1. Презентация при дворе

      Грациозные птицы лебеди. Символы любви, чистоты и гармонии. Вот на кого походили дебютантки, борющиеся за внимание королевы. Правда, не каждая юная леди удостаивалась такой чести. Впрочем, вам это известно.       И вот сегодня, в торжественном зале, где проходила презентация при дворе...       — Что я пропустил? — влетев в зал за мгновение до начала церемонии и запыхавшись, произнёс Бенедикт.       Старший Бриджертон окинул его укоризненным взглядом — любая оплошность на подобном мероприятии могла стоить семье репутации. И уж леди Уистлдаун непременно упомянула бы об этом в своём скандальном листке.       — Ничего, но впредь будь пунктуальнее, — строго прошептал он в ответ, на что Бенедикт лишь закатил глаза.       Повернувшись к двери, он увидел, как уже начали выходить молодые девушки в сопровождении матерей. Среди них была и Элоиза. Бенедикт глубоко вздохнул, когда в дверном проёме показалась его неуверенно шагающая сестра.       Её каштановые волосы были аккуратно уложены в высокую причёску, украшенную белоснежными страусиными перьями. Высокая и стройная, дрожащая, как молодая осинка, она тем не менее двигалась по залу с удивительной грацией. Правда, остановившись в положенном месте, чуть не запуталась в шлейфе своего платья, но ловко поправилась.       Сильного впечатления на королеву она, конечно, не произвела. Однако Бенедикт был уверен: окажись у Элоизы возможность поговорить с Её Величеством наедине, они бы непременно нашли общий язык. Он-то знал, насколько умна его сестра, а ум, пожалуй, украшает девушку куда больше пустой красоты. ***       В тот же вечер все дебютантки уже ожидали нашествия потенциальных женихов. Вернувшись домой, Бенедикт столкнулся с Энтони, который нарочно поджидал его в холле.       — Ты куда-то собирался, дорогой брат? — без тени улыбки спросил глава семейства.       — Да... У меня назначена встреча у мистера Уилсона, — с обычной своей беззаботностью начал было Бенедикт.       — Что ж, у меня появились неотложные дела, а на случай визита претендентов на руку Элоизы кто-то должен быть здесь.       Бенедикт скривился: ему вовсе не хотелось проводить вечер, наблюдая за тем, как голодные до приданого кавалеры будут извиваться вокруг сестры.       — Поручи это Колину...       — Я попрошу тебя, а не Колина... Где его вообще здесь видишь? — прошипел Энтони, — Мы все знаем, что ты любимый брат Элоизы, так возьми и проследи за любимой сестрой.       В гостиную вошла Вайолет, привлечённая звуками спора. Она окинула сыновей взглядом, в котором читались и доброта, и строгость. Бенедикт понял, что побег теперь точно не удастся — отказать матери было выше его сил.       Сдавленно вздохнув, он плюхнулся на диван.       — Доброго вечера, матушка, — Энтони одарил мать учтивой улыбкой и, поймав насмешливый взгляд брата, поспешил ретироваться.       — Знаю, тебе не хочется этим заниматься... — мягко начала Вайолет, подходя к сыну и нежно проводя рукой по его волосам. — Но для Элоизы это будет знаком поддержки. Сейчас она как никогда в этом нуждается.       — Мама... — Бенедикт прикрыл лицо подушкой, прежде чем продолжить. — Ненавижу всю эту свадебную кутерьму.       — Но ты же не хочешь, чтобы твоя сестра осталась старой девой? Если она не найдёт мужа в этом сезоне, в следующем будет ещё сложнее...       — Да-да, я уже слышал эти слова, — буркнул он, но был прерван появлением Элоизы.       Девушка вошла в гостиную, нервно озираясь по сторонам. Бенедикт сразу заметил её странное состояние — то ли волнение, то ли дискомфорт.       — Элоиза, что-то случилось? — спросила Вайолет, мгновенно распознав её настроение.       Девушка ответила лишь натянутой улыбкой.       — Всё в порядке. Но вы уверены, что сегодня кто-то приедет?       — Конечно, дорогая. Если не сегодня, то завтра, после вечернего приёма у леди Дэнбери. — Воцарилась неловкая пауза, которую Вайолет поспешила прервать. — Мне нужно узнать, когда подадут миндальные пирожные к чаю.       Она исчезла так же быстро, как и появилась. Бенедикт поднялся с дивана — негоже было разваливаться перед дамой. Он окинул сестру изучающим взглядом, задерживаясь на её глазах, тёмных, как спелая ежевика, в которых читался не страх, а вызов.       — Почему ты так недооцениваешь себя? — его голос прозвучал необычно хрипло.       — Сам посуди... — её голос дрогнул. — Дафна была очаровательной куклой в кружевах, к тому же она жаждала замужества. А я? Я даже реверанс королеве сделала так, будто споткнулась о собственные ноги.       — А разве у тебя нет такой цели? — Бенедикт широко улыбнулся, но Элоиза не ответила взаимностью, отвернувшись к роялю в углу гостиной. Он же заметил, как её пальцы судорожно сжимали складки платья — старый детский жест, выдававший волнение. — Или ты просто боишься не встретить мужчину, который смог бы выдержать твой острый язык?       — Если такой и найдётся, — она бросила на брата насмешливый взгляд, — он должен быть готов к тому, что я не стану безмолвным украшением его гостиной.       В прихожей раздался звонок. Элоиза вздрогнула, а Бенедикт невольно сжал кулаки. Нравилось ему это или нет, но представление начиналось. «Если Элоизе станет совсем невмоготу, придётся вмешаться в этот нелепый сватовской фарс», — промелькнуло у него в голове.       Кашлянув в кулак и натянув свою обычную беззаботную маску, он тихо произнёс:       — Ну что, сестра, — глубоко вздохнул он, — приготовься к параду ослов в галстуках. Я, конечно, постараюсь их отпугнуть... Если только они не предложат мне выпить.