Часть 8

      Уильям сидел на диване, уткнувшись лицом в ладони. Партия заходила слишком далеко, переступив черту и забрав жизни невинных детей. В его голове проносились десятки вариантов и путей отступления, но все они заканчивались тупиком.       Он едва не потерял сына. Да, Майкл натворил ужасного, но это не повод отворачиваться от него. Уильям взглянул на настенные часы, показывавшие десять вечера. Их раздражающее тиканье нагнетало и без того гнетущие мысли.       – Ты уверен, что не сломаешься? – раздался голос, который он никогда не забудет. Это был Эдвин. Вернее, его тень, посмертный призрак.       – А с чего бы? – с горькой усмешкой спросил Уильям, поднимаясь с дивана.       Ему почудилось, что призрак бесшумно подошёл к нему сзади и с какой-то отстранённой нежностью окинул его взглядом.       – Ты не боишься повторить мои ошибки?       – Я их уже повторил, – развёл руками Уилл, и на его губах дрогнула слабая улыбка. – Я просто не знаю, как вести эту партию...       – Мне кажется, у тебя есть решение, – отозвался призрак, и Уильяму почудилось прикосновение тяжёлой ладони на его плече.       – И что же это за решение?       Едва он произнёс это, как его взгляд упал на их общую выпускную фотографию. Призрак будто бы одобрительно кивнул. Уильям подошёл к снимку, и в его голове начал складываться новый план.       – Предлагаешь бить его же оружием? – обернулся он к призрачному силуэту.       Тень улыбнулась и кивнула. Уильям снова посмотрел на снимок, а затем его взгляд скользнул по фотографиям его семьи: Элеанор, Майкла, Гаррета, Элизабет... Все те счастливые моменты, которые он не смог защитить.       – Тогда... Мне нужно поговорить с Майклом.       Он вышел из гостиной и направился в спальню сына. Но он не ожидал увидеть там такую картину: Майкл, с печалью в глазах, поглаживал по голове уснувшую на его груди Кларис. Девушка спрятала лицо в его шее, а руки замерли в его волосах.       Услышав шаги, Майкл посмотрел на отца и потупил взгляд, закусив губу. Уилл подошёл и осторожно обнял его, стараясь не разбудить Кларис.       – Я не знаю, правильное ли это решение... – начал он, но Майкл перебил его, прижавшись к отцу:       – Давай завтра... Пап, побудь сегодня с нами?       Уильям не смог ему отказать.

***

      Несколько дней спустя новости снова кричали о трагедии, чем несказанно раззадорили Генри Эмили. В его заведении вновь произошёл несчастный случай. На этот раз пострадал молодой парень.       «Неужели история повторяется? Джереми Фитцджеральд сегодня в 4 часа утра был доставлен с черепно-мозговой травмой в больницу Солт-Лейк-Сити. Врачи оценивают его состояние как критическое. На данный момент мистер Фитцджеральд впал в кому, и есть риск, что он уже не придёт в сознание.»       Планировал ли это Генри? О, ещё как! Правда, он не рассчитывал, что пострадает именно сотрудник. Да ещё и бывший потенциальный жених его дочери! Эта жертва была ему не нужна. Но Эмили недавно открыл для себя нечто новое — ремнант!       Он не зря штудировал книгу, стащенную у Уильяма! Безумные формулы Мюрея наконец-то указали ему путь. Теперь он сможет создать эликсир бессмертия! И наконец-то подчинить себе Афтона! Сделать его своей собственностью!       Тень за его спиной будто смеялась, поддакивая ему. Да, мой мальчик, продолжай ломать его! Твори то, что считаешь нужным! Эти жертвы не напрасны — они лягут в основу твоего величия. Они открыли тебе дорогу к вечной жизни.       Вот только для этого нужно ещё больше ремнанта. Больше боли, больше страданий. Каждая новая жертва была теперь не просто пешкой в игре, а ценным ресурсом для его ужасающих экспериментов.

***

      Трое парней стояли у койки, уставившись на тело друга, опутанное проводами и трубками аппаратов. Джереми был неподвижен, лишь грудь ритмично поднималась в такт искусственной вентиляции. Монотонный писк кардиомонитора отбивал секунды в гробовой тишине палаты.       – Вот и всё... Мечты к чёрту, – выдохнул Фриц, вцепившись пальцами в косяк двери.       – За что? – тихо, почти беззвучно, спросил Ральф, всё ещё не веря в происходящее. – За что с ним так поступили?..       Майкл сидел на краю койки, не отрывая взгляда от забинтованной головы. Они столько всего не успели... Джереми был приглашён на их свадьбу. А теперь...       – Я не знаю, – медленно выдохнул Майк, опустив голову.       Слишком многое свалилось на них, не дав и толком пожить. Трагедия 1983 года навсегда разделила их жизнь на «до» и «после». Майкл до сих пор лечился от депрессии, Ральф бросил очное отделение и заканчивал учёбу заочно. Лишь Фриц, поступив на заочное, сумел выжать из жизни диплом с отличием — крохотную победу в море поражений.       – Я ненавижу эту жизнь, – проскрипел Фриц. – Чувствую себя пешкой в чужой игре!       – Фриц! – почти хором попытались его остановить Майкл и Ральф.       – С меня довольно! – закричал Фриц, размахивая руками. – Я больше не могу! Я устал разгребать эти последствия!       Ральф бросился к нему, пытаясь успокоить, но Фриц уже не слушал, выкрикивая в ярости всё, что накопилось. Майкл вскочил, схватил его за руки и прижал к стене, зная, что сейчас тот начнёт крушить всё вокруг.       – Бонни! – рявкнул Афтон. – Думаешь, мне легче? Думаешь, я не вижу этих взглядов? Хватит орать! Истерика ничего не изменит. Станет только хуже.       – Тебе легко говорить! – рыкнул Фриц. – Ты и так всё потерял!       Майкл взорвался. Рука сама сжалась в кулак и со всей силы врезалась Фрицу в живот. Тот, сдавленно ахнув, согнулся пополам. И в этот миг Майкл почувствовал не ярость, а леденящий стыд. Он снова проиграл битву с самим собой.       – Майк, – Ральф прижал его к себе, сжимая его запястья. – Всё хорошо. Успокойся.       – Ничего хорошего, – горько усмехнулся синеглазый. – Я уже давно просто подбираю чужой мусор...       Фриц застыл, разглядывая потерянную улыбку Афтона. Ральф испуганно смотрел на друга, но Майкл был похож на марионетку с оборванными нитями.       – Прости... – пробормотал Фриц.       – «Прости» уже не помогает...

***

      – Боже, Майк! – воскликнула Кларис, подлетев к нему, обхватив лицо в свои ладони. – На тебе лица нет.       – Где мои таблетки?... – выдавил из себя Майкл, кусая себя за губы. Синяки с прошлого побега у него до сих пор болели и ныли. Сейчас ему не хотелось повторения того продолжительного бега до дома, и то не добежав.       Кларис отстранилась от него и побежала за пузырьками с лекарствами, которые Майкл быстро принял. В её глазах было столько боли, она смотрела на него будто понимая его боль. Майк прижал её к себе, чувствуя как тонкие пальчики заползли в его волосы, мягко массируя его голову.       – Опять сорвался? – тихо спросила скрипачка, поцеловав его в щеку.       Майкл лишь горько вздохнул, а Кларис все поняла и повела за собой в спальню. Майкл шёл за ней, как послушный пес за своим хозяином, как голодный кот, перед которым показали кусочек сочной венчины. Она знала что может помочь его возлюбленному.       – Я тут разучила новую композицию, – начала Кларис, отпустив его. – Послушаешь?       – Тебя — всегда. – слабо улыбнулся Майкл, устраиваясь на кровати.       Кларис взяла своб скрипку на руки, проверила звучание, сделала глубокий вдох и...       Смычок ударил по струнам, а после короткого и глубокого вдоха, Кларис завела игру на тонких струнах. Звуки отражались от стен, где на полках расположились награды Майкла; отражались от окна, от каждой поверхности, заползая в раненую душу Афтона.       Майкл расслабленно лёг на кровати, слушая завораживающую мелодию из какого-то фильма, что вышел совсем недавно в прокат, а Клара уже успела записать ноты для своих тренировок. На лице расцвела улыбка, а глаза закрылись, представляя моменты из фильма с точностью до мелких деталей.       Его будущая жена была кудесницей в музыкальной стязи. Она дарила такой покой и уют, который помогал ему вернуться к жизни, в свое стабильное состояние.       Она отстроила его вселенную.