ребёнок, которого они любили. Майкл вздохнул и посмотрел на дом, в котором уже давно не горели все лампы, в котором наступила глухая тишина:       – Вот мы снова здесь...       Они достали из почтового ящика ключи, поднялись по крыльцу, предаваясь самым тёплым воспоминаниям их детства, открыли дверь и попали в дом, где на удивление было чисто. Майкл прошёл в дом, затаскивая сумки в дом, а Кларис смотрела на пол, вспоминая, как Элизабет бегала вокруг неё и говорила, что будет похожей на неё, когда вырастет.       Майк занёс все сумки и осторожно закрыл дверь в дом, так же осторожно подходя к ней. Кларис прижалась к нему, медленно выдыхая:       – Здесь столько воспоминаний... Это слишком даже для меня... Я боюсь представить, что чувствовал ты тогда...       – Лучше не знать... – поглаживает её по животу Майк, рассматривая дом. – Папа должен вернуться вечером, так что мы можем разложить вещи и приготовить ужин.       – Угу...       Они разобрали вещи в полной тишине. Говорить о чем-то не имело смысла. В голове крутились воспоминания о счастливых днях, проведённые в это огромном доме. Неожиданно им в голову пришла идея — лечь на пол и посмотреть на звезды, которые любил Гаррет.       Майкл посмотрел на игрушку с тёмными пятнами крови, что лежала на синем покрывале. На его глазах навернулись слезы, которые так давно не появлялись. Он зажмурил глаза, будто это могло их сдержать.       – Фокси? – позвала его Клара, когда услышала его шмыганье носом.       Майкл ей ничего не ответил, лишь отвернул голову от неё, но Кларис притянула его к себе, обхватив его голову своими тонкими и изящными пальцами. Майкл замер, будто пойманый вор на попытке кражи.       – Майк, он простил тебя. – начала Кларис, перебирая его волосы. – Он не будет злиться на тебя...       – Он меня не простит... – всхлипнул Майк, прижавшись к ней. – Я разрушил все его мечты...       – Как кто-то разрушил мечты тех пяти детей и Чарли с Лиз... – поцеловала его в макушку Клара. – Не ты один виноват в произошедшем...       Майкл уже её не слушал, лишь что-то невнятно проскулил и прикрыл глаза, чувствуя мягкие поглаживания по своей голове. Он все ещё не может отпустить их троих. Чарли и Лиз — были для него важными дамами, одна его лучшая подруга, а другая младшая и любимая принцесса; Гаррет — его младший брат, которого он всегда защищал.       – Я — урод... – произнёс Майкл, стискивая розовый джемпер Кларис.       – Нет, – отрезала она, сжав его голову.

***

      – Да какого хера ты не уехал?! – вспылил Майк, дав крепкую затрещину блондину.       – Я не мог оплатить учёбу! Это ты на степендию попал! – пискнул Бонни, пытаясь увернуться от ударов своего лидера.       – Майки, прекрати. – прервал избиение Ральф, взяв младшего за руку. – Сейчас не до этого. Что твой отец говорит по ситуации?       Майкл вздохнул и сел на свое место. Они так толком и не поговорили. Отец слишком занят, что не обращает на них внимание, даже на то, что происходит по ночам.       – Пока ничего... – вздохнул он, делая глоток пенного напитка.       – Блин, – фыркнул Фитцджеральд и лёг головой на стол. – Это какой-то пиздец.       – Согласен, – вздохнул Фриц, – и сделать нихуя мы не можем.       Майк нахмурился, тяжко вздыхая. Привычного шума, исходящий от детей, не было, будто все жители разом покинули их скромный и по своему уютный город. Все по грузились в печаль, которую разнесла госпожа Смерть, забрав столько жизней за раз.       Сейчас они засели в своём любимом пабе, где можно узнать самые последние новости, даже сплетни. Но сейчас было до жути тихо. Майкл посмотрел на стол, где стоял стакан сока, ведь он все ещё на препаратах, которые регулировали его поведение.       – Я попробую с ним поговорить... – выдавил из себя Майк, прекрасно понимая, что отец вновь отмахнется от него. – А до тех пор... Буду с Кларой искать себе новое жилье...       Ральф чуть не выплюнул свое пиво на шатена. В зелёных глазах застыло не поддельное удивление, а щеки покраснели от давления напитка во рту. Остальные уставились на своего друга, который мгновенно притих, начав теребить рукав своей красной ковбойки. Майкл быстро осушил стакан, оставил деньги на столе и под крики парней вышел из паба, устремившись домой.       Он бежал в сторону дома, плевав на все. Ему было больно, что его отец будто отрекся от него, игнорировал его присутствие и запирался в мастерской. Он мчался, пару раз запутавшись в ногах, разбив колени, порвав хорошие итальянские джинсы.       Легкие, голова гудели, а сердце давно плесало в глотке, пока ноги ныли от бега, а колени давно истекли кровью, окрасив в бордовый синие джинсы. Майкл продолжал бегать, чувствуя противное удушье июньской жары. Ему нужно домой, как можно скорее...       Домой...       На одном из поворотов Майкл вновь запнулся и упал в овраг, прокатившись бочонком по траве, сильно ударившись спиной о дерево. В глазах помутнело, а после все окрасилось в чёрный, а в голове мелькнула последняя мысль:       "Папочка... Спаси меня..."

***

      Уильям возвращался домой после очередного сражения с Генри. Он ехал домой, потирая лицо от пота. В голове пусто, он слишком устал от всего. Хотелось бы сдаться, но нельзя. Он будет бороться за своих детей, за Чарли, за тех малышей, которых убили 2 года назад.       Он на столько погрузился в битву с Генри, что напрочь забыл о существовании своего сына, который столько раз звал его просто поговорить... Он не хотел выслушивать его планы, он просто хотел поделиться с ним последними новостями, рассказать что-то новое. Но Уилл проходил мимо него, будто не замечал как к нему тянется его сын — все то, что осталось у него.       На пороге его дома было почему-то оживленно. Он не стал загонять машину в гараж и вышел из неё услышав разговоры ребят.       – Как он пропал?! – закричала Кларис на парней, натягивая на себя кеды. – Где вы его потеряли?!       – Да мы тебе уже сказали, – пытался перекричать её Джереми, – мы в душе не ебём, как мы его потеряли! Он просто встал, нахуй, и сбежал! Куда — ёбаный в рот — не знаю!       – Так, – вышел к ним Афтон, напугав всех своим присутствием парней и девушку. – Где Майк?       – Не знаем! – в один голов заявили парни.       Уильям взглянул на проселочную тропу и бросился, достав из машины фонарик, а за ним остальные, прихватив старую керасиновую лампу, на ходу зажигая ее.       В голове мужчины билась лишь одна мысль — лишь бы он не нашёл труп своего единственного сына. В голове всплывали образы его изувеченного тела, пустой, стеклянный взгляд, который смотрел куда-то в сторону, провожая взглядом и последним вздохом своего мучителя. Уилл на мгновение задохнулся от жутких картин, чуть не пропустив важный и почти крутой поворот.       Посветив придавленную траву, он увидел знакому красную рубашку и красные кеды. Уильям пробормотал имя своего сына и быстро проскользил по склону в своих ботинках к нему, отбросив фонарик в сторону.       Он дышал. Слабо, но дышал. Уилл медленно выдохнул, прижав к себе Майка, слушая его биение сердца.       – Прости меня, Майк... – прошептал он. – Я не должен тебя оставлять одного...