Глава 2. Домой с ребёнком

*** ***

      Они появились на родовых землях Малфоев, перед своим коттеджем.       Драко всё ещё сомневался, стоит ли приносить это мутантское отродье в их дом, но логика Гермионы была безупречна: их жилище, скрытое Заговором Фиделиус и расположенное на пересечении магических лей-линий, представляло собой практически неприступную крепость.       Если, его нельзя найти, его нельзя и воскресить.       — Придётся наложить дополнительные ограничивающие чары, — проговорила Гермиона, решительно шагая вперёд с свёртком на руках. — Чтобы он не мог самостоятельно уйти. Если вообще сможет когда-либо… Он очевидно запомнит это место, так что нам нужно будет принять дополнительные меры предосторожности.       Они прошли сквозь защитные барьеры, и перед ними материализовался их дом, уютно расположившись между холмами. Оба замерли, невольно затаив дыхание в ожидании, что серый комочек в её руках внезапно вырвется и сотрёт их с лица земли одним лишь взглядом своих красных глаз.       Или, возможно, как подумал Драко, это были всего лишь его параноидальные фантазии, разыгравшиеся после шести лет бесконечной войны.       Когда младенец Волан-де-Морт даже не пошевелился, Гермиона выдохнула, покачала головой с нервной улыбкой и направилась в дом. Но, оказавшись в гостиной, замерла в нерешительности, медленно поворачиваясь на месте.       — Куда… куда мне его положить? — пробормотала она, озираясь. — Может, сделать временную колыбель из коробки с одеялами?       — О, я знаю идеальное решение! — Драко щёлкнул пальцами с фальшивой радостью. — В подвале на Гриммо пылится старая клетка Римуса. Как раз под размер.       Гермиона ответила взглядом, способным испепелить.       Драко прошёл через комнату к старому сундуку из Хогвартса, который служил им журнальным столиком, смахнул с крышки пыль и открыл её. Внутри уже был аккуратно сложенный разноцветный набор одеял.       — Положим его туда, пока что, наверное. — сказал он, постучав по деревянной крышке. — По крайней мере, можно закрыть и защёлкнуть крышку.       Гермиона поколебалась, потом медленно опустила… ребёнка… в мягкое гнездо из одеял и быстро отстранилась, непроизвольно вытирая руки о бёдра. Драко моментально захлопнул крышку, щёлкнув замком с чувством облегчения.       Они застыли, уставившись на сундук, пока Драко не снял с полки массивный глобус, который притащила Гермиона, и не водрузил его сверху.       На всякий случай.       — Ну, ладно. С этим покончено, — сказал он, отряхивая руки.       Гермиона скрестила руки на груди и закусила губу.       — Как-то это… неправильно.       — Единственное, что неправильно — это демонический младенец в сундуке посреди нашей гостиной. — парировал Драко. — И, не исключено, что всё это мне снится. Кошмар наяву. Может, стоит лечь спать, чтобы проверить, проснёмся ли мы.       Что-то мягкое коснулось голеней Драко, и он опустил взгляд — их домашний страж, пушистый Живоглот, обвился вокруг его лодыжек. Кот настороженно приблизился к сундуку, понюхал его и вдруг отпрыгнул назад, выгнув спину и громко зашипев.       — Полностью с тобой согласен, Глотик, — сказал Драко, подхватив кота на руки и прижав к груди.       — Вы оба такие драматичные, — вздохнула Гермиона, закатывая глаза. — Я пойду приму душ, а потом лягу спать. Завтра нам нужно встретиться с Гарри и Кингсли, чтобы…       Она неопределённо махнула рукой в сторону сундука:       — … обсудить нашу… ситуацию.       Покачав головой, она скрылась в коридоре.       Драко проводил её взглядом, затем повернулся обратно к злополучному сундуку, пристально разглядывая его и нервно постукивая носком ботинка по стенке. Живоглот внезапно впился когтями в его руку, вырвался и с грозным шипением бросился вслед за хозяйкой, оставив его наедине с их новым «постояльцем».       Книзл, как обычно, оказался прав.       Драко погасил свет и направился вслед за женой, предвкушая их послемиссионный ритуал: смывать с неё пот, грязь и следы магических битв, заменяя их прикосновениями своих рук и губ, поклоняясь каждому её дюйму… каждым своим дюймом.       Но, переступив порог спальни, он невольно задержался. Его мысли снова вернулись к сморщенному, похожему на чернослив миниатюрному Тёмному Лорду, оставшемуся в сундуке.       Действительно ли разумно оставить его без присмотра?       Они и правда не знали пределов его возможностей. Могла ли Тёмная метка служить маяком для последователей? Пробивался ли её зов сквозь защитные чары и Фиделиус… Драко в это не верил, его взгляд скользнул по выцветшей метке на своей руке, теперь она была лишь бледным пятном на коже.       Никто в Ордене толком не разбирался в возрождении уменьшенных версий тёмных владык. Это была неизведанная территория.       К тому моменту, как скрип душевого крана и шум воды донеслись из ванной, Малфой снова стоял у сундука. Ему просто… нужно было убедиться, что он всё ещё там.       Он сдвинул тяжёлый глобус в сторону, щёлкнул защёлку и с усилием открыл крышку сундука.       Там, на груде разноцветных одеял, лежала отвратительная младенческая форма Волан-де-Морта, оскверняя их своим зловещим присутствием. Красные глаза, неестественно выпуклые на впалом черепе, тут же уставились на Драко так, что это вызвало рой мурашек по спине. Существо напоминало нечто среднее между измождённым домовым эльфом и инопланетянином из Марс атакует!».       Огромное спасибо, Грейнджер, за это травмирующее знакомство с маггловским кинематографом.       Драко держал крышку открытой, ожидая, что Волан-де-Морт моргнёт этими неестественно большими глазами, кинется на него из гнезда одеял, совершит… что-то. Но тот просто лежал.       Смотря в ответ.       Сколько же от прежнего воплощения сохранила эта форма? Леденящее презрение в алом взгляде кричало: дохуя много.       Драко засунул руку в сундук и поднял его, держа на вытянутой руке, внимательно изучая. Было странно видеть того самого… волшебника, ответственного за столько разрушений, смерти и хаос, в таком беспомощном виде.       Волан-де-Морт извивался у него в руках, и Драко напрягся, ожидая атаки. Но вместо какого-нибудь дьявольского трюка существо выгнуло спину, прижав ручки и ножки к телу, а затем застыл, зловеще неподвижный и не моргающий. Почти как обычный младенец… если не считать этих бусинок-глазок кровавого цвета, странной, сероватой кожи с проступающей чёрной сеточкой сосудов. А ещё, конечно, пронзительного визга, больше напоминающего крик мандрагоры, чем плач человеческого ребёнка. Зловещего, убийственного выражения на личике…       — О, — Гермиона замерла в дверном проёме. — Я думала, ты присоединишься ко мне.       Краем глаза Драко увидел, как она вытирает волосы полотенцем, скручивая кончики перед сном.       — Эм… Драко? Всё в порядке?       — М-м? — он ответил автоматически, не отрывая взгляда от существа.       Она осторожно приблизилась ближе.       — Вы вообще моргали хоть раз?       Драко покачал головой, всё ещё не сводя глаз с него.       — Нет. Если только он не моргнул, когда я отвлекся.       Гермиона выдохнула. Это был один из её фирменных вздохов раздражения. И наклонила голову.       — Дай мне его, а ты иди принимай душ.       — Ты с ума сошла? — нахмурился Драко. — Я не оставлю тебя одну с Тёмным Лордом.       — Драко, он же просто ребёнок! — в её голосе сквозило возмущение.       — Мне кажется, он совсем не просто ребёнок… — пробормотал он, всё ещё не отрывая взгляда от сморщенного серого изюма у себя в руках.       — Да не будь глупым, он совершённо безопа…       — Ай! — Драко едва удержался, чтобы не швырнуть существо через комнату. — Грейнджер, он меня укусил!       — О, это же прекрасно! — она потянулась, чтобы коснуться верхней губы Волдеморта, но Драко развернулся так, ограждая её от опасности. Рот младенца исказился в зловещем оскале, и раздалось низкое шипение, обращённое к обоим.       — Смотри, — добавила Гермиона с улыбкой, словно вся эта ситуация была для неё совершенно обычной. — У него уже есть маленькие острые зубки! Значит, фаза прорезывания нас минует!       Челюсть Драко отвисла. Она действительно серьёзно…       — Как ты думаешь, чем он питается? Нам нужна детская смесь? — её лицо задумчиво потянулось, и она постучала пальцем по своим губам.       — Ну, не знаю… Может крысами? Отбеливателем? Единственными детьми в чистокровных семьях?       Гермиона фыркнула, отмахнувшись ладонью от его слов.       — Дай-ка мне его, — жена толкнула его плечом и забрала карманного Лорда Тьмы из его рук. — Иди принимай душ, Малфой, ты воняешь.       Он застыл с открытым ртом, провожая её взглядом, пока она закатила глаза и ушла. Драко не мог решить, что задело его больше — использование его фамилии или тот факт, что источником неприятного запаха она считала именно его, а не разлагающиеся остатки получеловеческой души у неё на руках

***

      Та ночь была, мягко говоря, беспокойной. В редких моменты бодрствования Драко нависал над женой, чтобы проверить их нежданного гостя, и убедиться, что этот отвратительный монстр всё ещё лежит в сундуке у их кровати. Гермиона, конечно же, настояла на том, чтобы крышка оставалась открытой.       В остальное время его преследовали кошмары. То он бежал по Запретному лесу, а за ним, ковыляя, гналась десятифутовая искривлённая тварь, скаля острые, как лезвие бриты, зубы и хохоча тем самым высоким носовым смехом, что когда-то принадлежал Тёмному Лорду.       Или же он сидел с пухлым младенцем Волан-де-Мортом на коленях, будто с обычным ребёнком, а не воплощением зла. Самое жуткое началось, когда существо подняло свои кроваво-красные глаза на Драко и произнесло:       — Па-па.       В последний раз он резко проснулся от сна, в котором Беллатриса кричала на него, требуя принести подгузники, пока держала демонёнка на бедре, а её растрёпанные волосы были закручены в бигуди.       Утреннее солнце уже проникало сквозь щели в шторах, и Драко замер на полпути, потягиваясь: ни жены, ни Волан-де-Морта нет рядом. Он вскочил с кровати, схватил палочку с тумбочки и бросился в гостиную, мысленно уже представляя кровавую бойню.       Ему никогда не следовало пускать это создание в свой дом.       — Грейнджер, где…?!       Увидев жену, Драко замер в дверном проеме. Крошечный Волан-де-Морт с привычным выражением ненависти на морщинистом лице сидел на полу в подгузнике Pampers, что подчеркивал сероватый оттенок его кожи.       Джинни Поттер, довольная собой, сидела в кресле.       Гермиона повернулась к дверному проёму, и её глаза расширились от удивления.       — Драко! — воскликнула она и прикрыла рот ладонью.       Джинни вызывающе приподняла бровь:       — И тебе доброе утро, Малфой.       В полусне Драко выскочил с такой поспешностью, что даже не позаботился о том, что был совершенно голый.       Гермиона делала это — закусывала губу, сдерживаясь, чтобы не отчитать его. Драко схватил одну из тех изящных декоративных подушек, которые его мать подарила им на свадьбу.       Так он и стоял, едва прикрывшись подушкой, пока Волан-де-морт наблюдал за ним с явной насмешкой на своем маленьком мерзком лице. Джинни, придерживая круглый живот, с трудом пыталась подняться. Даже Живоглот с вершины своего кошачьего дерева смотрел на него с презрением.       Предатель.       — Ну, я оставлю вас с… — Джинни бросила многозначительный взгляд на младенца на полу, затем на Драко и усмехнулась. — …со всем этим. Дай знать, как пойдёт со смесью. Если не подойдёт, у меня, кажется, ещё есть другая марка.       Она шагнула в камин, добавив с подмигиванием:       — Спасибо за утреннее шоу, Малфой. Может в следующий раз станцуешь для нас, а?       Вихрь зелёного пламени унёс её с хохотом как раз в тот момент, когда Гермиона с помощью заклинания метнула Драко одежду прямо в лицо.       — Я думал, это… существо… убивает тебя, — проворчал Драко, натягивая брюки и косясь на злобного пришельца, который теперь с упоением грыз ножку их антикварного столика от Честерфилда.       Гермиона фыркнула и подняла Волан-де-Морта.       — Ты правда считаешь, что этот малыш мог бы меня убить?       О нет. Прошло меньше суток, а она уже сюсюкала с ним. Она щипнула его маленькую ляжку со смехом, но Волан-де-Морт лишь безэмоционально уставился на неё, словно остатки души, что могли бы быть в нём, давно покинули это иссохшее тело.       Гермиона смущенно откашлялась и сунула Волан-де-Морта ему в руки.       — Подержи его минутку. Я приготовлю бутылочку.       Несмотря на отвращение к холодной, липкой коже существа, Драко покорно принял его, отстраняя свое лицо как можно дальше от… детоподобного создания. Последнее, чего ему хотелось, чтобы эти зубки вонзились ему в горло. А судя по блеску в глазах Тёмного Лорда, тот обдумывал как раз нечто подобное.       — Джинни принесла подгузники и несколько видов детской смеси, — раздался голос Гермионы с кухни.       Драко, не сводя напряженного взгляда с монстра-младенца, последовал за ней. Она налила тёплой воды из чайника в бутылочку и, прикрыв соску пальцем, энергично встряхнула её.       — А что, если это не сработает? — спросил Драко.       Волан-де-Морт уже повернулся в сторону бутылочки в руках Гермионы, и в его алом взгляде скользнуло нечто, подозрительно похожее на интерес.       — Ему что-то нужно есть, а это наиболее логичный вариант, — ответила она, капнув немного смеси себе на запястье, прежде чем протянуть бутылочку Драко. — Держи.       Драко сунул бутылочку Тёмному Лорду.       — На, — сухо сказал он.       Маленький монстр лишь моргнул. Тогда Драко просто положил бутылку ему на грудь.       — Ну, пей же.       — Мерлин, —простонала Гермиона, закатив глаза. — Так не сработает. Дай его мне.       Она аккуратно забрала существо, откинула его назад и поднесла соску к губам.       — Вот так, милый, открой ротик для ма… кхм… для Гермионы.       — «Милый»? — Драко поднял бровь. — Напомнить тебе, что это не беспомощный младенец, а… лишённый души Тёмный Лорд в подгузнике?       Но Гермиона уже не слушала мужа. Волан-де-Морт взял бутылочку в рот, но тут же выплюнул её. Она попыталась его убаюкать, шептала ласковые слова, но как бы ни старалась, он больше не открывал рот. Он отталкивал бутылку, а молоко стекало по его подбородку белыми ручейками.       Та же история повторилась со второй бутылкой… и с третьей… и с четвёртой. Гермиона перепробовала все варианты, которые принесла Джинни.       Спустя несколько часов чета Малфоев сидели плечом к плечу, прислонившись к кухонным шкафам, а Волан-де-Морт вопил так, будто был порождением банши и русалки одновременно. Его голод, похоже, наконец проснулся, и знал он только один способ сообщить об этом миру — пронзительный, душераздирающий крик.       Драко откусил кусочек зелёного яблока, взятого с тарелки, на которую были свалены их безуспешных попыток накормить младенца.       — Как ты вообще можешь есть в такой момент? — осуждающе прошипела Гермиона, в голосе уже не осталось и следа прежнего терпения.       — Грейнджер, сейчас… — он бросил взгляд на часы. — Половина четвёртого. Мы бьёмся с этим весь день. Может, он просто не ест. А вот я ем, — сказал он и демонстративно дожевал яблоко, не испытывая ни малейшего раскаяния.       — Должно же быть что-то… — пробормотала она, снова поднимаясь и подхватывая Тёмного Лорда с пола.       Она устроила его на бедре с такой естественностью, как будто держала на руках младенцев всю свою жизнь, и вновь направилась к холодильнику, лихорадочно роясь по полкам. Существо продолжало визжать, теперь ещё на полтона выше. Гермиона рассеянно убаюкивала его, пока доставала наполовину использованные соусы и свёртки с завёрнутым в пергамент мясом, аккуратно складывая всё это на стол, прежде чем двинуться к морозилке.       — О! — воскликнула она и потянулась вглубь морозилки. — А как насчёт фруктового льда?       Она сорвала плёнку с обёртки и протянула покрытую инеем клубничную ледышку Волан-де-Морту, чьё лицо уже приобрело ярко-пурпурный оттенок от непрерывных воплей.       Ответом стал звонкий удар — он отбросил лакомство тыльной стороной ладони так, что оно пролетело через кухню и шлёпнулось прямо в лоб Драко.       Гермиона медленно села обратно на пол и, ссутулив плечи, снова прислонилась к шкафу рядом с мужем.       — Я даже не знаю, что ещё попробовать. — призналась она, позволяя существу сползти у неё с коленей. — Мы предложили ему всё, что только могли: бутылочки, всю еду в доме, — устало проговорила она, разводя руками в сторону стола, заваленного смятыми овощами, раскисшими хлопьями, рисом и холодной, уже сереющими яичницами. — Может быть, он вообще не должен есть?       У Драко в груди снова сжалось, точь-в-точь как на том собрании Ордена, когда Гермиона посмотрела на него с такой надеждой, умоляя без слов поддержать её в этом безумном путешествии под названием «Воспитание Тёмного Лорда для чайников».       Даже если это создание и вправду было просто чудовищем, он никогда не умел отказывать ей. А сейчас она всего лишь хотела накормить эту тварь.       Драко обнял жену за плечи и притянул её к себе.       — Мы разберёмся, любимая. Если кто и сможет, так это ты. Может, стоит заглянуть в библиотеку поместья? Я же знаю, как ты это любишь.       Ничто не поднимало Гермионе настроение так, как перспектива заняться исследованиями. Он толкнул её легонько бедром, и с облегчением заметил, что ей удалось немного оттаять: она закатила глаза, но уголок её губ дрогнул в лёгкой улыбке.       — Кроме того, он явно не умирает с голоду, он же… — Драко резко замолк, оглянувшись через плечо Гермионы и обнаружив, что проклятое существо исчезло. — Что… где он?       Прямо над их головами раздался характерный звук рвущегося пергамента, и они синхронно вскочили на ноги.              Там, на кухонной столешнице, с тощими ручонками, погружёнными по локоть в грудную клетку наполовину размороженной курицы, сидело это… существо. Сейчас оно определённо выглядело меньше всего похожим на младенца: слипшиеся куски сырого мяса облепили его подбородок, пока оно жадно вырывало клочья и запихивало их в свой неестественно широко раскрытый рот.       Гермиона инстинктивно прикрыла рот ладонью, а Драко с трудом удержал съеденное яблоко от обратного пути. Спустя несколько мгновений, когда шок слегка улёгся, он уже собирался оттащить Волан-де-Морта от почти обглоданной тушки, но Гермиона остановила его, положив руку на его запястье. Как раз в тот момент, когда Волди громко рыгнул, и они оба синхронно отпрянули.       — Мы не можем никому об этом рассказывать. Они… они подумают, что он… он…       — Монстр? — с усмешкой закончил за неё Драко, но уже понимал, что битва была проиграна, так и не начавшись.       В этот момент существо подняло на них своё личико и впервые сделало что-то, что отдалённо напоминало не гримасу, а, пожалуй, самую настоящую улыбку, и протянуло руки к Гермионе. Драко не мог отрицать: оно уже выглядело менее болезненным, с лёгким румянцем, проступившим на сероватых щеках.       Когда Гермиона смочила кухонное полотенце и принялась вытирать лицо маленькому чудовищу, нараспев выводя песенку, которую Драко слышал впервые:       — Моем, моем трубочиста. Чисто-чисто, чисто-чисто!       Она выглядела такой естественной, такой идеальной в этой роли, такой безоговорочно счастливой, что Драко больше не знал, что и думать.

***

      — Я уверен, что не обязательно было идти… всем, — пробормотал Драко жене, пока они ждали у дома Поттеров. — Я мог бы прийти один. Или вообще отправить это обратно совой.       — Тсс, ему полезно подышать свежим воздухом, — отрезала Гермиона.       Волан-де-Морт, устроившийся в слинге у неё на груди, скорчил Драко зловещую рожицу, сжимая её палец крошечным кулачком.       — Привет! Эээ-оххх… он… Привет! — с натянутой улыбкой выдала Джинни, мастерски скрывая вспышку отвращения, и положила руку на спину Гермионы, приглашая их внутрь.       Драко многозначительно приподнял брови, когда Джинни метнула на него многозначительный взгляд через плечо.       — Привет, Гарри! Привет, детки, — радостно поприветствовала всех Гермиона. — Мы просто возвращаем смеси и бутылочки, они нам не понадобились.       — В смысле — не понадобилось? — Джинни взяла пакет из рук Драко, её брови поползли вверх. — Он же… ест?       — О, он определенно ест, — сказала Гермиона с загадочным выражением лица и взглянула на Драко, но он лишь едва заметно покачал головой.       Лучше не уточнять.       Он никогда не забудет тот ужасный хруст и запах сырой курицы, пожираемой под аккомпанемент хриплого урчания прямо на кухонном острове. Ни токсично-чёрные, зловонные подгузники, последовавшие наутро. Но Драко пришлось признать: сегодня существо и правда выглядело… менее похожим на оживший труп.       Они собрались вокруг барной стойки на кухне Поттеров, и каждый с трудом скрывал выражение отвращения, наблюдая, как Гермиона покачивает Волан-де-Морта в слинге.       — Ты не… — начал Поттер, несколько раз открывая и закрывая рот, пытаясь подобрать нужные слова. — …не беспокоишься? Что ты выносишь его в люди? Что обращаешься с ним… как будто он…       — Будто он кто, Гарри? — резко оборвала его Гермиона, устремив на него тот самый взгляд, от которого у всех в школе пробегал холод по спине.       Гарри поднял руки в оборонительном жесте.       — Нет, — продолжила она, — Я не беспокоюсь. Никто не нападёт на него, пока он с нами.       — Я скорее думал, что он может напасть на моих детей, но ладно… — пробормотал Гарри.       — И кроме того, он теперь под нашей опекой. Мы просто заботимся о нём, чтобы он вырос большим и сильным.       Она слегка подпрыгивала на носочках, покачивая Волан-де-Морта из стороны в сторону.       — Правда, мой сладкий? Мы вырастем большим и сильным, да?       — Большим и сильным? — тихо повторила Джинни, обменявшись тревожными взглядами с Драко и Гарри, пока Гермиона витала в своём мире, где существовали только она и маленький Тёмный Лорд.       — Мой сладкий? — шепотом переспросил Гарри, и на его лице явно читался ужас.       Драко лишь покачал головой. Они даже не представляли всей глубины безумия.       — Гермиона, — сказал он, — Мы не хотим, чтобы он стал большим и сильным. Мы прячем его именно для того, чтобы он не мог быть воскрешён, а это — шаг к его воскрешению.       — Мы просто обеспечиваем его базовые потребности, всё в порядке — отмахнулась она. — Где мы, и где запасные части Тома Старшего… и никакой плоти слуги, если ты помнишь, у нас под рукой тоже нет. — она прищурилась, глядя на Драко. — Если только ты не… ?       — Да, дорогая, — произнёс он с ледяной иронией, — Я тайный, тройной шпион Пожирателей Смерти. Ради роли пошёл так далеко, что женился на тебе. И вместо того чтобы, ну, воскресить Тёмного Лорда, я теперь меняю ему подгузники!       — Ну, мы же не можем его просто морить голодом. Что ты тогда предлагаешь? — Гермиона постукивала ногой в самом что ни на есть грейнджеровском стиле, уперев руку в бок.       Драко глубоко вздохнул и закатил глаза, затем достал из кармана брюк пластиковый пакетик с кубиками сырой курицы и передал жене под столом, бурча себе под нос о том, на что только не пойдёшь ради любви.