Часть 10

Мавна ворочалась. Сон не шел. Ее постоянно отвлекали звуки: то лягушка квакнет громко, то парочки влюбленных громко зашепчутся, то завоет соседская собака. Или не собака? Она приподнялась на локтях и посмотрела в окно. Непроглядная тьма. Никто не стучит, никто не зовет, никто не ищет встречи. Это пугало и радовало. Что если затишье не просто так? В груди нарастала тревога, обволакивала темнотой внутренние органы и заставляла вжимать шею в плечи. Вспотели ладони. Мавна попыталась понять, что ее могло так напугать. Приснилось что? Или просто сон не шел. Ночи для нее с недавнего времени стали пыткой. Она боялась, что вновь увидит тень того парня. Или и не парня вовсе. Как тут теперь разобрать? Немного посидев неподвижно, девушка свесила ноги и встала, посмотрев на дверь. В голове пробегали такие мысли, что бросало в жар. Ворваться ночью в комнату к мужчине старше на несколько лет было нетактично. Да и некрасиво, наверное. Что сказать? Что спать одна не может? На смех поднимет. Маленькая что ли? Рука сама собой потянулась к двери и толкнула ее. Пахнуло прохладой. Кожа, горячая от стыда, покрылась мурашками. Надо было идти. Другого пути нет. Тем более уже сегодня вечером они пойдут на праздник. И там неизвестно что может произойти. Может, она умрет и никогда… Никогда не поймет каково это. Один шаг. Второй. Третий уже намного решительней. На четвертым она уже была преисполнена желанием сделать то, что надумала. Мавна без стука зашла в соседнюю комнату и замерла на пороге. На небольшом столике возле окна горела свеча. Света от нее мало конечно было, но зато удалось рассмотреть Смородника, сидевшего скрючившись на кровати. Он обернулся на шум и вскинул брови в немом вопросе. Оторопев, Мавна позабыла, что хотела сказать и чуть не убежала. -Что-то случилось? - спросил чародей и щелкнул пальцами – огонь разгорелся сильней. -Я не могу уснуть. -И я. Садись, - похлопал ладонью по кровати. Мавна нерешительно приблизилась и села, положив ладони на колени. Весь запал куда-то исчез. Осталось только тянущее чувство разочарования. -Можем выпить чаю, если хочешь. -Понимаешь, - начала девушка, повернувшись к нему, - завтра, вероятнее всего, случится что-то плохое. -Зачем ты думаешь о плохом? -Зачем тешить себя надеждой? Я прекрасно понимаю на что способны эти твари. И что Святослав решил вести нас на верную смерть в угоду своих принципов это дико и неправильно. Жаль, никто не смог вразумить его. -Я поговорил с ним. Думаю, он прислушается. Мавна горько усмехнулась. -Свят упрямый, как козел. Я за то время, пока мы не общались уже и забыла, что мы с ним были когда-то знакомы. Знаешь, есть такие люди, с которыми общаешься, а потом раз и все. И общаться прекратили и не хочется больше вспоминать этого человека. В памяти стерлось какой он. А сейчас вспомнила. -И что же ты вспомнила? -Что он все делает для своего блага. Или для какой-то только ему понятной цели. Все, что он делает для чего-то ему нужно. Смородник задумался. Что-то не складывалось в этой истории. Что-то ускользало и выбивалось из общей картины. Но что? -Так вот, - продолжила Мавна, неожиданно подвинувшись ближе, - если я завтра умру, то…То никогда не попробую. Смородник не сразу понял, что она не попробует, а потом понял, когда ее мягкие горячие губы накрыли его с неожиданной жадностью. Чародей тяжело выдохнул в раскрытые губы девушки и обхватил ее за талию, потянув на себя. Длинная рубаха задралась, обнажив округлые бедра, которые захотелось сжать пальцами. Адекватность покинула с первым стоном, вырвавшимся из горла. Такой чувственный стон. Как давно он не слышал эту сладкую музыку. Тело среагировало молниеносно, распалившись до предела. Внизу живота горело, и болезненно сжимались мышцы. Смородник, впервые за долгое время вспомнив что еще умеет возбуждаться и вообще что-либо хотеть, рывком поднял мешавшую ему ткань и нежно погладил мягкую кожу живота. Мавна ахнула, откинув голову назад. Ее лицо покрылось румянцем, глаза блестели от желания, а дыхание стало хриплым. У него закружилась голова. Она была такой мягкой и соблазнительной, что хотелось целовать, никогда не отрываясь. Они замерли, перестав двигаться. Ну, перестал двигаться чародей, Мавна продолжала нетерпеливо ерзать и тянуть его рубаху наверх. -Погоди, ты… Ты действительного этого хочешь? Или просто боишься завтра? Я не лучший вариант для… -Для чего? - спросила Мавна в недоумении. И действительно для чего? Смородник провел пальцами вверх, касаясь груди, медленно обведя ореолу соска подушечкой. Мавна на касания реагировала бурно, и это подстегивало желание продолжать. Одним рывком сорвав с нее ночную рубаху, он прижал ее к себе, утыкаясь носом в волосы и вдыхая их медовый аромат. Девушка умопомрачительно пахла. Ею хотелось дышать. Снова поцелуй. Жадный и глубокий. Смородник застонал, сдаваясь. Мавна с легкостью избавила его от одежды, покрывая шею и грудь поцелуями, а потом толкнула на кровать, оставшись сверху. Смородник застыл, расширив глаза. Она была действительно красива и сексуальна настолько, что хотелось лежать так вечность. Девушка сжала его бедра и вновь потянулась за поцелуем. Теперь без робости и страха. Мавна чувствовала с каким упоением он сжимает ее ягодицы, как гладит по спине и естественно ощущала его желание. Твердое и достаточно большое. Дыхание перехватило. Наверняка завтра останутся синяки на коже. Но это будет завтра, а сегодня… -Ух, - только и выдал Смородник, когда понял, что находится внутри влажного разгоряченного тела. Мавна неспешно задвигалась, ее грудь соблазнительно подпрыгивала в такт толчкам. Он потянулся к ним и чуть сжал соски. Мавна застонала, прогнулась и вцепилась пальцами в ноги. Если она продолжит в таком темпе, то все закончится намного быстрей, чем предполагалось. Сколько он не занимался сексом? Год? Два? Сколько не позволил себе смотреть на женщин? Решив взять все под контроль, чародей с легкостью поднял ее и подмял под себя, придавив весом. Мавна расширила глаза, смутившись. Смородник нежно чмокнул ее в нос, убрал волосы со лба, заправив за ухо. -Ты восхитительная, - прошептал и начал покрывать быстрыми поцелуями ключицы, затем провел языком по соску, вторую грудь чуть сжал. Это возымело ошеломительный эффект. Мавна позволила мягко раздвинуть ноги и коснуться ее. Она оказалась такой влажной, что пальцы с легкостью заскользили по клитору. Когда стон стал громче, Смородник, собрав все самообладание в кулак, вошел в нее, начав плавно двигаться. Он не спешил и не пытался приблизить кульминацию. Ему до беспамятства нравилось то, что происходило. Возвращаться в реальность не хотелось до жути, потому что там холодно и одиноко. В спальне стало так жарко, что запотели окна. А когда прогорела свеча, Смородник издал гортанный крик и уткнулся лбом ей в плечо. Мавна обняла его, крепко прижимая к себе. Все закончилось. Вернулось осознание. *** Папоротник тяжело вздохнул и сжал переносицу так сильно, что начал болеть весь нос. Перед глазами то и дело меркло, плясало радужными пятнами и шаталось. А все потому, что чародей не выспался, да и голова с похмелья плохо работала. Сколько он вчера выпил кружек? Шесть? Семь? Судя по тому, как Илар потирал висок и пыжится вызвать искру, явно больше двенадцати. Папоротник пытался забыть ту самую бойню, которая оставила на нем эмоциональный отпечаток, который так и будет постоянно прокручивать один и тот же момент по сотому кругу. Пиво, бражка и прочите хмельные напитки не помогали. Только туманили разум и делали язык опухшим неповоротливым во рту. Он не сомкнул глаз до момента, когда начало светать. Всю ночь в его хмельной голове роились мысли. Они разбухали, подобно дрожжам, и множились, заставляя нервничать. А сегодня утром состояние ухудшилось вдвое. Илар психанул, выкрикнул что-то грубое, и насупился. Поведение детское, экспрессивное, нелогичное тоже бесило. Папоротник стоял чуть поодаль, натянутый, как струна, и думал, что делать дальше. Илар слабый чародей. Магия ему не подчиняется. Даже после теории и практики. Еще и Сенница наблюдала за ними издалека. Папоротник не видел ее, но зато чувствовал цепкий взгляд затылком. Если Илара возьмут другие чародеи, то нянькаться не будут. Обучение у них жесткое, порой даже жестокое, но зато действенное. Если парень такой вспыльчивый на эмоции, то.... То все будет плохо. Хотелось пить. И лечь куда-нибудь. Стояло ранее утро, а на улице уже знатно припекало. Неужели лето решило заявиться наконец? Мысли витали где-то не здесь. Илар до сих пор психовал, потому что не получалось ничего. И не получится, если идти на поводу у эмоций. Папоротник подошел к нему, положил руку на плечо и сжал. Сильно. До боли. Тот замолчал, вскинув голову. В глазах плескалась ярость вперемешку с отчаяньем. -Магия не дастся, если ты не будешь ее чувствовать. Расслабься, - встряхнул легонько, - плечи расслабь. Расслабь, говорю! Илар нехотя подчинился, опуская плечи. -Вот так. Теперь закрой глаза и дыши. Ровно, медленно. Не думай ни о чем. Вообще ни о чем. Обрати внимание на дыхание и загляни вглубь себя. Что ты видишь? Парень нахмурился. Под веками забегали зрачки. Папоротник ощутил, как кожа Илара становится горячей, как вмиг сбивается ровное до этого момента дыхание. -Чувствуешь? Губы растянулись в улыбке. Илар просветлел лицом, кивнув. -Я вижу... Оно такое яркое! -Это огонь. Он внутри тебя. Теперь надо сделать так, чтобы силы тебе подчинились. Дай телу привыкнуть и отдай приказ. -Кому? -Огню, что внутри. Папоротник отошел на два шага, скрестил руки на груди, склонив голову вбок. -Давай. Илар, одухотворённый открытием, с готовностью вытянул руку вперед и щелкнул пальцами, которые в то же мгновение окутал огонь. -У меня получилось? Получилось?! - вскрикнул Илар, обернувшись к чародею. - у меня... Я... -Да, у тебя получилось. Теперь прикажи ему уйти. Нельзя долго держать его. Ты еще не привык и недостаточно подготовлен. Убрать огонь оказалось намного легче. Раз и оно уже исчезло. Папоротник мысленно себя похвалил. Не забыл все-таки еще план обучения. Мастерство не пропьешь. Парнишка согнулся пополам, уперев ладони в колени, и пытался отдышаться. -Магия отнимает много сил. Пойдем к Калиннику. -Опять пиво горькое это? Тебе не кажется, что ты слишком много пьешь? Чародею казалось. Да еще как. То, что он теперь пристрастился к хмелю, уже замечали все. Даже сам Калинник иногда поглядывал на него недобро с немым предупреждением. Папоротник не хотел скатываться в постоянные пьяные агонии, но ничего пока что сделать не мог. Происшествие в лесу преследовало, выбивало из колеи, и приносило болезненное раздражение. -Ну, ты чай попьешь. А я пару рюмашек опрокину. Опохмелиться надо, а то голова не варит. Илара очень настораживало поведение чародея, но докопаться до истины он никак не мог. На прямые вопросы получал лишь тяжелые вздохи, многозначительные взгляды, а иногда и вовсе тишину. И как ту из него правду выколачивать? Не кулаками же. Вон у него мышцы какие… Еще немного и на солнце светиться начнут. Стремительно краснея. Илар вдруг понял, что дольше чем положено рассматривает Папоротника. Даже не любуется, а завидует. Тут от природы такое роскошество, а у него накачаться с трудом получается. Сколько не работай руками, а они не такие рельефные все равно. Папоротник перехватил взгляд и вскинул брови. Ветер растормошил его рыжие длинные пряди, которые упали на лицо, закрывая обзор. -Ты меня извини конечно, но я по девочкам буду. Ты там себя надеждами не тешь. Илар, не ожидая подобной жесткой шутки, заливисто засмеялся в голос. В корчме было немноголюдно. Чародеи свободно разбрелись по разным углам, тихо переговариваясь. Дополнительного освещения никакого не имелось, поэтому внутри стоял полумрак. Солнце заволокло тучами как только они переступили порог. Папоротник по-хозяйски развалился на скамье возле высокого стола, позади которого стоял Калинник. -Не смотри так осуждающе, а то у меня все поперек горла встанет. -Очень жду, когда у тебя там встанет все, - чародей с громким стуком поставил перед ним кружку с пивом. Темная жидкость всколыхнулась и немного пролилась на стол. -Две? -Тому чай. -Одобряю. -Да иди ты, - беззлобно отмахнулся Папоротник, отпивая большой глоток. -И как? Получается у него? Есть потенциал? -Спроси что полегче, пожалуйста. Там еще учиться и учиться, а Купала уже завтра. Не знаю, чем думает Сенница, но порой ее решения невозможно понять. В них полностью отсутствует логика. -Как никак помощь. Хоть топор в руки возьмет. Все толк. -Да там топором долго махать придется, если они нападут, - его передернуло так сильно, что Калинник дернулся. -Может, Смородник сможет как главу вразумить? -Не уверен. Там… Странно все. Но думать об этом пока не могу. Пусть Смонька разбирается. Ему на месте видней, что делать. Забрав душистый чай, от которого на всю Корчму запахло малиной, Папоротник вернулся к скучающему Илару. Он сидел на самом краю стула и подпирал подбородок рукой. Увидев дымящийся напиток, воспрянул духом. Отхлебнув горячего чая, расширил глаза. -Я без сахара пью… А тут его так много, что на зубах хрустит! -Ты пей, - посоветовал чародей, недовольно хмыкнув, - нам нужен сахар для поддержания энергии. Усталость, как рукой снимет. Илар скептически посмотрел на потонувшие ягоды малины, но спорить не стал. Дальше, как обычно, наступило молчание. Тем для разговора не находилось, и тогда парень решил попробовать еще раз: -Эти твари ведь другие совсем, верно? За моей сестрой следит явно не упырь с болот. А кто-то другой. Сколько таких? Я хочу знать, чтобы быть готовым. -Много. -Насколько они… Опасны? -Я не знаю. Я встретил такого одного. Опасен он не был. Остальные твари да, а он… -Кто он? - напрягся Илар и чуть не залез на стол, в нетерпении ожидая ответ. -Мальчик… Худой и… живой будто, - Папоротника затошнило от накативших воспоминаний. Стены стали давить. Захотелось уйти. Пиво вдруг стало совсем невкусным. -Опиши его, - потребовал Илар, холодея, - опиши, это важно. -Ты знаешь его? -Прошу тебя, скажи. -Маленький, худой такой… Лет девять, наверное… Весь в грязи был, глаза огромные синие и волосы такие… Вроде светлые, но все в земле… Парень напрягся, на лице промелькнуло понимание, а затем и страх. Илар сдерживал себя, это было видно. Если бы они находились не в людном месте… -Я знаю кто это, - он зажмурился, поджал губы и сжал кулаки, - я знаю, кого ты видел. Папоротник понял, что еще немного и его либо вырвет, либо он задохнется. Схватившись за край стола, чародей с трудом удержал положение сидя, хрипло поинтересовавшись: -Из ваших? -Это сын главы нашей деревни, который бесследно исчез. Мальчик умер в прошлом году от болезни. Его похоронили тут недалеко. Чародей стремительно поднялся на ноги и бросив «Мне надо на воздух» стремительно вышел из корчмы. ***  Смородник не сразу понял, почему не может пошевелиться. К боку кто-то прижимался, на груди лежало что-то весьма ощутимое по весу. Он открыл глаза, покосившись в сторону. Из горла вырвался сдавленный стон. Воспоминания об этой ночи вернулись. Смородник медленно повернул голову, отчетливо понимая, кого увидит рядом. Мавна по-свойски закинула на него ногу и мирно посапывала. Сколько времени понятно не было. Небо так плотно заволокло тучами, что все погрузилось в полумрак. Внутри заворочалась тревога. Ох, не к добру. Чародей попытался отодвинуться и встать. Жар прилил к щекам. Стало неуютно. Захотелось уйти как можно скорей, привести себя в порядок и понять, как теперь себя вести. Секс мог все испортить. А сейчас портить ничего нельзя. Мавна заворочалась, недовольно сморщилась и схватила его за руку, крепко сжав. Смородник сглотнул, пытаясь расцепить ее пальцы, не разбудив при этом. С третьей попытки получилось. Он еще никогда так быстро не спускался, перепрыгивая через две ступеньки и почти не держась за перила. Смородник с ноги открыл дверь и вывалился на крыльцо. На улице ощущалась прохлада. Сильный ветер, пробирающий до костей, нес с болот затхлый запах тины. Даже погода противилась. Небо, все чёрное с фиолетовыми прожилками, обещало грозу и ливень. Смородник спустился на одну ступень и сел, обхватив худые колени руками и утыкаясь в них лицом. События прошлой ночи постепенно уходили на второй план. Сейчас, видя замешательство людей, которые нервно переговаривались и сбивались в кучки, чародей понимал, что не только в его груди поселилась тревога. Интересно, Папоротник хоть немного успел обучить Илара? Вдвоем, если на них нападут, будет достаточно сложно отбиться. Думы становились все мрачней. Раскат грома не заставил себя долго ждать, а затем набухшее небо озарила яркая молния, угодившая в ближайший раскидистый дуб. Он вспыхнул, как спичка, и тут же сгорел. Кто-то пронзительно закричал, за ним вторили и другие. Началась паника: все разбежались по избам. Мавна, проснувшись, с разбега врезалась ему в спину. Смородник едва успел схватиться за перила, чтобы не упасть. -Что это было? - девушка тяжело задышала, а потом, заметив обугленное почерневшее дерево, сдавленно вскрикнула. -Тебе лучше пойти в избу. Сейчас здесь опасно. -А ты? - нахмурилась та, - для тебя не опасно? "И для меня опасно" хотелось сказать ему. -Я скоро вернусь, - Смородник сощурился, когда увидел какое-то движение в густом кустарнике. Подтолкнув Мавну ко входу, чародей быстро спустился и направился туда, где видел шевеление. Он ожидал увидеть кого угодно, даже того самого упыря, который кошмарил Мавну. Но каково было удивление, когда за шкирку удалось поймать Свята. Парнишка ойкнул и повис, обмякнув. Рука Смородника начала дрожать из-за тяжести. Глава деревни втянул шею в плечи и посмотрел на чародея настороженно, ожидая подвоха. -Какого лешего ты тут делаешь? -Я? Я это... - Свят ткнул пальцем куда-то вбок, - я там видел кого-то. Подумал нежак какой опять пришел. -Ты показываешь в глухой забор. -Так я и удивился поэтому. Решил проверить пойти. Смородник хмыкнул. Слишком подозрительно и неправильно. Нежаками не пахло и кроме Свята тут никто не бродил. Вторую руку парень почему-то прятал за спиной и вел себя нервно. -Что там у тебя? -А? -Что в руке? -Ничего, - оторопела пробормотал Свят, зашевелившись. -А так? - Смородник показательно щелкнул пальцами, выпуская огонь наружу в опасной близости от лица паренька. Свят вздрогнул всем телом и попытался уклониться от обжигающего жара. Чародей подвинул руку ближе, после чего с удовлетворением увидел мелькнувший в глазах страх. Языки яркого пламени сверкали в глубине зрачков бледно-голубых глаз. Святослав поджал губы, мигом подобравшись. Он так резко рванул вперед, что Смороднику пришлось убрать руку, чтобы не наделать делов. Оскалившись, глава деревни хищно сощурился: -Ты же прекрасно понимаешь, что это незаконно? Ты напал на меня и собирался пытать. Людской суд и так наслышан всякого плохого о вас, поэтому с легкостью встанет на мою сторону! А ты пойдешь прямиком не смертную казнь! -Я? - деланно испугался чародей и встряхнул Свята так сильно, что у того лязгнули зубы, прокусив язык до крови, - ты же ведь понимаешь, что у нас, чародеев, неприкосновенность? Нас мало и каждый на счету. Истребите нас, помрете сами. Так что не делай из себя смельчака. Огонь тебя пугает, ты чуть в штаны не напрудил. Свят предпринял еще одну попытку вырваться. Смородник фыркнул и откинул его от себя. Глава деревни упал на спину, ожидаемо взмахнув руками. На правой руке виднелась кровь. Совсем свежая. -О, нет, нет! - Святослав так резко вскочил на ночи, будто не получил только что ушиб спины, - не подходи ко мне! -Покажи. Немедленно, - чародей не узнал своего голоса, настолько низким и хриплым был тембр. В голове мелькали страшные мысли, в воображении рисовались ужасающие картины. -Я просто поранился! Слышишь?! Я поранился, когда рубил дрова! -Твоя рана не похожа на... Смородник замолчал, потому что внезапное озарение всколыхнуло все. -Ты что наделал?! - он упал на колени рядом с парнишкой, которого уже трясло и, перехватив ладонь, внимательно осмотрел рану. Укус. Это точно был укус. Ничего другого быть не могло. Рваная рана, из которой до сих пор сочилась кровь, выглядела устрашающе. Странно, что он не чувствовал боли. Края уже успели покрыться гноем. Ткани стремительно отмирали. -Где ты был?! Кто тебя укусил?! Тот замотал головой. -Я ничего тебе не скажу! -Ты сейчас обратишься, придурок! -Этого я и хотел! - вдруг злобно выкрикнул Святослав и сделал подсечку ногой. Смородник с легкостью отскочил в сторону, призвал огонь. Чары окутали тело, обжигая. Обращение уже началось, поэтому оставалось только одно – сжечь. Только вот Свят оказался не так прост. Резко поднявшись, он развернулся и с какой-то неимоверной скоростью скрылся из виду. Смородник ринулся за ним, огонь отделялся от него, падая на траву, прожигая землю. Силы стремительно стали угасать, но останавливаться уже было никак нельзя. Вот мелькнула тень, сверкнули сбоку короткие волосы, а затем ему наперерез выбежала Мавна и со всего размаха огрела Свята лопатой. Раздался глухой стук, ему вторил гром, а затем все стихло.